Душа Альбедо

— привет лебедушка — это оч мило)) но нет, все в порядке — но я очень рад, что ты спросил — насчет обнимашек вообще не парься Альбедо, увидев эти сообщения, расстроился. С одной стороны, чего он ожидал, настрочив взрослому едва знакомому мужчине. Что с ним станут делиться подробностями биографии? Ну глупо же. Да и какой смысл плакаться подростку? Ему и посоветовать то нечего: кроме искренних слов поддержки школьник просто не в состоянии ничего дать. Но, конечно, блондин так или иначе загрустил. — ээээй ты чего игноришь — я ж вижу, что прочитал

— Извините, просто не нашелся, что ответить

— ну точно — я не против чем-то делиться, но у меня правда все нормально — и да я ходил на кладбище — но у меня действительно все нормально — не переживай и иди уроки делать)) Юноша отложил телефон и зарылся руками в волосы. Теперь даже стало немного стыдно. Но ведь синеволосый вроде как спокойно ответил, и наверное, не держит обиды…и не особо возмущен. По крайней мере, мальчик на это надеялся. И все же слова мужчины его не особо успокоили, хоть оснований не верить, по большему счету, и не было. Это глупо — судить людей по себе, но парню правда не верилось, что старший в полном порядке. До прихода Алисы еще оставалась пара часов, так что парень решил быстро приготовить что-то на ужин и пойти заниматься домашней работой. Вокруг него скакала Кли, обрадованная тем, что братик сегодня вернулся с работы пораньше. Вообще, девочка не особо страдала от одиночества, можно сказать, ей даже не хватало времени наедине с собой. Когда дело доходило до уроков, в присутствии мамы или голубоглазого, она не могла сосредоточиться и перестать дурачиться. Из-за этого выполнение домашней работы вызывало необоснованно много времени, и слишком загружало нервную систему помогающих, в то время как ребенок и не думал прекращать веселиться. А потом внезапно выяснилось, что находясь одной в квартире, первоклассница спокойно выполняла задания, так что теперь ее работу только проверяли и разъясняли непонятные моменты. — Альбедо, Альбедо! — Да, милая? — слегка рассеяно отозвался он, вдумчиво анализируя содержимое холодильника. — Мне дядя Хайтам звонил, и сказал, чтобы я вытащила тебя прогуляться за мороженным! — Передай этому бессовестному господину: пусть забудет твой номер, и самостоятельно приготовит за меня ужин, а потом домашку сделает. — Ну братик! Блондин оторвался от своего занятия и повернулся к младшей: — Милая, если мы с тобой сейчас пойдем за мороженным, то готовить придётся маме, а она будет очень уставшей после работы. Давай не станем сильно нагружать ее, ладно? А завтра я дома, и смогу не только за мороженным с тобой сходить, но и погулять! Девчушка все равно надулась и убежала в свою комнату — обижаться. Но потом Кли, сидя среди разбросанных игрушек, с неохотой призналась сама себе, что не права: мама ведь трудилась целый день, а братик сейчас один отдувается на кухне. Ей вдруг стало очень стыдно, и она понуро поплелась обратно. — Альбедо, ты это…прости меня. Ты прав. Давай я тоже тебе помогу. Подросток терпеливо улыбнулся и потрепал ее по голове. Естественно, он все понимает. Это же ребенок, ошибки — это нормально, тем более для таких малышей. Его то задача как раз в том, чтобы объяснить, как правильно. — Все в порядке. Молодец, что сама все поняла. В общем, я так и не решил, что лучше: сделать салат и сварить сосиски, или можно завернуть в лаваш начинку, например, из того, что есть: колбаса, сыр, укроп, и смешать это все со сметаной, а потом обмакнуть в яйце и пожарить. Что думаешь? — Не хочу овощи, — насупилась девочка, — давай второе. Что мне можно поделать? — Так, ну смотри…

***

Голубоглазый сидел на английском, и вместо размышлений о предмете, думал о том, что дни у него стали проходить как-то слишком быстро. Дел становилось все больше, свободного времени меньше. Подумать только: вот уже послезавтра будет неделя, как он готовил с Кли. Прозвенел звонок. Одноклассники заторопились к выходу, так что он особо не спешил, желая выйти последним и ни с кем не столкнуться. Юноша собрал все вещи в рюкзак, перед этим расчесав волосы, и направился к выходу из класса. Ничего особенного не было запланировано: работа, уроки, сон. Разве что он сегодня забирает сестру со школы, и этот факт не мог не радовать. Правда, на улице подозрительно синели тучи, и хоть ему была по душе такая погода, погулять во время дождя явно не получиться. Отчитавшись охраннику о времени своего ухода, голубоглазый вышел на крыльцо, застигнутый врасплох уже начавшемся ливнем. Он потоптался на месте, раздумывая, как бы так аккуратно пройти, сильно не промокнув. Существовал стандартный план для таких ситуаций. Обычно эта схема использовалась для того, чтобы добраться до остановки, и не включала в себя дорогу до школы Кли. Можно, конечно, попробовать доработать, но если основная суть данного варианта заключалась в монотонном перебегании из-под крыши одного подъезда под другую, то тут происходила накладка: путь за девочкой лежал через частный квартал. И залезать в чужие дворы в попытках спрятаться от дождя явно не лучшая затея. Ну и, собственно, больше идей как-то не придумалось. Да, было и универсальное решение — зонтик, но, во-первых, нужно понять, что его необходимо взять, а во-вторых, не забыть это сделать. А Альбедо в погоду заглядывал максимум раз в неделю, ограничиваясь исключительно тестом высунутой в окно рукой перед выходом. Таким образом, оставалось только одно: набраться мужества и выскочить под косые струи воды. — Нет зонта, а, Лебедушка? Блондин дернулся, переводя испуганный взгляд на учителя. Ну что за привычка то со спины подкрадываться? — Нету — насуплено пробормотал старшеклассник. — Ты… на работу сразу сейчас? — Неа. Сначала Кли заберу. — М-м-м, — задумчиво промычал Дотторе, — может я тогда тебя подвезу? Сестру твою забросим заодно, а потом тебя до работы докину. Младший, конечно, очень смутился подобной просьбе. Это вообще нормально? В их отношениях не было почти никакой субординации, по крайней мере, так ему казалось, и все, в чем она проявлялась, так это в том, что мальчик продолжал обращаться к преподавателю на вы. В остальном, их общение явно выбивалось за рамки надлежащего. — Но до машины все-таки придется добежать — предупредил синеволосый. Красноглазый торопливо спустился по лестнице, утягивая ребенка за собой, и потащил его в сторону парковки, параллельно посмеиваясь его недовольному выражению лица. Школьник вообще не разделял его веселья, и только хмуро смотрел в ответ. Но от того старшему было еще смешнее. — Держи — мужчина сунул ему бумажный платочек. Альбедо шепнул тихое «спасибо», и принялся вытирать стекающие со лба капли. Он беспокоился, как Кли дойдет до стоянки, ведь она достаточно далеко от школы. А вдруг она промокнет, а потом заболеет? — Эм… а у вас нет зонтика в машине? — Есть. Хочешь проводить сестру до парковки? — Ага. — Возьми, конечно. Учитель выехал на дорогу в абсолютной тишине. Он то и дело поглядывал на нервного блондина, пытаясь придумать, как бы начать разговор и разрушить эту мрачную тишину. — Лебедушка, ты мне так и не сказал, что я сделал не так в тот раз. Я тебя внимательно слушаю. — Ох, но я говорил ведь, что дело совсем не в вас. Просто… меня расстроила новость о поездке на открытый урок. Вы, наверное, заметили, что я не в очень хороших отношениях с одноклассниками. И потом, там мама моя работает… Так что, мне очень не хотелось туда ехать, зная, что буду шататься там в конце всей группы, как идиот, и беседовать сам с собой. А потом меня захотят кому-нибудь представить и начнется… в общем, вот — мальчик решил не врать, но, естественно, часть правды пришлось скрыть. На самом деле, Дотторе ничего плохого ему не сделал, и он сам себя загрузил необоснованными ожиданиями и домыслами. Поэтому и лжи в его словах не было. Старший только серьезно кивнул в ответ, будто был чем-то недоволен. Хоть дорога пешком до школы Кли занимала добрые пятнадцать-двадцать минут, на машине же ехать было совсем быстро. Юноша вышел под дождь, торопливо раскрывая над собой зонт, и побежал за девочкой. Та уже высматривала его на крыльце. — Привет, милая. Нас сегодня довезут до дома, так что давай быстренько под зонт, и побежим. Малышка не успела ничего ответить, как ее утянули за собой.

***

*** — Здравствуйте! О-о-о, это ты — Дотторе? — девчушка обрадовалась знакомому лицу. — Привет. Да, я. Блондин горестно вздохнул, не имея возможности шикнуть на сестру, чтобы вспомнила о приличиях. Ну не на "ты" же обращаться, в конце то концов. Но синеволосый, кажется, не имел ничего против. Его забавляла непринужденная манера общения младшей и нисколько не возмущала. — А расскажи, кем ты работаешь? — Я тебе уже говорил, — мужчина подмигнул Кли, — сейчас в школе работаю учителем химии. — У моего братика, да? — Да, но не только. Я веду и у других классов. — Поня-я-ятно. Малышка на время замолчала, тщательно придумывая, чего бы такого интересного рассказать красноглазому. В голову, как назло, ничего не приходило, поэтому она решила поделиться недавней ситуацией, связанной с братом: — Представляете, вот приехал мой брат в прошлую субботу домой. Смотрю, ну никакущий он: грустный и задумчивый какой-то. И мне тут же дядя Хайтам звонит и говорит, чтобы я Альбедо вытащила погулять и за мороженым сходить. Ну я и пошла вытаскивать. А он такой: да не надо, да как же, а ужин. Пришлось остаться, и доделывать за этого балбеса ужин — закончила историю девочка. Старшеклассник вовсю улыбался тому, как она перевернула события в свою пользу: получилось весьма забавно. Учитель, кажется, тоже догадывался, что все было далеко не так, однако с готовностью поддержал девчонку. — Да, этот Альбедо ужасно вредный. — Вот-вот! У мальчишки сразу поднялось настроение: слушать шутливую брань этих двоих в свою сторону оказалось очень весело. Он тихо посмеивался, изредка бросая полные благодарности взгляды на преподавателя. По какой-то необъяснимой причине, вид говорящих, явно ладящих друг с другом, вызывал тепло на душе. Как когда человек, чьим мнением ты очень дорожишь, соглашается с тобой в любви к кому-то. Разумеется, Дотторе мог изображать симпатию и желание разговаривать с девочкой из простой вежливости, но он предпочитал верить в то, что мужчина действительно прямолинеен, и не стал бы затевать неприятный для себя диалог. Дорога до дома не заняла много времени, и уже очень скоро они были в нужном дворе. Альбедо забрал рюкзак с заднего сидения, пока Кли скакала вокруг синеволосого. Только сейчас подросток осознал, что, кажется, ненароком пригласил старшего к себе в квартиру. Ситуация складывалась неудобная: с одной стороны, просить того ждать на улице во время того, как они с сестрой будут обедать, было бы крайне невежливо, с другой же стороны, он даже не спросил разрешение Алисы, и не знал, как женщина отреагирует, если узнает, что блондин без спроса привел домой незнакомого мужика. Но парень, к своему стыду, признал, что не хочет, чтобы ему не дали осуществить задуманное, и готов к любым последствиям своего решения, лишь бы провести побольше времени с учителем. Ужас, так и маньяков можно начать водить. — Вы… не против зайти на чай? — Не против, если есть кофе. Мальчик улыбнулся: — Есть. Преподаватель бросил на него теплый взгляд и поплелся за девочкой, которая уже тянула его в подъезд. Квартира показалась синеволосому очень уютной. Да, мебель выглядела видавшей виды, и обои были продраны в некоторых местах, но обстановка веяла необъяснимым уютом. Быть может, из-за фотографий, весящих на стенах вдоль всего коридора или из-за интерьера в теплых тонах. Его поражало, с какой трепетностью каждая рамочка была подобрана под снимок, как на них не угадывалось и пылинки. А уж о содержании картинок говорить и не обязательно: все они запечатлели какой-то совершенно естественный момент, без вычурных поз и лишней пыли в глаза. Все это рождало очень приятную атмосферу. Мальчишка отправил учителя и сестру мыть руки, пока сам разложил свои и вещи девочки, а затем прошел на кухню и внимательно изучил все, что есть в холодильнике. Алиса вчера притащила домой расфасованный по пакетам микс салатов, который, по ее словам, где-то в их области выращивают, моют и упаковывают. Также была отварная грудка, и было решено приготовить салат из перечисленных ингредиентов. Вроде и достаточно сытно, и не вредно. Для Дотторе, по его же просьбе, он принялся делать кофе. Сахар и молоко не добавлял, чтобы сначала дождаться любителя напитка и уточнить, что ему добавить. Пока Кли сидела с ними, то очень взбудоражилась и разыгралась, не желая прекращать цепляться за красноглазого, так что подростку даже пришлось ее успокаивать. Малышка обладала неустойчивой нервной системой и долго отходила, поэтому парень уговорил ее пойти в комнату и прилечь за книгой. Конечно, ей совсем не хотелось уходить, но спорить с братом тоже. Блондин посидел у ее кровати, поглаживая по волосам и ласково уговаривая начать читать «занудную книгу». В конце концов, девочка согласилась и принялась за рассказ. Юноша знал, что чтение — ахиллесова пята для неусидчивости сестры. Когда та чересчур бушевала, он просил ее сесть за какую-нибудь сказку, прежде чем заниматься уроками, и девочка тратила всю энергию на то, чтобы сконцентрироваться на тексте. Потом написанное затягивало, а старшеклассник наоборот велел ей делать домашку, и только после выполнения самостоятельно читал для нее вслух. После того, как он вернулся на кухню, повисла неловкая тишина. Может так повлиял их разговор в машине, а может просто отсутствие общих тем для обсуждения. Альбедо потупил взгляд на пустую тарелку, а затем, сообразив, что все, собственно, доели, стал убирать со стола, тем самым создав вид занятости и освободив себя от обязанности затевать разговор. — Есть у тебя увлечения какие-то, м? — внезапно спросил мужчина. Школьник повернулся к нему и глянул насмешливым взглядом: — Ну, конечно, есть. — Э-э-эй, не сме-е-ейся, — наигранно обиженно протянул синеволосый, — нужно же как-то завязать беседу. — Я и не смеюсь — юноша улыбнулся, и принялся отвечать на вопрос: — Я много читаю… не знаю, можно ли это назвать конкретно увлечением, но да. И… пишу. Иногда. Часто… не серьезно — так, для себя. Но, может быть, однажды… Получиться сделать что-то стоящее и… ну… издать возможно…? Вот. Учитель на минуту погрузился в раздумья: — Подожди… а нафиг ты в биохим то пошел? Логичнее бы было пойти в соответствующий профиль. — Ну, я как-то упоминал, что моя мать хотела, чтобы я учился в нашей школе. Но не только в целом в школе, но именно в биохиме. Она хочет, чтобы я пошел по ее стопам. Старший напрягся при упоминании школы. Альбедо не трудно было догадаться почему: тот, наверное, вспомнил, кто такая Рейндоттир, и каким способом, по его мнению, она обеспечила обучение сыну в престижном учебном заведении. — Я могу показать результаты вступительных! — Что? — рассеянно ответил Дотторе. Это вообще к чему? — Покажу свои результаты на вступительных, я правда все сам сдавал! Никто меня не устраивал, прошу, поверьте! Красноглазый осекся, осознав, что невольно заставил ребенка думать, будто он в нем сомневается. Сразу стало стыдно: этот светлый ребенок совсем не заслужил такого отношения. И даже если его бы и пристроили, теперь ясно, что это не прихоть младшего, и совсем не соответствует его желаниям. Ему ведь стоило пойти в гуманитарный, учиться необходимым будущему писателю вещам. Ох, Альбедо… — Лебедушка, тише… я тебе верю. Не нужно ничего показывать. Давай я помогу тебе прибраться… Но тот уперся: — Ну уж нет! Я покажу! Блондин скрылся за дверью, на что Дотторе тяжко вздохнул: не прошло и часа их общения, как снова произошла какая-то хрень. По его вине. В самом деле, это была уже закономерность. — Вот — голубоглазый бросил бумажки перед лицом преподавателя. Тот медленно взял в руки несколько двойных листочков в клеточку и стал вчитываться. По химии 30/33, по математике за блок алгебры 16/16, за геометрию 4/5, биология 31/33. Глядя на все это, ему захотелось немедленно встать, заключить мелкого в объятья и попросить прощения, но, чувство вины не давало и глаз оторвать от результатов. На вступительных экзаменах ученики сидят по одному за партами под видеонаблюдением, а школа тщательно контролирует любую утечку заданий с контрольной, так что списать он никак не мог. И ведь не каждый из его класса способен написать этот тест на такие же баллы… — Почему ты не показал это одноклассникам? — Потому что это бы ничего не изменило. Тем более за экзамен по тейватскому у меня не такие высокие результаты. — А как… — Мать взбунтовалась и забрала меня досрочно, потому что думала, что я без ее ведома пошел писать литературу. Но переписать мне уже ничего нельзя было. Типо солью тип задач, дома какие-то ответы погуглю. — Понятно — тихо проговорил мужчина, возвращая листы парню. Тот бросил их на стоящий рядом стул и замолк. — Лебедушка, я действительно верил тебе и без этого. Пожалуйста, не расстраивайся… Не хочу портить тебе настроение. — Все нормально — прошептал мальчишка, возвращаясь к уборке. Учитель, несмотря на всяческие возражения, помог вытереть со стола и составить тарелки и кружки в посудомойку.

***

— Не-е-ет, ну там же сплошные инфантилы… — Так в этом и смысл: Аканэ должна вырасти из этой абсолютной приверженности справедливости и веры в нее. — Я не спорю… но все вокруг только и делали, что поощряли ее детские выходки! Говорили, что всем бы детективам быть такими! Это меня и бесило: персонажи, видавшие жизнь, поощряют плевки чистого юношеского максимализма при отсутствии каких-либо выдающихся поступков. — Подожди, но, — старшего прервала мелодия звонка от коллеги. В трубку организатор дискотеки сказала, что на ней могут присутствовать только те классы, классные руководители которых будут находиться в школе. Причин она не называла, но и так было ясно, что это делалось исключительно для дополнительного устрашение старшеклассников, которые решат пронести алкоголь. Правда, какой в этом смысл? Кто действительно захочет, пронесет в любом случае, и бдящий учитель не остановит. — Слушай, — осторожно начал синеволосый, — ты пойдешь на дискотеку в пятницу? — Ну, нет… — Почему? — А вы сами не догадываетесь? Да я даже дыхнуть там спокойно не смогу, что уж говорить о том, чтобы потанцевать и как-то хорошо провести время. — Но ведь… и дальше так будет, если не показывать, что ты не зависишь от них, и можешь наслаждаться жизнью в любом случае. Не пойми меня неправильно, но по тебе очень…видно их влияние. Это не плохо, совсем нет, просто им ведь оно и на руку. Ты не пробовал просто забить? Не ограничивать себя от даже таких простых вещей, как поход на дискотеку, а взять и прийти. Мальчик затих, уязвленный этими словами. Да, мужчина определённо был прав, но… Со стороны это всегда так выглядит: будто ты боишься пойти против, будто не можешь вырваться из оков своего страха. Словно как только претворишься независимым, нападки тут же прекратятся, и все поймут, какой ты крутой и перестанут задирать. И ведь не скажешь, что все перечисленное ты уже пробовал. Что ты не настолько тупой, чтобы не понимать этот голливудский стереотипный механизм. Не скажешь, что ты устал пытаться изменить себя за их поступки. Ему было больно от того, что для Дотторе он — глупый ребенок, откровенно тупой и по-детски ранимый, неспособный перестать себя жалеть и дать отпор. Если разум и говорил, что это ложь, то в душе то и дело рождались сомнения: а может он прав? Может, он мало сделал, чтобы это прекратить? — Эй, Лебедушка… мы приехали — преподаватель обеспокоенно посмотрел на младшего, старательно прячущего мордочку. Он уже понял, что снова выразился неказисто и задел парнишку небрежно брошенными словами. Ну как можно было не понять, что блондин не сможет спокойно рассуждать на эту тему, спорить с ним или что-то уточнять. Альбедо — семнадцатилетний школьник, против которого настроены все одноклассники и учителя, и который не заслужил и толики предъявленных ему претензий. С какой стати ему, черт возьми, нужно искать решения в себе? Голубоглазый не взрослый, не наученный несправедливостью жизни, и для него это просто удар ножом в спину. — Спасибо, что довезли — бросил юноша тихим надломленным голосом, выскочив под дождь. Но… — Стой-стой, — учитель выбежал следом и раскрыл над ним зонт, — ну, так и знал, что ты опять плачешь… Подросток стыдливо отвернулся, скрывая красное лицо и покусанные губы, но его повернули обратно и прижали к теплой сильной груди. Он внезапно не смог сдержаться, и в голос заскулил, хлюпая носом. Да что с ним такое? Да этого сентября, дни, когда он не мог прервать слезы, даже вспомнить было сложно, а за последнее время это происходило непозволительно часто и только перед одним человеком. Синеволосый торопливо стал гладить его по спине, ощущая горячее дыхание на ключицах. — Лебедушка, ты снова меня не понял… Я не хотел сказать, что сам виноват в том, что от тебя не отстают, мне просто хотелось вытащить тебя на дискотеку. Ты ведь так молод, и у меня сердце за тебя болит: ты не должен портить свою юность из-за них. Это все… Прости-прости, солнце… У парня участилось сердцебиение. Показалось? Но? Он поднял на глаза на чужое бледное лицо, а потом боднул головой в плечо: — Прекратите постоянно извиняться передо мной… я просто устал в последнее время, и не смог сдержаться. Преподаватель аккуратно положил подбородок на его макушку, чувствуя, как ребенок сжимает пальцами его бока, и прошептал: — Это не важно… ты переживаешь, и нет ничего больше, что имеет значение. — Я пойду на дискотеку, честно… У Дотторе странно защемило в груди, и он с неохотой отстранил тоненькое тельце от себя: — Я буду там. И составлю тебе компанию. И ты всегда можешь обратиться ко мне, если что. И не ходи только потому, что я сказал. Понял? Голубоглазый вытер слезы и улыбнулся: — Понял.

***

Кавех смотрел на обнимающихся Альбедо и Дотторе в окно, и чувствовал, как тревога зарождается в сердце. Кажется, его опасения начинали сбываться.