Истинная красота

– Пожалуй, Вам хватит. – Я сама решу, когда мне хватит! – девушка со всей доступной решимостью зарылась носом в шикарную шапку пены заказанного пива. Знакомый бармен понимающе вздохнул: – Тяжёлый день, да? – Фестиваль Профессий, – пробурчала из-за хруста чипсов Беатрис. – Не переживайте так. У Вас есть время найти себя. Вы ведь не бедствуете. – Наверное, не бедствую, но ожидания семьи сводят меня с ума, – девушка выложила подбородок на столешницу, от чего-то представляя себе информационную брошюрку далёкого будущего: «Вот в этом баре любила просиживать штаны наследница великого рода Беатрис Вейтс». Шикарная работа, подсознание. Стало гораздо легче! – Хей, мистер Зворчак, – окликнула она своего собеседника, – А как Вы отыскали своё призвание? Если это семейный бизнес – не отвечайте и принесите мне ещё лагер. – Не семейный, мадемуазель, – бармен улыбнулся, закинув на плечо полотенце, – в детстве мне нравилось смотреть фильмы о прошлом, там, где герои идут в бар и им наливают это фантастически красивое пиво… Это аллерген, не мне Вам рассказывать, но пиво, как и всё вокруг – химическое вещество. – Я, может, и пьяна, но синтетическое пиво изобрели очень давно, и поверьте, это были не Вы, – сарказм вызвал какие-то пертурбации в головном мозге, но Беатрис ловко отложила муки совести на потом. – Да, Ваша правда, – не стал спорить бармен, занятый протиркой стакана, – Старое доброе синтетическое пиво. Однако синтезировать атмосферу тех времён гораздо, гораздо сложнее. – А, – девушка нахмурилась, собирая бухие нейроны а хоровод, – То есть Ваше пиво – лишь половина успеха? – Конечно же. Всё и это, – мистер Зворчак окинул свою вотчину гордым взглядом, – Сделано по индивидуальному заказу. Трещинки, царапинки, потёртости, свет, который создает лучший фон для доверительных разговоров – всё это истинная красота. А вот и дискомфорт. Обскакал её, значит. – Видели моё интервью? Ну Вы и хитрец, – пожурила бармена Беатрис, щурясь от горчинки, – Лучшая из моих фраз. – Это верно. – Я говорю это несерьёзно. – А я очень даже. Мне кажется, мой бар – образец истинной красоты. – Во всяком случае, мне тут очень нравится, – девушка подпёрла голову рукой, в который раз разглядывая знакомый интерьер. – Не придирайтесь Вы так сильно к своим же словам, мисс. Как знать, быть может, подсознание уже всё решило за Вас, – старый знакомый подмигнул, убирая опустевшую кружку, – Идите домой, выспитесь хорошенько, расслабьтесь, а там, глядишь, и решение придёт. – Вы думаете? – Уверен. – Спасибо, – кивнула ему Беатрис, вставая на ноги, ставшие невесомыми от выпивки, и пошла в хмурую ночь, так и отдававший скептицизмом. И озоном. Где-то наверху собиралась гроза. – О, нет, не сегодня, на сегодня хватит с меня приключений, – твёрдо решила девушка, стараясь идти чуть быстрее. Плевать на то, что город окружён куполом: на время дождя он становился пористым, и очищенная вода так или иначе, но имеет все шансы грандиозно обрушиться жителем на головы. И да, это круто, прямо очень, особенно когда ты смотришь на ливень из дома или когда у тебя хотя бы есть пресловутый зонт! Короче, вот прямо сейчас было точно не круто. Заслышав раскат грома, сравнимый с бурчанием желудка смилодона, учуявшего в пещере запасы кроманьонцев, Беатрис поняла, что ей не спастись. Дождь хлынул стеной, на славу, без единого намёка на халтуру, и, уже открыв дверь, девушка точно знала, что промокла до нитки. Как ни крути, отличное завершение дня! В квартиру она ввалилась с изяществом вышедшего на берег моржа, несколько озадачив караулящего хозяйку Имхо. – Всё плохо, – на всякий случай отчиталась перед синтетом девушка, оставляя на плитке лужи. Чай, срочно. Парадокс жизни: чтобы согреться после холодной воды, попавшей на тебя снаружи, нужно залить горячую внутрь. Протереть порог? Ой, да и завтра успеется. Одна живёт, и она не Дилан, репортёры с утра не нагрянут. Беатрис, просто Беатрис, которая никто и звать её никак. Вот той, что должна совершить грандиозное открытие того, что назовут истинной красотой, точно не позавидуешь. А просто Беатрис может себе позволить влезть в сухую одежду и пить чай из гибрида кружки и супницы. А потом тупо сидеть у стены, созерцая стык обоев, пока на по-турецки сложенных ногах будет мурлыкать синтет петерболд по имени Имхотеп. Пусть Беатрис Вейтс подольше не возвращается в это тело. Пусть ищет своё предназначение в других мирах – у неё получится, правда. А эта Беатрис, её случайная тёзка, заползёт в кровать вместе с пустотой и только с пустотой. Спать. Мысль, приди – но к Беатрис Вейтс. А эту оставь в покое.