Голос в тишине

Тэ бежит по дорожке, деревья и кусты такие огромные, солнце разогрело воздух и землю, пахнет травами и спелыми яблоками, вот она пробегает под яблоней, спотыкаясь об корни и упавшие плоды. Высокий, крепкий мужчина, в простой тунике, улыбается ей — это ее отец. — Пришла, Ли. — Он широко улыбается. Рядом с ним, стоит пегая кобыла и спокойно щиплет траву. — Ну что, не передумала? - Тэ замотала головой. Она ни за что не передумает! — Попадёт нам от матери, — улыбаясь, он деловито обтирает лошадь тряпкой. Наклоняется, берёт Тэ на руки, по сравнению с ней он великан, отец поднимает её и усаживает в седло. Тэ ощущает тепло кожи седла и лошади, ноги лишь немного свисают с седла, мышцы животного слегка подрагивают. Тэ ощущает под ногами, как лошадь дышит. — Сиди ровно, возьми вожжи в руки. Тебе удобно? Тэ одобрительно кивает. У неё от волнения и радости сердце стучит быстро — быстро, она трясётся от эмоций, но старается не подавать вида. Естественно, отец уловил неловкость дочери. — Давай, вы пока привыкните к друг другу, я просто тебя покатаю. Отец дал команду, животное двинулось с места размеренным шагом, седло зашевелилось, девочка на секунду испугалась: — Просто старайся сидеть ровно держи равновесие. — отец спокойным уверенным тоном произнес — Малышка, я же рядом. Через некоторое время Тэ уже приспособилась к движению животного и уже спокойно сидела в седле. Она даже начала осматриваться по сторонам, деревья то и дело раскидывали на встречу ей свои ветви. Тэ высоко она над землей, она гордо выпрямилась и счастье буквально распирало её грудь, сердце бешено колотилось, она глупо улыбалась, радовалась, каждому мгновению этой поездки. Лошадь, то и дело обмахивала себя длинным хвостом, отгоняя от себя надоедливых мошек, щекоча при этом ноги девочки. Они вышли на дорогу, Отец быстро забрался на лошадь и уселся рядом — Держись крепко, на сколько сможешь. И они поскакали. Лошадь бежала быстро, деревья со своими мягкими и не очень ветками, стали приближался и отдалялся еще быстрее. Ветерок, который до этого приятно ласкал лицо Тэ, теперь можно было потрогать руками. Дорога кончалась и впереди виднелся колодец. Как только они добрались до сооружения, отец остановил коня и спрыгнул. — Всё, Ли, приехали. Тебе пора просыпаться. — Он сказал строго. Потом еще строже. — Госпожа, просыпайтесь! Тэ резко открывает глаза, лицо отца исчезает и понимает, что смотрит на служанку. Это был лишь сон… Служанка растрепанная и перепуганная, трясла её: — Просыпайтесь, просыпайтесь, госпожа, господин Гней приехал, он уже направляется сюда! Паника развеяла остатки сонливости Тэ. Гней приезжает, она резко подпрыгнула с кровати и стала лихорадочно проводить себя в порядок: — Беги, скажи пускай греют воду и пусть готовят чистую одежду и всё для бритья!!! Сама же она занялась причёской, со спросонья и волнения тело её не слушалось, она посмотрела на свои руки, они тряслись мелкой дрожью. Сердце стучало, а грудь распирало о волнения и ожидания, и ещё это чувство беспокойства внизу живота зашевелилось. Но некогда переживать! Тэ натягивает лёгкую тунику, путаясь в ткани. Прибежала запыхавшаяся служанка и стала ей помогать одеваться, при этом говорила без умолку новости о прибывшем муже. Слухи во дворце разносились быстрее ветра: — Воины Гнея успели изрядно напиться, а сколько богатств и трофеев они привезли! Золота, Кони, шкуры и роскошные ткани, и сотни рабов, диковинные звери. При словах о выпивке у Тэ кольнуло сердце, значит Гней уже выпил, это плохо, очень плохо. Но переживать по этому поводу ей не дал шум за дверью. Через секунду двери с треском распахнулись и в комнату ворвался Гней. Он только, что с дороги, его загорелое лицо было в пыли и лоснилось от пота, светлые брови выгорели, а волосы были сальными и давно не чесаными. Одежда тоже вся грязная, уже и не понятно было, что это была когда-то очень дорогая и статусная одежда, сейчас она скорее напоминала одежду пилигрима. Мужчина подбежал и сграбастал Тэ в охапку: — Здравствуй, моя жёнушка, вот и я. После этого он ни секунды не помедлив впился в губы Тэ, поцелуй грубый и долгий, жёсткая борода колола лицо девушки, ей не хватало воздуха, она задыхалась, от мужчины пахло лошадиным потом и давно не мытым телом, а также перегаром. Наконец, он оторвался от Тэ, у девушки было покрасневшее лицо и припухлые губы: — Скучала по мне? Тэ утвердительно закивала головой. Служанка, наблюдавшая эту картину, решила удалиться, сгребла по-быстрому раскиданные по комнате вещи и потихоньку вышла из комнаты. В коридоре, взглянув на охрану, которая старательно отводила от служанки глаза, она лишь пожала плечами и бормоча себе что-то под нос, пошла в свою комнатушку. \\\\\ Уже было утро, когда муж наконец заснул. Гней — был Галлом, а по попросту говоря варвар, которого пленили и продали в гладиаторы. Тэ не жаловалась, Гней очень любил её, он добрый и весёлый человек, но его привычки давали о себе знать. Иногда он был попросту не управляемый, особенно, когда пил. А пил Гней часто и много. Тэ посмотрела на мужа, светлые волосы были теперь чистые, девушка буквально заставила его помыться. Теперь рядом с ней спал огромный мужчина, с многочисленными шрамами по всему телу. С рассечённой бровью и губами, выбитыми зубами. Тэ погладила Гнея по голове. Мужчина похрапывал во сне. Выглядел мирно и был похож на большого ребёнка. Тэ очень устала, у неё болело и ныло всё тело. Она знала, что это надо пережить пока он не насытится и не успокоится, потом будет не так трудно. Постоянные в разъезды и долгая дорога превращают мужчину в голодного зверя, голодного до тела девушки. Тэ закрыла глаза, надо поспать. Невольно возникла картина из сна, о детстве. Тэ и забыла уже это время, когда отец был жив и они жили в поместье. Сегодняшний сон напомнил ей, от том беззаботного времени, как ей там было хорошо и спокойно, отец и мать были живы и счастливы вместе. Отец любил играть с ней, а Тэ была сорванцом, на которую мать постоянно ругалась. Говорила, что нельзя девочке её положения играть в мальчишечьи игры, всячески их пресекала. Но когда дома был отец, он позволял Тэ делать всё, плавать на реке, лазать по деревьям, играть с дворовыми ребятами, она очень долго его просила научить её ездить на лошадях, отец долго отнекивался (он побаивался матери), но потом все-таки согласился, и вот сегодня она это вспомнила. Ей вспомнился дом, сад, луга, запах трав, фруктов и листвы разогретых на солнце, счастье и беззаботность, как будто было разлито в воздухе. Она погрузилась в воспоминания, которые окутали её тёплым одеялом. Тэ не заметила, как вновь уснула. \\\ Гуки проснулся рано, сегодня заступать на стражу, обычно подъем ему давался с трудом и его будили сослуживцы. Ребята поэтому поводу устаивали целые шуточные состязания. Но не сегодня, Гук проснулся рано, ночью прибыл Гней со своим отрядом и новостей у вновь прибывших было много. Парни из отряда на перебой рассказывали походные истории, больше всего это были рассказы о разбойниках на дорогах, о том, как они обходили границы, всё на перебой хвалили своего командира, о его подвигах и бесстрашии, и о таланте к выпивке, и о том, как он рвался домой к своей жене. Многие удивлялись преданности Гнея к жене, он был знаменитым гладиатором в прошлом, популярность которого шагнула далеко за пределы Рима. Женщины всех возрастов, сословий и цвета волос и кожи приветствовали его, оказывали знаки внимания, но он не воспользовался случаем ни разу. И как одержимый стремился домой. Гуки слушал истории про бои и разбойников, восхищался Гнеем, его храбростью, даже мечтал служить под его началом. А речь снова зашла о том, как Гней любит свою жену и как она, неблагодарна, холодна и высокомерна с ним. Гук сразу вспомнил, как Тэ радовалась новости о приезде мужа, как она рассказывала всём, как светилась от счастья. Это был грубый наговор в её сторону: — Это неправда, Госпожа очень любит Гнея! — Он сказал резко и громко, что в казарме, тут же воцарилась тишина. Все взгляды устремились на Гука. — Это неправда, она его ждала и рада его приезду, — повторил он уже тише, но всё также твёрдо. — Конечно рада, — тут же раздался голос, — Ещё бы не ждала, она хоть и сестра императора, и благородных кровей, но все-таки из плоти и крови, наверное, соскучилась по члену Гнея! Сегодня наш командир уж вытрахает из неё всю душу! Казарма хором заржала, заулюлюкала, кричали и поддакивали. - Да! У кого-то сегодня будут болеть все места, куда можно засунуть член, куда нельзя тоже!!! - Ееее ууу, сегодня наш командир оторвется, на славу!! Пусть готовит свои места и ублажит нашего командира, Купидон ему поможет!!! У Гуки от таких речей и обиды, и не справедливости и злости потемнело в глазах. Недолго думая, он подлетел к первому забияке медленно и чётко проговорил, глядя парню прямо в глаза: - Ты! Кто такой чтоб об ней так говорить? О своих девках говори, что хочешь, а про неё не смей. Ты и пыли под её ногами не стоишь. - Не смей, слово плохое про неё сказать. - его слова звучали угрожающе и холодно, чёрные глаза, стали ещё темнее, в них был такой дикий блеск, от которого у многих пробежал холод по телу. Оратор, опешил от такого напора: - Ты чего Гуки?! Мы же шутим — это же шутки! - Шутки? Над своей мамашей так пошути, или над сестрой, а над женой командира нет смей. Это не уважение и к командиру, и к Госпоже! Ещё немного и драки не избежать, зачинщик не хотел дратся, даже, несмотря на то что Гук был один против толпы: - Будет тебе, — к Гуки уже подключился более взрослый мужчина, — мы же, любя, мы же шутим! Мы радуемся, Командир и Госпожа ночью проведут хорошо время, не всё же тут такие образованные и утончённые, как ты. Мы простые люди, говорим, как умеем. У Гуки были сжаты зубы, жевалки на скулах ходили ходуном, ноздри раздувались, как у молодого быка перед боем. Но он послушал мужчину. Тут, вошел начальник стражи и громко гаркнул: - Стражники на выход! Гуки ничего не оставалось делать, как следовать на службу. Он всё ещё не мог успокоиться, обидчики Госпожи ещё ответят за свои слова. Они же её совсем не знают, многие её и в глаза то не видели, а всё разно разносят сплетни, как базарные торговки!! Тэ не заслуживала подобного отношения. Придя на пост, он постепенно успокоился. Снова потянулись скучные часы службы, с той ли разницей, что теперь он был не один. С ним были ещё стражники Гнея. В покои прошла служанка с чистыми вещами, и водой. Тихо. Ближе к обеду за дверью послышались признаки жизни. Глухой мужской и женский голос, иногда был слышен смех. Вот из двери показалась фигура мужчины огромного роста. Он вскользь осмотрел Гука. На секунду стражнику показалось, что он ему подмигнули. Несмотря на свой огромный рост, мужчина не выглядел угрожающим, а скорее добрым и приветливым. Гуки вытянулся по струнке — это был его кумир Гней. Через некоторое время вышла и госпожа. Тэ была бледная и уставшая. Шла она не быстро и всё время куталась в лёгкую тогу*, хотя стояла полуденная жара. У Гука было достаточно времени, чтоб рассмотреть её затылок и шею, синяки на шее он заметил сразу. Вспомнил ночь с приступом Калигулы, синяки могли быть от этого. Тэ вдруг неожиданно остановилась и повернулась к Гуки, парень сначала даже слегка растерялся. Он чуть не столкнулся с Тэ, остановился почти рядом с ней, ростом Тэ была, немного ниже, чем Гуки, она посмотрела ему прямо в глаза и сказала: - Спасибо, что вчера помог Юлию уговорить пойти домой. Я думала, что этот ребёнок, низа что не согласится идти назад. Без лошадей. Я сама почти поверила. Она хитро и лукаво улыбнулась, её огромные медовые глаза, оказались почти рядом с лицом Гука, парень в первый раз увидел лицо госпожи так близко. Глаза такие добрые, мягкий взгляд, длинные густые ресницы, искорки смеха в них. - Придумал? - застыл парень. - Что? - Вопрос госпожи застал его врасплох - Я говорю, ты с водопоем ловко придумал? - А, это. «Само в голову пришло», —сказал парень и понял, что смотрит на свою госпожу уже долгое время в упор. Отвёл глаза, не подобает стражнику смотреть на свою госпожу: - Ну чего ты так смущаешься, — она даже захихикала слегка. - Хитрость во благо бывает полезна. С лошадьми дома научился управляться? - спросила Тэ. - Да, дома у отца была конюшня, отец очень любит лошадей, я конюхам помогал с детства, мне с ними хорошо. - У моего отца тоже была конюшня, — сказала Тэ, воспоминая. - Отец, когда был дома, а не в походах, тоже часто занимался с лошадьми, сам и меня брал с собой. Помню, мама очень ругалась, говорила, что девочки из знатной семьи, нельзя возится с лошадьми. Тэ отвела в сторону взгляд и грустно улыбнулась: - Мы с отцом в тайне от неё сбегали к лошадям, он учил меня как за ними ухаживать и даже начал учить ездить верхом, но не успел. Гуки же просто таращился на госпожу, не мигая. - А что здесь такого?! - Раздражённо бормотала она. - Почему девушкам нельзя ездить на лошадях? Вот и мама твердила, нельзя, нельзя, тебе, мол, детей рожать, а ты на лошадях скачешь, как парень! Её глаза смотрели в упор на стражника, от этого взгляда парню стала не по себе. - Госпожа, я не посмею осуждать ваше желание, научится ездить, я сам очень люблю лошадей. Я просто удивлён, — он даже слегка запнулся. - Девушка вашего положения и любит лошадей, это не обычно. Тэ вздохнула и сказала: — Это всё в далёком прошлом, нет уже давно ни матери, ни отца, я почти забыла. - Девушка грустно улыбнулась и посмотрела на Гуки. — Это всего лишь мечты маленькой девочки. Гуки почему-то стало жаль ту маленькую Тэ, мечта, которой так и не исполнилась. И вдруг неожиданно для себя он сказал: - А что, если вы научитесь ездить на лошадях? - Сейчас?! - Тэ удивлено уставилась на Гуки. — Это невозможно, — сказала она. - Мне никто не разрешит. Гней не разрешит. - А вы у него спрашивали? - Нет, — сказала Тэ. - Он меня не поймёт. - Почему? - не унимался Гуки. - По многим причинам, — С этими словами лицо Тэ опять стало холодным и непроницаемым. - Что-то заболталась я с тобой. У меня много дел. Гуки ничего не оставалось, как следовать за своей госпожой.