Душа Альбедо

Придя на работу, Альбедо поймал на себе странно поблескивающий взгляд друга. По началу он решил не обращать на это внимание: вдруг показалось, но потом убедился, что нет. Кавеха действительно что-то беспокоило. Парень сразу отбросил вариант с Хайтамом: тогда студент бы истерил как минимум, если с учебой — выглядел бы гораздо более уставшим. Возможно, поссорился с Тигнари? — Эй, Кавех, — златовласый отозвался на голос, — у тебя все нормально? — Мгм. Блондин напрягся. Это что за новости? — Слушай, ты ведь можешь мне все рассказать, я не стану ворчать и все такое. Кареглазый выдержал паузу, отложил в сторону букет, который оформлял, и негромко проговорил: — Все хорошо. Просто… устал. Мальчик расстроенно выдохнул — возвращается их давняя проблема. С будущим архитектором у них была разница в четыре года, и, естественно, тот по началу не пренебрегал попытками оберегать младшего от каких-то граней собственной жизни, руководствуясь самым банальным: не разочаровывать раньше времени, не травмировать и не нагружать детскую психику. Конечно, юношу такой расклад не устроил: это уже не дружба, а попечительство получается. Не до конца притеревшись к другу, он еще умалчивал свое недовольство подобными выходками, но, когда они сблизились и стали чувствовать себя комфортно рядом, высказал все студенту. Не сразу, но ситуация стала улучшаться, и златовласый перестал ограждать старшеклассника от радостей взросления. Но, видимо, появилась новая проблема, которой старший вновь был поделиться не готов. — Ладно — сдался парень и вернулся к своим делам. Кавех никогда не поддается на уговоры, если твердо настроен сделать что-либо, так что пытаться и дальше вывести его на чистую воду было просто бессмысленно. Четверокурсник стыдливо отвернулся, поняв, что Альбедо, скорее всего, обижается, но рассказать сейчас, что его тревожит, все же не мог. Ему очень и очень не нравилось то, что школьник слишком тесно общается с Дотторе. И он понимал, что раздавать советы и запрещать голубоглазому лобзаться с этим горе учителем не имел никакого права, от того и молчал. Сначала нужно успокоиться и посмотреть на ситуацию с другой стороны, а затем подумать, как поговорить об этом с блондином. Иначе на эмоциях не выйдет никакого диалога, и ребенок, в силу своего возраста, воспримет сказанное в штыки. А если архитектор хотя бы будет спокоен и не заденет мелкого лишним беспокойством, разговор уже пройдет намного лучше. До конца дня они обменивались только короткими фразами по делу, и мальчик даже отказался от того, чтобы Хайтам подвез его до дома. В последнее время он добирался так довольно часто и даже успел отвыкнуть от пеших прогулок по среди сумерек. Прохладный воздух и тишина помогли привести мысли в порядок. Вокруг не пробегали суетные прохожие, не носились и дети, как по обыкновению делали днем. Он любил это место: недлинный и небогатый частный сектор, с пыльной дорогой и скудно освещаемыми улочками. Путь до остановки был короче, если обходить его стороной, но когда есть время и возможность, школьник всегда заруливал сюда. И сейчас его заботило только желание раствориться в атмосфере спокойствия и отпустить сегодняшний день со всеми его и радостными, и не очень моментами. Все было немного слишком, и разбираться в этом сейчас не хотелось от слова совсем. По приходу домой юноша успел посидеть за задачей по математике за первый класс вместе с сестрой, черкнуть полтора абзаца в своем рассказе и потратить остальное время на домашку. Сил вообще не осталось, и осознание, что завтра придется тащиться на дискотеку, причиняло физическую боль. Он уже сто раз пожалел, что согласился, и теперь по просту не мог оступиться от своих слов.

***

С утра парень проспал — до школы Кли им пришлось бежать галопом, а на пути до своей он уже не чувствовал ног. И все же опоздать никак нельзя было: мать не спустила бы ему такой проступок. Он забежал в кампус за шесть минут до урока, и, быстро отчитавшись охраннику, понёсся на третий этаж. Первым уроком стояла химия, и страх не успеть множился нежеланием стыдиться перед классным руководителем. Альбедо влетел в класс, мимолетно поздоровавшись с синеволосым, и уселся на свое место, наконец выдыхая. Легкие жгло, хотелось от души прокашляться, но в окружении людей делать это представлялось неловким. Ему пришлось тихонько наклониться под парту, и закрывая рот руками, как можно незаметнее прочистить горло. Как только стало легче, он вынырнул обратно, и неожиданно наткнулся на пару синих глаз , смотрящих прямо на него: — Водички не дать? Блондин оглядел Альбериха, заметив в его руке бутылку, и медленно покачал головой: вода была бы очень кстати, но принимать ее от Кэйи рискованно. Одноклассник никогда не проявлял к нему симпатию, и внезапное предложение поделиться выглядело подозрительно. Он скорее поверит, что жидкость отравлена, чем в то, что тот собрался ему помочь. Поэтому лучше всего будет потерпеть жажду один урок, а потом сходить в столовую и купить себе попить самостоятельно, чем глотнуть жидкости, куда успели плюнуть. — Как знаешь. Обращавшийся отвернулся, и Рейндоттир с облегчением выдохнул. — Ладно, ребенки, успокаиваемся, — Дотторе встал с кресла и принялся расхаживать вдоль доски, — собственно, сегодня у вас дискотека. Да знаю я, что вы в курсе. Не в этом дело. Чтобы вас туда пустили, мне нужно присутствовать в школе. Потому что можно только тем, чьи классные руководители будут на месте. Думаю, вы понимаете причину и объяснять нет смысла. Так вот это к чему: дискотека у вас до девяти, а торчать столько здесь у меня нет никакого желания — посижу я от силы до полдевятого. Максимум. Возражения не принимаются. Советую пользоваться своим временем с умом и не заниматься всякой ерундой. Вы меня поняли. Мужчина шикнул на возмущенных детей, и поворчав на них еще немного, вернулся к химии. Блондин внутренне порадовался такому раскладу, ведь на дискотеке придется провести всего полтора часа. В слова о том, что учитель составит ему компанию особо не верилось, хоть парень и очень надеялся на это, так что нужно будет как-то самостоятельно развлекать себя в это время. Он пока еще не придумал, чем таким можно заняться, не танцуя, но впереди еще полдня для этого. По прошествии урока, преподаватель задержал учеников на несколько минут, чтобы сказать кое-что по поводу олимпиад, и остановил уходящего Альбедо: — Будешь олимпиаду по литературе писать? Мальчик помахал головой. — Ладно, уговаривать не буду. На дискотеку придешь? — Ага. Синеволосый слегка улыбнулся и велел ему идти на занятия. Когда юноша уже был около кабинета физики, в голове внезапно возникла мысль: он же не отпросился у Тигнари! Катастрофа. И что делать то теперь? Это ведь даже не серьезный повод, чтобы пропустить работу! Вот долбоеб, как можно было забыть! Его точно выгонят за такую безответственность, и тогда придется искать новую работу, где захотят взять бесполезного подростка. И как он после этого будет смотреть в глаза Алисе? В голову не пришло ни единого достойного варианта решения, так что парень перешел сразу на недостойные. Откровенно говоря — тупые. Взять и свалить из школы, попросив отработать в дообеденную смену, и таким образом успеть на дискотеку. Да, это идиотизм, ведь потом факт прогулов точно дойдет до матери, и тогда ему несдобровать. Но оно того стоит. Или нет? В любом случае, он готов принять последствия своего поступка, по крайней мере пока, и осознает, что делает ерунду. И что потом скорее всего будет жалеть, что позволил себе ради мнимой возможности пообщаться с Дотторе забить на учебу и так сильно подставиться. Но сейчас он хочет почувствовать наконец свою юность, сделать какую-то бессмысленную необдуманную глупость и получить за нее по полной программе. Блондин выбежал из школы на перемене, будто направлялся в соседний корпус в столовую, но на самом деле сразу же двинулся на выход из школьной территории. Он достал телефон и написал Тигнари, мол уроки отменились из-за олимпиад, а Альбедо и сказать забыл, и ему страсть как надо прийти раньше. — Ничего страшного! Можешь прийти раньше, но, пожалуйста, в следующий раз предупреждай заранее о таких вещах. Я не могу по среди рабочего дня менять график, и надеюсь, что иду тебе навстречу в первый и последний раз. Рассчитываю на твое благоразумие. Голубоглазый прекрасно уловил намек в чужих словах и горячо поблагодарил старшего за понимание. Конечно, было немного обидно, что его просьбу так цинично восприняли, но в этом то и заключалась основная причина того, что мальчик отказывался близко общаться с владельцем магазина — подобное всегда всплывало бы в их отношениях и не могло не отражаться на их гипотетической дружбе, отравляя ее: рано или поздно они просто переругались бы. Так что парень, заскочив домой, чтобы оставить рюкзак и переодеться, поплелся на остановку. Всю дорогу у него заняла моральная подготовка к тому, что на работе придется столкнуться с Сайно, который помогал в магазине своего возлюбленного до обеда, и к тому, что тот точно его отругает, но, справедливости ради, заслуженно.

***

Альбедо со страхом подходил к магазину. Хорошо бы не встретиться с желтоглазым еще до того, как он хотя бы наденет фартук. Но… — Еще одна такая выходка — будешь искать новую работу. Тигнари по натуре понимающий, но я нет, и справедливость восстановить в состоянии. Не надо пользоваться его добротой и делать все, что вздумается. Ты меня понял? Мальчику оставалось только кивнуть и под чужим пристальным взглядом скрыться в раздевалке. Как только дверь за ним закрылась, он с облегчением выдохнул: все-таки мужчина его напрягал. Это был еще один аргумент в копилку причин «почему не стоит общаться с Тигнари» — рядом с ним всегда крутиться его молодой человек, что вполне логично, но не менее неприятно для подростка. — Будешь разбирать со мной поставку, раз раньше приперся. Сайно поманил ребенка за собой и повел через служебный выход на улицу. Снаружи стоял небольшой грузовичок с рефрижератором. Старший приветливо поздоровался с дедушкой-водителем, и принялся заносить выставленные растения: — Ку-ку, мелочь, давай заноси. Юноша вытащил коробку с дырочками, в которой везли срезанные розы, и поспешил за блондином. Сайно хоть и был довольно худым, но все таскал без проблем, и голубоглазый правда завидовал, ведь он сам едва справлялся с доверенной ему ношей. С виду старшеклассник даже показался бы крепче, чем мужчина, несмотря на то, что ниже него, но на деле сразу ясно, кто в действительности обладает хорошей физической формой. Это на секунду заставило парня задуматься о том, что неплохо бы заняться каким-то спортом исключительно ради бытовой состоятельности. Когда они закончили с разгрузкой, желтоглазый наказал поставить все на нужные места. Мальчик послушно выполнил просьбу, и побрел обратно за прилавок. Он не знал, как вести себя, когда всем командует старший, и можно ли вернуться к своим обычным обязанностям. В конце концов, его точно что-нибудь не устроит, и придется по новой выслушивать очередной ликбез и все переделывать. Поэтому лучшим решением было просто стоять и ждать, когда мужчина закончит разговаривать с водителем на улице и вернется сюда. — А че мы стоим балду пинаем, м? — блондин очень неожиданно материализовался рядом. — Просто скажи нужно ли еще с чем-то тебе помочь, если нет — я буду делать, что обычно. Сайно прищурился и наклонился к нему ближе: — А вот не надо на меня обижаться: ты сам виноват. С тобой и так носятся без лишних возражений, почему бы не начать это ценить? Я не желаю тебе ничего плохого, как бы ты не думал, и говорю все эти замечания ради твоего же блага. И ради блага своего парня. Не находишь, что все по справедливости? Кончай корчить из себя капризную принцессу и начинай составлять букеты. Альбедо насуплено выдохнул, оскорбленный тем, что желтоглазый считает, будто он ничего из вышесказанного не понимает. Понимает, конечно. И ценит. Правда. Но не всегда легко принять тот факт, что ты действительно накосячил. Хочется, чтобы вошли в твое положение и ни в чем не обвиняли. Да, он тоже не стал бы спускать своему сотруднику безответственное отношение к работе, но как это часто бывает, себя ты в такой же ситуации оправдываешь, ведь досконально знаешь причины всех собственных действий, и что к ним привело, и можешь считать себя жертвой обстоятельств, которую несправедливо обидели. Хотя зачастую виновником этих обстоятельств являешься ты сам. Так, они проработали некоторое время в тишине, пока ближе к обеду не явился Тигнари, сказав, что Кавеху сегодня не хорошо, и он побудет вместо него. Подростку честно было стыдно за то, что стало легче от этой новости. Мыслей, как правильно обсудить вчерашний неудачный разговор, не появилось, и сейчас им встречаться не к чему. Брюнет разрядил атмосферу, тут же развеяв грозовые тучи вокруг Сайно. Старшие увлеченно беседовали на разные темы, в то время как школьник спокойно занимался своим делом и в чужой диалог особо не вслушивался. В какой-то момент, владелец магазина неожиданно подкрался сзади и встал у него за спиной, напугав: — Хорошо сделал, молодец. Букет скоро должны забрать, не хочешь сам отдать? — Э-э-э, ну… если это не обязательно, то я бы лучше помог с уборкой или еще что… — мальчику неловко было настаивать на чем-то после сегодняшнего инцидента. — Ладно — легко уступил зеленоглазый. Откуда-то тут же возник блондин и закинул руку мальчику на плечи: — А что такое? Стесняешься? — И ничего я не стесняюсь — пробормотал младший и вернулся к своему занятию. В ответ мужчина только рассмеялся и боднул его локтем. Когда юноша уже собирался уходить, закончив с делами, Сайно вдруг остановил его и подозвал к себе: — Слушай, помни, пожалуйста, что мы с Тигнари тоже на твоей стороне. Так или иначе. Ты хороший ребенок, и мы вовсе не против твоего нахождения здесь. Хоть и иногда так не кажется, — желтоглазый подмигнул ему, — все. Топай. Рейндоттир пораженно замер, а потом улыбнулся мужчине и пошел на выход. В груди приятно защемило: может они с этой злюкой еще поладят.

***

В школу он заявился пораньше, чтобы разыскать Дотторе и ну… напроситься на общение. В груди все еще тешилась надежда, что им действительно удастся провести немного времени вместе. Парень уже и не думал о том, что там синеволосый говорил и обещал: реальность не всегда соответствует планам и ожиданиям. Старшеклассник решил долго не думать и сразу же направился в закрепленный для их класса кабинета. Дверь была открыта: на первый взгляд казалось, что там никого. Он потоптался на месте пару секунд, а потом нерешительно заглянул внутрь. В глубине помещения перед зеркалом стоял красноглазый, поправляя воротник водолазки. Альбедо не упустил возможности полюбоваться на него издалека: учитель выглядел до нельзя статно. Его фигура в целом воспринималась как произведение искусства — высокий рост, широкие плечи, крепкие бедра и при этом преступно узкая талия. Небесно-голубые волосы украшали его бледную кожу, а потрясающая манера держаться и подавать себя завершала образ уверенного в себе мужчины. — Слушай, я как бы перед зеркалом стою и все вижу. Хватит пялиться, хоть бы поздоровался. Мальчик тут же залился краской и смущенно пролепетал «здравствуйте». Преподаватель в ответ ехидно улыбнулся и повернулся к нему: — Привет, Лебедушка. Подросток перекатился с пятки на носок, размышляя, о чем таком можно завести разговор, и глаза его забегали по сторонам в поисках того, за что можно зацепиться. Старший, заметив поведение ученика, подошел к нему ближе: — Я буду проверять, чтобы дети не пронесли алкашку. И не отказываюсь от своих слов, что составлю тебе компанию. Если хочешь, конечно. Блондин не сумел сказать ни слова, потому что говорить вслух было очень стыдно, так что просто кивнул, отводя взгляд в сторону. — Тогда я найду тебя, когда закончится основной поток приходящих, хорошо? — Мгм. Конечно, такой расклад слегка расстроил, но показывать это ни в коем случае нельзя. Тот факт, что синеволосый готов найти его и пообщаться, вызывал тепло на душе, а большего он и требовать не смел. Так что школьник благодарно улыбнулся и направился к выходу, не заботясь о том, что теперь его поведение выглядело так, будто он явился за подтверждением чужого обещания. — Эй-эй, а сейчас то ты куда? Еще двадцать пять минут до дискотеки, — Дотторе задумчиво прикусил губу, — не мог бы ты помочь мне принести стулья? — Что…? Какие стулья… — Ну, ко входу в актовый зал надо поставить стулья для проверяющих. И еще внутри нужно будет проверить, что все сидения вдоль стены стоят. — Э-э-э, хорошо… Юноша замер на пороге, пока учитель шел к выходу, и не понял, что неплохо было бы все-таки выйти в коридор и дать мужчине сделать тоже самое вместо того, чтобы загораживать дорогу, но он стоял, не совсем соображая, куда и зачем его позвали. Преподаватель остановился перед ним с насмешливым выражением лица в ожидании, когда до младшего дойдет, что от него требуется. Но он продолжал непонятливо хлопать глазами, будто в трансе, и тогда синеволосый осторожно взял растерянного ребенка за плечи и повернул лицом от себя, а затем не сильно подтолкнул за поясницу, невесомо пройдясь по ней пальцами. Мальчик вздрогнул: по спине тут же пробежались мурашки, захотелось схватить Дотторе за руку и попросить погладить его еще раз, по-настоящему, не столь аккуратно и целомудренно. Парень не знал, заметил ли мужчина, как он взволнован от прикосновения, и не хотел делать ситуацию еще более неловкой, поэтому торопливо выскользнул из кабинета. Учитель негромко усмехнулся, заметив в полутьме коридора алеющие щеки Лебедушки, и двинулся в нужном направлении, махнув рукой, чтобы мелкий последовал за ним. Стулья было решено взять из столовой, так что пришлось спускаться на первый этаж. Все время, пока они таскали сидения, подросток молчал, чувствуя себя непривычно зажато. Вроде бы красноглазый и ничего смущающего не говорил, но возникло ощущение, будто тот каким-то чудесным образом читает его мысли и всем своим существом пытается не засмеяться с них. Блондину даже думать о Дотторе стало стыдно, несмотря на то, что старшеклассник, естественно, понимал, что знать содержание его грез никто не может. Он решительно заключил: нет сопливым фантазиям! Они стулья таскают, в конце концов, к чему тут бесконечные прокручивания произошедшего в голове? Юноша тяжко вздохнул в пылу своих переживаний, и преподаватель недоуменно на него уставился, мол «что случилось», на что младший смешно поморщил нос и пробормотал тихое «ничего». Синеволосый в ответ хмыкнул и потрепал его по светлым волосам. Времени до дискотеки осталось совсем немного, когда наконец с делами было покончено. В актовом зале все оказалось на своих местах, стулья были расставлены, и Рейндоттир осознал, что поводов вертеться рядом с мужчиной не осталось, и подумал, что надо бы уже уходить, ведь ученики потихоньку начинали подтягиваться на мероприятие, и не хотелось бы, чтобы их со старшим застали за беседами. — Может зайдешь в зал сейчас? Без очереди. Ну, никто не толкнет, на ногу не наступит. — М-м-м… А что, вы меня не проверите? Вдруг я что-нибудь пронесу — мальчишка хитро сощурился и посмотрел в глаза учителю. Красноглазый пораженно замер, первый раз наблюдая за ребенком такое поведение. Означало ли это, что тот ему доверяет и не боится дерзить? Вероятно, да, раз паренек продолжал игриво улыбаться, будто проверяя его реакцию. А у Дотторе складывалось впечатление, будто лебедёнок уже что-то выпил или накурился. — А ты хочешь, чтоб я тебя проверил? Ну, — он сделал паузу, — я могу. Блондин, словно не ожидая подобного, дернулся и сразу же стушевался, но постарался не подать виду. Преподаватель встал к нему за спину, деланно внимательно обведя его тонкую спину и ноги глазами, потом обошел и стал проверять спереди, ухмыльнувшись, и также медленно осматривая его. У подростка уже уши горели от чужого пристального взгляда, но он старательно держался. — Не вижу, чтобы у тебя где-то торчала спрятанная бутылка. Наверное, нет смысла под одеждой проверять, да? Юноша зашипел от возмущения, на что преподаватель стал громко ржать и тем самым окончательно разрушил особую атмосферу момента. Конечно, эту атмосферу чувствовал только младший, ну и что? Разрушил же. — Ты сам попросил, Лебедушка. Давай, топай в зал. Я тебе бутылку воды сейчас еще принесу. Будет душно, сразу выходи и иди умойся. Если совсем плохо, скажи мне, я тебя на улицу отведу. Подышишь. Если кто-то начнет приставать, не спорь и ничего не отвечай, сразу беги в мой кабинет. Останусь у входа — сам отведу. Школьник мягко улыбнулся и негромко проговорил: — Хорошо, спасибо. Голубоглазый занервничал, когда зал все больше стал наполняться людьми. Откровенно говоря, было страшно. Он не боялся чего-то конкретного, потому что было слишком много пугающих для него вещей, но испытывал неопределенную тревогу, просто наблюдая за пребывающей толпой. От собственных переживаний мальчик неосознанно крутил в руках бутылку с водой, принесенную Дотторе. Как только синеволосый скрылся из виду, от былой радости не осталось и следа, и жутко захотелось домой. Но теперь уже никуда не денешься, да и столько всего он натворил чтобы просто прийти на эту дискотеку — сбегать было бы верхом идиотизма.

***

По прошествию получаса, проведённого за написанием каких-то второсортных стишков в заметках телефона, старшеклассник окончательно убедился, что зря пришел. Люди вокруг танцевали и от души смеялись в своих компаниях, действительно хорошо проводили время. Альбедо же сам не понимал, для чего здесь находился. Точнее, понимал, но знал, что его желанию не суждено сбыться. Он же прямо в тот момент, когда преподаватель сказал, что будет проводить с ним время на дискотеке, осознал, что так не получится. Но все равно приперся и сам заставил себя сидеть в душном зале посреди толпы незнакомых подростков за совершенно бесполезным и не приносящим удовольствия в таких обстоятельствах занятием. У блондина начинала болеть голова от без перерыва играющих незнакомых песен, он отложил телефон и приложил ладони к лицу, чувствуя, как горят щеки. Юноша глотнул воды из бутылки, а потом решил вылить немного на ладони и умыться. Стало легче. Рейндоттир бездумно сновал глазами по залу, отсчитывая минуты до того момента, как классный руководитель решит, что заебался куковать в школе и хватит с детей дискотеки. Но время тянулось медленно, и на часах даже не значилось восьми. Глянув в сторону входа, он заметил красноглазого, окруженного его одноклассниками, одноклассницами и еще какими-то девушками. Мужчина общался с ними, явно не испытывая недовольства на этот счет. Потом учителя утянули в ряды танцующих и, парень его больше не видел. Вдруг стало очень-очень обидно. Ну старший ведь обещал. И мог бы подойти. Хоть на минутку. Но предпочел иную компанию. Нет, конечно, мальчик и не думал злиться или еще что, просто было чисто по-человечески неприятно. Надежда, и на самом деле желание, чтобы Дотторе нашел его позже, растаяли, и теперь он совсем не понимал, что и зачем тут делать. Минута другая, и подросток ушел бы домой с этой ненавистной дискотеки, но неожиданно рядом с ним из не откуда возник юноша с параллели. Рыжеволосый, высокий и подозрительно отстраненный. — Хуета дискотека, да? — Да… определенно. — Меня Дилюк зовут. — Альбедо. — Знаю. Их диалог на какое-то время прекратился. Они сидели теперь рядом, с какой-то взаимной тоской вглядываясь во враждебную толпу. Блондина не напрягала неожиданная компания, скорее сейчас ему уже было все равно. — Мой сводный брат планирует спиздить твою куртку, чтобы ты пошел домой поздно вечером налегке. Я сейчас пойду к нему и наговорю какой-нибудь хуйни, а ты беги, забирай куртку и иди домой. — Ох, а ты меня не наебываешь случайно? Приду — а там как раз Кэйа, которому ты любезно поведал, что я собираюсь идти в раздевалку. — Ну… я никак не смогу тебе ничего доказать. Не хочешь — не надо. Но я все же пойду. Пожалуйста, сходи за курткой. Дилюк скрылся, лавируя между извивающихся тел, и Альбедо покорно поплелся в раздевалку. Нет, он не поверил. Как и не убедился во лжи, собственно. Ему стало просто наплевать. Какие тут варианты? Либо заберет куртку и мирно уйдет, либо не заберет и все окажется, как сказал Дилюк, либо попытается забрать и также останется без куртки. Так или иначе, шанс был, и голубоглазый в тот момент особенно не размышлял. В коридоре никого не оказалось, что было не самым плохим знаком. Парень просто шел, даже не оглядываясь, и заглянул в раздевалку. Там Кэйи не оказалось, зато стояли его друзья, по совместительству одноклассники, с курткой блондина в руках. Он встал напротив, ожидая их дальнейших действий. — Это моя куртка. Просто оставьте ее, пожалуйста. Они переглянулись между собой: — Да в курсе, что твоя. Только что ты за хозяин такой, раз постоять за собой не можешь, а? — Тебе не кажется, что будь ты не настолько изнеженным жизнью маленьким манипулятором, ничего из этого бы не было? Альбедо, очевидно, хотели вывести на диалог и высказать «наболевшее», поспорить и выпустить эмоции, но на него нашло какое-то слепое равнодушие, так что даже говорить стало непреодолимо тяжело. Дотторе тусил с малолетками, Дилюк открыто наебал, куртку в итоге забрали. Что он в этой жизни делает не так? Если это карма, то за что? Ну ничего плохого мальчик никогда не делал. Ничего. Он был добр ко всем, справедлив, а в ответ что? Зачем вообще стараться беречь мир? — Отдай куртку, если не хочешь, чтобы твоих родителей нахуй уволили. И больше ни на одну работу не взяли. Будете жить на пособие для безработных и сводить концы с концами, пока не найдется подзалупная конторка, куда твою облезлую мамашу не захотят взять на работу уборщицей. Хотя для вас всех всегда есть доступный вариант — трасса любит и уродов, — Рейндоттир не успел договорить, как в щеку прилетел тяжелый удар. Он с трудом открыл один глаз, замечая знакомое лицо Альбериха: — Ты бы за языком следил. Думаешь, самый умный? Мы типа не понимаем, что обладай ты такими связями, уже давно нам всем бы жизнь подпортил. Испугался, и вылезла твоя гнилая душонка? Дилюк, подай-ка мне ножницы. Рыжий помедлил, кидая виноватый взгляд на голубоглазого. — Я сказал: «Дай. Мне. Ножницы.» Парень повиновался и отдал предмет брату, и в следующую секунду куртка Альбедо оказалась в его руках: он стал небрежно кромсать ее, позволяя подкладке подать на пол. Вещь быстро превратилась в уродливый комок обрезков, и подросток просто замер, смотря на все это. Хотелось плакать. И было стыдно за все, что он успел наговорить. Голубоглазый молча развернулся и направился домой. Единственной его целью сейчас было просто дойти до дома и обнять Алису. А потом почитать книжку Кли. И больше никогда не возвращаться в это место. Ему что-то кричали вслед, пару раз дернули за руки, но мальчик сопротивлялся сильнее, чем когда-либо. Он перешел на бег, как только вышел из школы, и не обращая внимание на холод, понёсся по дороге. Как в самой жалкой мелодраме, из туч, которые были на небе весь ебаный день, дождь полил только сейчас. Блондин продрог под каплями отнюдь не теплой воды, попутный ветер заставлял съеживаться и прибавлять ходу. Ему было безбожно плохо: путь до дома нельзя назвать близким, и такое количество бега не проходило бесследно — дыхание окончательно сбилось, он дышал через рот, горло жгло, и хотелось остановиться. Но юноша держался до того момента, пока не начало темнеть в глазах. Тогда пришлось остановиться и передохнуть. Оставшийся путь он полз из последних сил и не мог заставить свое тело вновь ускориться. До дома оставались считаные метры. Совсем чуть-чуть…

***

Дотторе сначала подумал, что ему показалось, будто в толпе совсем не просматривается знакомая блондинистая макушка. Да даже если так, мальчишка мог пойти в туалет или выйти проветриться в коридор. Синеволосый планировал подойти к ребенку, когда прилипшие дети потеряют к нему интерес, чтобы не привлекать их вредоносное внимание к нему. Но время шло, а парнишки что-то не было видно. — Мистер Дотторе, — услышал он тихое справа от себя, — пожалуйста, выйдите со мной в коридор. Мужчина рассмотрел говорящего — это был старшеклассник, кажется, с одиннадцатой параллели. — Что такое? — В общем, — школьник нервно выдохнул, — там такая ситуация… Мой брат и его друзья решили… проучить… Альбедо и забрать его куртку. Он что-то им возразил, нахамил как-то, а потом… Кэйа его ударил и изрезал всю куртку. А-альбедо просто развернулся и убежал, и без куртки, и там дождь. Я испугался, что что-нибудь случится и… Учитель не стал слушать до конца и хотел было побежать в свой кабинет за собственной одеждой, но: — Стойте! Прошу, не рассказывайте никому, кто сдал Кэйю! Пожалуйста… Рыжий вцепился в его руку с глазами полными отчаянья, так что старший коротко кивнул и поспешил подняться на третий этаж. Он торопливо собрал все свои вещи и вылетел из кабинета, на ходу застегивая на себе пальто. Сейчас надо перехватить мальчишку по дороге и отвезти до дома, а потом вернуться в школу и вставить пизды шайке долбоебов, которым показалось смешным заставить человека далеко не теплым осенним вечером в дождь идти без какой-либо верхней одежды. Злость переполняла: он даже не стал оповещать о своем уходе и просто понёсся на выход. Красноглазый завел машину и выехал с парковки. Было не ясно, сколько времени назад лебедёнок ушел, и старший не имел представления, насколько далеко тот успел бы уйти. Это подстегивало ехать еще быстрее. Он постарался выбрать наиболее короткий маршрут, какой скорее всего выбрал бы ребенок, и поспешил на опережение. Но блондина не наблюдалось, и мужчина решил, что мелкий мог убежать гораздо дальше. Тогда имело смысл колесить сразу к его дому, так как перехватить его уже не получиться. Преподаватель заехал во двор и почти сразу разглядел светлую головушку, обладатель которой полз так, будто вот-вот упадет. Дотторе бросил машину, не паркуясь, и выбежал к мальчишке, что подозрительно остановился и стал пошатываться. В последний момент мужчина подхватил Альбедо на руки. Глазки младшего устало закрылись, он сам был ужасно бледен и дрожал. Синеволосый аккуратно убрал с чужого лба прилипшие от пота и дождя прядки, подхватил его под колени и спину и торопливо понес к подъезду. Он по памяти ввел в домофоне нужный номер: — Да? — Это классный руководитель Альбедо... С ним... он... в общем, я объясню позже. Он не в состоянии ходить, так что... Дверь тут же открылась.