Последний свет

У тебя в ангаре пришелец. Скажешь людям точно не поверят! А Кейд видел это собственными глазами, несколько раз ударяя себя по щекам, оставляя красные отпечатки на поверхности кожного покрова и всё равно – существо никогда не пропадало. Оно сидело, высматривало со стороны, сканируя каждое движение маленькой фигурки, поскрипывая металлическими пластинами, отзываясь эхом в пустых частях ангара. Прайм не особо-то и доверял человеку, осторожно относясь к каждому новому действию с его стороны, да и выбора у него особо не было, только Кейд. От того становилось даже жаль металлического гиганта, потому что Йегер не сахар, а от спокойствия его отделяли тысячи миль внутри многогранной личности. Инженер по началу пытался завести разговор, неторопливо спрашивая у Прайма касательно его состояния, но машина отвечала неохотно, пытаясь слиться с окружением. Кейд не настаивал, он и сам заглох стоило ему приступить к настоящей работе, копошась уже не внутри грузовика, а между грудных пластин. Йегер поёжился, задумавшись насколько болезненно могла ощущаться эта плавка металла ? В особенности когда металл был живым, но Оптимус показывал призраки равнодушия, это казалось было хорошим знаком. Оптимус оставался неподвижным большую часть времени, иногда где-то изнутри был слышен скрежет металла, а так же пробегающих вольт электричества по проводам. Как понял Кейд электричество просто пробудило его из спячки, а дальше оно не требовалось, хотя Прайм в любом случае оборвал контакты, когда грохнулся моськой в пол. — Не хило тебя потрепало. Ракета пролетела мимо твоего блока питания, повезло. — в коем-то веке нарушил тишину человек, послышался треск в районе шеи, пришелец повернулся "лицом" к Йегеру, смотря на того всё так же безразлично, как и прежде, но в этот раз без злобы. Просто холодное равнодушие, Кейда это устраивала. — Мы называем это искрой. Она содержит нашу жизненную силу и... Воспоминания. — голос Прайма низкий, похожий на хрип, хотя вероятно он действительно хрипел. Кейд замер на секунду, рассматривая Прайма с примесью страха и восхищения. Что-то в нём казалось таким впечатляющим, но инженер не мог сказать, что именно и только таращился, обдумывая как ответить. — Мы называем это душой.

***

В некоторых частях не хватало металла, так что пришлось разбирать старые заготовки, дабы залатать повреждения. Кейд относился к этому с большим энтузиазмом, чем покалеченная груда металла, по другому Прайма назвать было сложно. Как только сварочная маска оказалась за пределами головы, Кейд закашлял машинально хватаясь за край стола, пыль вперемешку с гарью сделали своё дело. Отмахивая пыль от своего лица, Йегер приоткрыл зажмуренные глаза. Стоило бы проветрить помещение, но теперь это казалось сложным. Позади послышалось потрескивание дерева. Оптимус бросил еще один взгляд на Кейда, чуть склоняя голову, наблюдая за фигуркой человека с большим интересом. Он медленно приблизился, двигаясь медленно и неуклюже, прижимая одну руку к боку, где должен быть сварочный шов, всё ещё горячий и ощутимый. Раздался звук похожий на выдох, горячий воздух окутал затылок чуть колышмя волосы, Прайм опустился на колено рядом, возвышаясь над телом инженера. Кейд застыл на месте как вкопанный, осмысливая происходящее. Он хотел повернуться, но что-то не давало это сделать. Йегер всё-таки обернулся, пересилив собственные силы. На этот раз Оптимус был невообразимо близко, на расстоянии вытянутой руки. Голубая оптика испустила слабое свечение, это был единственный объект, что не подвергся повреждениям. И даже сейчас, когда Прайм был полуразрушен, заброшен и сломлен, от него по-прежнему исходила аура опасности и благородства, чего-то... Весомого на фоне всего остального, что было в ангаре. Кейд почувствовал себя невероятно крошечным, осознавая насколько незначительной казалась его жизнь в этот момент. Йегер прикусил губу, он до конца не понимал, что именно ему стоило с этим делать. — Боишься? — задал вопрос Оптимус, видя как бегали человеческие глаза и стучало его сердце, Прайм помнил что так же стучали сердце тех людей, с которыми ему пришлось сразиться. — Возможно. — Кейд не дал толкового ответа, махнув рукой словно это было самой незначительной вещью, отойдя в сторону дабы переместить ящик с инструментами в более удобное место. И даже так, взгляд Прайма ощущался слишком явно, сопровождаясь треском движения оптики. — Почему ты помогаешь мне, человек ? Этот вопрос застал Кейда врасплох. Инженер повернулся обратно, удерживая ящик за две деревянные ручки, обдумывая вопрос Прайма. А действительно почему? Вероятно этот вопрос останется без ответа, только в голове Кейда. — Потому что ты доверился мне в этом вопросе. — кратко добавил Йегер, проскользнув мимо Оптимуса к строительным лесам, оставляя инструменты на верстаке. Оптимус не ответил, лишь отодвинулся назад, позволяя грохоту вырваться из грудной клетки. Прайм не до конца осознавал как ему следовало относиться к человеку, что-то в его поведении не выглядело похожим на то, что он видел обычно. Прайм попытался сравнить мужчину с Фоулером, но из общего он видел только плоть и кровь. Про других агентов он предпочитал не вспоминать, кто знает почему? Быть может потому что кто-то отдал жизнь ради него, а кто-то отдал его жизнь ради себя. Кейд за это которое время успел долбануться головой, об какой-то выступ и как следует обматерил абсолютно всё что было в ангаре, забыв про Прайма, на некоторое время.

***

— ...И в тот самый момент, когда ничего не подозревающая Шейн прошла внутрь сарая, старая газонокосилка неожиданно включилась ! А на следующий день на газоне, полиция обнаружила только свежие следы крови на скошенной траве. — всеми силами пытаясь придать драматический эффект голосу, человек ведал одну из многочисленных страшилок, которых он наслушался за свой век. Разговоры шли обо всё, город в котором они находились, ферме, родителях, историях этих мест. Как подметил Оптимус, Кейд был довольно разговорчив, в особенности когда не был сосредоточен на конкретной задаче. Или же роль сыграла алюминиевая банка, вытащенная из холодильника перед тем как Йегеру развязало язык. — Потому отец скашивает всё вручную, современная техника не по его категории! Конечно я тайно припрятал одну газонокосилку, но для вида нужно использовать и косу. — человек сделал ещё один глоток, холод прошибал глотку до той степени, что тот начинал кашлять, заставляя Прайма нервно осмотреть инженера. — ...Сколько в этом напитке содержится спирта? — уточняющее спросил Оптимус. — Спирта? Это не алкоголь, а просто газиро-.. — заподозрив что-то неладное, Йегер осмотрел банку повнимательнее. Это не была оставшаяся вишнёвая газировка, это было пиво. Промычав, Кейд неохотно задался вопросом «как он это блять не заметил?» , а через какое-то время понял откуда это появилась. — ...Лукас. Конь педальный. Кейд злобно фыркнул, зная, что после даст своему дружку по шее, а то нечего ползать у него в холодильнике. Как жаль, но он не знал, что этого "после" уже не наступит. — Хотя какая разница... — пожимая плечами, человек выпил всё залпом раз уж алкоголь в крови, уже успел распространиться. — Буэ, дрянь. — В таком случае, какой смысл употреблять его? — пришелец словно растерялся, при виде Кейда, ему уже доводилось видеть употребление спиртных напитков, но каждый раз люди жаловались на вкус. Йегер задумался, вопрос казался таким простым, но как это объяснить огромному инопланетному организму? — Алкоголь даёт забыться на какое-то время, успокаивает и даёт насладится чувством эйфории. — Кейд пропустил воздух сквозь зубы, постукивая ногой по металлической ножке стола, прежде чем полностью рухнуть на поверхность старого дивана. — Люди пьют алкоголь не ради вкуса, а ради того чтобы забыть, насколько болезненной может быть реальность. Алкоголь притупляет чувства... На долго Кейда не хватило, он уже давно ничего не пил, а в купе с усталостью вырубился, оказавшись в горизонтальном положении. Прайм наблюдал, ожидая продолжения дискуссии, но вовремя осознал, что человек ушёл в офлайн. На этом автобот погрузился в долгие размышления. О своей ситуации, о том в какой опасности находились остальные, он не знал наверняка, схватили их или они успели сбежать. А началось всё с пропажи... И первым это заметил Рэтчет. Когда его человек не вернулся на базу спустя длительное время. Когда выяснилась информация про похищение. Но поток мыслей был прерван, когда аудиодатчики Прайма услышали скрежет пружин от дивана, переведя оптику обратно к человеку. Кейд был на удивление открытым, изначально Оптимусу казалось, что люди не спешат делиться чем-то с другими, как например Фоулер или Кавторн, эти люди предпочитали вести себя сдержанно. Разумеется иногда специальный агент мог напрягать своей манерой общения, но он боялся за свой дом, за свою планету, Прайм не мог винить его. Была и другая история, к примеру Чарли, но с ней у Оптимуса было не так много диалогов, а маленькая девушка предпочитала компанию Бамблби как своего лучшего друга. Прайм думал, что за это время смог понять многое в людях. Но опровержение этому лежало прямо перед ним, ворочаясь в оффлайн. Оптимус был благодарен Кейду за это, пускай иногда и нервничал, когда человек взбирался слишком... Глубоко, внутрь корпуса. Это отзывалось неприятной дрожью, правда Прайм всё ещё не останавливал человека, понимая насколько важен был ремонт. Мимолётная слабость, Прайм осторожно протянул манипулятор прямо к фигурке лежачего человека, скрипя металлом. Через секунду Кейд сам грохнулся с дивана, заставляя Прайма нервно дёрнуться. Однако человек и не планировал просыпаться. — ... — автобот усмехнулся про себя, люди поистине странные создания. Подцепив инженера за плечо, Прайм осторожно вернул его на диван. — ...Мне нечего тебе предложить Кейд Йегер, однако. — убирая манипулятор назад, машина тягостно выдохнула. — Я сделаю всё, чтобы защитить эту планету. От десептиконов... Или же вас самих.