Сказки

— …напоминаю, у меня в гостях известный музыкант, режиссёр, сценарист и артист театра Михаил Горшенёв, — полуторжественно проговорил в камеру пацан с тошнотворно выверенной стрижкой. Да, «пацан» уже достиг возраста Христа, но воспринимался всё равно мелким. Они зазнакомились с Юрой ещё несколько лет назад на каком-то музыкально-театральном фесте, и в целом Миша не чувствовал разрыва в возрасте почти в пятнадцать лет, это было скорее на уровне подколов. Да и некомфортно ему не было, однако он не забывал себе напоминать, что сидит сейчас напротив журналиста. Формат, разумеется, изменился, но суть журналистов не сильно поменялась. Вообще с журналистами Горшенёву за всю жизнь приходилось иметь дело довольно много раз, особенно на пике популярности музыкальной карьеры, и особенно после ухода из музыки, но вот эра телевидения, журналов и газет прошла, на смену им пришли блогеры и ютуб. Теперь Мишу время от времени звали на такие вот съёмки, в уютных студиях, на разговоры со значительно большей дозволенностью в плане тем и выражений. Звали его и как музыканта, раннее творчество которого пользовалось спросом и по сей день (причём у самых разных возрастных категорий), и как автора нескольких проектов на том же ютубе, и как театрала, коим он официально являлся без малого семь лет. — Тебя сейчас активно приглашают на интервью и блогеры, и какие-то каналы, и, я видел, даже Наше радио, по-моему… — Да. — …и я вот заметил, что каждый раз все обращаются к прошлому, что вот… одиннадцать лет назад… ваша группа распалась… — проговорил парень, делая паузы между словами так, чтобы только ленивый не понял, что эта тема уже изъела себя. — Да, да, есть такое, — кивнул Миша. — Так что на сегодняшнем интервью я бы хотел поговорить в первую очередь о твоём творческом пути как режиссёра и артиста театра, — парень снова бросил взгляд в камеру. — Если кто не знает — недавно прошла премьера нового спектакля Михаила Горшенёва, посмотреть можно в ближайший месяц — где? — Всё в том же Зазеркалье, — теперь уже Миша посмотрел в камеру, улыбнувшись. — Будем играть ближайший месяц точно, приходите, всех ждём. — С детьми можно? — уточнил интервьюер. — Нужно! Нужно с детьми! — Миша по-доброму рассмеялся и глотнул воды. — Мы ж всегда на самом деле делаем такие вещи, которые для любого возраста… А, да, кстати, — он снова повернулся к камере. — Где-то в феврале «На Моховой» со студентами будем ставить необычный формат… очень талантливые ребята, так что приходите посмотреть тоже. Но там лучше без детей. Они выдержали небольшую паузу, перед тем, как парень снова начинал говорить. — Раз уж мы про детей заговорили, — Юра вперил взгляд прямо в Мишу. — У тебя же, получается, сколько детей? Родных, я имею в виду. — Слушай, ну что значит — родных? — Биологически родных. — С Олей у нас одна общая дочка, Саша. У неё ещё одна есть, старшая, от первого брака. Миша не мог не улыбнуться, говоря о дочерях. Да и вообще, когда речь заходила о детях, его детях, ему сложно было скрыть теплоту, несмотря на то, что на задворках сознания возникал тревожный звоночек о том, куда может свернуть разговор. Особенно, когда разговор происходил с представителем прессы. — Но вы с Ольгой в разводе, насколько я знаю. — Да, но мы всё ещё дружим, и Сашка у меня частенько гостит… — принялся отстаивать семью Горшенёв, уже физически чувствуя, как меняется обстановка. — Подожди-подожди, Миш, я же тебе ничего не предъявляю. Просто прояснить хочу: у тебя же ещё два ребёнка, верно? Миша немного расслабился, вернее, заставил себя это сделать, убеждая, что на него в самом деле никто не нападает. — Формально я им не отец, а опекун. Но да, детей у меня много, — он невольно хохотнул и, кажется, полностью расслабился — уже не прилагая для этого особых усилий. — Алиса и Влад ещё. — Алисе, насколько я знаю сейчас десять, да? А Владу? — Да, Алисе десять, Владу — девятнадцать исполнилось, большой уже совсем. — Скажи, я ведь правильно понимаю, что и Алиса, и Влад — дети Андрея? Как так получилось? Миша втянул носом воздух и выдохнул, стараясь держать себя в руках. Не нравилось ему, в какую сторону клонит блогер. — Ну, слушай, как получилось? После… смерти Андрея и исчезновения Агаты… они просто одни остались, понимаешь, да? — мужчина постарался неслышно сглотнуть, тема была не из приятных. — Ну что их, на бабушек-дедушек сваливать? Как-то не очень, знаешь. Поэтому и было такое решение принято. Если надо уточнение — коллективное, и с бабушками, и с дедушками, и с Владом, которому на тот момент уже почти одиннадцать было. — Вы из-за этого с Ольгой разошлись? — Юр, ну чё ты тут разгоняешь-то, ё-моё? — не выдержав, психанул Миша. — Ты чё от меня хочешь, чтобы я тебе тут всю подноготную вывалил? Мы тут вроде не семейные драмы разбираем, а театральные, не? — Мих, успокойся, я не хочу с тобой судиться потом, — криво пошутил парень. — Я просто прояснить хочу. — С Олей мы говорили о разводе ещё до того, как Андрюха… того. И не связано это с детьми, вообще не путай сюда детей, им и так непросто! Четверо у меня детей: Настя, Сашка, Алиса и Влад, все родные считай. Живу я с Алисой и Владом, Сашка раньше только через выходные приходила, сейчас чаще, потому что самостоятельнее стала. Обид у нас с Олей нет. С Алёной тоже, если тебе о чём-то это имя говорит. Да и с другими людьми в тот момент конфликты были некстати. Закрыли вопрос. — Хорошо, всё, закрыли вопрос, давай к театру… Как я помню, ты и в последние годы существования группы уже тяготел к театру. Рок-мюзикл вы тогда ставили… — Зонг-оперу, — поправил Миша. — Да… Так вот… Дальше интервью вернулось в нормальное русло. Обсудили первый театральный проект, затем мишин опыт игры в театре под чужим началом… словом, ровный тон удавалось сохранять — до определённого момента. — …дальше вопрос про период с 2010 по 2014, — установил Юра. — Три с половиной года тебя было не видно вообще, чем занимался? — Бухал, — попытался отшутиться Миша, хотя в то время ни о каком бухле, равно как и о прочих ПАВах, речи не шло, потому что в тот момент у него был наркотик куда посерьёзнее. — А если честно? Незадолго до твоего исчезновения из инфополя была от вас информация о «Сказках» — это должна была быть, насколько я понимаю, масштабная такая компьютерная игра по вашим с ребятами песням. Что в итоге с этим проектом? — Что в итоге, Юр… — вздохнул Миша. — Заглох проект. Мы пытались, конечно, но всё заглохло ещё на стадии разработки сюжета. Потом там программист отвалился, нового искали. Потом ещё двое ребят слились, там… Короче, не пошло у нас. Не сложилось. — Окей, понял, — кивнул Юра и задал новый вопрос. С этого момента Мише очень хотелось встать и уйти. Он, разумеется, досидел интервью до конца, поотвечал на вопросы, но настроение было безвозвратно испорчено. Потому что не нравилось Мише врать. Не нравилось, а приходилось. Потому что на самом деле ответ про «Сказки» был заготовлен ещё несколько лет назад — он знал, что рано или поздно всплывёт, знал. И три с половиной года он вовсе не бухал, а разрабатывал игру. Отсюда же и неприятные ощущения от упоминания Агаты в этом интервью. Потому что он знал, куда на самом деле пропала Агата, и на похоронах он стоял с перекошенным хлебальником отнюдь не потому что горе, а потому что похороны живого, блин, человека были. Выйдя из студии, — коридор, вниз по лестнице, на улицу — Миша перебежал дорогу и остановился у парапета. Закурил, глядя на воду. Неприятно это всё… Стараешься-стараешься, делаешь что-то новое, полностью отходишь от больной темы, а тебя снова и снова в это лицом макают. «Главное, что порталы закрыты, а я не вернусь, не нужно возвращаться,» — мысленно решил Миша, затушив бычок, швырнул его в урну, удачно оказавшуюся рядом, и набрал номер, который был одним из трёх постоянно повторяющихся в истории звонков. — Ало, Владос, привет, я щас Алиску встречу с этого… с секции, короче, поедем поедим где-нибудь, а то влом готовить, если честно. Ага, адрес скину.

***

Плотникова выбросило ровно в ту же пыльную каморку, где он и был до включения загадочного ноутбука. Именно «выбросило» — ушибленная спина потом ныла весь день. Впрочем, может, сказалась ещё и внеплановая нагрузка, хотя Костя больше ставил на ушиб, ибо на физическую подготовку не жаловался. В тот день к уборке в каморке он так и не приступил — из «Сказок» он вернулся за полтора часа до занятий, но настроения не было совершенно. Он сначала около десяти минут сидел на полу, тупил в одну точку и пытался осмыслить произошедшее, затем минут пятнадцать вертел в руках ноутбук, пытаясь найти что-то, что указало бы на производителя или дало ответы хоть на один вопрос. Потом ещё минут пятнадцать он потратил на то, чтобы прогуглить «Сказки» — нашёлся только какой-то старый форум, на котором шло локальное обсуждение чего-то наподобие этой игры, и упоминание на паре новостных порталов о том, что лидеры группы Король и Шут хотели бы сделать игру по своим песням. Король и Шут… в моменте до него не дошло, видимо, слишком сильное потрясение было для устоявшейся картины мира взрослого человека, но несколькими часами позже, когда уже возвращался домой, Костя остановился и хлопнул себя по лбу. — Во я тугодум! — на это восклицание даже обернулись прохожие. «Конечно, то-то мне логотип показался знакомым, — Костя продолжил свой путь, усмехнувшись тому, насколько долго до него доходило. — Только ответов всё равно хуй да нихуя.» Можно, конечно, было попробовать пересечься с Михаилом Юрьевичем, который в последнее время часто ошивался в Академии, да только как же его перехватить, когда он там с серьёзными людьми над каким-то проектом работает? Да и не факт, что он вообще причастен к конкретно этому ноутбуку — группа-то всего пару раз упоминала идею игры примерно лет дцать назад, а дальше этих разговоров ничего не пошло. Может, какие-то энтузиасты вовремя перехватили идею за хвост и реализовали? Но почему тогда не пустили в широкие массы? Вот же она — готовая! Хотя… напрашивался ещё один и самый главный вопрос: как это вообще происходит? Каким образом можно осуществить полное буквальное погружение, как сказал Шут? Вопросов была уйма, а ответов — ровно ноль. И количество возможных источников ответов тоже стремилось к нулю. Оставался один вариант — выяснить всё самостоятельно. Ноги сами свернули во дворы и довели до нужного подъезда. Внутри Кости боролись двое: подросток, так и не утихомирившийся с юных лет, рвался навстречу приключениям и настаивал на том, что это всё ужасно интересно, и вообще ты чё, задрейфил? — взрослый Костя в противовес ему твердил, что тот ноутбук чужой, что игра опасная, да и вообще какие игры? ты уже не маленький в игры играть! Просто-Костя, который обеспечивал этим двоим жилплощадь, наблюдал за словесной перепалкой и развитием внутреннего конфликта, пока не обнаружил, что медальон так и остался на шее, и не нащупал в кармане джинсов что-то, что оказалось сложенной флейтой. Тогда он был вынужден констатировать, что взрослый Костя проиграл. Он остановился прям в подъезде, на лестничном пролёте, и с удивлением посмотрел на флейту в руке, которая загадочно мерцала и издавала едва уловимые звуки — скорее даже вибрации, подобные камертону. На кнопках инструмента то появлялись, то пропадали рисунки, вроде тех, что уже имелись. Интуиция подсказала выбирать. Костя почти наобум ткнул на миниатюру с изображением полумесяца и подушки. Полезное умение — насылать сон. Прокачать его до максимума и можно вообще ничего больше не качать… Плотников поймал себя на том, что заулыбался на этих мыслях. «Блин, — подумал он. — На самом деле так и не вырос, выходит.» Постояв ещё немного с волшебной флейтой в руках, он принял неизбежное, сложил её и убрал в карман, после чего продолжил путь к квартире. Он успел пожалеть, что не захватил тот ноутбук с собой, но это не сильно его беспокоило, поскольку связка ключей каждое утро оказывалась в его руках, а каморка эта никому, кроме него, и даром не сдалась. Так что он знал, что, вернувшись туда в следующий раз, обнаружит ноутбук на прежнем месте. В общем-то так и случилось. Ноутбук он сунул в рюкзак, которым предусмотрительно заменил кожаную сумку, затем принялся за уборку. Часть вещей он успел разобрать, но работы оставалось ещё на несколько заходов точно. Веселье началось, когда после пар его перехватил однокурсник Димка, один из тех, с кем они неплохо спелись. Сыгрались, если угодно. — Костян, чёт случилось? Ты какой-то смурной последние два дня ходишь. — Да я это… — О, а что за побрякушка? Где прикупил? — Дим, блин, умерь свою гиперактивность. Нормально всё, разбирал вот вещи в кладовке там… — И что, стащил этот артефакт что ли? — Димка хмыкнул, по-шебутному так, будто ему лет четырнадцать. — Да нет я… — Костя замолк на полуслове. И что прикажете говорить? Что такого наплести, чтобы и не совсем соврать, но и не прослыть поехавшим? — Чёрт… — шикнул он и оттащил друга за рукав в закуток коридора. — Короч, хочешь верь, хочешь — нет, но я нашёл в каморке ноут, который перемещает в виртуальную реальность. Охрененный такой мир, очень клёво сделан… — Э… — Димка даже подзавис от такого заявления. — Кость, ты курил чё? В смысле — перемещает? — В прямом, Дим, — Плотников оглянулся на коридор и понизил голос. — Я сам ещё не до конца въехал, с чем имею дело, но это определённо что-то необычайно интересное. Если хочешь — пойдём вместе запустим эту игру, только надо место без лишних глаз… — Ты будто меня ширнуться зовёшь, ей богу, Кость, — Дима недоверчиво покачал головой и растерялся окончательно. Костя пару секунд буравил его взглядом, а затем схватил за плечо и бросил негромкое: «Идём!». Он решительно вёл — вернее, тащил — Димку в тот репетиционный зал, где находилась злосчастная каморка, благо, ключи он не успел донести до деканата. Ввалившись в помещение, где его стараниями стало чуть менее пыльно, он достал из рюкзака ноутбук и поставил его на стол. Но, когда он нажал на кнопку включения, случилось неожиданное: дверь распахнулась, и в неё со смехом вбежал Егор, тоже их друг, и весело воскликнул: — Ага, попались! Луч сканера захватил всех троих, а загрузка в этот раз прошла гораздо быстрее, поэтому следующая реплика внезапно объявившегося Егора прозвучала уже внутри «Сказок». — Костя, чё за херня? — Где мы? — почти одновременно с ним выдохнул Дима. — Ой, что это на тебе? — Шут, у меня в команде пополнение, просвети их, будь другом, — довольно громко проговорил Костя и рухнул на лавку у веранды дома на стартовой локации. — О-о-о, свежая кровь, — смешливо протянул Шут, появившийся буквально из ниоткуда. — Добро пожаловать в мир «Сказок», герои. Это самая реалистичная компьютерная игра с полным буквальным погружением, — гид отчеканил эти слова высокими интонациями и хихикнул. — Для того, чтобы присоединиться к приключению, вам необходимо кастомизировать ваших персонажей. — Надеюсь, первую миссию нам повторять не придётся? — подал голос Костя, оторвавшись от разглядывания едва уловимо преобразившейся флейты. — Нет, мой дорогой, ты уже начал приключение, поэтому эти двое просто продолжат путь вместе с тобой. — Я бы сказал, что это нечестно, но я не скажу… — философски изрёк Плотников и вернулся к разглядыванию флейты. Шут взял ребят в оборот, и пока те создавали себе образы, крутясь перед зеркалом возле уже поднадоевшего сарая и иногда что-то спрашивая у гида, Костя пробовал играть незатейливые мелодии на флейте, разумеется, предварительно включив режим обучения — не очень-то ему хотелось после экспериментов тушить пожар или разбираться с прочими последствиями. — Скучаешь, трубадур? — внезапно Шут подсел к нему. — Без тебя как-то веселее было, — Костя смерил его не очень приветливым взглядом. — Фи, какая грубость, — тот изобразил вселенскую обиду на игрока, но тут же вернулся к своему обычному тону: — Привлёк тебя наш мир в итоге… А как ты рвался назад при нашей первой встрече… Плотников фыркнул и жестом остановил гида. — Подожди ты восхвалять свой мир. Я просто понять хочу, как это работает — интересно же, не каждый день с такими чудесами сталкиваюсь. Скажи лучше, долгий тут сюжет вообще? Шут как-то по особенному хихикнул и прищурился. — Ну, за день эту игру не пройти точно, до финальной локации здесь — даже без учёта побочных квестов — по расстояниям прилично, но… как и в любой игре здесь есть короткие дороги. — А что за финальная локация такая? — тут же поинтересовался Костя, чувствуя, как внутренний подросток с шилом в одном месте уже сгорает от любопытства и предвкушения приключений. В этот момент ему показалось, что Шут немного помрачнел. — Вам ещё по сюжету не положено это знать, да и… не из приятных этот разговор, но тебе я скажу. Есть у нас в «Сказках» главный злодей — Князь Тьмы. Именно его замок и является последней сказкой, последней локацией… После победы над ним игра, как правило, считается пройденной и перезапускается… Гид резко замолк. Между ними повисла тишина, сильно давящая на голову, несмотря на прочие окружающие звуки: шелест ветра, лепет птиц и весёлые переговорки Димки и Егора. — А… почему разговор не из приятных-то? — решился спросить Костя. Шут очень тяжко вздохнул, и Плотникову даже показалось, что в этот момент под слоем грима впервые можно было увидеть человека — даже глаза будто бы стали обычными, светло-карими. — Понимаешь… не так всё просто у нас… и говорить об этом тоже не так просто… — Да говори как есть, чего резину тянуть? Шут воровато огляделся по сторонам, наклонился ближе и понизил голос: — Князь… он в какой-то момент начал играть не по-правилам, понимаешь? Он хотел… честно, не знаю, чего он хотел, но точно в чём-то не сошёлся с создателями. И они решили раз и навсегда выйти из игры и больше не возвращались. Вот после этого особенно плохо стало: он беспределит, как только умеет. Единственное — из замка он выйти не может, но у него есть марионетки и своего рода куклы, которые ходят по всем сказкам и учиняют настоящий террор. Я пытался с ним говорить, но это бесполезно. Теперь вот вы ещё здесь появились — он точно уже в курсе и не думаю, что он будет бездействовать. Пока, конечно, тихо, но это только вопрос времени, когда на вас откроется охота. Так что… — привычный шутовской тон, лукавый и с призвуком недосказанности, вернулся в его голос. — Советую вам быть аккуратнее и не рисковать лишний раз. «Сука, — коротко отметил внутренний голос. — Нет чтобы всё сразу конкретно и по факту сказать, не-е-ет — надо оставить долю таинственности. Одним словом — шут.» Дима и Егор наконец закончили марафетиться, и Костя возблагодарил небеса, что они не застряли на этом этапе из-за последнего: вечно можно было смотреть на то, как горит огонь, как течёт вода и как Егор прихорашивается по три часа в учебной гримёрке перед отчётником. Солнце удивительно правдоподобно припекало, и Плотникову уже хотелось поскорее двинуть с этой локации хоть куда-нибудь уже. — Ну, каковы? — самодовольно проговорил Димка, разводя руками и подходя к лавочке, где сидели Шут и Костя. Последний окинул друзей беглым взглядом. Димкины короткие тёмные волосы, обычно беспорядочно спадающие на лоб, теперь были зализаны назад, а усы и бородка приобрели более выверенную форму; одет он был… как ведьмак, подумалось Косте. Только оружие у него было выбрано несколько неожиданное — лук в чехле, да колчан со стрелами, закреплённый на ноге. Егорка выглядел, как говорится, «в характере». Светлые волосы были собраны в хвостик на затылке, одежда была подобрана безукоризненно стильно: облегающая чёрная майка, длинные перчатки, а ещё вычурная иссиня-чёрная мантия, как во многих фэнтези. — Хороши-хороши, — заверил их Костя и глянул на Шута. — Нам сейчас в Затравку, да? — Всё верно, герои! Задание получите от неигрового персонажа в трактике или… ну, найдёте в общем. А я вынужден откланяться, — Шут вскочил и отвесил театральный поклон. — Если понадоблюсь — просто позовите меня по имени, и я тут же приду. С этими словами он исчез за углом крыльца. Егор и Димка проводили его немного растерянными взглядами и повернулись к Косте. — И что дальше? — Егор бесцельно покрутил в руках двуручный меч, после положил ладонь на кибить диминого лука, торчащего из чехла, и компульсивно пощупал её — нервничает, значит. — Дальше мы идём туда и получаем квест, — Костя вытянул руку со флейтой, указав в сторону села. — А дальше по ситуации посмотрим. С холма они спустились довольно быстро, почти бегом, дальше пришлось пройти ещё где-то километр до того, как показались первые домики. Затравка была немаленьким селом, но почему-то выглядела ужасно пустой, практически покинутой. Некоторые участки поросли высокой травой, а по дороге в трактир, находившийся в центре, им не встретилось ни одного НИПа. Ребята шутили, смеялись и вели непринуждённую беседу, но Плотников ощущал фоном нарастающую тревогу. Он как-то читал о «полуденном ужасе», но не думал, что когда-то в полной мере ощутит это понятие на себе: локация, залитая лучами солнца, должна по идее вызывать умиротворение и спокойствие, а не всеобъемлющий страх, сравнимый с текстами Лавкрафта. Костя старался не подавать виду, конечно, но всё же тревожно озирался по сторонам время от времени. Наконец они вышли на небольшую мощёную площадь со скромным неработающим фонтаном в центре. На ней по кругу были расположены несколько домов с потёртыми вывесками: оружейная была заколочена, магазин одежды, судя по всему тоже был закрыт — работающими выглядели только эликсирная, дверь в которую была по-летнему открыта настежь, да трактир, из которого доносились приглушённые голоса. — Полагаю, нам туда? — Егор кивнул на трактир и немного неловко улыбнулся. Старая дверь впустила их в пропахшее пивом и вяленой рыбой помещение, отдалённо напоминающее стандартные питерские пивные. Вот — массивная барная стойка из почерневшего дерева, за ней — краны бочек и трактирщик, протирающий удивительно чистой белой тряпкой посуду, а вот — крепкие столы с немногочисленными посетителями. — Теперь понятно, где все жители заседают, — тихо пробормотал Костя. — Здорово, отец, мы слышали, вам помощь какая-то нужна? — И вам не хворать, милсдари, — немного грустно усмехнулся хозяин заведения: это был крепкий мужичок с седыми волосами собранными в хвост и спутанной бородой в тон. — Давно к нам никто из ваших не захаживал… в смысле, найдётся у нас для вас дельце… От разговора отвлёк Димка, который подсел за стол к двум мужикам и одной старушке с вопросом: — Добрые люди, не подскажете, чего-эт у вас в селе людей так мало? Егор тоже подошёл к их столу и остановился за спиной друга. — Сынок, так это ж чай каждому известно, — старушка скорбно посмотрела на Диму. — С тех пор, как объявился в Междуречье Колдун да начал на нашу Затравку насылать невзгоды, стал люд постепенно уходить отсюда. Основали они ещё одно село за лесом, надеясь, что Колдун их там не достанет… блаженные… тот за ними следом ушёл и поселился в лесу, близ Большой Новинки — села ихнего то бишь… — Н-да-а! — раздался от соседнего стола веселый голос, уже знакомый всем троим героям. — Как я и говорил: Колдун уже много лет не даёт этим землям покоя. На столе вальяжно разлёгся Шут. Трактирщик, увидав его, тут же изменился в лице, поставил на столешницу кружку и решительно вышел из-за стойки. — Ах ты паршивец, как только посмел снова сунуться сюда?! — мужичок приблизился к Шуту и хлестнул того тряпкой. — Ай! — коротко и насмешливо изрёк Шут, намекая, что от такого действия ему ни горячо, ни холодно, но ради приличия вскочил со стола и взял хозяина таверны на дистанцию. — Ефграфыч, ты же знаешь, что меня куда и как только не били, за всю мою долгую и унылую шутовскую жизнь… Да и ни к чему нам помнить прежние обиды: не видишь что ли, с кем я пришёл. Арлекин кивнул на ребят. — Мы ж тебя вроде не звали, — Костя нахмурился и сложил на груди руки, опершись спиной о барную стойку. — Не звали, — согласился гид. — А я взял да пришёл! Трактирщик раздраженно рыкнул и, погрозив Шуту кулаком, вернулся за стойку и выудил откуда-то новую тряпку. — На чём мы там остановились… а, да, верно сказано про Колдуна было… не оставит нас никак этот негодяй в покое. Живёт в лесу, ближе к Новинке, но и к нам, бывает, наведывается… — Да, а дальше по скрипту это жалостливое: «Никто не осмеливается сразиться с ним, на вас, добрые молодцы, одна надежда…» — два надежда, три надежда! — иронично проговорил Шут и хихикнул. — Короче, верный вам путь в Большую Новинку, а Колдуна, может, победите прям по пути, если повезёт. Ефграфыч, у тебя там магической карты не завалялось часом? — Да какое там! — резко фыркнул и отмахнулся от него мужичок. — Но у Елисея, который эликсирами торгует, может и есть чего — сходите, спросите. Шут осклабился, пересёк помещение и склонился к Косте: — У Елисея мно-ого всего интересного есть, — тихо и вкрадчиво проговорил он. — Не просто так это село Затравкой называется… ой! Трактирщик перегнулся через стойку и грубо оттянул Шута за колпак. — Поменьше слушайте этого паршивца, ребятушки. А то он вас прямиком на дно пучины утащит. — Да ладно, от травы ещё никто не умирал, к тому же… — Шут повернулся и выразительно окинул взглядом Диму, Егора и Костю. — Это всего лишь игра. — Ага, — саркастично кивнул Димка, поднимаясь со стула. — Самая реалистичная и с полным буквальным погружением. — Эффект настоящий, а вреда никакого, — парировал Шут. — Но, как г-рится: хозяин — барин. Вы здесь закончили? Тогда на выход! Из таверны первыми вывалились Костя и Шут, которого Плотников буквально вытащил за шкирку. Следом уже не так суетливо вышли Димка и Егор. — Ай, Костяша, за что? — обиженно бормотал Шут. — Это я тебя хочу спросить, чего ты за нами увязался, — хмуро проговорил он, глядя на осевшего от слишком сильного толчка на брусчатку гида. — У тебя вроде задача простая: консультировать игроков по ходу игры, не? Что-то не то говорю? — Так-то оно так, но ты не представляешь, как тут скучно было, пока вы не появились, — Шут наконец оправился и выпрямился. — А вообще, что хочу, то и ворочу, мне вроде как никто не указ, особенно после того, как… в общем, никто мне не указ. А будете меня бить — я вам вообще помогать перестану. А таскаться за вами продолжу! И буду смеяться, когда вы будете страдать! Плотников хохотнул. — Ну, напугал! — но, поразмыслив, добавил: — Ладно, не будем ссориться, но и ты нас не выводи, идёт? — Может, и идёт, — гид приподнял подбородок и лукаво улыбнулся. — Но учитывайте, что сделки и честь — не моя пре-р-ро-га-тива, так что без обид. — Чё там, в эликсирную надо, да? — не без энтузиазма проговорил Егор и первым двинулся к нужной двери. Костя и Дима последовали за ним, не испытывая того же рвения в это сомнительное заведение. — Здра-а-авствуйте! — протянул Егор, зайдя в лавку и ища глазами торговца. Магазинчик представлял собой небольшое помещение с какими-то шкафчиками, тремя дверьми (одна — входная, другая — кажется, на лестницу, третья — за прилавком) и, собственно, прилавок. Из прохода за прилавком вынырнул сравнительно молодой человек со смуглой кожей, короткой щетиной и густыми русыми волосами. На нём была заношенная белая рубашка и коричневый жилет. — Добрый день, путники, чего желаете? — улыбнулся он. — Волшебной травки отсыпь им, Елисеюшка, — выглянул из-за плеча Кости Шут. Елисей хохотнул, взглянув на арлекина. — Ну, могу и травы, конечно, — он снова перевёл взгляд на покупателей. — Но, сдаётся мне, вы не за лёгким удовольствием тут. — Да, нам карта нужна, чтоб до Новинки добраться, — Костя выступил вперёд и подошёл к прилавку. — И вообще нам бы… какую-нибудь путеводную штуку, чтобы в мире вашем не потеряться. — Ой, и чем ты только меня слушал, Костя? — Шут цокнул языком и всплеснул руками. — Магическая карта на то и магическая, чтобы вас из любой чащобы вывести. Елисей, есть она у тебя? Елисей что-то прикинул у себя в голове, вскинув брови, и ненадолго исчез в предположительно подсобке. Вернулся с открытой небольшой коробкой, в которой были сложены всякие предметы — хлам, на первый взгляд — и поставил её на прилавок. — Могу предложить вам, конечно, карту, одна осталась, — Елисей вытащил из коробки пергамент где-то двадцать пять на двадцать пять сантиметров. — Она хороша тем, что выстраивает маршрут и охватывает всю территорию Сказок, но у неё есть существенный недостаток — она не защищена от воды, да и порваться может. Он выложил пергамент на столешницу и достал следующий предмет. — Есть Клубочек, но для его использования необходимо знать, куда вы хотите добраться, да и капризничает он иногда, — Клубочек красных ниток присоединился к карте. — Есть ещё вот такая штуковина. Елисей вытащил многослойный металлический диск небольшого размера со стрелкой в центре. — А это, считайте, соединение карты и компаса. Недавно сделал, — с гордостью сказал парень. — Крутите нижнюю часть и выбираете пункт назначения. Здесь очень большое количество мест, но, разумеется, не всё, что у нас в мире есть. Зато точно никак не повредите. Елисей опустил диск на прилавок и ещё немного порылся в коробке. — Остальное вам вряд ли подойдёт, у меня очень много недоделанных вещиц. Ну, и, конечно, в любом селе и на контрольных точках есть стационарные карты, если вам надо вдруг будет. — А пирамидку тебе не завезли? — как-то саркастично-загадочно поинтересовался Шут. — А пирамидку, — в тон ему ответил Елисей. — Я бы тебе не отдал, даже если бы она у меня была. Костя переглянулся с ребятами и осторожно сказал: — Ну, мы тогда компас этот твой возьмём, да? — Вам платить-то есть чем? — беззлобно усмехнулся торговец. — Я плачу! — тут же заявил Шут. — О-о, ну раз так, то я и двойную цену загну, — он расплылся в довольной улыбке. — Я бы вам и так артефакт отдал, но с Шута грех не стрясти деньжат. — Давай тогда и травы отсыпь нам, — сказал Егор и тут же словил на себе два осуждающих взгляда. — Ой, да не прикидывайтесь вы святошами. Нам, может, эта трава вообще как-нибудь неожиданно пригодится! — Мой человек! — Шут радостно хлопнул в ладоши и передал торговцу мешочек с деньгами: — Давай, родной, нам сегодня ещё Колдуна побеждать. Елисей, который убрал всё, кроме диска и сейчас насыпал лопаткой измельчённую траву в льняной мешочек, замер и поднял взгляд. — Опять что ли? — Елисеюшка, ну что ж ты не по сценарию говоришь, а? — высоко запричитал Шут. — Ну, не вмазаться же они сюда пришли. — Да кто их знает, — покачал головой Елисей. — В былое время с какими целями сюда только ни приходили… — Цыц! — оборвал его арлекин. — Мальчишкам ещё рано знать, они пока маленькие. Костя снова переглянулся с Димкой и Егором, которые выглядели не менее растерянными, чем он сам. — Вы о чём вообще? — Я тебе потом как-нибудь объясню, — пообещал Шут и, выхватив у торговца мешочек с травой, зашагал к выходу. Ребятам ничего не оставалось, кроме как взять волшебный диск. Они уже собирались попрощаться и выйти из лавки, но Елисей вдруг сказал: — Во-первых, возьмите ещё папиросную бумагу, вдруг очень надо будет, — он выложил на столешницу стопку желтоватых квадратиков, скреплённых двумя миниатюрными прищепками. — Во-вторых, вы не думайте, что здесь всё так просто, это ведь не просто игра уже. — То есть? — не понял Плотников, забирая бумагу. — Уже второй раз слышу, что не так всё просто. — То есть то, что вы говорите с неигровым персонажем, то бишь мной, как с реальным человеком, уже должно на мысли наводить, не? — невесело хмыкнул Елисей. — Короче говоря, из-под контроля вышел этот мир, потому что создатели хотели реалистичности. Княже тоже… как с катушек слетел, так и понеслось… О-ой, — он тяжко вздохнул и покачал головой. — Зря вы во всё это ввязались, конечно. Но если у вас получится спасти мир, я, конечно, рад буду. Очень. И на пир принесу лучшего вина и лучшей дури, — торговец хохотнул. — Обещаю. — Ловим на слове, — хмыкнул Егор и первым направился на выход. — Любите же вы все загадками говорить, — Костя фыркнул. — Я из всего, что уже услышал, понял только то, что главный злодей тут немного того, а что и как именно — не говорит никто. Елисей виновато отвёл взгляд. — Долгий это разговор, да и боятся все, даже Шут — и тот немного боится, — Елисей прикрыл глаза. — Тут даже у стен есть уши, и что ещё хуже — глаза. Везде крысокамеры эти — не видели ещё? Ну, как увидите — главное, не ломайте их, а то плохо будет. — Ладно, пойдём уже, Кость, — немного загруженно проговорил Дима. Плотникову уходить отчего-то не хотелось, но он заставил себя отлипнуть от пола и пойти следом за Димой, на прощание бросив Елисею: «Спасибо тебе, может свидимся ещё». — Ребят, вы чё там застряли-то? — весело спросил Егор, у которого как-то оказался мешочек с травой. — Да там… — начал было Костя. — Не надо нам играть, вот что я думаю, — констатировав это, Дима поочерёдно посмотрел на друзей. — Опасно здесь. — Ну чё ты начинаешь! — Егор скривился и качнул головой. — Прикольно же, ещё и мир спасём, если получится! — Да, Дим, нехорошо получается — мы уже начали, узнали, что здесь что-то не так, и что? Просто так свалим? Дима ошарашенно усмехнулся, таращась на них, как на безумцев. — Вы серьёзно что ли? Плотников смотрел на него без тени улыбки, давая понять, что он более, чем серьёзно. — Ну ладно, давайте, — Димка развёл руками. — Раз на жопах ровно не сидится — пойдём, но если мы во что-то серьёзное опять вляпаемся, не говорите, что я не говорил! — Так, — решительно проговорил Плотников. — Формально нам никуда завтра не надо, так что, думаю, мы если и не сразимся с Колдуном, то хотя бы какую-то часть пути пройдём сегодня. На том и порешили. Походив ещё немного по селу и наконец отобрав у Егора мешочек с травой, который норовил её то ли непонятным образом скурить без бумаги, то ли просто сожрать, они наконец взяли курс на Большую Новинку — дорога лежала через лес. Шут так и не отвязался от них, плёлся рядом, время от времени выдавая какую-нибудь потешную херню, а иногда будто бы впадая в меланхолию и размышляя о тщетности виртуального бытия и своей тяжёлой шутовской судьбинушке. А потом вдруг ойкнул и сказал, что вернётся, как только сможет и что бы ребята не расслаблялись. Те пожали плечами и продолжили путь уже втроём.

***

— Чего тебе, Княже? — спросил Шут без особого почтения, пройдясь по тронному залу, и рухнул на кожаный диванчик, закинув ноги на подлокотник. — Развлекать я тебя не стану, я уже давно не твой придворный, чтобы заниматься такой ересью. Князь Тьмы зловеще усмехнулся и размял шею, перед тем как подняться с трона и спуститься к нему. — Право, какие развлечения, друг мой? Ты же знаешь, что я никогда не зову тебя по пустякам. Шут на секунду задумался и невозмутимо пробормотал: — Ну, в прошлый раз ты позвал меня, чтобы поныться, как этот новый мальчишка похож на твоего любимого Горшочка. — Ну, как по мне, — спокойно ответил Князь, хмыкнув. — Это был не пустяк. — Проехали, — Шут махнул рукой и с размаху сел на диване. — Зачем позвал? Князь снова хмыкнул и чинно подошёл к дивану. Поглядев на Шута сверху вниз пару секунд, он немного наклонил голову, и его губы растянулись в улыбке, по лукавству не уступавшую шутовской. — Предлагаю уговор.