Истинная красота

– Я закончила, – объявила Беатрис, выставляя ряд чашек Петри, – Ну, ни пуха. – К чертям, – согласился компаньон, протягивая ей пипетки, – Выбирай, наливай – и баиньки. Уже поздно, солнышко. Твоему уставшему мозгу надо высыпаться. – Ты шутишь? Я планировала работать всю ночь. – Смотри, – Либерти бережно перехватил её запястье, – Оно дрожит. Очень скоро перед твоими глазами поплывут фракталы… Что? – Вот оно! Фракталы! Фракталы! Да ты гений, Либерти! Самый древний рисунок, древнее Джоконды, древнее лошадей и быков на стенах пещер, узоры самой Природы! – девушка схватила собеседника за плечи, едва ли не переходя на вопль, – Фракталы из цветных бактерий! Ты понял, Либерти? Истинная красота, моя истинная красота!! – Ах вот оно что… Картины, которые... – рука технаря провела по воздуху, – Меняются сами день ото дня? Нет, даже… Даже быстрее, да? – Гораздо, Либерти. Новая картина каждый час! – Но если цвета… Если колонии перемешаются, то… – А вот это на тебе, – Беатрис хитро улыбнулась, в припадке поиска идеи беря Либерти за лицо, – Мне нужен способ контролировать атмосферу картины. – Не уверен, что понял тебя, пупс, – его глаза шарили по лицу девушки в поисках разгадок. – У нас. Будет технология. Сушки. Лучше – тумблер. Раз – и высохли. Навсегда. И вуаля – статичная картина. – Но момент ведь не угадаешь, – их лица были так близко, что Либерти пришлось шептать. Их тела, резонировавшие от эврики, сближались против воли. – Конечно. Каждый покупатель будет ждать, поскольку более сложный узор гораздо красивее. – Ты создаёшь лотерею красоты, пупс. – Именно. – И каждый раз обламываясь, клиенты захотят покупать больше. – И картины более крупного размера, – наследница Вейтсов упёрлась лбом в его лоб, коварно улыбаясь. – Одна проблема: картину можно взломать. – Тумблер должен детонировать при такой попытке. Никаких убийств и травм. Просто чтобы содержимое подрамника обращалось в пыль… Способен ли ты такое сделать? – У меня появился соблазн не спать всю ночь. А пока – живо на ручки! – Ты что твор… Либерти! Пусти меня, чёртов плебс, что за каменный век?! – Ave великой и коварной Беатрис, да падут перед её гением все поколения Вейтсов! Клянусь своими лобными долями, я сделаю такую раму для твоих одноклеточных тварей! – Как бы то ни было, технологии могут взломать, – отдышавшись от подбрасываний, заметила девушка, снова возвращённая на землю. – Кто сказал, что я увольняюсь? – Либерти поднял её лицо за подбородок, внимательно присматриваясь . – Ну что? – смущённо вывернулась из тонких пальцев хозяйка квартиры. – А всё же занятная ты, Беатрис Вейтс, – он прищурил свои лисьи глаза, о чём-то задумываясь, – Но спать всё равно надо. Никаких пререканий. Если будешь возникать – дядя Либерти лично тебя уложит. – Вали в свою комнату, извращенец, – отмахнулась от него девушка, возвращая чашки Петри холодильник, – Будь по-твоему. Ложусь. День был длинный. – Я знал, что ты поймёшь, – молодой мужчина по-дружески похлопал её по плечу, – Кстати, где у тебя гостевые полотенца?