Бывает

В тур они отправляются уже в расширенном составе. Андрей, да и остальные ребята, всë-таки смогли уговорить Мишу взять Борю и даже недовольство Гордея было проигнорировано. Мише нужно было только сделать страшную рожу и хорошенько рявкнуть, чтобы Гордей не стал спорить. Гордей и не стал, сразу поджал хвост, и скрылся где-то в глубине салона автобуса. Боря был несказанно счастлив, что едет с ними, и сразу занял место возле Яши и всю дорогу болтает с ним. Миша даже успокоился, когда понял, что Боря интереса к его Андрею не проявляет, а всё развлекает их стеснительного Яшу, с удовольствием слушая его голос, что с каждой минутой креп и становился громче. Миша через полчаса совсем расслабился, а то сидел сначала сычом и зло буравил взглядом короткостриженый затылок. — Я тебе забыл сказать, что Боря по бетам, — шепчет Андрей, замечая куда направлен взгляд альфы. Устраивает привычно голову на его плече. — Поэтому на меня не позарится. Не боись. — Вот и хорошо, — хрипло шепчет в ответ Миша и Андрей напрягается. Голос у него низкий, вибрирующий и с каким-то потаённым раздражением. Неужели не поверил? Или… — Что-то случилось? — осторожно спрашивает Андрей, надеясь, что разговор будет не о совместном проживании и упрямстве некоторых личностей. Вопрос с проживанием был до сих пор открыт, ведь ни к какому консенсусу они так и не пришли. Миша продолжил напирать, настаивая на том, чтобы омега скорее к нему переехал, а Андрей же инстинктивно защищался, отчаянно цеплялся на хрупкую возможность холостой жизни. Нет, Горшок не предлагал сразу же в брак вступать, но… К этому всё шло, даже неслось. Князь сам не заметил, как разговоры иногда перетекали с совместного творчества на будущую семейную жизнь. То что это закончится именно браком Горшок не сомневался и активно уверял в этом Князя, который просто не спорил. Он и сам не был против серьёзных отношений, но они слишком быстро развивались, пугая даже. Они, вроде как, договорились даже отложить данный вопрос до возвращения из тура, но сейчас Миша выглядел каким-то подозрительно дёрганным и глубоко в душе был червячок сомнений, что Миша никак не может спокойно отнестись к тому, что Андрей не хочет съезжаться, отчаянно цепляется за свою жизнь одиночки. — Бесит всё. Автобус бесит, люди бесят. Всё бесит, — фыркает Миша, недовольно хмурясь. Он не стал жестикулировать, за что Андрей был ему очень благодарен, ведь получить случайно по лицу не было никакого желания. — Скорее бы в гостинице оказаться. Выпить охота дико, ну и покурить. Князь озадаченно изгибает брови, ощущая каким-то шестым чувством что-то неладное, но это ведь обычное ворчание. Просто Миха не выспался, да и не пили они давненько, а организму хочется. Поэтому Андрей отгоняет подальше свои подозрения, лишь успокаивающе гладит Мишу по крепкому бедру, мурлычет под нос «Смельчак и ветер» и прижимается к Михе теснее, даже давит на него всем весом, вжимая в сидение. Хочется успокоить по-другому, но они в автобусе, где вся группа. — Потерпи немного, Миш. Мы скоро приедем, — искренне обещает Андрей, ласково потираясь щетинистой щекой об плечо облачённое в чёрную кожу. — Хочешь, я с тобой выпью? — И выпьешь, и покуришь. Андрюх, ты от меня сегодня никуда и не посмеешь отойти, — порыкивает довольно Миша, обнажая клыки и прижимает Князя к себе посильнее. Растерянного Андрея обдаёт сильным феромоном альфы, заполняет лёгкие и перед глазами на мгновение темнеет, но Князю такое состояние не впервой, поэтому морок он стряхивает быстро и чуть хмурится, наконец обрабатывая слова. «В смысле, не посмею?» — хочется спросить возмущённо, но омега свой вопрос меняет на более резкий. — Мих, а ты не офигел? Не твоя собственность, — недовольно выдавил Андрей, упираясь ладонью в плечо и пытаясь отстраниться. Но хватка у альфы оказался крепкой — не выбраться. — Мой, — кратко и ёмко отчеканил Миша, не мигая уставившись сверху вниз на Князя своими тёмными колдовскими омутами. Того аж до мурашек пробрало от этого взгляда, будто под дулом пистолета, а ещё закрались смутные сомнения по поводу поведения. Уж слишком ярко проявилась сейчас собственническая натура Горшка. Нет, он и до этого ревновал, но… Не так категоричен был. Не так резок. Подозрительный какой-то он. — Мих, а у тебя ничего не болит? — обеспокоенно спросил Андрей, решая альфу не злить, а то Миша разозлится настолько, что непременно трахнет его прямо в автобусе, а такая перспектива Андрея не устраивает. Тут народу куча, а он слишком трезв. Поэтому Андрей выбирает иную тактику и, нежно касаясь ладонью лба, недовольно цокает. — У тебя температура. — Да нормально всё, — дёрнул головой Миша, отстраняя от себя Князя и вовсе отворачиваясь к окну. — Пройдёт. — Миш, ну что ты как маленький, — нахмурился Андрей, скрещивая руки на груди. Реакции не последовало, и Князь чуть отодвинулся, но не стал пересаживаться, а лишь отвернулся. — Ну и ладно. Не хочешь — не говори. Миша, услышав скрип обивки, резко повернулся, даже дёрнулся в сторону, видимо собираясь ринуться следом, но Андрей сидел на месте, лишь чуть приподнял бровь. Испугался его альфа, по лицу заметно, но омега был данной реакцией озадачен. Неужели Мишка испугался, что он пересядет? Это как-то слишком странно. — Мих, я не собирался уходить, — сразу заверяет Князь, осторожно положив руку на сжатую в кулак ладонь Горшка. — Просто чуть отодвинулся. Плечи Миша сразу расслабленно опускает, кулаки тоже перестаёт сжимать, и он резко заключает Андрея в объятия, с каким-то отчаянием прижимая его к себе. Передаёт молчаливо просьбу никуда не уходить. Остаться с ним. А Князев и не собирался. — Извини, Княже, — виновато шепчет в висок Миша и ласково целуя, руками поглаживая по спине. — Нервы у меня ни к чёрту. — Хочешь, мы сейчас попросим водителя тормознуть и выйдем покурить? Или прям щас дёрнем по пиву? — с улыбкой предлагает Андрей, кивнув в сторону заднего сидения, где лежали их сумки и пару баночек пива. — Иногда я не могу понять: за что мне ты такой хороший достался? — рассмеялся облегчённо Миша, целуя в скулу и спустил ладони на поясницу, чуть сжал. — Чудо ведь. — Скажешь тоже, — отмахнулся смущённо Андрей, лучась тёплым светом, и с улыбкой предлагает. — По пиву? — Не. Потом, — качает головой Миша, наклоняя голову и присасывается к шее. Сдержаться все-таки не смог, поддался желанию разукрасить чужую кожу своими отметками. Андрей не стал сопротивляться, зарылся пальцами в чёрные лохмы, прижимая к шее сильнее и сладко простонал, чувствуя, как ладони альфы пробираются под ткань любимых джинсов, жадно сминается задницу. Андрей сдерживает очередной стон, утыкается носом в Мишину макушку и вдыхает полной грудью его запах, отчего омегу мажет сильнее. А Миха чувствует, что Андро плавится в его руках, смелеет ещё больше, наваливается на омегу всем телом, чтобы уложить того поудобнее, незаметно смещает ладони вместе, касаясь кончиками указательных пальцев чужого ануса. Андрей вздрагивает, прикусывая губу, чтобы не застонать в голос и сминает пальцы на плечах альфы сильнее, царапая кожанку. По-хорошему, Мишу бы остановить, а то разойдётся не на шутку и правда залюбит Андрея во всех возможных позах в автобусе на глазах у всей группы. — Эй! Не устраивайте тут разврат! — со смехом возмущается Шурик, приобнимая прижавшуюся к нему смущённую Машу. — Яша ещё маленький такое видеть! Князь вздрагивает, резко возвращаясь из подобия сладостного полузабытья, мир резко расширяется до размеров салона и вот они с Михой полулежал на сидении, а на них пялятся ребята. Князь заливается краской от стыда, но находит в себе силы ответить, ведь лежащий на нём Горшок не спешит отвлекаться от своего увлекательного занятия — расписывать шею омеги засосами. — Шур, а не пошёл бы ты? — вполне миролюбиво предлагает Андрей, хлопая напрягшегося Миху по спине. Тот среагировал на голос Андрея, недовольно заурчал, покрепче хватаясь в тело под собой. — А давайте, — тут же согласился Шура, вскакивая с сидения и подошёл к ним, с весельем смотря на Князя и, перекатываясь с пятки на носок, детским голоском протянул: — Я пришёл, мам, пап. — Нахрена? — недовольно рыкнул Миша, приподнимаясь, чтобы смотреть на Балу и прижал молчащего Андрея в своё плечо. Невербально показывая чужому альфе, что этот омега его. — Иди-ка обратно! — Гаврил, а ты не слишком… — усмехается Балу, рассматривая представшую картину, но обрывает себя, растерянного замирает. В его блондинистой голове шестерни начинают мотать со скоростью света. — Твою мать! Какого именно сейчас! — Шур, ты чего? — удивлённо приподнял бровь Андрей, едва поднимая голову и удивлённо смотря на друга. — Что случилось? — Андрюх, а ты не заметил слишком странного поведения своего Миши? — переключает своё внимание Шура, показывая фак недовольному альфе. — Заметил, — согласно закивал Андрей, покорно перечисляя симптомы. — Нервный, немного агрессивный и чересчур тактильный. А что? — Андрюшенька, а предвестниками чего это является? — как добрый учитель у нерадивого ученика спросил Шура, щуря свои глаза. — Ну. Синдрома отмены, — не медля ответил Князь, непонимающе сводя брови. Он тоже становился нервным, когда долго не курил. Ну и без пива он уже не может долго. С каждым же бывает. Миха вообще часто бывает дёрганным, правда по-другому, но ведь симптомы почти те же. — Или? — торжествующая улыбка расползается на всё лицо, Шура даже вытягивается, чтобы внимательнее разглядеть чужую реакцию. Тут в голове Князя что-то щёлкает, пазл складывается, звезды сводятся и до него наконец доходит. А вот вертящий башкой хмурый Миша ещё не догоняет ничего, надеется, что ответ ему на блюдечке преподнесут. — Гона, — одними губами шепчет Андрей, испуганно шарахаясь от Миши и чуть не падает в проход. — Мих, ну какого чёрта! — Скажи мне, в чем моя вина? — вполне спокойно, даже как-то обречённо спрашивает Миша, двигаясь следом и вновь тянет омегу к себе, заключая в объятия. — Княже, ну не уходи. Я ж не виноват. Андрей в его руках замирает, растерянно смотря на Балу и вообще пытается что-то понять. Миша ведёт себя привычно агрессивно, даже ревностно и лезет к нему больше положенного. Раньше гон у Михи начинался так же, но он не лез к Князю, наоборот избегал всеми силами — видно знал, что может сорваться, а сейчас они в отношениях и ничего не мешает. Поэтому Андрей и не понял, что всё хуже, чем он думал, а вот Шурка, что видел такое миллион раз — догадался по одному виду. — Думаю, что теперь я тут лишний, — тактично слился Балу, спешно занимая место рядом с Машей и приобнимая её за плечи, принялся что-то ласково нашёптывать. — Ты до номера дотерпишь? — осипшим голосом спросил Андрей, посмотрев в расширенные зрачки Горшка и мысленно чертыхнулся, он бы хоть до города дотерпел. — А потом что? Таблеточки? — усмехается Миша, пробираясь под ткань джинсов и ощутимо сжимая упругую сочную попку. — Секс, — выдыхает со свистом Андрей, закусывая губы, чтобы не застонать в голос. Широкая ладонь ласково поглаживает по ягодице, пока чёрные глаза с жадностью пьют сдерживаемое удовольствие, что проскальзывает на красивом лице омеги. — И всё? — будто издеваясь, уточняет Миша, ощущая сладостное удовлетворение, что только он может лицезреть такого беззащитного и смущённого Андрюшу. — Что же дальше, Княже? — Таблетки. Саундчек. Быстрый перепихон перед концертом. Концерт. Секс, пока ты не уснёшь, — быстро перечисляет Андрей, умудряюсь это сделать на одном дыхании и тут же захлёбывается стоном, когда кончик пальца невзначай проникает в него. — Сволочь ты, Миха! — Андрюш, тут ещё один пунктик пропустил, — широко улыбнувшись, сообщается Миша, ощущая, как тело сотрясает дрожь от предвкушения. Князь в его руках тоже дрожит, а ещё так сильно источает манящий запах, будто у него течка. Хотя в ответ на гон альфы у омег нередко может внепланово начаться течка. Природа, мать его, весьма изобретательна и изощрённа. Мишка тяжело сглатывает, наблюдая как изгибается под ним Князь, как он закатывает глаза от удовольствия и всё бёдрами подаётся, будто проверяя терпение Горшка на прочность. А он далеко не железный, уже готов накинуться на такого великолепного омегу, но пока держится, лишь пальцами орудует, дразня. — И какой же? — уточняет хрипло Андрей, приоткрывая затуманенные глаза и альфу окатывает новой волной возбуждения. — Метка, — с хищным оскалом выдыхает Миша, склоняюсь к чужой шее, широко облизывает горло, и где-то в груди вибрирует удовлетворённое урчание от того, как покорно подставляется сейчас Андрей.