Возвращение (домой?)

– И после такого скотского отношения вы действительно думаете, что я хоть что-то для вас сделаю? – скривился Кавех. – Хера с два я хоть пальцем шевельну для этого вашего проекта! Нет, это ж надо? Неужели нельзя было по-человечески попросить? Я спокойно мог бы полностью выполнить ваш проект. И разошлись бы друзьями, и еще бы сотрудничали! Но вы.. Но вы! Я, между прочим, гений в своем деле, вы посмотрите только на Алькасар-Сарай, это же действительно великолеп… Его возмущенную тираду прервал глухой удар в челюсть, от которого Кавех рухнул на пол. Причем, это было весьма болезненное падение – его руки были связаны за спиной, опираться было не на что. Кое-как поднявшись, Кави поднял полный злобы взгляд на человека, сидящего на стуле. – В этом и заключается моя проблема, – в голосе сквозило раздражение. – Мне нужно что-то на уровне Алькасара, но даже мои лучшие работы Кшахревар не может признать! Да, – мужчина поднялся со стула и начал расхаживать по небольшой комнатушке. – Я бы мог просто заплатить тебе, но больше проекта меня интересуют только авторские права на него. Но, конечно же, светоч Кшахревара, господин Кавех во всем его великолепии придерживается своих возвышенных принципов и никогда не продает авторские права. Везде, везде тебе нужно иметь свою подпись! – Дядь, погоди, я только одно понять не могу. Зачем вообще тебе конкретно мои чертежи конкретно с твоей подписью? – Кавех ухмыльнулся. – То есть ты думаешь, что один раз выдав Академии нечто гениальное, ты сможешь просто забрать премию и исчезнуть? Он никогда не умел держать язык за зубами. И периодически получал за это по заслугам, но потом Кавех сам научился обращаться с оружием и кулаками, хоть ему это и не нравилось от слова совсем. Но в этот раз он был один, со связанными руками, а против него стоял очень злой мужчина. Максимально злой. Он торопливыми шагами подошел к архитектору, с силой пнул того ногой в живот, а потом схватил за воротник и завопил: – Да кто ты, сука, такой, чтоб так ко мне обращаться! Я, Данис, будущий Мудрец даршана Кшахревара, никогда не позволю к себе так обращаться! Если ты по доброй воле не станешь на меня работать, заставлю силой. Недоношенный ты выскочка! – Заставишь? – Кавех издал тихий смешок. – Смотри не надорвись. За этим последовал глухой удар и снова темнота. *** Ему казалось, что голова вот-вот разлетится на маленькие кусочки. Неудивительно, учитывая, сколько раз ему по этой самой голове прилетело. Кое-как поднявшись с тонкого пыльного матраса, Кавех огляделся: четыре стены, два ведра в разных углах комнаты, стол с горящей керосиновой лампой, на нем куча бумаги, карандаши… Стол? Архитектор неуверенными шагами подошел к нему. Не мерещится. Этот мудак действительно думает, что Кавех для него начертит хотя бы линию? Даже руки для такой цели развязал. Очень зря. Пускай он и не выглядел, как привыкший к битве человек, за себя постоять Кави вполне мог. Размяв запястья и через силу влив в себя пару глотков воды из ведра – одной Бездне известно, где побывала эта несчастная вода – он собрался было снести дверной замок дендро-энергией, но опустил взгляд на бедро: Глаз Бога все-таки забрали. Коснулся шеи – кулона матери тоже не было. Ну конечно. Кавех отошел от двери на несколько шагов. Выдохнул, разбежался и со всей силы врезался плечом в дверь. Крепкая, зараза. После третьей попытки, он устало осел на пол. Голова кружилась, отбитое плечо горело огнем, а злополучной двери хоть бы хны. Еще и желудок начал подавать признаки жизни, требуя еды. Сколько вообще времени он уже провел в этом погребе? Кавех вздохнул и привычным жестом запустил пятерню в давно растрепавшиеся волосы. Складывалось впечатление, что их не мыли минимум три дня, а то и больше. Одежда тоже вся перепачкалась, а местами даже порвалась от постоянных падений. Подхватив со стола лампу, он взглянул на свое отражение в ведре с водой, но быстро разочаровался в увиденном: ссадина на лбу и на виске, под носом запекшаяся кровь, губы разбиты. Все его лицо выглядело как чертеж, который достали из мусорки, пожевали, а потом развернули и попытались разгладить. В замке хрустнул ключ, и злополучная дверь резко распахнулась. В помещение заглянула молодая девушка с жиденьким хвостиком. В одной руке она держала миску с непонятного рода содержимым. – На, а то умрешь с голоду, – сказала она и поставила тарелку на стол. –Погоди-погоди, не уходи, – подлетел к ней Кавех. – Слушай, давай заключим сделку? Ты выпустишь меня, а я тебе передам после деньги! Много денег! Я – человек слова, всегда плачу по долгам! – взмолился он. Гордость, конечно, гордостью, но нежелание сидеть дальше в сыром и затхлом подвале временно ее заткнуло. Девушка молча окинула пленника взглядом, покачала головой и вышла. Кавех печально покосился на стол. Похлебка явно не выглядела аппетитно. На первом курсе у них были уроки биологии, там говорили, что человек может продержаться без еды почти месяц. Но было одно “но”: это возможно только в идеальных условиях, а ситуация Кавеха уж точно под это определение не походила. Скрепя сердце, он принялся есть. Ладно, рано или поздно кто-нибудь снова придет и откроет дверь, а Кавех будет наготове и вырубит его. Оставалось только дождаться. Нужно было хоть как-то убить время. Что ж, пускай рисунки мужских половых органов со всех сторон в мельчайших подробностях позабавят его похитителя. Рисование надоело ему примерно через час. Через два он изнывал от скуки. Казалось, что время вообще перестало идти и вместе с Кавехом застряло в этом подобии погреба, как вдруг послышались тяжелые шаги в его сторону. Кави напрягся. Еле слышно подхватил стул, встал сбоку от двери, примерно прикинув угол обзора входящего и стал выжидать. Сердце заколотилось так, будто собиралось обрушиться на чью-то голову вместе со стулом. Шаги удалились. Так произошло несколько раз. Кави показалось, что он состарился на добрый десяток лет. В тот момент, когда люди все-таки вошли, Кавех просто не успел среагировать. Он подскочил со стула и сжал кулаки. В комнату вошли Данис и двое его бандитов. – Верните мой Глаз Бога! – Ближайшее время он тебе не понадобится, - осадил его Данис, проходя в глубь помещения, в то время как пустынники встали по обе стороны двери. Охрана, значит. Данис обратил внимание на стол и степенно к нему прошел: – А ты, я гляжу, мальчик послушный: работа в самом разгаре. Его речь так и была пропитана самодовольством. Но стоило Данису присмотреться к изображениям на бумаге, всякая улыбка исчезла с его лица. Он перевел помрачневший взгляд на оскалившегося Кавеха. Тот лишь приподнял брови и лукаво поинтересовался: – Нравится? Пара секунд, и раздражение на лице Даниса сменилось хитрой улыбкой. Он медленно, словно наслаждаясь процессом, разорвал листки, что держал в руках, затем развернулся и направился к своим сопровождающим. Обменявшись с теми парой невнятных фраз, Данис открыл дверь и напоследок бросил насмешливый взгляд через плечо. На удивление Кави, мужчины не вышли следом. У него было несколько мгновений, чтобы их рассмотреть: один был выше, лысый, носил красную накидку на плечи, белые шаровары и высокие коричневые сапоги; у второго же на голове была повязана алая бандана, на плечи была накинута темного цвета рубашка в цвет штанов и такая же обувь, как у первого. У обоих на левых ладонях были татуировки скорпионов, а на лицах – хищные улыбки. Они были похожи на диких зверей, которых специально не кормили перед тем, как выпустить на арену грызть изможденным жертвам глотки на потеху публике. Кавех нутром чувствовал – в этот раз жертвой не повезло стать ему. Но попытаться стоило: – Ну что, ребята, сыграем в Священный призыв Семерых? Торчать здесь одному безумно скучно, – бандиты шагнули в его сторону. Дело дрянь. – Нам сказали заставить тебя работать, а не в картишки с тобой рубиться, – рявкнул бритоголовый. – Так что не переживай, один глаз и правую руку мы тебе уж оставим, – хохотнул второй. Про себя Кавех прозвал его Ублюдком. Когда тот подошел слишком близко, Кави с силой ударил его в кадык. Бритый, не долго думая, бросился в атаку, но Кавех уклонился под заведенную для удара руку и, как только бандит открылся, резко врезал тому локтем по скуле. Ловко развернувшись на пятках и приняв боевую стойку, он растянул на своем лице улыбку. Мужчины быстро пришли в себя, но нападать не стали, вместо этого обходя Кавеха с разных сторон. Тот попытался отскочить в сторону, но Ублюдок ловко поймал его за рукав, подорвав равновесие. Кави грохнулся на пол, но тут же откатился, уходя от возможных атак. Быстро поднявшись, он приготовился снова врезать бандиту, но второй внезапно оказался за его спиной и взял в удушающий захват. Согнув ногу в колене, Кавех врезал ему в пах, а локтем наотмашь второй раз заехал по лицу. Но тут же Ублюдок, ухватившись за плечи Кави, врезал ему ногой в живот с такой силой, что на пару секунд лишил пленника возможности дышать. Кавех открылся, чем Ублюдок и воспользовался, разбив ему нос и подбородок. Поднявшийся бритый опять схватил Кави и потащил в сторону стола. На котором стояла ебаная лампа. Одной рукой бандит крепко держал его, а другой открыл форточку лампы и поднес к его лицу. – Повеселимся? – прорычал он. Кавех быстро смекнул, что к чему. Он брыкался, как мог, но бандит оказался в разы сильнее. Бритый навалился сверху, крепко схватил его за волосы и запрокинул его голову. Кое-как высвободив левую руку, Кави впился ногтями в его плечо и с нажимом провел по коже, оставляя не ней алые борозды. – Паршивая ты скотина! – рявкнул бандит и с размаху ударил его в предплечье. Руку пронзило острой болью, на глаза Кавеха навернулись слезы, а из горла вырвался сдавленный крик. Ублюдок, сообразив, что происходит, быстро подбежал к товарищу и стал оттаскивать его подальше от огня. – Идиот, ты сейчас все спалишь нахер! Ублюдку – такой ли он был уже ублюдок – кое-как удалось отвлечь бритого. Кавех безвольной куклой упал, ударившись виском об угол стола. – Белка, ты че, борзый дохуя? – пошел на него бритый. – С башкой совсем не дружишь? – Нам его сказали заставить работать, а не вот этой херней маяться! – ощетинился в ответ Белка. Под шум завязывающейся драки сознание Кавеха медленно уплывало куда-то за пределы его тела. Когда бритый ударил Белку в его глазах потемнело окончательно. *** Кавех подскочил на кровати в холодном поту. Он уж точно не хотел переживать события недавних дней еще раз. Во сне происходящее казалось реальностью, его разум вообще никак не исказил воспоминания. Лунный свет мягко освещал его комнату, создавая приятный полумрак. Стрекот сверчков и мерное тиканье часов разбавляли тишину ночи и успокаивали, не давая Кавеху окончательно свалиться в мрачную пучину воспоминаний. Он тихонько поднялся с кровати и прошелся по комнате, разминая сонное тело. Кавех взглянул на время – поспать удалось от силы пару часов, но больше возвращаться в постель не хотелось. Потерев ладонью лицо, он решил не ложиться. У него было несколько неоконченных проектов, от которых его отвлек аль-Хайтам со своей странной стенкой. Пришло время уделить начатым чертежам должное внимание.