Возвращение (домой?)

Дом встретил аль-Хайтама звоном чего-то разбившегося и матерной руганью Кавеха. Шумоподавление в наушниках почти спасло аль-Хайтама от этих звуков. Ключевое слово “почти”. Вздохнув, он снял гарнитуру пошел на звук. Взъерошенный и явно разозленный Кавех стоял в паре шагов от книжной полки, а на полу перед ним валялись излюбленные литературные тома аль-Хайтама. – Да чтоб вы провалились! – ворчал архитектор, наклоняясь и по одной собирая книги. Левой рукой он поднял один очень толстый экземпляр и тут же выронил прямо себе на ногу. Он взвыл: – Да какого хера они такие тяжелые?! Увидел бы тебя, Хайтам, прибил бы на месте! – Ну попробуй, – одними уголками губ улыбнулся он и подошел к соседу. – Кстати, повтори-ка, как ты меня только что назвал? Глаза Кавеха превратились в два огромных блюдца. Он медленно поднял голову, посмотрел на аль-Хайтама и нервно хохотнул: – Привет? Аль-Хайтам поднял упавшую “Древнюю историю Сумеру” и поставил на полку. Его взгляд зацепился за руку Кавеха – такая тонкая, ни фиксирующей повязки, ни гипса на ней не было. Действительно, прошел уже почти месяц с того дня, как Кавех вернулся. Время летело слишком быстро. После осознания этого факта аль-Хайтам невольно почувствовал себя старым. – Я принес питу, пойдем ужинать. Кавех уплетал лепешку за обе щеки. На удивление, трапеза проходила спокойно: никто ни на что не жаловался и не поднимал спорных тем. – Слушай, – сказал Кавех. – А посоветуй какие-нибудь упражнения на руки. А то повязку-то сняли, а рука так и не работает нормально. – Ты поэтому чуть полкомнаты не разнес? – аль-Хайтам просто не мог упустить шанс подколоть своего соседа. У Кавеха всегда было такое забавное лицо, когда он злился. Ответная реакция не заставила себя долго ждать: блондин тут же закатил глаза. – Нет, я специально все раскидывал. Ты же у нас за уборку отвечаешь. На этом разговор сошел на нет. Но не надолго. За пару минут Кавех остыл и снова заговорил: – Так ты подскажешь мне или нет? – Можешь открыть любую книгу по физическому воспитанию – узнаешь много нового. Читать книги вообще весьма полезно для развития мозга. – Ладно, – протянул Кавех и встал из-за стола. – Вообще, я хотел предложить что-то вроде совместных тренировок, но, похоже, будущему Великому Мудрецу с его холодным эго явно не до меня. – Ты ошибаешься, – ответил аль-Хайтам. – Я подал заявление об отказе от участия в выборах. – Да ладно? – Кавех недоверчиво посмотрел на него. – Ты просто так отказался от такой должности? – С сохранением текущего жалования, очевидно, – объяснил аль-Хайтам, на что получил в ответ лишь короткое "А-а", которое означало "Ну я в тебе и не сомневался". – Слишком много ответственности. Аль-Хайтам тоже встал из-за стола, подхватил посуду и поставил ее к раковине. – У меня выходной завтра, я планирую позаниматься. Если не проспишь, можешь присоединиться. Кавех отчаянно старался сдержать улыбку, но у него не получилось. *** "Хай-там" – мысленно смаковал свое имя аль-Хайтам, глядя в потолок. Он никак не мог заснуть, даже спокойная умиротворяющая мелодия в наушниках не помогала. Аль-Хайтам не ожидал услышать такую форму своего имени от Кавеха, точно не после того, как они однажды перестали общаться. Вернее, расстались, но этого слова аль-Хайтам всегда избегал в отношении Кавеха. Даже мысленно. За несколько лет он так и не нашел человека, которым мог бы заменить Кавеха. Да он, в общем-то, и не искал. Аль-Хайтам вообще старался не держаться за людей – слишком уж непостоянными они были. Но Кавех оказался исключением. Кавех вообще не вписывался ни в какие рамки и устои его жизни, аль-Хайтам это понимал и даже в некоторой степени принимал. Поначалу ему это казалось неправильным, он старался держать архитектора на расстоянии, но каждый раз это самое расстояние каким-то волшебным образом сокращалось само по себе, и они становились все ближе. Конечно, у Кавеха были и недостатки, так раздражающие аль-Хайтама. Они стали одной из причин, почему общение прекратилось. И аль-Хайтам до сих пор не мог понять, как так произошло, что они снова мало-помалу налаживают контакт. Кавех сначала избегал звать аль-Хайтама по имени. У архитектора были свои способы, как обратиться к сожителю. Ну или он вовсе не разговаривал с аль-Хайтамом. Когда он впервые за долгое время услышал своего имя из уст Кавеха, что-то внутри екнуло и перевернулось. Аль-Хайтам мог физически почувствовать, как огромная ледяная стена между ними во второй раз дала трещину, но теперь уже не по его инициативе. Если про себя Кавех называл его так, то, возможно, в его мире они стали еще ближе. С другой стороны, аль-Хайтаму иногда с трудом удавалось разобрать, что же происходит в этой белокурой голове и чем вообще она руководствуется, когда принимает решения и воплощает их в жизнь. Хотел ли аль-Хайтам вернуть их отношения на былой уровень? Спорно. С одной стороны, это вызвало бы массу лишних проблем. С другой – Кавех привносил что-то особенное в его жизнь. Человек со своими непоколебимыми идеалами и принципами вызывал как минимум интерес, а как максимум, которого он успешно достиг – въелся под кожу, занял чуть ли не самое важное место в реальности аль-Хайтама и не собирался сдавать позиции. Но если бы он точно знал, что у него есть шанс и что Кавеху это не навредит, он бы попытался. *** – Тебе обязательно заниматься в такую рань? – недовольно проворчал Кавех. Ему так хотелось спать и так не хотелось что-то делать. Он снова полночи сидел над проектом, над которым работали они с Батталем и еще одним ученым. Кавех даже не успел позавтракать! Проснулся, немного привел себя в порядок. Конечно, если Хайтам не будет нудеть, то это утро могло бы быть не самым плохим. Вообще, Кавех даже в некотором смысле любил физические нагрузки. Они позволяли почувствовать свое тело и взять полный контроль над ним. Кроме того, левая рука уже порядком достала не работать. Ну и приятным бонусом был аль-Хайтам. Да, он вредный, да, с ним сложно, но, как-никак, заниматься с кем-то было комфортнее для Кавеха, чем в одиночку. – Ложись обратно, если хочешь, – в своей манере ответил аль-Хайтам. Кавех недовольно закатил глаза и стал разминаться, повторяя за соседом. – Так и что с рукой-то делать? – Кавех демонстративно потряс упомянутой конечностью в воздухе и скривился от боли в ослабших мышцах. – Для начала проверим моторику, – ответил аль-Хайтам. – Сожми кулак. Кавех сжал левую руку. Ну как сжал – его пальцы скрючились, мышцы зашлись болью от напряжения. Они казались деревянными: ладонь Кавеха выглядела так, будто он держит огромное яблоко, но никак не сжимает кулак. Он разочарованно вздохнул и разжал пальцы. Кавех поднял на аль-Хайтама взгляд “Ну как-то так”, на что тот хмыкнул в ответ и кивнул, мол, давай еще. Кавех повторил движение еще несколько раз, и именно столько раз у него не получилось. Тонкие брови он свел у переносицы, а аккуратная линия рта искривилась. Кавех устало обронил руку. Аль-Хайтам сделал несколько шагов в его сторону и осторожно протянул ладони. – Дай руку, – сказал он и напряженно посмотрел Кавеху в глаза. Блондин никак не мог понять, почему обычно уверенный и прямолинейный аль-Хайтам так странно себя вел. Во-первых, предложить помощь кому-либо было не в его стиле от слова совсем. Во-вторых, было видно, что он чего-то опасается, как будто если он возьмет Кавеха за руку, то случится конец света. Вывод напросился сам, когда он понял, насколько недоверчиво вложил свою ладонь в руки аль-Хайтама. Неужели тот запомнил и принял во внимание реакцию Кавеха на прикосновения после инцидента? Но тут же в голову блондина закралась другая мысль: а может, аль-Хайтам сам не хотел его касаться по личным причинам? Но зачем тогда он согласился заниматься вместе? Аль-Хайтам почти невесомо держал его ладонь, аккуратно надавливая большими пальцами лишь в тех местах, где разминал ослабшие мышцы. Начинал почти от запястья, затем медленно поднимался выше и закачивал на кончике каждого пальца. Эти несколько минут Кавех почти не дышал. Его сердце бешено колотилось, а в животе стайка бабочек начала отплясывать танго. Эти прикосновения были такими нежными и заботливыми… Кавех уже забыл, когда ощущал что-то подобное в последний раз. Он обескураженно переводил взгляд с сосредоточенного лица аль-Хайтама на его руки и обратно. Наслаждение закончилось слишком быстро, хотя одновременно с тем, Кавеху казалось, что прошла целая жизнь. Ему удалось выйти из прострации, лишь когда аль-Хайтам несколько раз щелкнул пальцами перед его лицом. – Я пойду, наверное, – неуверенно сказал Кавех. – Все равно вряд ли что-то удастся сегодня еще сделать. – Если начал, будь добр закончить, – остановил его аль-Хайтам. – Тренировка только началась. Наверное, прошло не меньше часа до того, как они закончили заниматься. К собственному удивлению Кавеха, его тело осталось довольно подвижным и сильным, несмотря на долгий перерыв в физической активности. Ему даже понравилось, о чем он незамедлительно сообщил своему соседу. – Так занимайся, – хмыкнул аль-Хайтам. – Неужели ты тренируешься каждое утро? – внезапно осенило Кавеха. – Почти. Ложился бы пораньше – может, это и не стало бы для тебя таким открытием. В голове у архитектора зародился маленький план. Заниматься с кем-то для него было лучше, чем одному. Следующим утром Кавех снова застал аль-Хайтама за разминкой.