little princess and his daddy

солнечный мальчик: чанбин написал, что они с чаном уже в аэропорту и скоро будут дома                      глаз минхо нервно дергается, когда он читает пришедшее сообщение от феликса. почему чан сам не сказал ему об этом?                     

имино хен:

мне как обычно никто ничего не писал ㅜㅜ

будет ночевать на коврике около квартиры…

                     солнечный мальчик: ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ ну хен ㅠㅠ может он замотался и забыл? он всё-таки у тебя капитан                                    12:47 a.m.                      до возвращения чана оставались считанные часы. минхо по привычке уже погасил свет во всей квартире и выключил телевизор. воцарилась приятная, звенящая тишина. минхо очень хотел встретить чана, поэтому долго не мог уснуть. он ворочался в постели: его сетчатый халат, надетый по особенному случаю, не давал покоя телу и неприятно терся о соски при каждом повороте вокруг себя в плену огромного одеяла. минхо пытался смотреть в темноту потолка, оглядывался, бегая взглядом от темных штор, которые не пропускали внутрь свет, до зеркала, что стояло у шкафа с одеждой.                            01:22 a.m.                      тишину нарушил дверной звонок, от которого минхо невольно вздрогнул, поднимаясь с постели и отбрасывая в сторону одеяло.                      мой капитан: возвращаюсь извини, что не написал сразу буду поздно, дождись меня, хорошо?                      минхо оставляет сообщения без ответа и спешит к входной двери, выкрикивая на полпути: «я открою», чтобы чан не возился с замком. парень заглядывает в глазок, чтобы убедиться что он там, и дрожит в буквальном смысле от одного только вида чана в капитанской форме. это, наверно, его небольшой фетиш: чан в своем белом форменном пиджаке с черно-золотыми погонами с тремя звездами, в белых форменных брюках и в белой капитанской фуражке. этот образ дополнял блонд чана, который сводил минхо с ума. замок щёлкает дважды, и минхо впускает мужчину внутрь, еле оторвавшись от дверного глазка, и помогает ему с вещами: чан всегда брал с собой чемодан, в который складывал несколько рубашек и брюки (и прочие вещи первой необходимости для поддержания себя в порядке), чтобы не ходить каждый день в одном и том же на протяжение всего плавания. чан аккуратно снимает пиджак и фуражку, оставляя их на вешалке, и по привычке закатывает рукава белой чуть помявшейся в дороге рубашки, оголяя бледные руки, оплетенные узлами вен, отчего ноги минхо слегка подкашиваются. он невольно сглатывает. минхо безумно соскучился по чужим рукам… рукам которые так правильно смотрелись и ощущались на его заднице. блядство какое-то. — хен, ты только не ложись, у меня для тебя сюрприз. — мурлычет минхо и оставляет легкий поцелуй на чужой щеке. чан хмурит брови, провожая минхо одним лишь взглядом, пока тот не скроется в темноте их спальни, а после направляется в душ, чтобы привести себя в порядок и смыть с себя остатки месяца нелёгкой работы на судне.                                    глаза начинали привыкать к темноте. минхо успел снова погасить свет в прихожей, но из спальни хорошо виднелись бледные лунные лучи — скорее всего, шторы были открыты. чан осторожно ступает в темноту, двигается в направлении к спальне и старается по пути ни во что не врезаться, что получается даже очень успешно. но минхо в комнате не оказалось. — чан-а, — глаза закрывают чужие крошечные ладони, чан бы назвал их лапками, — я очень расстроен, что узнал о твоём возвращении от феликса. — чан спиной ощущает кружева чужого халата, отчего вдоль позвоночника бегут мурашки. — блять… — слетает с губ чана, он накрывает своей ладонью чужие и пытается убрать их, но минхо не позволяет. — чан-а, — от того как минхо растягивает гласные в его имени и как звучит сейчас его голос, внутренности чана скручиваются в узел, а где-то внизу ноет и тянет накатывающее возбуждение; минхо настроен на интересную игру, — мне не нравится твоё поведение. минхо осторожно касается губами ложбинки между лопаток чана, оставляя несколько поцелуев на чужой мощной спине. — ты же у меня хороший мальчик? — минхо снова мурлычет почти шепотом, отчего чан зубы стискивает и старается в голос не застонать, ведь бьют по слабому месту, — ты же знаешь как сможешь загладить свою вину? ебанный кинк на похвалу, будь он проклят. чан издаёт звук, похожий на скулеж, внутри все сжимается, а член реагирует на чужие слова, упираясь в ткань свободных домашних шорт. чан ненавидел свою слабость, а минхо часто пользовался ей в постели. минхо довольно улыбается, целует чана в чувствительный затылок, пуская ещё одну волну мурашек, и подталкивает чана к постели, убирая свои ладони от лица. чан послушно садится, расставляя ноги, а минхо садится на его колени, ладонями накрывая чужие плечи и мягко разминая мышцы — дразнится. но у чана сейчас есть время рассмотреть минхо внимательнее: он был в одном сетчатом халате, который чан сначала не заметил и который скрывал меньше, чем подчеркивал и выставлял на показ; аккуратный член поблескивал сквозь кружева в свете луны от естественной смазки, как и губы, которые минхо постоянно облизывал. чан соврет, если скажет, что такой минхо его не заводил. заводил и еще как… минхо наклоняется ближе, позволяет себе укусить чана за нижнюю губу, чтобы привлечь к себе внимание — чан немного задумался о своём, отчего взгляд был сфокусирован на молочной груди, которую украшали красные ореолы сосков. её хотелось выцеловать и вылизать, заставить минхо стонать от стимуляции чувствительных сосков. но у минхо были другие планы и халат он пока что снимать не собирался. минхо накрывает своими губами губы чана, мнет их и кусается, зализывая укусы языком. он продолжает вести свою игру, берет чужие ладони в свои, укладывая их на задницу, и случайно трется членом о бедра чана, а после мелодично и громко стонет, когда чан пальцами впивается в мягкую кожу ягодиц и сминает их с невероятной силой, оставляя отметины. минхо продолжает создавать трение, чувствует как его член задевает чужой через ткань, и почти шепотом бормочет себе что-то под нос, пока чан крепче цепляется за минхо, сминая в ладонях аппетитные мясистые бедра, и тихо и низко стонет, старается прижать минхо к себе ближе, но тот резко останавливается, выпутываясь из кольца рук, чтобы достать что-то из тумбы и наконец-то сбросить с себя халат, оголяя молочное тело, которое так и манило прикоснуться к нему. — разденешься для меня? — минхо просит мягко, переступает с ноги на ногу, из-за чего бедра завораживающе трутся друг о друга. чан просто не может ослушаться. он стягивает с себя шорты вместе с нижним бельём, и выдыхает, ведь больше не чувствует неприятного давления и трения чувствительной головки о ткань. минхо облизывается, а чан снова расставляет бедра в стороны. в голове мелькает только одно маленькое желание, которое минхо решает исполнить, прежде чем приступать к небольшому наказанию. минхо опускается на колени, подползает ближе, устраиваясь между чужих разведенных ног. глаза чана округляются, а радужки почти поглощаются зрачками. минхо видит в них две бездонные дыры, в которых хочется растворится. он трется щекой о внутреннюю сторону чужого бедра, оставляя пару поцелуев, а после целует чужой член у основания, отчего чан вздрагивает, уводя одну из рук за спину и опираясь на нее, а второй — зарывается в мягкие чуть отросшие волосы. минхо судорожно выдыхает, когда чан оттягивает его волосы, и поднимается поцелуями к головке, ладошками обхватывая основание члена. он слегка дует на головку, снова доводит чана до дрожи, и кладет её на язык, смакуя солоноватый привкус естественной смазки, а после наконец-то вбирает её в рот, посасывая, чем выбивает из легких чана весь воздух. чан стонет несдержанно, низко, отчего все внутри минхо сжимается, и он стонет в ответ, пуская по члену приятную вибрацию, опускаясь ртом ниже и привыкая к размеру. минхо осторожно качает головой, двигается на пробу, старается улавливать настрой чана, который только дышит тяжело, изредка перебирая пальцами локоны минхо. во рту минхо жарко, влажно, безумно приятно. особенно, когда с каждым размеренным вдохом, минхо опускался все ниже, почти упираясь носом в чужой лобок: чан изо всех сил старался не толкаться навстречу, прилагая к этому титанические усилия. он уже на грани. горло завтра, скорее всего, будет неприятно саднить, напоминая о сегодняшнем вечере. но минхо совершенно не жалеет об этом, только усерднее старается двигать головой вверх и вниз, тихо стонет в унисон с чаном и старается помогать себе руками, осторожно поглаживая основание, и уделяет внимание мошонке. стоны чана такие же низкие, гулкие, которые заставляют резонировать что-то изнутри. они ласкают слух, но не меньше, чем стоны самого минхо, который вновь выпускает чужой член изо рта, высовывая язык, и несколько раз ударяет головкой по самому кончику, выискивая глазами взгляд чана, который тихо матерился, проклиная сегодняшнюю ночь и свою забывчивость. один взгляд встречается с омутом глаз напротив, и у чана снова внутренности скручиваются: минхо выглядел как шлюха… только для него, игрался с чужим терпением и выдержкой. но пока чан держится, игра не закончится, по крайней мере, минхо не планировал завершить её раньше задуманного. минхо осторожно поднимается с колен. взгляд от чана не уводит, смотрит прямо в глаза напротив, а чан смотрит в ответ своим - нечитаемым, затуманенным пеленой похоти. и минхо это безумно нравится. минхо ловко подхватывает небольшой бутылек, щёлкая его крышкой, и снова садится на чужие колени, забираясь практически с ногами на кровать и прижимаясь вплотную, как можно ближе, чтобы чувствовать своей грудной клеткой биение чужого сердца. — минхо, ты… — чан наконец-то приходит в себя, пытается сказать что-то, но минхо успевает заткнуть его коротким поцелуем. — это ты, хен. твой член идеально подходит мне и так же — смотрится за моей щекой, я ведь прав? — и улыбается, слегка приподнимаясь на коленях, чтобы уткнуться своим лбом в чужой, а руки заводит за спину. чан только поджимает губы, пока что-то внутри него ворочается от чужих слов. и минхо прав, он абсолютно идеально смотрелся с его членом во рту, может быть, немного по-блядски, но чана это только заводило, как и губы обхватывающие его головку. и пока чан мысленно возвращается на пару секунд назад, когда минхо отсасывал ему, стоя на коленях, сам минхо, уткнувшись лицом в изгиб чужого плеча, выливает на ладонь огромное количество смазки, которая холодными каплями стекает с пальцев. минхо снова дрожит, когда первый палец оказывается внутри. подготавливать себя в такой позе оказывается неудобно, но на помощь приходит чан, который возвращается в реальность из-за тихого недовольного пыхтения над ухом. пальцы чана собирают лишнюю смазку и осторожно толкаются внутрь, отчего минхо облегченно выдыхает — наконец-то чан берет ситуацию в свои руки (в буквальном смысле этого слова). минхо немного устал нести на себе роль ведущего. ладони минхо отрываются от собственной задницы, пока теплые пальцы растягивают стенки его ануса, и перебираются выше, к плечам. он безумно соскучился по этим ощущениям. минхо дышит глубоко, ощущает как стенки приятно расступаются под напором чужих пальцев. он наконец-то чувствует себя заполненным. это невероятно. — твои… твои пальцы, хен. — минхо тихо стонет, когда чан меняет угол проникновения, растягивая его дырку уже тремя пальцами, — они идеальны. — минхо толкается навстречу, чтобы показать: происходящее сводит его с ума, — твои руки, чан-а… а-а-а-х, — минхо неожиданно стонет: чан задел простату, надавливая на нее, и поглаживал её подушечками пальцев, заставляя минхо дрожать в своих руках. — боже, блять, ты идеален… — голос минхо слегка дрожит, а слова сами слетают с языка, — мой капитан. — он снова стонет, ведь чан почти рычит, оттягивает одну из его ягодиц, поудобнее устраиваясь на постели, чтобы не упасть на спину вместе с минхо, и добавляет к своим трём два пальца свободной руки, разводя стенки в разные стороны до покалывания граничащего с приятной болью. какое-то безумие. от слов минхо внутри чана все закипает, растекается раскаленным металлом по венам и приятным теплом по телу и мурашками по коже. мой капитан. два слова впервые слетают с губ минхо, когда пальцы чана находятся внутри него двигаются медленно, дразнят, а тела прижимаются друг к другу невозможно близко. и впервые чан так остро реагирует на глупое шуточное обращение, которым минхо пользовался уже около года. это сводит с ума. — я… — говорить становится труднее, минхо тает, превращается в хнычащую лужу, — остановись, прошу, господи… — бог ему явно уже не поможет, но чан замирает, осторожно покидая чужое тело, что позволяет минхо выдохнуть, ощущая неприятную пустоту внутри, и сесть обратно на чужие колени, большим пальцем размазывая по чужой головке естественную смазку, — я был близок к тому, чтобы кончить от одних твоих пальцев… — может, ты позволишь мне вести? — голос у чана низкий, хриплый, из-за чего гулом отдается в груди минхо. — если пообещаешь вести себя хорошо, я подумаю… — в ягодицы снова впиваются костяшки чужих пальцев, но минхо менять планы не спешит, только мычит в ответ и целоваться лезет. — блядь, — шепчет чан, и минхо улыбается, ведь блядь он только для чана, и это ему льстит. минхо всё-таки урывает пару коротких поцелуев, которые приводят разум в порядок и позволяют вернуться в реальность, и играется с чужим членом, лаская его одними пальцами. он определенно готов, а чан снова на грани, поэтому минхо вновь приподнимается, чтобы направить в себя чужой член и наконец-то сесть на него, заполняя себя до краев. низкий стон смешивается с вздохом облегчения. минхо раскачивается из стороны в сторону, привыкая к размеру чана — месяц воздержания даёт о себе знать. он делает пробные движение, поднимается и дрожит, опускаясь обратно. он успевает переосмыслить свою жизнь за последний месяц без чана, и наконец-то выдает фразу, которую чан так долго ждал: — помоги мне немного, мой капитан. — минхо улыбается по-кошачьи и практически ложится на чана, обвиваясь руками вокруг шеи. ну наконец-то. чан довольно наблюдает за недовольной гримасой, которую минхо скорчил, когда внутри снова становится пусто, и меняется с ним местами, укладывая парня на спину, и раздвигает его ноги, давит на бедра, почти складывая минхо пополам. он раскрывает его для себя, разводит ноги в стороны, любуясь видом сжимающейся от нужды дырки и блестящего члена, которому минхо не уделял внимания весь вечер, что делает чан, накрывая орган ладонью, и мажет пальцем вдоль уздечки, заставляя минхо сладко простонать. чан толкается внутрь, наблюдая за тем, как минхо поглощает его член, как пульсирующие стенки расступаются под давлением, пропуская его глубже — завораживающее зрелище. минхо открывает рот в немом стоне, выдыхая из легких весь воздух, когда чан входит до конца, впечатываясь бедрами в чужие ягодицы, и делает первые толчки, задевая его простату. минхо дрожит, сжимает чана изнутри, и стонет, придерживая руками свои бедра, старается найти чужие ладони своими. чан двигается размеренно, дышит глубоко. его стальной выдержке можно только позавидовать: минхо сводит с ума одним своим видом, а его стоны, которые с каждым толчком становятся только звонче, заставляют внутренности сворачиваться, а член — каждый раз дергаться. — м… мой… мой капитан, боже… а-а-а-х, — минхо хнычет, старается собрать крупицы разума воедино, что получается очень… не очень, особенно когда член внутри задевает простату, отчего минхо каждый раз дрожь пробивает, ведь чан двигается чертовски медленно, — пожалуйста, быстрее, прошу, я скоро… я… чан останавливается, чем заставляет минхо недовольно замычать и капризно замотать головой, и, пока младший старается хотя бы на миллиметр сдвинутся навстречу чану, наклоняется ближе, выставлял руки по обе стороны от головы минхо. — я так и не успел сказать, какая у тебя ахуенная задница, малыш. чан шепчет куда-то в изгиб шеи минхо, накрывая член минхо ладонью и лениво обводя большим пальцем головку, отчего минхо замирает, а его щеки покрываются алыми пятнами. — на моем члене идеально смотрятся не только твои губы, но и твоя дырка, минхо-я. ты был таким тугим, когда я тебя растягивал, ты не играл с собой, верно? — минхо кивает несколько раз и стонет, ведь чан наконец-то толкается глубже, создавая такое необходимое трение внутри, — из нас двоих только ты настоящий хороший мальчик, малыш. — шею обжигают чужие губы, и чан аккуратно отстраняется очередь минхо покрыться мурашками, он тихо всхлипывает и скулит, пытается просить о большем, но слова путаются, а мысли не вяжутся — чан быстрее скользит рукой вдоль его члена и толкается внутрь резче, глубже. и минхо в целом все устраивает, о чем говорят громкие стоны, мешающиеся с собственным жалким скулежом и стонами чана. минхо наконец-то чувствует, как приятно сокращаются его мышцы, пальчики на ногах поджимаются, а тело дрожит— он близок. совсем близок. ладони сминают простыню, а спина гнется навстречу чану, когда тело охватывает приятная судорога, а рот открывается в немом стоне. минхо судорожно выдыхает — становится тепло. чан осторожно покидает чужое тело, наблюдая за кольцом мышц, сокращающемся вокруг пустоты, и вытирает липкую запачканную минхо ладонь о постель, которую завтра придется сменить. он доводит до края и себя, закусывая губу и обильно изливаясь в собственную ладонь, мешая свое семя с чужим, отчего становится только грязнее.                                    — господи, — минхо приходит в себя, фокусируя взгляд на чане, который из последних сил поднимается с постели, чтобы достать из прикроватной тумбы влажные салфетки и немного убрать беспорядок, — ты лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. — он шепчет, прикрывая глаза, которые и без того смыкались от тяжести век. чан осторожно вытирает чужое тело, старается не прикасаться лишний раз, потому что сейчас минхо очень чувствительный. — и где же твой обещанный сюрприз, минхо-я? — мужчина устраивается на своей половине, пока минхо заново учится управлять собственным телом, после оргазма, и ложится рядом, укладывая свою голову на чужую грудь. — а я передумал. — минхо тихо хихикает, обнимая своего парня всеми конечностями, — хотя секс тоже должен был стать частью моего сюрприза. грудь чана содрогается от негромкого смеха, а пальцы вплетаются в спутанные волосы, массируя голову, что заставляет минхо расслабиться. тело чана согревает лучше любого одеяла, а грудь становится самой мягкой подушкой, но минхо все равно чувствует, как чан накрывает его и себя одеялом. — не волнуйся, в следующий раз я обязательно порадую тебя сюрпризом, ты только… не забудь предупредить меня о своем возвращении.