Доверь мне свою душу

      Стоит ли говорить о том, с какой скоростью я выбежал со школы? Только пятки и сверкали! Записка буквально кричала о том, что произошедшее вчера — никакая не выдумка, что все это — чистейшая правда. Тот загадочный незнакомец не был частью моего сна, он действительно спас меня от неминуемой гибели, поймав над землей за секунду до смерти! И этот его демонический облик… неужели все взаправду? Давным-давно, когда я был еще совсем ребенком, Джо рассказывал истории о ангелах и демонах, и я, признаться честно, охотно верил его сказкам. Верил просто потому, что был десятилетним мальчиком, а эти истории звучали из уст самого близкого и дорогого мне человека. И, потеряв веру в любые из возможных сценариев моей жизни, которым никогда не суждено было сбыться… я вновь обретаю надежду на существование тех самых глупых сказок, созданных лишь ради того, чтобы держать людей под контролем. Религия ведь так и работает, верно? Звучит глупо и безнадежно! Но, а как иначе объяснить происходящее?! Я просто надеюсь на то, что не потерял последнее, что оставалось со мной ни смотря ни на что — рассудок.       И я бежал и бежал к собственному дому, и, только на полпути задумался, а на какой номер я вообще должен позвонить? Я притормозил. Отдышавшись, я тянусь к карману пиджака, куда благополучно запрятал ту самую записку, оставленную Дэмианом. «Звони мне, если уж совсем херово будет», перечитал я содержимое небрежно смятого клочка бумажки в клетку. Он не оставил номер. Словно все это просто глупая шутка, чтобы вновь поглумиться надо мной, поддерживая старую традицию южно-парковской школы! Но зачем Дэмиану нужно делать это? Он бы не стал спасать меня лишь ради того, чтобы поглумиться за компанию с другими подростками! По крайней мере, я был такого мнения о нем. Но, все же, он демон. Я надеюсь, что он демон, иначе, быть может, мне и правда давно пора полечиться в какой-нибудь психиатрической клинике. И тут меня осенило. Ответ лежал на поверхности, стоило лишь чуточку напрячь собственные извилины.

***

      — Джо был бы очень недоволен мной… — Бормочу себе под нос я, набирая заветные три шестерки на старом дисковом телефоне. И, гори я в Аду, если ошибся! Если этот демон не плод моего воображения, то я готов поклясться виниловым проигрывателем, его номер — число зверя!       Долгие гудки были знаком того, что, все же, мне придется попрощаться с любимыми пластинками, которые верой и правдой служил еще совсем юному Джо, доставшись мне, так сказать, по наследству, как вдруг, на другом конце провода заиграла музыка, прямо как в зале ожиданий. Совсем не похоже на ту, что играет в Аду, если судить по моим собственным представлениям об этом страшном месте. Мне всегда казалось, что грешников пытают под мелодии из фильмов ужасов, где мимолетно можно расслышать крики, слезы, вопли мучеников, но никак не композиции Моцарта. Ну, или, быть может, грешникам не нравится классика…       — Хм, — небрежно хмыкает кто-то по ту сторону провода, — все же догадался, куда звонить?       Вновь этот томный бархатный голос, оставляющий после себя странные покалывающие чувства в области груди. Голос был приятным, так и не скажешь, что он принадлежит кому-то из демонического рода. Скорее такими голосами славятся музыканты, исполняющие что-то вроде джаза, но никак не курящие демоны, одетые в стиле рокеров девяностых годов.       — Так это правда был не сон…       Если честно, мне одновременно хотелось и проснуться, и найти подтверждение того, что все это — реально. Хотелось проснуться, чтобы перестать ломать себе голову, пытаясь найти хоть какое-нибудь здравое объяснение тому, почему я, Филипп Пиррип, до недавнего времени будучи порядочным христианином, общался по телефону с самим Дьяволом. Ну, а если все это не бред моего больного воображения, тогда… у меня есть шанс найти друга?       — Сейчас, подожди, — неохотно кинул Дэмиан, после чего связь оборвалась, оставляя после себя ту же приятную мелодию Моцарта, так любимую мной еще с пеленок. И, я готов поклясться, что от прослушивания композиции меня отвлек отчетливый стук в дверь. Стук был таким громким что, мне показалось, еще немного и еле живая дверь слетит с дряхлых петель!       Естественно, за дверью оказался никто иной, как Дэмиан Торн. При свете дня мне удалось разглядеть его намного лучше, чем на фоне ночного неба, и, мой взор привлекло лицо демона. Его внешность, на удивление, была очень даже миловидной, если не грех говорить подобное, когда речь идет о самом настоящем демоне! Правильные черты лица: острый нос, густые брови, симметричные глаза, постоянно пребывающие в состоянии безразличного прищура, и аккуратной формы губы. Все это словно кричало о его благородном происхождении. Подобного явно нельзя было сказать обо мне.       И, если честно, я замялся. Ночное происшествие возможно чересчур сильно повлияло на мое состояние, и, еще раз прокрутив в голове воспоминания о том, как мое тело чуть не коснулось ледяного асфальта, я потерял дар речи. И прямо сейчас передо мной стоял тот самый… человек, который спас меня. Что я вообще должен был говорить?! Слету расспрашивать о потусторонних штучках — грубо и невежливо, а пригласить войти, дабы угостить чаем — страшно и волнительно!       — П-привет. — Это было все, что я смог выдавить из себя, пребывая в состоянии некого транса. Передо мной стоял Дьявол, способный на что угодно, но, по какой-то причине, я чувствовал себя в большей безопасности, чем, например, в школе.       — Ага, уже здоровались, — Дэмиан грубовато отталкивает меня с прохода, медленными шагами заползая в мое убежище. — Еще вчера заметил твой убогий ремонт.       Точно! Дэмиан же был в моем доме ночью. Его слова, словно нож, прошлись по сердцу, хотя я и понимал, что обижаться на подобное явно не стоит. И не такие грубости я слышал в свой адрес. Но, судя по всему, Торн сейчас не в лучшем расположении духа. Ночью он был куда добр к моей персоне. Или, возможно, я просто наделил себя ложными надеждами, вообразив Дэмиана в образе супергероев из комиксов. Я ничего не ответил, лишь следил за действиями нового знакомого, вальяжно разгуливающего по моей гостиной. Его мрачная одежда так контрастировала с глупыми обоями в цветочек.       — Даже чай не предложишь, бриташка?       — Откуда ты знаешь мою национальность?       Выпад Дэмиана застал меня врасплох. Я перестал говорить о своей родине еще в начальной школе, когда другие ребята начали воспринимать это, как отличный предлог для шуток, называя меня французом, но никак не британцем! Только самые близкие для меня люди были достойны чести узнать о моем истинном английском происхождении, например родня в лице Джо и сестры. И я, мало того, что почти не помню, кто такой Дэмиан вовсе, и почему он знает меня, так и в мыслях не укладывается, что я вообще когда-либо мог сообщить о своих корнях кому-то вроде него!       — Сам говорил. — Торн нахально занимает место на обшарпанном диване, запрыгивая на него вместе с грязной обувью. — Неужели совсем извилины не работают?       — Это все слишком странно…       Большего выдавить я не смог. Но, я бы солгал, если бы сказал, что не помню Дэмиана вовсе. Вчера, в моей голове, словно яркой вспышкой пронесся образ мальчика, который, если честно, не очень походил на нынешнего Торна. Был похожий стиль одежды, да и все. Но, интересно, почему демон помнит обо мне, казалось, каждую мелочь, вплоть до моей национальности, но я, в свою очередь, не мог вспомнить даже его имени?       После моих слов осталась лишь тишина и Дэмиан, всем своим видом показывающий ожидание и скуку. Точно, чай! Неловко дернувшись, я полетел на кухню:       — У меня есть эрлгрей, чай с лимоном, мятой, шиповником с яблоком, еще есть молочн—       — Прекрати проклинать меня на британском и просто завари что-нибудь вкусное.       Я немного смутился грубости гостя, но перечить не стал. В конце концов, он может испепелить меня одним щелчком пальцев, я так думаю… Риск явно того не стоил, поэтому я лишь кивнул и поставил завариваться чайник.       Я не видел происходящего в гостиной, но, судя по отчетливым звукам шагов, Дэмиан отправился изучать другие комнаты моего маленького убежища. Его ботинки были настолько массивными, что я начал бояться за целостность моего старого гнилого пола, сделанного из досок старше меня в раз так десять. Он трещал слишком громко, действуя на нервы. Оставив заварочный чайничек на столе, я тихо, словно мышь, следую на звуки Торна. Демон оказался в моей спальне, с интересом рассматривая коллекцию виниловых пластинок, аккуратно покоящуюся на полочке рядом с книгами. Встав у входа в спальню, с любопытством начинаю наблюдать за дальнейшими действиями гостя. Я был весьма удивлен тому, с каким трепетом он отнесся к моей коллекции, аккуратно рассматривая обложки старых музыкальных групп. Дэмиан был нежен с пластинками.       — Хороший вкус для кого-то вроде тебя. Думал, ты кроме Баха и Шопена ничего больше не знаешь. — Усмехается Торн, расползаясь в самодовольной ухмылке.       — Но, это у тебя стоит Моцарт на удержании вызова…       Не стоило этого говорить, ой как не стоило! Я ляпнул не подумав, нагрубив Дэмиану, и теперь мне стало до ужаса стыдно. Но, к моему счастью, Торн лишь смущенно залился краской, пробормотал ругательства себе под нос, и неловко отвел свои темные очи куда-то в сторону.       — Я поменяю.       Ситуация приняла весьма комичный характер, так что я, совершенно забыв про манеры, тихонько хихикнул в свой кулак, чтобы Дэмиан не заметил. И, чтобы не заставлять своего спасителя смущаться еще сильнее, я все же решаюсь сменить тему обсуждения:       — Это пластинки Джо. Он был мужем моей сестры, но я почти всегда считал его своим вторым отцом. Он привил мне вкус к этой музыке.       Теперь стало неловко мне. Было так необычно разговаривать с кем-то, кто тебя слушает, не пытаясь поскорее заткнуть. И, возможно, было глупо рассказывать что-то настолько личное, но Дэмиан лишь понимающе кивнул, еще раз пройдясь взглядом по коллекции.       — Queen, The Beatles, Elvis Presley… — он начал перечислять содержимое моей скромной полочки, — заезжено, но со вкусом.       Я невольно улыбнулся, а по щекам расползся румянец. Я наконец решаюсь отойти от дверного косяка, проходя в саму комнату, становясь рядом с Дэмианом. Потянувшись на носках, рукой я ощупываю полочку с пластинками, доставая оттуда, наверно, самую любимую — Queen. Любимая она потому, что больше всего напоминает о тех далеких временах, когда Джо был со мною рядом. Он считал эту пластинку самой лучшей в своей коллекции. Даже сестра, которая всегда была далека от музыки, считая увлечение Джо пустой тратой денег, любила эту группу, иногда даже подтанцовывала во время уборки. Она всегда отрицала свои чувства по отношению к их песням, но даже слепой мог увидеть огонь в ее глазах, когда Джо включал именно эту пластинку. Возможно, поэтому она так часто и играла в этом доме восемь лет назад.       — Это моя любимая… — я неловко улыбаюсь, протягивая Дэмиану конверт с моим личным сокровищем. Он бережно вынимает пластинку из бумажной обложки, рассматривая микроскопические дорожки, слегка покрытые пылью.       — Я не хочу умирать, но лучше бы я вообще никогда не появлялся на свет, * — томно пропел Торн, вызывая табун мурашек по моей спине. Дело было не в приятном голосе, идеально подходящим для такого рода песен, а в самом отрывке, что выбрал Дэмиан. Словно намекая на события этой ночи, он перевел взгляд на меня.       — Чай готов! — Совершенно позабыв о том, в чем изначально заключалось мое предназначение, я побежал на кухню, ловко увернувшись от каких-либо комментариев, касательно выходки Торна.

***

      Было до чертиков неловко сидеть и молчать, когда Дэмиан, взяв чашку, потянулся за сахарницей и, добавив целых семь ложек белого песка, принялся чаевничать! Хотелось прекратить этот спектакль, главной идеей которого являлось уничижение британских традиций, но внутренний страх подсказал, что лучше просто сидеть и помалкивать. Мой слегка ошалевший взгляд был ловко пойман Торном.       — Чай без сахара пьют только грешники в Аду.       И тут я мысленно вернулся к тому, что Дэмиан, вообще-то, самый настоящий демон. И, если все происходящее реально, быть может, мне стоит спросить про это. Я сделал все, что было в моих силах, дабы создать какую-никакую дружелюбную обстановку, но, почему-то слова все так же стояли в горле, словно огромный ком.       — Так и будешь делать вид, что тебе не интересно? — Надменно хмыкает Торн, заставая меня врасплох. Словно мысли умеет читать! А вдруг и правда умеет… — Слушай и внимай, смертный.       Не дождавшись моего ответа, Дэмиан начал свой рассказ:       — Ад существует, Рай — тоже. Если ты думаешь, что я какой-то мутный тип — хорошо, думай дальше, но одного у меня не отнять, — внезапно, Дэмиан запрыгивает на кухонную табуретку с ногами, становясь выше в разы, и продолжает: — я — сын Сатаны!       Я был… озадачен. Складывалось устойчивое ощущение того, что Дэмиан лишь хвастается, чтобы показать свое превосходство, ведь, какова вероятность, что я, будучи неудачником, повстречаю демона, так еще и таких-то кровей? Но, разве ему есть смысл врать сейчас? Если это шутка, то не очень смешная…       Дэмиан вновь садится на стул, как только понял, что не получит никакой бурной реакции с моей стороны. На самом деле мне было просто страшно хоть как-либо проявлять эмоции в данный момент. Хотелось дослушать историю до конца, чтобы наконец отбросить все те глупые вопросы, обитающие в моей лохматой, забитой хламом, голове.       — Кхм, так вот, — он делает небольшую паузу, меняясь в лице, — я правда не ожидал увидеть тебя когда-либо еще. Мне казалось, ты уже давно здесь не живешь…       С чего Дэмиан вообще взял это? И, если ему действительно было так интересно, почему он просто не спросил у кого-то еще? Я хотел было задать этот вопрос, как вдруг Торн продолжил:       — Я сбежал из дома пару месяцев назад, как только восемнадцать стукнуло, и, если честно, возвращаться туда вовсе не горю желанием. Прошло так много лет с нашей последней встречи, и столько всего успело измениться…       Дэмиан, поникши отводит взгляд куда-то в сторону, делая глоток приторно-сладкой жидкости. Вскоре, он продолжает:       — В Аду стало невыносимо, и поэтому теперь я здесь. — Очередной глоток. — Я делал ужасные вещи в прошлом под давлением своего отца, но сейчас я просто хочу обычной жизни, понимаешь? Поэтому, блять, даже не смей снова вытворить то, что произошло этой ночью. Если ты попадешь в Ад, то выхода уже никогда не найдешь, уяснил?       Кажется, в моей голове потихоньку начал собираться пазл. Я не сплю, Дэмиан — настоящий, и прошлая ночь — это реальные события. Если все верно и Торн меня не обманывает, именно благодаря нему я сейчас был жив. Хотелось наконец поблагодарить демона, но, не успев я вновь открыть рот, Торн возобновил свой монолог:       — Я это все вообще к чему, — глоток. — В школе все так же плохо, да?       Вопрос не нуждался в ответе. Если именно Дэмиан каким-то волшебным способом починил мой дряхлый старый шкафчик, то наверняка он обратил внимание на нецензурную брань, написанную на металлическом саркофаге баллончиком с краской. И, если он действительно помнил меня с детства, объяснение чему я до сих пор не нашел, то да, он все прекрасно понимал и без моего ответа. Но я все равно еле заметно кивнул.       — Я не должен делать этого по всем законам своей родины, но, раз уж на то пошло… — Дэмиан протягивает свою руку. Только сейчас я замечаю черный лак, глянцем покрывающий острые ногти демона. — Доверь мне свою душу.       Я застыл, не смея издать ни звука. Что вообще значит это «доверь мне свою душу»? Что, если все произошедшее ночью — лишь уловка, чтобы выманить из меня нечто настолько ценное, как душа? Я не поведусь на это! Я не настолько глупый, чтобы верить демонам, когда они пытаются украсть у тебя, пожалуй, единственное, что вообще осталось.       — Зачем тебе моя душа? — Впервые за все чаепитие я подаю голос, тихо и сдавленно. — Как это связано с тем, что меня не любят в школе?       — Забирая душу у грешника, демон может следить за человеком. Это сделано для того, чтобы люди не могли скрыться от наказания, но, в твоем случае, я смогу приглядывать за тобой и защищать.       Дэмиану тяжело давались эти слова, что было видно невооруженным глазом. Словно это что-то неприличное, хотя, вполне вероятно так оно и есть, если, судя по словам Торна, подобная практика не принята в Аду от слова совсем. Но, все же, у меня нет гарантии того, что это не хитрый план демона просто забрать меня туда, прямиком в адское пекло! Хотя, с таким же успехом, Дэмиан мог просто позволить мне разбиться об асфальт…       — В чем подвох? — Мог голос жалко подрагивал. Все же, не каждый день сын Сатаны просит тебя отдать собственную душу, завалив обещаниями о призрачной защите.       — Подвох в том, что, если я буду использовать твою душу для благих намерений — дорога домой будет навсегда закрыта. Я никогда не смогу вернуться в Ад. Ну так что, по рукам? — Складывалось ощущение, будто мое недоверие начинает напрягать Торна, но, ничего уж не могу с собой поделать. Не доверять в данной ситуации — абсолютно нормально.       — А в чем твоя выгода? Это же звучит абсурдно! Ты будешь защищать меня? Зачем тебе это?       Стало понятно, что Дэмиан начал закипать, как только его черные, как ночное небо, глаза, окрасились в кроваво-красный оттенок, но, махнув головой, его агрессию, как ветром сдуло. Но мне стало не по себе даже от одной секунды лицезрения демонического раздражения. Торн глубоко вдохнул, выдохнул, выпрямил осанку, взял чашку приторной жижи «по-джентельменски», оттопырив мизинец, и сказал:       — Потому что я, Ваше британское величество, хочу загладить вину за поступок, последствием которого стали твои блядские провалы в памяти! Ты либо соглашаешься, и я беру полную ответственность за тебя прямо здесь и сейчас, либо ты продолжаешь жить свою никчемную жизнь, виня себя за то, что отказался от такого щедрого предложения. Выбирай.       Я не знал, что и думать. Все это правда очень походило на сон психически нездорового человека, но являлось чистейшей правдой. Мало того, что мне не дали достаточно времени, дабы переосмыслить происходящее еще раз, осознавая, что сказки Джо были ничем иным, как самой настоящей истиной, так еще, прямо здесь и сейчас, мою жизнь собирается кардинально изменить сын самого Сатаны! Хотелось умыться ледяной водой, закричать, убежать, чтобы больше никогда не вспоминать то, что было ни этой ночью, ни сейчас, сидя за столом с убогой кружевной скатертью. Хотелось для начала успокоиться, прийти в себя, а уже потом делать какие-либо выводы! Но, видимо, ничего подобного не входит в демонический контракт, подпись которого у меня так сильно выпрашивал Дэмиан. И, если все так, как он и говорит, если в этой истории нет никаких подводных камней, и сам Торн делает это лишь из-за обостренного, для демона, чувства справедливости, то, ладно…       — Х-хорошо. Но сначала, — я стараюсь выглядеть увереннее, сведя брови к переносице, нахмурившись, но, кажется, выгляжу только уязвимее и слабее, — правила!       — А у тебя, я смотрю, вообще такого чувства, как доверие нет, я прав?       — Первое, — я показываю жестом цифру один, — никакого обмана, понятно?!       — Думаешь, аферист просто так возьмет и признается, что он обманщик?       — Д… да! Второе, — я показываю уже два пальца, — ты не будешь следить за мной! Только если я попрошу тебя об этом, понятно?!       — Да-да, — Дэмиан демонстративно зевает, — что у тебя там дальше по списку, не томи.       — И третье, — три пальца, — ты будешь моим другом!       Темные очи Торна округлились от удивления, а щеки залились багровым румянцем. Я резко затыкаю себе рот рукой, совершенно не зная, какого черта на меня нашло! Словно последнее правило говорил не я, не мой разум, но сердце. Будто на мгновение я потерял контроль над собственным телом, и, я был почти уверен, что это сам Дэмиан уже овладел моей душой, но я действительно сам хотел этого. Я оказался настолько одинок, что, даже компания в виде самого Дьявола, меня привлекает намного больше, чем беспросветная тоска и ненависть к самому себе. Торн вновь состроил серьезный взгляд, строго кивнул, протянув мне руку:       — Идет.