***
Вздрагиваю от жуткого сна, оглядываюсь по сторонам, ничего не изменилось, привычная камера, темнота и холод, пробирающий до костей. Тишина пугала больше всего, она гудела внутри меня, шумела потоками крови и отдавалась стуком сердца в ушах. Никто не пришел, ни через день, месяц и даже год. Казалось, сам похититель забывал про меня, не появлялся по несколько дней, закрывая в этой пустоте. Слизываю капли крови с пальцев, из-за нервов постоянно кусаю кожу, нанося лишние раны. Хотя, если учитывать состояние тела, то это не кажется чем-то ужасным. Покрывал своими следами, с каждым приходом наносил новые раны, его забавляло как лезвие рассекает кожу, слушать мои крики и видеть панику в глазах. Всё должно было случится иначе? Чем оказалась эта тюрьма? Железная клетка, довольно высокая и просторная, позволяющая выпрямиться во весь рост и удобно лечь, вытягивая ноги. Старый ковер, устилающий бетонный пол, высокий матрас и несколько одеял с подушками. Хозяйский стул, стол и лампы, работу которых похититель четко регулировал. Иногда выключал, погружая в темноту на недели, а затем возвращал свет, что казалось ярким Солнцем. Посмотреть направо, заглянуть сквозь стену и увидеть лестницу, ведущую из этого ада. Я спал много, а просыпаться всегда было страшно, раз за разом оказывался здесь, запертый, забытый…они вообще пытались найти меня? Да и кто «они»? очертания былой жизни исчезали, на удивление хорошие воспоминания забываются почти сразу, а вот издёвки брата врезаются гвоздями в спину. Мои мысли хаотичны, разбросаны по замкнутой клетке, никак не мог понять за что ухватиться, Всё перебиралось, так быстро, не успевал понять смысл, порой в голове возникал голос, совсем не мой, он бормотал, продолжал повторять одно и то же слово по несколько раз, казалось, сломался, не может выговорить иное и я застрял вместе с ним, задыхался, кричал, ломался в попытке остановить поток бессвязных мыслей, не принадлежавших мне.***
— Иногда мне хочется вырезать твои глаза, — пальцем оттягивает нижнее веко. — Похожи на золотые монеты, — резко сжимает голову ладонями, а безумство пляшет в его собственных, темных, почти черных. — Тебе наверняка говорили об этом не раз. — Да…