Возвращение (домой?)

– Отправляемся на склон Гандха. Я, аль-Хайтам и первый отряд пойдем сейчас, остальные выдвигаются через тридцать минут, – проинструктировал подчиненных Сайно. Затем он обратился к аль-Хайтаму: – Сильно не подставляйся, людей мало. Заберешь Кавеха, уходи с первым отрядом, я со вторым разберусь с остальными и заберу женщин. Приказы раздаю я, за неподчинение наказание понесешь, как и все остальные. Вопросы? – Нет, – сказал аль-Хайтам. – Первый отряд, выдвигаемся! – скомандовал генерал Махаматра. К моменту, когда они добрались, подкрепление уже должно было выступить в их сторону. На небольшой возвышенности стояло низкое каменное здание без окон с плоской крышей. Издали такое заметить было очень сложно, так как стены поросли мхом, а с крыши свисали длинные ветви плюща. Сайно жестом указал в сторону узкой пещеры в паре десятков метров от укрытия бандитов. “Скорпионы” действительно хитро придумали: прокопали подземный ход, так что посторонние не могли даже предположить, как проникнуть на их базу. А возможно бы даже подумали, что это и не здание вовсе, а огромный булыжник, что много веков назад использовался, например, как алтарь для подношений давно забытым богам. На спуске аль-Хайтама снова охватила тревога: они могли опоздать. Прошла почти неделя с момента исчезновения Кавеха, за это время с ним могло случиться что угодно. Что если в темной комнате он найдет давно остывший труп архитектора? Хайтам мысленно начал считать до десяти на всех языках, которые знал. На четвертом десятке отряд подошел к простенькой лесенке, упиравшейся в деревянный люк. Молодой матра, кажется, его звали Адиль, поднялся и трижды ритмично постучал по люку. С обратной стороны ответили другим перестуком и через пару секунд проход открылся. Адиль тут же свалился с лестницы. Из его горла торчала стрела. – Назад! – рявкнул Сайно. – Дымовая пошла! Живее, живее! Хлопóк – и узкий пятачок земли, лестницу и комнату наверху заволокло густым серым дымом. Сконцентрировав Электро-энергию в своем оружии, Сайно рванулся вверх по лестнице. Аль-Хайтам решил от него не отставать. Щелчок – зеркало подняло его вверх. С оружием стоило быть аккуратнее, минимум смертей – залог успеха. Ориентироваться приходилось на звуки и смутные силуэты, от которых не чувствовалось элементальной энергии. Одного аль-Хайтам ударил рукоятью меча в затылок. Он вовремя услышал шаги из-за спины и обернулся. Лязгнула сталь: он успел отразить удар. Их люди тоже присоединились к сражению. Мозг окончательно перестроился, а тело вошло в режим “бей или беги”. Заметив в паре шагов от себя фиолетовую вспышку, аль-Хайтам поспешил туда. Пустынники толпой окружили Сайно: несмотря на свою силу и боевую закалку, генералу было сложно отбиваться от такого количества людей. Пробиться через толпу оказалось непросто: аль-Хайтаму ранил мечом одного бандита в плечо, а другого с силой приложил головой о его же дубинку. – Конца-края им нет! – возмутился Сайно, почувствовав спиной спину друга. В помещении царил хаос. Звон стали иголками пронзал мозг аль-Хайтама, а крики раненых оседали в его голове, чтобы потом вспомниться в самый неподходящий момент. Когда дымовая завеса почти расселась, они с Сайно рывком оттолкнулись друг от друга, обезвреживая всех “Скорпионов”, что попадались на их пути. Битва закончилась скорее, чем ожидал аль-Хайтам. Матры связывали и допрашивали поверженных бандитов. – Где держат архитектора? – он подошел к одному из пленных. – Направо, затем третья дверь, – пролепетал изрядно потрепанный пустынник. Он прижимал к животу руку, из которой сочилась кровь, плечи его были сгорблены, голос дрожал. – Только не убивайте! – Не будем, – сказал Сайно, поймав взгляд на аль-Хайтама, и кивком указал в сторону выхода. В коридоре, на удивление, было тихо. Бойцы старались ступать бесшумно, понимая, что они не могли одолеть вообще всех “Скорпионов”, что находились здесь. Сердце аль-Хайтама продолжало колотиться так, что казалось в этой тишине его стук эхом отдавался от стен. Тело было напряжено настолько, насколько это возможно, готовое ворваться в битву в любую секунду, когда того потребует ситуация. Он никогда не любил драться. Правда, когда в подростковом возрасте пару раз ему наваляли за резкие убеждения и неумение держать язык за зубами, аль-Хайтам начал усиленно тренироваться. Помимо рукопашного боя, наставник посоветовал ему все же овладеть хотя бы одним видом оружия. Аль-Хайтам легко усваивал разный теоретический учебный материал, однако с физической подготовкой возникали проблемы. Двуручный меч он откинул сразу – поднять железяку, которая весит немногим меньше него, казалось невозможно. Копье по началу показалось подходящим вариантом, но баланс держать с ним было не так-то просто. Лук был для него слишком скучным и не эффективным, поэтому свой выбор юный аль-Хайтам остановил на классическом фехтовании. Конечно, позже с возрастом он разобрался и с мышечной массой, и с остальными видами оружия, но одноручный меч был гораздо привычнее. А привычкам аль-Хайтам изменять не любил. Он резко выдернул себя из воспоминаний и поудобнее перехватил рукоять меча. Внезапно впереди идущий Сайно резко поднял левую руку вверх. Группа остановилась. Откуда-то сзади раздались мужские голоса: патрульные. Они шли и что-то громко обсуждали, пересмеиваясь. – Приготовиться! – шепотом отдал приказ Махаматра. Бойцы развернулись, аль-Хайтам начал считать шаги. Патрульные за поворотом, один, два – еще три шага и они увидят их группу, поднимется шум. Нужно будет очень быстро забирать Кавеха и уходить. Сайно молча кивнул аль-Хайтаму. Беззвучно развернувшись, он рванул в сторону нужной двери. Как назло, она была в самом конце коридора, в придачу прямо за ней был поворот, из-за которого, конечно же, вышел еще один патрульный. – Чужаки! – загорланил он. Аль-Хайтам рванулся в атаку, но пустынник уже оголил свой клинок и смог ловко отразить удар. Из другого конца коридора до него донеслись боевые вопли, а из-за спины врага выскочили еще двое вооруженных бандитов. Первый обрушил на аль-Хайтама град ударов, заставляя того пятиться назад. Ловко уклонившись вправо, Хайтам сделал выпад вперед, создал два зеркала и метнул их в тех пустынников, что уже начали наступать на него. Дендро-лезвия вонзились им в предплечья, заставляя выронить оружие. Первый тут же развернулся, но не успел снова атаковать: за его спиной вырос матра и одним движением вырубил преступника. – Эти двое на мне, пошел! Дважды повторять ему не потребовалось. Аль-Хайтам сорвался с места. Добравшись до двери, он дернул ручку. Заперто. Отойдя на шаг, аль-Хайтам ногой вышиб дверь и ворвался в помещение. Полумрак комнаты не помешал ему разглядеть все, что нужно. За столом сидел бугай, нагло раскуривающий трубку, а поодаль лежал Кавех с абсолютно пустым взглядом. Сердце аль-Хайтама на миг остановилось. – Слышь, ты вообще кто? – бандит встал со стула и выпрямился во весь рост. Аль-Хайтам молнией оказался за его спиной и ударил в затылок. Кавех даже не шелохнулся, хотя грохот от упавшего на пол тела стоял еще тот. Захлопнув то, что осталось от двери, аль-Хайтам подошел к нему. – Кавех, – позвал он. Ноль реакции. – Кавех. Кавех! Тот, словно через силу, перевел остекленевшие глаза на него. – Вставай. Мы идем домой, – реакции вновь не последовало. Спустя еще полминуты молчания аль-Хайтам не выдержал: – Да очнись ты наконец! Но стоило только его пальцам коснуться плеча Кавеха, тот резко отшатнулся от него и прошипел: – Не прикасайся ко мне. – Надо уходить. Быстрее. Скривившись, Кавех с трудом приподнялся на одной руке, но тут же свалился обратно. Аль-Хайтам оглянул его с ног до головы: весь избитый и израненный, одежда порвана словно от бессчетных ударов и падений. Стянув с себя излюбленный плащ, аль-Хайтам накинул его на плечи Кавеха, намеренно избегая прямых касаний. Во-первых, это избавит его от лишних слухов из-за внешнего вида. А во-вторых, пострадавших всегда во что-нибудь укутывали. С третьей попытки архитектор смог подняться на ноги, но сразу же зашатался. Когда аль-Хайтам перехватил его, чтобы тот не упал, Кавех был уже без сознания. Тем легче. С Кавехом на руках и Дендро-зеркалами за плечом аль-Хайтам выглянул за дверь. Чисто. Мелкими перебежками он добрался до поворота, еще на середине пути заслышав чужие шаги. Это оказался глава второго отряда матр. Аль-Хайтам выдохнул. Матра жестами показал ему, что на пути отхода все чисто. В ответ аль-Хайтам кивнул и свободной рукой подал сигнал, что в комнате есть еще один обезвреженный враг. Добраться до города было не просто. Но идти по Сумеру оказалось еще сложнее. Аль-Хайтам накинул на голову Кавеха капюшон, но люди все равно оборачивались на действующего Великого Мудреца с кем-то в темном плаще на руках. *** Аль-Хайтам намешивал целебную мазь из тех трав, что когда-то купил у Тигнари, когда из гостиной раздался шорох. Кавех сидел на диване: левая рука безвольно свисала, правой он вцепился в свои волосы, низко опустив голову. Его всего трясло. Нарочито громко, чтобы предупредить соседа о своем появлении, аль-Хайтам подошел к нему. Каждый раз, когда еще в прошлом Кавех плакал, он несколько терялся. Но просто стоять и смотреть было нельзя: лицо Кавеха выглядело так, словно по нему пробежался целый табун лошадей, состояние его тела, наверное, и подавно оставляло желать лучшего. – Иди вымойся, – выдавил аль-Хайтам. – Одежду я уже принес. На удивление Кавех покорно встал, не поднимая головы. Аль-Хайтам на всякий случай последовал за ним. Ждать Кавеха пришлось долго, но когда тот вышел, аль-Хайтам нахмурился. Рубашка Кавеха была расстегнута, правой рукой он вцепился в ткань на левом плече. На неприкрытой части живота виднелись синяки. Аль-Хайтам кивком указал Кавеху на стул рядом с ним. – Покажи руку. Скривившись, архитектор отпустил рубашку, и та с тихим шорохом свалилась с плеча. Левое предплечье покраснело и опухло. – Завтра же я приведу врача, – начал аль-Хайтам. – Нет, – перебил его Кавех. – Это не шутки. Если кость неправильно срастется, то… – Нет! – впервые с момента их встречи поднял голову Кавех. – Никто не должен знать… Позор какой… Спорить с ним было бесполезно. Аль-Хайтам присел на корточки и принялся осторожно накладывать шину на поврежденную руку. Кавеху, судя по всему, хватило ума и терпения не дергаться каждый раз, когда кожа аль-Хайтама напрямую соприкасалась с его кожей. Но долго это не продлилось. Когда аль-Хайтам начал обрабатывать ссадины на лице Кави, того начало колотить. – Убери, – истерично зашептал Кавех. – Убери, убери, не трогай! Аль-Хайтам поднял руки ладонями вверх. Дыхание Кавеха сбилось, в глазах блестел ужас, тремор лишь усилился. Здоровой рукой он вцепился в волосы, в его горле осел немой крик. – Кавех, – осторожно позвал аль-Хайтам. – Посмотри на меня. Эй, Кавех! Архитектор наконец поднял голову, но долго фокусировать взгляд на соседе не смог. Глаза Кавеха истерично заметались по комнате. Он отпустил волосы и судорожно схватился за грудь. Складывалось впечатление, что он находился в другом месте. Глубоко вдохнув, аль-Хайтам вспомнил все, что ранее читал о панических атаках. – Кавех, пожалуйста, слушай меня, – начал он. – Я – аль-Хайтам. Ты дома, в безопасности. Слышишь меня? Тебе ничего не угрожает. Кивни, если понял. Кавех перевел на него мутный взгляд и неуверенно кивнул. – Они, – через силу выдавил из себя архитектор. – Я не… Все… Я не могу!.. Он снова затрясся. Вместо внятных предложений он лепетал разные слова невпопад и хрипел. – Продолжай смотреть на меня, – архитектор снова перевел на него пустой взгляд. – Хорошо. Теперь дыши со мной. Вдох, – аль-Хайтам набрал полную грудь воздуха. Кавех прерывисто вдохнул. – Выдох. Еще раз, вдох. Выдох. Еще некоторое время аль-Хайтам неустанно говорил с Кавехом. Казалось, за эти несколько минут он истратил свою недельную норму слов. Когда дыхание Кавеха хотя бы немного вернулось в норму, аль-Хайтам начал вспоминать и пересказывать забавные истории из их жизни: как они вчетвером с Тигнари и Сайно сидели в таверне, как они переделали почти весь интерьер в доме, как они с Кавехом умудрились потеряться в пустыне еще в студенческие годы… Последнее оказалось лишним. Дыхание архитектора снова сбилось, он смотрел куда-то мимо аль-Хайтама и вжался в спинку стула. Правой рукой он пытался отгородиться от аль-Хайтама, как от какого-то монстра. Во взгляде Кавеха читался бесконечный страх, борьба за выживание на инстинктивном уровне и подсознательное принятие поражения. – Кавех, я не знаю, что ты сейчас видишь. Но я знаю, что это не реально, – аль-Хайтам старался придать голосу максимальную уверенность. Хотя если бы он в тот момент попытался встать, то его ноги подкосились бы от дрожи. – Ты в безопасности. Я здесь, с тобой. – Хайтам?.. – наконец-то в глазах Кавеха промелькнуло узнавание. – Да, это я, – ответил аль-Хайтам. По его спине пробежали мурашки от такой формы его имени, давно так его никто не называл. Сейчас следовало бы коснуться руки или плеча Кавеха для того, чтобы окончательно вернуть его в реальность. Нет, это было плохой идеей – касания, скорее всего, и стали триггером для панической атаки. Нужно было придумать другой способ. Кавеха перестало колотить, но его взгляд продолжал метаться по комнате. – Эй, – осторожно позвал его аль-Хайтам, привлекая к себе внимание. – Ты пережил очень тяжелую ситуацию, твоя нервная система пострадала. Из-за этого ты можешь очень резко реагировать на некоторые раздражители. Кавех кивнул. – Такое бывает, со времен это пройдет, – заверил он архитектора. – Знай, что ты можешь позвать меня в любой момент, и я приду. Хорошо? Кавех снова кивнул. – Пойдем, тебе надо поесть.