Лицо, полное сожаления

      Дверь распахнулась, и Мадара оказался лицом к лицу с Тобирамой. Они оба нахмурились, столкнувшись в тупике. Мадара прекрасно знал, что, посещая квартиру, которую Хаширама делил со своим братом, всегда рисковал встретиться с этим самым братом. Но сейчас он страдал от похмелья, был раздражен и определенно не в настроении разбираться с Тобирамой.       — Где Хаширама? — требовательно спросил он, скрестив руки на груди. Жжение слева он проигнорировал.       — Он вышел по делам. Что тебе нужно? — Тобирама выглядел еще более враждебным, чем обычно.       Мадара стиснул зубы — его терпение уже иссякло после всех сегодняшних сложностей, которые преодолеть ради ответов.       — Мне нужен этот идиот, чтобы заполнить некоторые пробелы в памяти.       — Твои... — Тобирама вдруг замер, будто что-то осознав. На его лице мелькнуло облегчение, прежде чем он вновь нахмурился. — Ну, во-первых, ты должен мне новую рубашку.       Мадара фыркнул:       — Черта с два.       Тобирама шагнул в коридор, ткнув пальцем в его сторону.       — Я знаю, что ты специально пролил на меня тот коктейль.       — Я этого не делал, — возразил Мадара, хотя он, скорее всего, действительно умышленно пролил напиток на Тобираму. Это было вполне в его духе.       И вдруг он вспомнил.       Где-то после пятой рюмки Мадара заметил брата и Тобираму, сидящих за столиком. Он недовольно усмехнулся — как, черт возьми, Изуна может терпеть присутствие этого высокомерного мудака? И тут ему в голову пришла подлая мысль.       Отделавшись от Мито, которая продолжала шататься то ли под музыку, то ли из-за выпитого (он не был уверен), он направился к их столику.       — Изуна, — позвал он, привлекая внимание обоих.       Когда он подошел ближе, то «случайно» оступился, пролив половину коктейля на плечо Тобирамы. Едва сдержал смех, когда тот вскочил, а темная жидкость потекла по его белой рубашке, безнадежно ее испортив.       — Ой...       — Ублюдок! — Изуна бросился за салфетками, а шок Тобирамы сменился яростью. Он перекричал даже музыку. — Ты сделал это специально!       Мадара злобно улыбнулся:       — Что ты имеешь в виду? Я просто подошел поздороваться и споткнулся.       Тобирама сузил глаза, буравя его взглядом.       — Я лучше знаю.       — Хочешь сказать, я лжец? — хотя Мадара действительно сделал это нарочно, он почувствовал себя оскорбленным.       Он не был уверен, кто из них ударил первым, но через несколько секунд они уже сцепились — младший брат Хаширамы и лучший друг его собственного брата.       — Эй, эй, эй! — раздался голос Хаширамы. Тот будто материализовался из воздуха, вставая между ними. — Вы двое не можете драться в мой день рождения!       — Это он начал, — раздраженно буркнул Тобирама.       — Я же сказал, что это была случайность, — невозмутимо произнес Мадара.       Хаширама все еще удерживал его, обхватив рукой за плечи. Это было приятно. Не задумываясь, Мадара обвил Хашираму за талию.       — Он сказал, что это была случайность, — даже не разобравшись, Хаширама слепо встал на его сторону.       (На самом деле это не была случайность.)       — Посмотри на мою рубашку, — настаивал Тобирама. — И что мне теперь делать?       — Вот, — Хаширама снял куртку и протянул ему. — Это поможет прикрыть пятно.       Тобирама недовольно проворчал, но куртку взял.       Тем временем рука Хаширамы все еще лежала на плече Мадары, а рука самого Мадары — на его талии. Хаширама наклонился и сказал ему прямо в ухо, не повышая голос, чтобы тот расслышал через музыку:       — Давай выйдем на улицу.       Пользуясь шансом побыть с ним наедине, Мадара умудрился запутаться в собственных ногах. Он рухнул на пол с грохотом. Комната начала вращаться вокруг своей оси, пока он тщетно пытался встать. Когда Хаширама помог ему подняться, Мадара, едва сдерживая смех, заметил, что его штаны порвались в области колен. Через слезы он увидел, что колени сильно кровоточили, но боль приглушил алкоголь, струившийся по венам.       Изуна вскочил, обеспокоенно глядя на него.       — Господи, Мадара. Нужно промыть эти ссадины, пока ты не занес инфекцию и не умер.       — Мне даже не больно, — отмахнулся Мадара. — Хватит раздувать из мухи слона.       Тобирама раздраженно вздохнул, но все же предложил:       — У меня в машине есть аптечка, — обратился он скорее к Хашираме, чем к самому Мадаре. — Держите его здесь, а я...       — Да пошел ты, Тобирама, — невнятно бросил Мадара. — Ты мудак и альбиносовый кусок дерьма.       — Что?! — вскинул руки Тобирама. — Что, блять, я сделал, чтобы заслужить это?!       Хаширама нервно рассмеялся, оттаскивая Мадару в сторону.       — С ним все будет в порядке. Мы просто выйдем на минутку.       Выходить на холодный балкон без куртки, возможно, было не самой разумной идеей со стороны Хаширамы, но Мадаре хотелось курить, а еще сильнее — просто побыть с ним наедине. Хаширама явно был пьян, он неустойчиво покачивался, держась одной рукой за перила, а другой — за руку Мадары. Мадара даже не был уверен, понял ли Хаширама, что они держатся за руки, но он и не собирался его отпускать.       В груди вспыхнуло столько эмоций, что он почувствовал, будто тонет в них.       — А даже если бы я это сделал, а я этого не делал... — упорно продолжал Мадара. — Я куплю тебе новую рубашку.       Кажется, это немного успокоило Тобираму.       Дверь на лестничную площадку открылась, привлекая их внимание.       — Мадара! — Хаширама стоял в дверях с каким-то свертком в руках. Мадара не успел разглядеть, что это, но яркая, солнечная улыбка на его лице заставила забыть, что он вообще должен был злиться. — Какое совпадение! Я как раз собирался идти к тебе.       — О нет, — простонал Тобирама, а затем громче добавил: — Если вы двое будете делать это здесь, то я ухожу. Узнаю, свободна ли Мито.       Мадара лишь пожал плечами. Ему было плевать, куда уйдет Тобирама.       Он проследовал за Хаширамой в квартиру.       Тревога сковала его нутро. Судя по тому, что он помнил о прошлой ночи, он был навязчив и открыто флиртовал с Хаширамой. Как только за ними закрылась дверь, он приготовился к худшему позору в своей жизни.       Или к потере Хаширамы. Даже как друга.