Возвращение (домой?)

Сосед отсутствовал уже третьи сутки, что явно не было для него характерно. Обычно Кавех проводил большую часть времени дома за чертежами, а если уезжал надолго, то оставлял записку с содержанием по типу "Меня не будет неделю, не умри, пожалуйста, с голоду. но если все-таки соберешься умирать, то запиши квартиру на меня" или же "Я уеду на месяц. Надеюсь, плата за него не будет взиматься, я же здесь не жил". И обязательно какая-нибудь улыбающаяся рожица или любой другой никак не относящийся к содержанию записки рисунок. Все это было слишком в духе Кавеха. Конечно, блаженная тишина способствовала проведению приятных вечеров в компании книги по изучению орфографии языка древнего племени времен еще до царя Дешрета, но на душе у аль-Хайтама было очень неспокойно. Нехватка привычных шумов и перебранок каждый раз заставляла его переадаптироваться, на что уходило несколько дней, как и после возвращения непутевого соседа. В попытках сосредоточиться на замудренных правилах постановки точек, которые и вовсе не являлись точками в привычном понимании, а в разных частях предложения меняли форму следующего за ней слова, мужчина провел еще четверть часа, но позже с легким раздражением захлопнул книгу и поднялся с излюбленного кресла. Неизвестное чувство начинало все сильнее копошиться в душе, словно стайка червей на мертвом теле. Возможно, нервишки разыгрались после тяжелой трудовой недели. Пряный зеленый чай обычно положительно сказывался на нервной системе, но в этот раз не помог ни через полчаса, ни через час. Даже в сон клонить не начало, будто никакого седативного эффекта напиток и в помине не имел. Когда аль-Хайтам вернулся из рабочей поездки в Порт-Ормос, сосед как в воду канул. Первая мысль была, что архитектора стоит искать в таверне, куда под вечер того дня и отправился аль-Хайтам. Ламбад уверенно заявил: Кави не было, он заходил днем ранее. Скорее всего, архитектор отмечал успешно сданный проект: незадолго до отъезда секретарь напомнил ему об арендной плате, на что Кавех что-то сонно пролепетал о скорой встрече с заказчиком, горящих сроках и горах моры. В любом случае, уже минимум три дня Кави не было дома. Нужно будет пообщаться с Тигнари. Есть шанс, что Кавех все это время был у лесного стража третью ночь. Быть может, к ним присоединился еще и генерал Махаматра, и сейчас Кавех проигрывает свои последние штаны, а дальше пойдут уже деньги самого аль-Хайтама. Так или иначе, расклад получался хреновый. Он не должен так беспокоиться. Он не мамочка блудного сыночки, только вырвавшегося из-под маминой юбки и начавшего карьеру алкоголика и игромана, он не должен так переживать о нем. Кавех сеял в его размеренной и стабильной жизни хаос, подрывающий вообще любые устои и порядки аль-Хайтама. Чего стоит только та история с проектом, после которой обоих чуть не отчислили из Академии. Да и текущее сожительство очевидно не убавляло хлопот. Ему вообще не нужно искать Кавеха. Все – люди взрослые, как-никак все в состоянии сами нести ответственность за свою жизнь, решать, где и с кем провести время и на что потратить деньги. *** Утренние собрания быстро превратились в рутину с момента вступления аль-Хайтама на новую должность. Верхушка Академии и их заместители каждый день находили новую бесполезную, по его мнению, тему для споров на планерках. С другой стороны, если не уделить подобным мелочам достаточно внимания, порядок а Академии не удастся навести никогда. Это успокаивало, но не делало собрания ни на йоту интереснее. Новый день ничем не отличался от множества предыдущих, за исключением того, что выспаться аль-Хайтаму так и не удалось. Ему то снилось, как он умирает от жажды в пустыне, то как убегает от огромного унута, то еще какой-нибудь невообразимо бредовый и реалистичный кошмар. – Господа! Господа! Минуточку внимания! – в зал влетел запыхавшийся мужчина. Это был Вильдан, ученый из Вахуманы, на лице которого читалось беспокойство. Он судорожно пытался отдышаться, сжимая в руке какой-то свиток. Неравнодушные девушки подбежали к нему, протянули воду и попросили успокоиться. – Меня попросили передать… Помните Навруза? Он пропал неделю тому назад. Аль-Хайтам навострил уши. – Вчера ночью патруль, – Вильдан потупил взгляд. Собравшись с духом, он наконец выдал: – Вчера ночью патруль обнаружил его голову в Язадахе. Присутствующие в ужасе заохали и зашептались. “Как же так…”, “За что?..”, “А такой человек хороший был!”, “Архонты, а вдруг это предупреждение для всех ученых Академии?”. Молодая девушка, видимо, только недавно занявшая должность, в слезах выбежала из помещения. Другая леди, уже более пожилая, упала в обморок, кто-то подбежал к ней, чтобы помочь. Шум, шум, шум… Он давил на голову аль-Хайтама. Вся эта паника и истерика были неуместны. – Успокойтесь! – воззвал он к взбеленившейся толпе. – Дело уже передано матрам. Преступников найдут в ближайшее время! Большая часть собравшихся все-таки умолкла, в зале раздавались лишь тихие перешептывания. Такая ситуация устраивала аль-Хайтама гораздо больше. – На сегодня планерка окончена. Возвращайтесь к своим обязанностям и не разводите панику, – с этими словами действующий Великий Мудрец покинул зал заседаний. Стоило наведаться к Сайно и уточнить, взялись ли матры за расследование на самом деле. *** – Дай угадаю, ты пришел по поводу Навруза, – вздохнул Сайно. – Всего лишь хочу лично удостовериться, что это дело в надежных руках, – в своей манере ответил аль-Хайтам. – Надежнее некуда, – скривился Сайно. – Вообще, ты – один из подозреваемых. Аль-Хайтам непринужденно подошел к стеллажу с папками и начал вчитываться в названия на корешках. – Удиви меня, – протянул он. – Навруз был первым кандидатом на пост Великого Мудреца после тебя, – Генерал Махаматра вынул что-то из ящика под столом. – Половина Академии в курсе, что я не собираюсь участвовать в выборах, – аль-Хайтам направился к выходу. – У тебя все? – Половина-то в курсе, но тебе еще нужно будет подтвердить свои намерения, – остановил его Сайно. – А после этого ты попадешь в список потенциальных жертв. – И что? – Я знаю, что ты – хороший боец. Но в первую очередь, ты – стратег. Ты пригодишься в расследовании. – Зачем мне это? – спросил аль-Хайтам. – Безопасная жизнь в Сумеру? Порядок в Академии? Личный интерес? – Возможно, – уклончиво ответил аль-Хайтам. Спасение Малой Властительницы Кусанали в свое время оказалось не только исследованием, но и интересным опытом. А расследования он любил: тренировка мозга никогда не могла быть лишней. – На, ознакомься, – Сайно раскрыл папку и протянул ее аль-Хайтаму. – Если в двух словах: к утру нашли в разных водоемах города остальные части тела. – Очевидно, послание, – сделал вывод аль-Хайтам. – Очевидно, – согласился Сайно. – Вопрос только, кому и от кого? Сейчас поднимают со дна, – он ухмыльнулся, – всю информацию о Наврузе: с кем общался, где был, что делал, о семье, ну и все в таком духе. Аль-Хайтам внимательно пробежался глазами по информации в папке. Погибшему было чуть больше тридцати, выдающийся ученый Амурты, ранее был сослан в деревню Аару, но несколько месяцев назад вернулся по “амнистии” и занялся активной общественной деятельностью. – Не густо, – заключил он. – Да, – согласился Сайно. – Самое плохое, что недавно пропали еще несколько человек. И все поголовно тесно связаны с Академией. – Предоставь мне информацию по ним: что конкретно делали, подробная биография, политические и религиозные убеждения, когда пропали, – потребовал аль-Хайтам. – Когда и с кем последний раз видели и все данные по расследованию, что у вас уже есть.