На пути к спасению [Книга I]

      В душе Виктор понимал странности в поведении Мелиара.       Учения Ланмории правда могли нанести репутации Ауста Тариса непоправимый ущерб. Если об этом станет известно другим магам, то можно смело считать магистра изгоем. Он будет силён, его будут бояться, однако, никто не захочет иметь с ним никаких дел, тем более знатные семьи и сам Император.       Ауст, в самом прямом смысле слова, намеревался пожертвовать всем, включая доброе имя, только, чтобы отомстить за смерть Виктора. Людям будет всё равно, что одновременно с этим он спасёт мир от сумасшедших магов, ведь люди видят только то, что хотят видеть. Врата то будут закрыты, а вот история с поглощением чужих магических ядер будет на совести Ауста до конца жизни.       После тяжёлого разговора Виктор был и морально и физически вымотан. Он заснул прямо в том зале, пока слушал, как младший принц и глава Алых Воронов обсуждали свои дальнейшие действия.       Аартус боялся отпускать Виктора одного в пограничные территории, да и Мелиар не внушил ему достаточного доверия. Поэтому было принято решение, что принц отправится в Пхайте вместе с делегацией, под предлогом налаживания доверительных отношений с регионом. Тем самым, он убивал двух зайцев одним выстрелом. Так, Виктор оставался под его пристальным присмотром, а поручение отца просто будет выполнено не в стенах дворца.       Император и совет не высказали никакого отказа, ведь принц был очень красноречив в своих доводах.       Сезон бурь оставил после себя только несильный шальной ветер и, засыпанные песком, окраины города. Делегация Юго-Запада и люди принца покинули Кумертэ через два дня. Спешка была оправдана, ведь чем дольше они тянули с отъездом, тем больше была вероятность, что Ауст переступил грань.       Рунхар уговаривал сына немного повременить, но Аартус непреклонно стоял на своем, убеждая отца, что его появление в Пхайте станет знаком для Востока, о том, что новые соседи настроены к мирному сосуществованию.       Всё время, что они шли по пустыне под палящим солнцем, Виктор провёл в собственных размышлениях.       Царящая жара больше не доставляла сильных неудобств, как это было раньше. А вот ночной холод вызывал желание укутаться в плед поплотнее и грезить о горячей ванне.       Его чувствительность к температуре полностью сменила положение орбит, ему оставалось лишь надеяться, что это временно и, совсем скоро, кожа перестанет так остро реагировать.       Мелиар особо с ним не разговаривал, только изредка перебрасывался парой фраз. А вот Аартус постоянно рассказывал различные истории из военных походов. Не сказать, что все они были интересными, но они помогали хоть немного скрасить время.       По дороге им встретился торговый караван, идущий в сторону столицы. Виктор жил в мире пяти континентов очень давно, но всё никак не привык, что в мире существовало рабство. Мужчин, женщин и детей продавали для личных нужд господ и домов, что не считалось чем-то эдаким. Для такого даже существовали отдельные рынки, где раба мог приобрести любой желающий у кого в кармане завалялось достаточно золотых монет.       Люди попадали в рабство по множеству причин: кто-то терял свободу из-за долгов, кого-то к такой судьбе приговаривали по закону, а некоторые оказывались в клетке в результате набегов и проигранных битв.       Но были и те, кто просто приглянулся торговцам внешне. Молодых девушек и парней могли красть прямо с улиц, чтобы потом продать и выручить неплохие деньги.       Из таких ситуаций могли спасти семья или покровители, готовые выкупить человека из рук похитителей. Вообще, это было против законов и каралось казнью, но жажда наживы редко останавливала торгашей от настолько серьезных нарушений.       Аартус был наслышан, что Алые Вороны тоже занимались торговлей людьми и отчасти поэтому не хотел, чтобы Виктор путешествовал с ними без поддержки в виде пары имперских солдат.       Мелиар на данное заявление усмехнулся и заявил, что никогда бы не отдал паренька, похожего на божество во плоти, каким-то извращенцам. Он бы оставил его себе…       Виктор тактично промолчал, не желая думать, что мог иметь в виду глава Воронов под своими словами.       После саванны и пары оазисов на горизонте частично появились бамбуковые рощи.       Когда они всё же прибыли в Пхайте, на улице шёл мелкий дождь, а у главных ворот их встретили без лишних почестей.       Жители города реагировали на людей в алом довольно дружелюбно, но при этом вели себя спокойно. Смена власти никак не повлияла на них, все и так знали, что это рано или поздно произойдёт, поэтому были готовы морально.       Виктор немного волновался перед встречей с Кейрой, ведь некромант тоже считает, что он мёртв.       Дорога к центральной площади вызвала воспоминания о дне Чистого Единения, и в груди неприятно потяжелело. Виктор разглядывал узоры, вышитые на рукавах и тихо считал себе под нос.       В Пхайте по сути не было привычного главного дворца, где бы мог находится правитель. В центре стояла резиденция, ранее занимаемая советом, а теперь Алыми Воронами.       Как поведал Мелиар, а после и подтвердил Аартус, члены бывшего совета были высланы из региона к себе на родину в целости и сохранности, но с сообщением, что пограничная территория самолично признает свой суверенитет.       Кейра встречал гостей у входа, чтобы помочь с вещами, но еле удержался на ногах, когда Виктор, спрыгнув с лошади, крепко обнял друга.       Некроманту не нужно было объяснений кто перед ним оказался. Он с лёгкостью читал души людей, а душа Виктора была ему знакома лучше многих других.       На его бледном лице за секунду промелькнуло больше эмоций, чем Мелиар видел за все дни их знакомства.       — Я верил, что ты жив… — всхлипнул Кейра, вдыхая знакомый запах. — …но не был уверен…       После произошедшего на обрыве, он несколько раз искал частичный след души, который остаётся после смерти. Но ни разу не нашёл след от души Виктора. Если бы у него было больше времени, то он наверняка бы смог всё понять и догадаться, что магма не убила единственного, кто видел в Кейре уникального мага, а не отброса с улиц.       — Я так рад тебя видеть. — Виктор ещё крепче сжал объятья и ослабил их только когда к ним подошел принц.       Он бросил на Кейру холодный взгляд с еле уловимыми нотками ревности. Некромант, в свою очередь, на мгновение остолбенел и, заикаясь, поприветствовал важного гостя.       Виктор почувствовал между ними что-то, что не поддавалось объяснению. Вроде бы именно в народе такое называли «искрой».       Аартус неловко почесал шею и поприветствовал в ответ.       Кейра был совсем немного выше Виктора, поэтому тоже выглядел рядом с ним довольно хилым. Хотя он и так не мог похвастаться выдающейся мускулатурой.       Как только все зашли в резиденцию, Мелиар попросил слуг принести еду и помочь гостям с комнатами. Вечером, когда они немного отдохнули с дороги, то собрались в главном кабинете, где обычно прошлый совет обсуждал важные вопросы.       Мелиар использовал кабинет с той же целью, только вопросы уже касались не региона, а всех континентов.       — Я нашёл записи об учениях Ланмории в комнате магистра случайно. — рассказывал Кейра. — Я просто хотел позвать его, чтобы, наконец, обсудить, что нам следует делать дальше. Ведь адепты и Виктор мертвы, а зацепок о других связующих у нас нет. Когда он застал меня, читающим один из свитков, то он даже не стал отрицать. Только попросил положить свиток обратно и выметаться из комнаты. Выглядел он, мягко говоря, ужасно. Я рассказал обо всем Генри и Мелиару. Генри отнёсся к намерению магистра очень негативно, дело чуть не дошло до драки.       Генри был приверженцем всего правильного, и, узнав о Ланмории, точно бы не оставил всё как есть.       — Он не смог переубедить магистра, поэтому покинул Пхайте на следующий день. Хотел сообщить о смерти Яреда и Халмута их семьям, а не смотреть, как глубоко уважаемый им человек разрушает себя. Я совсем не осуждаю его, я бы тоже был не в силах смотреть и ничего не делать. Поэтому, когда магистр отправился поговорить с Мелиаром, я тайно пробрался в его комнату, чтобы лучше понять, что творилось у него в голове. Я плохо знаком с миром магии и не понял часть написанного, но отчётливо помню, что там было много всего о провинции Луань на Востоке.       Сидящие вокруг переговорного стола внимательно слушали каждое слово Кейры. Он был последним, кто близко контактировал с Аустом и имел возможность хотя-бы чуть-чуть пролить свет на то, куда отправился магистр и какую цель преследовал.       — Когда Ауст, а следом и Мелиар покинули город, я вытащил из комнаты всё, что нашёл. Я примерно знал, о чем были учения Ланмории, но никогда не предполагал, что они могут быть настолько пугающими и интересными. Наш магистр и в этом деле превзошел любые ожидания.       — Он один из самых великих магов пяти континентов, не стоит его недооценивать. — отозвался Мелиар, услышав об уникальности брата. Кейра постучал пальцами по столу и обвел взглядом всех по очереди.       — Вы когда-нибудь слышали о пяти ступенях создания магического ядра? Наверняка нет, потому что этому не учат в коллегиях и не рассказывают маги на ярмарках. Про пять ступеней, в принципе, вы сможете узнать только после углубленного познания Ланмории. Пять ступеней, это своеобразная классификация магических ядер, в зависимости от среды его зарождения. Первая ступень — это ядра низшей нечисти. Вторая ступень — ядра нечисти среднего уровня. Третья ступень — ядра разумных существ, вроде человека. Четвертая ступень — ядра природных магических сущностей. И пятая — это ядра с остатками Божественной силы. Магистр Тарис обезумел настолько, что нацелился на последний вариант. Он намерен пересечь половину Востока, чтобы поглотить ядро Змея Мейминя. И самое неприятное в этой истории то, что скорее всего ему это удастся.       — Почему ты так уверен? — Аартус сложил руки на груди и стал ждать вменяемого ответа.       Кейра усмехнулся.       — Потому, что Змей сам давно ищет того, кто бы забрал его ядро. Он ведь Божественный зверь, один из немногих, кто до сих пор остался в мире смертных. До эпохи разрушения боги забрали ядра многих зверей, давая им желанный вечный покой. Но не Змею. Мейминь считается не только очень древним, но и самым отвратительным по своей сути. Даже его создатели отвернулись от него. Неспроста Мейминь часто фигурирует в местном фольклоре как злодей. Люди для него просто пища и развлечение. — некромант сел поудобнее и размял плечи. — Он тоже хочет исчезнуть, но ядро и оболочка не позволяют ему умереть. Некоторые маги, практикующие учения Ланмории, уже пытали удачу в поглощении его ядра, да только в итоге были поглощены сами. Змей сжирал их, когда понимал, что маги слишком неумело обращаются с магией.       — Думаешь, Ауст достаточно силен, чтобы совладать с ним? — Виктор казался наиболее обеспокоенным, по сравнению с остальными.       — Мейминь наслаждается страхом в сердцах людей, а Ауст идёт к нему с желанием убивать. Ядро магистра уникально совсем не обилием в нём энергии, как многие считают, а тем, что способно к изменениям без ущерба для тела. — объяснял Кейра. — Я проверял его ядро после Мардук. Там, на горе, оно треснуло. Но что-то я не заметил, чтобы магистр как-то отреагировал на это. Он вел себя как обычно, а через неделю ядро и вовсе снова было целым.       Исходя из всего, что поведал Кейра, получалось, что Ауст Тарис неспроста выбрал учения Ланмории.       Имея уникальное ядро, способное восстанавливаться и изменяться без вмешательства в физический план, он был чуть-ли не единственным, кто был способен прийти к соглашению с Мейминем.       Всё, что Виктор знал о Змее наводило на мысль, что зверь был самым ярким воплощением самых тёмных людских пороков. Его веселило жалкое существование смертных, он был высокомерен, жесток и крайне хитер. Одним поглощением ядра дело точно не обойдётся, в этом Виктор был уверен как никогда.       — Последний раз Мейминя видели более тридцати лет назад. Он редко меняет своё место обитания, поэтому я подозреваю, что он до сих пор находится где-то под заброшенным Осенним Дворцом. Прошлый Император вывез из деревень рядом всех жителей, а Дворец запер, когда ему сообщили, что Змей перебрался туда.       — Кажется, бабушка как-то рассказывала мне про это. — отозвался Аартус. — Строительство Дворца только закончилось, Император даже ни разу не ступил за порог, а его уже заперли. Под огромным зданием расположено множество туннелей и тайных комнат, и все они ведут к тронному залу. Если Змей где-то и сидит, то скорее всего там.       — Я тоже так подумал. — подтвердил Кейра и воодушевленно продолжил. — Вся местность вокруг Дворца охраняется восточной коллегией с помощью барьера, но с годами всё заросло кленом, а барьер не реагирует на естественное проявление природы.       — Ты предлагаешь использовать деревья как отправную точку для создания бреши? — младший принц, на удивление, отлично понимал ход мыслей некроманта.       — Именно. Если создать портал перед деревом в направлении дворца, то барьер никак не отреагирует. Главное чтобы дерево перекрывало барьер и всё.       — У меня где-то завалялась пара амулетов для создания порталов, но нам всё ещё нужен сильный маг. — серьёзно заявил Мелиар. — У нас такой есть?       — Нам ведь не нужен портал на дальние расстояние, только чтобы пересечь барьер, так ведь? — уточнил Аартус и, получив в ответ от некроманта кивок, уверенно заявил. — Я не особо могу похвастаться магическим талантом, но сил создать небольшой портал у меня должно хватить, к тому же если будет амулет.       Дальше они перешли к обсуждению части, касательно маршрута и нужного времени. В общей сложности им предстоит воспользоваться столпами, стоящими у восточной границы. Тем самым, путь до окрестностей Осеннего Дворца сократится вдвое.       Столпы закрыты для путешественников и ими, в основном, пользуются маги коллегии, но важные гости, вроде сына Императора Юга, не останутся без внимания. К тому же, если визит будет иметь политический характер.       Провинция Луань, где и был построен Дворец, соседствует с Восточной столицей. Поэтому если они попросят магов у столпов отправить их немного западнее, то всё можно будет списать на желание полюбоваться видами.       Аартус также согласился, что лучше всего будет отказаться от сопровождения солдат. Это могло гарантировать меньше потерь при неблагоприятном исходе.       Подготовка к непростому путешествию и пересечение границы оказались самыми простыми пунктами. Но возле столпов маги восточной коллегии вели себя очень строго. Они расспрашивали визитеров даже о мельчайших деталях, придавая особое внимание тому, почему были выбраны столпы, а не пеший путь.       Аартус часа два объяснял смотрителям, что заключение торгового договора между тремя государствами — дело первостепенной важности.       Решающую роль в споре сыграл Мелиар, пригрозив, что Восток потеряет все поставки с Центра, если маги продолжат вести себя неуважительно и тормозить их.       Смотрители неохотно сдались и провожали небольшой отряд холодными взглядами, когда те проходили в магическую рябь, ведущую прямиком к холмам Луань.       Здесь начиналась территория провинции и открывался самый лучший вид на Восточную столицу из всех возможных.       Виктор охнул, узрев внизу, впечатляющий по размерам, город. Каменные дороги и черепичные крыши домов с закрученными кверху углами были усыпаны кленовыми листьями. Невысокие хижины и просторные улицы украшались яркими фонарями, а при строительстве чаще всего использовался камень и тёмные виды древесины.       Пока на Севере уже начинали бушевать морозы, жители Востока только готовились к предстоящим холодным денькам.