Истинная красота

Беатрис казалось, что уж после такого инсайта они должна ворочаться как сумасшедшая, но сон сморил её неожиданно быстро. Пробудило же девушку несравненное ощущение того, что на неё кто-то смотрит. Имхо что ли крякнул настройки, стукнувшись об пол во время очередного кошачьего пируэта? Нет. Хуже. – Либерти?! – Беатрис натянула на себя одеяло, взлетая к подушке, – Чего тебе надо?! – Извини, пупс, не мог уснуть, – в темноте его зрачки казались выточенными из чёрного оникса. Это что, реально происходит с ней? И что сейчас случится? Нужно отбиваться и орать? Или это всего лишь недоразумение? – Понимаешь, – его тонкий палец ткнулся в лицо девушки, – Я хочу избавить тебя от этого прыща. До сего момента Беатрис и не представляла, что она в состоянии выпучить глаза настолько масштабно: – П…прыщ? – Ага. – И всё? – Да. – До утра, – окончательно перестав волноваться, Беа пнула негодного плебса пяткой. – Нет, сейчас. – Отвали от меня, извращенец, – девушка перевернулась на бок, укрываясь одеялом с головой, пока не поняла, что её намерены выкопать. Как назло, Имхотеп тоже разбесился, скача по изголовью как заводной болванчик. – Пупс, я не отстану. – Отстанешь, не то я буду виз…Ха-ха-ха, только не щекотка, не-е-ет! Ладно, ладно, я тебе уступлю, ладно! – Вот и славненько, – почти что промурлыкал Либерти, ведя её в ванную, – Я уже нагрел примочку, сделаю чисто и аккуратно, ты и не вспомнишь, что на лице что-то было. – Во имя богов древних, ты чокнутый. – Помолчи немного, Синий Носик, – Либерти повернул её лицо, примериваясь, – Просто сиди и получай заботу. Это была и правда какая-то необычная форма заботы, которую, как полагала Беатрис, испытывал далеко не каждый. Ну или у Либерти с головой совсем беда, крайняя степень гениальности. Девушка скосила на него глаза. Волосы молодого мужчины были распущены и падали на лицо жидким белым янтарём. Должно быть, наследие его матери, как и образ неохиппи с этой его просторной рубашкой с пацификом. По-плебсовски, но красиво… Чёрт возьми, ну почему посреди ночи они заняты прыщом, а не чем-то более романтичным?! – Не хмурься, – палец Либерти тут же разгладил морщинку между бровей девушки, – Я скоро закончу. Закончит он, скоро… Ай-яй-яй! – Всё, – Либерти протёр участок кожи охлаждающим лосьоном и отодвинулся, любуясь результатом праведных трудов, – Полный порядок, милая. Иди спать, я спокоен. – Наверное, мне надо сказать «спасибо»… Спасибо, это было… неожиданно. – А. Не стоит благодарности, – тонкие пальцы технаря снова повертели её голову, убеждаясь, что другая косметическая помощь не требуется. – Не могу поверить, что тебе не противно таким заниматься. – Нисколько. Я много чем занимался, будучи в твоём возрасте. Уколол. Талант. – Опять хмуришься? Прекрати, не то вырастишь новые прыщи. – Не думаю, что это связано, – огрызнулась Беатрис, но хмуриться на всякий случай всё же перестала, – Могу я всё же спросить, зачем ты это делаешь? – Можешь. Спрашивай. – Мистер Эванс. – Ладно-ладно. Но кто разберёт этих плебсов, верно? – Спасибо, это было доходчиво, – девушка ловко вывернулась из его рук, – Я спать. – Один вопрос, милая. – Что? – девушка поняла, что уже смирилась с этими его эпитетами. – Ты завтра никуда с утра не собираешься? Я забыл об одном деле. – Не собираюсь, а что? – Да ключи просто одни, а вдруг, если я не закрою, тебя уволокут? Беатрис фыркнула: – Бери, что с тобой сделаешь. – Спасибо, солнышко. Спи сладко. Утром девушка уже не застала своего неожиданного помощника, и, если не считать вертящегося у порога Имхо и занятой комнаты, можно было подумать, что Либерти был ничем иным как плодом разыгравшегося воображения. Вот только на агглютинаторе оказался листочек бумаги. Записка. «Программа завтрака задана. Съешь всё, тебе нужны силы! ~Л.» Старомодно, но жутко приятно. Кто бы мог подумать.