добираясь до одной цели разными путями

Пхайю смотрел на трибуны, выходя на лед. На них сидел Сайфа. Пхайю пытался убедить брата, что ему не обязательно было приходить, но тот настоял. Настало время первой настоящей тренировки с Рейном. Пхайю пришлось заткнуть свою гордость по поводу того, что он взял хоккеиста в пару, потому что он отказывался пропускать целый сезон. Возможно, Сайфа покричал на него дома по этому поводу, отреагировав с нелепыми обзывательствами и дав четко понять, что он перестанет с ним разговаривать, если Пхайю уйдет из парных соревнований только потому, что Сайфа больше не мог с ним кататься. Было немного больно осознавать, что он не будет кататься с Сайфой, но поддержка брата (даже агрессивная) очень помогала. Пхайю просто оставалось убедиться, что он делает все, что в его силах, чтобы не подвести Сайфу. Он прокатился несколько кругов по льду и уже собирался спросить Чая, где Рейн, когда младший с шумом ворвался в помещение с торчащими во все стороны волосами. "Извините за опоздание, простите", — прокричал он, ковыляя к катку, лязгая сумкой на ходу. — "Машина решила повыкобениваться сегодня. Еще немного, и мне бы пришлось идти сюда пешком!" Пхайю фыркнул и закатил глаза. Он пытался не поддаваться стереотипам, но это было тяжело, когда он смотрел на Рейна и видел перед собой незрелого, грубого юнца. Из-за этого он чувствовал себя старым. Пхайю даже не был уверен, насколько Рейн моложе его, но казалось, что намного. Пхайю закончил большую часть своей обычной разминки (включающую перекрестные шаги вперед и назад и кроссроллы с дополнительными тягами к кромке, чтобы разогреть ноги), и отрабатывал последовательность шагов, когда Рейн вышел на лед. Он не прекратил работать над упражнением и не остановится, пока Чай сам ему об этом не скажет. Прошло еще несколько минут, в течение которых Рейн несколько раз пронесся мимо Пхайю, делая несколько пробежек по льду с быстрыми остановками. Пхайю был на сто процентов уверен, что, если бы Чай позволил, Рейн принес хоккейную клюшку. Без нее он казался немного потерянным, и его руки неуклюже болтались, не привыкшие к безделью. Прозвучал громкий и пронзительный свисток Чая. — Так, — начал он, когда Пхайю и Рейн подошли к бортам, — я хочу, чтобы вы двое поработали над тем, как кататься в паре. Вам нужно привыкнуть друг к другу. Думаю, мы начнем с легких вращений, может быть, попробуем прыжок, — Чай глядел то на Рейна, то на Пхайю. Пхайю демонстративно не смотрел на Рейна. Да, он смирился с тем, что будет кататься с Рейном, но не собирался облегчать его задачу. Рейн должен был доказать, что справится. — Пхайю, вставай в килиан. Пхайю резко кивнул и оттолкнулся от борта. Когда Рейн растерянно продолжил стоять на месте, Пхайю тяжело вздохнул и щелкнул пальцами. — Чего ждешь? — Объяснения, — язвительно заметил Рейн. — Что еще, блин, за килиан? Пхайю зажал переносицу. Чертовы хоккеисты. — Одна из основных позиций. Иди сюда, — рявкнул он. — Ты что, вообще ничего не читал о фигурном катании? — спросил он, когда Рейн оказался в пределах досягаемости. — А никто не говорил, что надо, — парировал Рейн. Пхайю фыркнул и потянулся, чтобы обнять Рейна за талию. Его хлопнули по руке, и он взглянул на Рейна исподлобья. — Хватит ребячиться, — выдавил он, сжав зубы. — Я должен держать тебя за талию. Рейн посмотрел в сторону Чая и пробормотал что-то под нос, когда Чай только вопросительно выгнул бровь. — Ладно. В таком настроении прошли следующие сорок пять минут. Рейн много ворчал, отстранялся, хлопал Пхайю по рукам и часто матерился. Пхайю уже не знал, чего хотел больше: рвать на себе волосы или зашить Рейну рот. Ему конкретно действовало на нервы то, что кто-то противился его решениям на каждом шагу. С Сайфой до такого никогда не доходило, даже когда они ссорились и не разговаривали. На льду они всегда соглашались с тем, что им нужно работать сообща. — Он такой грубый, — пожаловался Пхайю, плюхаясь на скамейку рядом с Сайфой, как только Чай объявил перерыв, и сердито доставая термос с кофе. Он злобно глядел на затылок Рейна. — Ты тоже не душка, — заметил Сайфа. — А я и не пытаюсь им быть. — Зна-а-ачит, — растянул начало предложение Сайфа, и Пхайю уже понял, что ему не понравится дальнейшее сказанное братом, — ты не хочешь участвовать в национальных соревнованиях? — Пхайю грозно прорычал, и Сайфа рассмеялся, похлопывая его по ноге. — Ой, да расслабься. У Рейна есть навыки. Он отлично катается. Это хорошее начало. Прекращай делать из него врага. Ты должен направлять его, помогать ему. — Не хочу я никуда его направлять. Пусть учит программу. — Он выучит, — спокойно произнес Сайфа. — Он просто не привык к работе в паре, — Сайфа повернулся к Пхайю настолько, насколько позволял шарнирный наколенник. — Слушай, ты всегда всем говоришь о том, что в катании в парах важна связь. Нужно с одного взгляда понимать, о чем думает твой партнер. А сам не даешь Рейну узнать тебя, — продолжал он. — Ты специально закрываешься от него. Так ты до национальных соревнований не доберешься. Пхайю немного поник. Он знал, что Сайфа был прав. Он действительно вел себя холодно по отношению к Рейну, возможно, более чем было необходимо. Просто ему всегда было трудно подпустить кого-то близко. Раньше это место занимал только Сайфа. Он не сказал Сайфе, что тот прав, но знал, что близнец четко распознал его поражение. Самодовольная улыбка на его лице говорила, что так и есть. — Пхайю, Рейн, — позвал Чай, — перерыв окончен. На лед. У нас есть тридцать минут, чтобы научить вас ходить синхронно. Пхайю вздохнул и передал Сайфе термос. — Что ж, пойду переучивать основы, — недовольно прокомментировал он. — Не закрывайся, Йю! — прокричал ему вдогонку Сайфа, и Пхайю показал средний палец через плечо, игнорируя смех брата. К его недовольству, после этого разминка прошла хорошо. Пхайю не знал, связано ли это было с изменением его отношения к происходящему, или Рейн тоже сделал какие-то выводы, но они стали кататься вместе гораздо лучше. Они на самом деле были очень совместимы как партнеры, когда Пхайю не сопротивлялся, а Рейн целенаправленно не ошибался в шагах. Когда они сошли со льда, Чай просиял. — Что ж! — воскликнул он. Пхайю никогда не видел таких ярких эмоций от своего тренера. — Уже намного лучше. Что бы вы там ни сделали во время перерыва, это сработало, так что продолжайте в том же духе, — он похлопал Пхайю и Рейна по плечу и ушел, доставая на ходу телефон. Пхайю взглянул на Рейна и увидел, что тот уже смотрел на него. Он не сразу отвел взгляд и даже кротко улыбнулся Рейну. От этого Рейн широко улыбнулся, и Пхайю на мгновение выпал. Рейн очень красивый, когда улыбается. Все его лицо светилось от счастья, и это поражало. — Мне... мне пора. Нужно отвезти Сайфу домой, — сбивчиво сказал Пхайю. — Да, конечно, а мне... мне нужно сделать еще кружок, прежде чем... — запинаясь, произнес Рейн, указывая большим пальцем за спину. Он не стал продолжать фразу и через секунду повернулся, возвращаясь на лед. Пхайю решил остаться на минуту и понаблюдать за ним. Рейн по-прежнему катался в хоккейных коньках, что нужно было исправить, если он продолжит кататься в парах, так как он все еще был больше похож на хоккеиста, чем на фигуриста. Однако никто не мог отрицать, что Рейн отлично катается. Он очень быстрый. Рейн хорошо двигался на льду, будто это действительно его стихия. Что можно считать редкостью, учитывая, что Таиланд — тропическая страна. — Ну все, идем? — спросил Сайфа. Пхайю кивнул. — Ага, сейчас только переобуюсь. ** Они тренировали прыжки на льду. Что-то получалось, а что-то — не до конца. Благодаря своей атлетичности Рейн легко освоил азы техники, но у него не получалось правильно прыгать. Они пробовали работать над прыжками по отдельности и вместе, так как им нужно было привыкать к прыжкам в паре, но, поскольку их навыки находились на разных уровнях, они в основном тренировались по отдельности. Пхайю прекрасно видел, как обстояли дела у Рейна. Он падал. Много. Рейн был молодцом, каждый раз поднимаясь, чтобы попробовать еще раз, но как же много он ругался. После каждого падения из уст Рейна вылетал поток красочных ругательств, и терпение Пхайю было на исходе. Оно окончательно закончилось, когда Рейну почти удалось исполнить сальхов, приземлившись недостаточно устойчиво. Он упал и проскользил всем телом по льду. Рейн на мгновение замер, и Пхайю был готов подъехать и проверить, все ли было в порядке, на случай, если тот серьезно поранился, когда Рейн ударил обоими кулаками по льду. — Дебильный, придурочный прыжок. Нахуй это все, — пробормотал он под нос, явно разозлившись. Но, к сожалению, это стало последней каплей для Пхайю. — Хватит материться, — прорычал он, проехав мимо Рейна. — Отъебись, — огрызнулся Рейн. Пхайю начал вскипать от гнева и намеренно увеличил расстояние между ними, глядя в потолок и делая глубокие вдохи. Он не станет кричать на Рейна от злости, нет. Ему очень этого хотелось, но он не будет. Когда-то он тоже только начинал, так что помнил разочарование от падения. Раньше он тоже падал. И часто. Из них двоих Сайфа всегда лучше исполнял прыжки. — Рейн, — позвал его Чай, — тебе нужно немного замедляться перед прыжком. — Куда ж еще медленнее, останется просто стоять на месте! — пробормотал Рейн, поднимаясь. — Дебильный совет. Пхайю разъярился. — Ты, блядь, по пиздец какому тонкому льду ходишь, — предупредил он, приближаясь к Рейну. — Во всех смыслах. Хватит, блядь, вести себя по-свински и ебашить матом. У Рейна загорелись глаза, когда он выпрямился, подойдя ближе к Пхайю. Пхайю даже был нехотя впечатлен. Не у многих хватало смелости дать ему отпор, когда он кипел от злости. Пхайю знал, что мог выглядеть в такие моменты как персонификация своего имени — будто вокруг него образовывался шторм. — Только вот не надо выпендриваться, — возразил Рейн. — Хочу материться и буду. — Прекращай, иначе я скажу Чаю дать тебе больше тренировок вне льда. Тебе в любом случае это не помешает. Рейн прищурился и произнес с издевкой: — Верно, иди и скажи папочке, что Рейн плохо себя ведет. Пхайю схватил Рейна за рубашку и притянул к себе. Он слышал краем уха, как Чай и Сайфа окликнули его по имени, но больше сосредоточился на Рейне. Тот же широко раскрыл глаза и наблюдал за Пхайю. Теперь во взгляде Рейна плескалось меньше гнева, и, на удивление, совсем не было страха. Но было что-то еще, что Пхайю не смог распознать. — Чай, как хороший тренер, дает тебе советы. Прислушайся к нему. Он в этой сфере двадцать лет. Скажи спасибо за то, что он вообще согласился тебя тренировать. Пхайю еще несколько секунд держал Рейна, после чего отпустил, делая вид, что разглаживал его рубашку. — Ладно, — сказал Рейн. — Прекращай материться, — спокойно заметил Пхайю. — Это грубо и некрасиво, чему здесь не место. Тебе могло сходить это с рук, пока ты был в своей хоккейной шайке, но я такого не потерплю. Он не стал ждать ответа Рейна и направился на другую сторону катка. — Сайфа! — позвал Пхайю. — Проверь мой лутц, пожалуйста. ** — Отчего бы вы не относились друг к другу так... робко, — медленно начал Чай, и Пхайю узнал тон, когда его тренер пытался не повышать голос, — разберитесь с этим. — Он посмотрел в глаза Пхайю и Рейну и продолжил: — Немедленно, — он многозначительно посмотрел на Пхайю и, отвернувшись, окликнул Сайфу, сидевшего на трибунах. — Пойдем за мороженым. Сайфа в замешательстве моргнул, но очень осторожно спустился по лестнице. Он посмотрел на Пхайю, передавая сотню немых вопросов. Пхайю изо всех сил старался ответить на них одним взглядом. Сайфа изогнул бровь и сжал губы, пытаясь не рассмеяться. — Развлекайтесь, — произнес он, последовав за Чаем. — Возьми мне фисташковое, — крикнул ему вслед Пхайю. — Разбежался! Пхайю фыркнул и отвернулся от выхода, снова оказываясь лицом к лицу с Рейном. Тот все это время стоял неподвижно и тихо, настолько, что Пхайю вообще его не заметил. Обычно он прекрасно чувствовал, если кто-то стоял рядом с ним. Сейчас Пхайю старался не связываться с Рейном, при этом продолжая работать с ним в паре. Он все еще помнил их последнюю ссору. Пхайю укатился прочь, делая ленивый выпад. Он уже давно не делал более сложных движений, и его тело жаждало воспарить. Пхайю хотелось включить музыку и начать делать все, что вздумается. Выпустить пар. Но он не мог этого сделать. Он должен был разрешить их конфликт с Рейном. Прежде чем Пхайю успел придумать, как заговорить с Рейном, его обкатили ледяной крошкой. Рейн скорее дразняще улыбался, чем злобно ухмылялся, и от этого у Пхайю что-то сжалось внутри, потому что он понял, что уже научился различать выражения лица Рейна. — И какое мороженое ты больше всего любишь? — спросил Рейн. — Фисташковое? — тон его голоса говорил о том, что при положительном ответе он бы осудил Пхайю. Ему предложили мир. Он его принял. — Нет, — фыркнул от смеха Пхайю. К счастью, он не был фанатом фисташкового мороженого. Рейну не придется осуждать его за это. — Ненавижу фисташки. Рейн задумчиво кивнул. — Отлично, — он немного помолчал и протянул руку Пхайю. Еще один шаг к перемирию. — И какое же твое любимое мороженое? Пхайю, не задумываясь, взял Рейна за руку, и они медленно заскользили вперед, набирая скорость и подстраиваясь друг под друга. — Мне, на самом деле, не особо нравится мороженое, — признал Пхайю. — Но я бы выбрал со вкусом матча. Рейн снова кивнул, будто это звучало логично. — Похоже на тебя, — Пхайю никогда не задумывался о своих предпочтениях в мороженом, поэтому не до конца осознавал, как это напоминало его. — А мне нравится шоколадное. Или клубничное! Пхайю почувствовал, как с его плеч спал груз, пока Рейн без промедления начал целую дискуссию о различных вкусах мороженого, предоставляя Пхайю целый список плюсов и минусов нескольких брендов — их текстуры, времени таяния, вкусовой палитры... Честно говоря, Пхайю был немного впечатлен обширными познаниями Рейна о данной теме. Хоть это и звучало несколько странно. Впервые Пхайю действительно мог представить, что у них все будет хорошо. Когда Рейн не сопротивлялся поддержке Пхайю, он, на самом деле, отлично соблюдал баланс в паре. Пхайю не знал, что именно помогало Рейну не накручивать себя. Если ведение диалога — то это действительно работало. Рейн бессознательно позволял Пхайю вести его куда угодно, и не реагировал, когда тот менял направление. Так что Пхайю продолжал задавать Рейну открытые вопросы, чтобы тот не переставал говорить. В конце концов они остановились. — Отлично. Только годы тренировок не реагировать всякий раз, когда у Сайфы возникало желание попытаться напугать его, удержали Пхайю от того, чтобы подпрыгнуть от голоса Чая. А вот Рейн вздрогнул от удивления. Ни один из них не слышал, как Чай и Сайфа вернулись. Оба стояли, прислонившись к бортам. Сайфа самодовольно облизывал ванильное мороженое (скучнее не придумаешь), а Чай о чем-то задумался. Чай не стал ничего говорить и просто отправил их тренировать совместное вращение. Пхайю все больше впечатляло то, насколько естественно Рейн вел себя на льду. По мнению Пхайю, хоккейные коньки лишали Рейна определенной грациозности, но тот все равно катался хорошо. Он прекрасно следовал за Пхайю, когда не обдумывал каждый шаг, и Пхайю приходилось подавлять заинтересованность, когда Рейн одарял его сияющей улыбкой после того, как они успешно проводили вращение. Тренировка подошла к концу, и Чай подозвал их к себе. — Просто замечательно, — похвалил он пару. — Уже намного лучше, — он перевел взгляд с Рейна на Пхайю. — Но я хочу дать вам задание на дом. Пхайю тяжело вздохнул. Этого он и боялся. — В смысле "задание на дом"?! — пронзительно завопил Рейн. Чай рассмеялся. — Каждый день ходите вместе обедать или ужинать, — произнес он. — Вам нужно узнать друг друга получше. — Он похлопал Рейна по плечу. — Тебе нужно перестать бояться насупленных бровей Пхайю, — Чай похлопал Пхайю по руке, — а тебе — заострять внимание на хоккейных коньках Рейна. Пхайю цокнул языком и взглянул на самодовольное лицо Сайфы. Он целенаправленно отказывался смотреть на возмущающегося Рейна. Пхайю смирился с тем, что ему придется делать то, что велит тренер и прислушиваться к его советам. Ему никогда не приходилось отдельно узнавать партнера, так как он всегда катался с Сайфой, но он слышал рассказы других фигуристов в парном катании. Как далеко их тренеры заставляли их пойти, чтобы между ними образовалась прочная связь. Так что простой совместный обед не казался такой уж непосильной задачей. Рейну не нравилась идея того, что придется каждый день заниматься домашней работой, но у него не было причин отказываться от похода в кафе. — Можете делать это до или после тренировки, — предложил Чай. — Облегчите себе задачу. Но я настоятельно рекомендую постараться есть вместе как можно чаще. У нас мало времени. Пхайю кивнул и направился к своим вещам. Они могут приступить к заданию завтра. Сегодня ему нужно было держаться от Рейна подальше. Он все больше запутывался в том, что чувствовал к парню. Это плохо. Сайфе даже не нужно было ничего говорить, чтобы выбесить Пхайю. Все его лицо светилось от счастья из-за видимой дилеммы брата. — Сделай лицо попроще или пойдешь домой пешком, — пригрозил Пхайю. Сайфа рассмеялся. Они оба знали, что Пхайю не оставит его одного. Возможно, раньше бы тот так и сделал, но после аварии Пхайю стал гораздо больше оберегать Сайфу. Учитывая, что его колено все еще было в бандаже, Пхайю ни за что не оставит его на произвол судьбы. (Вообще Чай тоже мог бы подвезти Сайфу домой, но Пхайю не хотелось, чтобы затем тренер ушел от него из-за его вредности.)