Молочный шоколад

почти 4 года спустя~ Джунмён опускает голову на руки и вздыхает – он устал. Работы ещё – непочатый край, а сил и времени почти нет. Он в последнее время только то и делает, что работает: работает в офисе, работает дома в своём кабинете. Но что поделаешь – держать огромную Корпорацию не так просто, за ней нужен глаз да глаз, как и за тем маленьким чудом, что пытается попасть в папин кабинет. Маленький Камджони нажимает на ручку двери кабинета раз и второй, и с третьей попытки дверь поддаётся, и мальчонка буквально повисает на ручке двери. - Папочка. – скулит почти четырёхлетний малыш, пытающийся попасть к любимому папе. Джунмён вздыхает и подходит, подхватывая малыша на руки. - Ну, молодой человек, что вы можете сказать в своё оправдание? – спрашивает Джунмён. - На ручки! – только и отзывается Камджон, потянувшись вперёд и обнимая Джунмёна за шею. А вот и маленькая батареечка, которая придаст Джунмёну сил. Он гладит сыночка по тёмным, таким же, как и у Джонина, волосикам и качает в своих руках. - Где брат? – спрашивает Джунмён. - Играется. – отзывается Камджон, запутав маленькие пальчики в папиных волосах. - Один? - С няньками. – отзывается снова Камджон. Джунмён вздыхает – сколько же его учить не называть Чанёля с Бэкхёном няньками, хотя сейчас они по сути такими и являются. - А ты…? - К папочке! – перебивает мальчик, прижимаясь к источнику родного тепла крепче и потеревшись маленьким носиком о папину щёку. – К папочке! – повторяет он. Джунмён вздыхает и улыбается, перехватывая сына так, чтобы видеть его маленькую моську, совершенно такой же формы и цвета, как и у Джонина, глазки, золотую кожу да пухлые губки и щёчки. Если разобраться, оба сынишки как две капли воды похожи на обоих родителей – Камджон на Джонина, а Мёнсу на Джунмёна. - Разрешу посидеть со мной, если будешь послушным мальчиком, и не будешь мешать, договорились? – предлагает Джунмён и малыш кивает, хлопая в ладошки. Джунмён закрывает дверь в свой кабинет и сажает сына на кожаный диван, а потом достаёт с верхней полки мягкую корзину с игрушками, высыпая их возле мальчика. Джунмён возвращается за свой стол, поднимая крышку ноутбука и продолжает с того момента, на котором остановился. Маленький Камджон в полосатой футболке и джинсовом комбинезоне катает машинку и строит из конструктора замок, тихонько бормоча себе под нос да иногда поглядывая на папу. Джунмён уходит в работу с головой, слыша тихие шебуршания сына и зная, что всё в порядке, поэтому не сразу замечает, что в дверь снова кто-то ломится. Камджон, услышав это, оставляет игрушки и слезает с высокого дивана как все детки в его возрасте, попой вперёд, а потом топает босыми ножками по полу с подогревом к двери, и становится на носочки, чтобы дотянуться до высоко расположенной дверной ручки, поскольку в особняке высокие потолки. Джунмён замечает его только тогда, когда у Камджона получается дотянуться до двери, и он опять-таки повисает на ручке, не доставая ножками до пола. Дверь открывается и на другой стороне, так же на ручке висит Мёнсу. Джунмён вздыхает, глядя на эти маленькие недоразумения, висящие на двери. - О, какие обезьянки у нас завелись. – на пороге вырастает Джонин, подхватывая на руки сначала Мёнсу, а потом Камджона, и входит к любимому в кабинет. – Что? Папка так заработался, что не следит за вами? – спрашивает Джонин у сыновей, глядя на каждого по очереди. - Эти мартышки оккупировали мою дверь. – вздыхает Джунмён, подпирая кулаком щёку, и улыбается. - Хён! – Бэкхён толкает дверь, входя и, видя обоих мальчиков, облегченно выдыхает. – Я сколько вам раз говорил, что если вы куда-то уходите, то должны предупреждать? – говорит Бэкхён, обращаясь к мальчикам. - О, так вы ещё и без разрешения сбежали? – интересуется Джонин. – Кого я учил? Уходите и говорите: Бэкки, я пошёл к папе! Или Бэкки, я пошёл в свою комнату! - Бэкки строил башенку. – кивает Мёнсу от чего длинная, слегка кучерявая чёлка спадает на лицо и он тут же поправляет её маленькими ладошками. – Вместе с Чанни. И пока они строили, я пошёл искать Камджони, он пропал. - Я не пропал, я пошёл к папочке. Бэкки, я пошёл к папочке! – кивает Камджон. - О, я вижу! – улыбается Бэкхён. – А я чуть инфаркт не получил! - А что такое ин…? – пытается спросить Мёнсу. - С вами невозможно работать. – вздыхает Джунмён. - Обед готов, и кое-кому пора спать. – Чанёль зовёт из коридора, выйдя из кухни. - Не хочу спать! - ноет Камджон. – Хочу с папочкой! - А я хочу. – Мёнсу кладёт голову Джонину на плечо, и мостит крошечные ладошки под белоснежной щёчкой. Каждый из мальчишек называет папочкой того, кто ему ближе, хотя любят они обоих одинаково. Сам Джунмён тянется к Камджону, ибо тот напоминает Джонина так сильно, та же история и с Мёнсу, к которому тянется Джонин. Мальчики не остаются без родительского внимания. Тем более, у них есть ещё две очаровательные няньки и любимый дядя, и дядя Исин с маленьким Ханни. - Хён, а что насчёт сегодняшнего вечера? – интересуется Чанёль, когда они сидят все вместе, вшестером за обеденным столом, и пока Джонин пытается угомонить сынишек, которые кидаются друг в друга всем, что найдут на столе, и что может полететь, Джунмён разговаривает с Чанёлем и Бэкхёном. Сегодня пятница, а это значит, что сегодня вечером, к ужину в их доме будет много гостей. Так всегда в пятницу. Приходят только самые близкие, приедет Сэхун, придут Крис с Исином и Ханни, Лухан. По сути, никого лишнего. - Так, малышня, уймитесь. – Джунмён повышает голос совсем немного, но мальчикам этого достаточно, чтобы тут же успокоится и приняться обедать – Итак, Чанёли? - На сколько человек ужин? - Малых же, наверное, лучше отдельно накормить? – предлагает Джонин, на что Джунмён кивает. - Если без детей, то 8 человек. - Без нас! – тут же исправляет Бэкхён. - Бэкки…. - Пожалуйста! – поддерживает Чанёль. Джунмён вздыхает, переглядываясь с Джонином, но кивает. - Значит 6 взрослых, и три ребёнка. - Наши за шестерых взрослых сойдут! – смеётся Джонин, подавая Мёнсу, что сидит возле него, его цветную чашку, в которую Бэкхён уже налил соку и вставил трубочку. - Не вкусно. – жалуется Камджон, когда ему вручают такую же чашку. – Папочка, невкусно. - Меня не волнует, пей, это полезно. – отзывается Джунмён. – Смотри, у меня тоже такой. – Джунмён наклоняется к сыну, демонстрируя точно такой же морковно-яблочный сок и в своём стакане. Камджон вздыхает и цедит оранжевую жидкость через трубочку, и при этом недовольно хмурится. - Все, кто пообедал, могут идти умываться и в кровать. – командует Джонин. - И меня возьмут в обед поспать? – улыбается Джунмён. - Ну если сударь соизволит оторваться от своих рабочих дел. – улыбается Джонин, целуя любимого в губы, когда встаёт из-за стола. - Папочка, в обед плохо спать! – фукает Камджон. - Нет! – тут же исправляет Мёнсу. – В обед хорошо-хорошо. – он протягивает ручонки к Джонину, чтобы тот поднял его. - Всё, ничего не знаю, всем спать. – Джонин подхватывает подмышку и Камджона и, поблагодарив за обед, несёт мальчишек наверх, где они умоются и отправятся спать. Мёнсу с Камджоном долго брызгаются, а потом убегают от папы, поскольку он грозится облить их полностью. Большая кровать в форме машинки уже расстелена и мальчишки поспешно раздеваются, снимая с себя одинаковые комбинезоны и прячась под тёплое одеяло только в футболочках и трусиках. Джонин укрывает их и садится рядом. - Спите. – целует маленькие носики. - А когда проснёмся, будут уже гости? – спрашивает Мёнсу, на что Джонин кивает. - Улеглись? – Джунмён входит в комнату своих мальчишек и присаживается с другой стороны. – Сладких снов. - Сладких снов. – повторяет маленький Мёнсу, поворачиваясь на бочок и утыкаясь носиком брату в щёчку. - Телячьи нежности. – бурчит Камджон, чем вызывает улыбку у родителей. - Я такой же противный, да? – шепчет Джонин любимому, на что Джунмён только улыбается. - Спи, возмущалка.- шепчет Джунмён, целует сынишку в щёку, а потом едва ощутимо и Мёнсу, который уже уснул. Камджон поворачивается к брату и часто моргает, чувствуя, что начинает засыпать, а потом кладёт маленькую ладошку на ладошку Мёнсу и они сцепляют пальчики и засыпают. - Ангелочки. – улыбается Джунмён, снова целуя каждого в височек и поднимается. Они с Джонином прикрывают дверь, чтобы не разбудить. - Всё? Перерыв закончен, пора на работу? – спрашивает Джонин, вздыхая. - А можно я тоже посплю в обед? – улыбается Джунмён. - Нужно.- кивает Джонин, улыбаясь и обнимает любимого за плечи, мягко направляя в их спальню. Джунмёна, точно так же, как мальчишек только что, укладывают в кровать поверх покрывала и накрывают большим пледом. - А Мёнсу с Камджоном вместе уснули. – уже сонно замечает Джунмён. - Мёнсу с Камджоном – двойняшки, у них всё получается вместе и чаще всего одновременно. – улыбается Джонин, обнимая любимые плечи и целуя любимые губы. – Ты заработался в последнее время. - Знаю. – соглашается Джунмён. – Мне только пережить эти три недели. Погреешь меня? Моя телогрейка. – приговаривает Джунмён, обнимая любимого, когда тот накрывает его собой, умостившись сверху и предварительно избавившись от одежды. Джунмён просыпается несколько часов спустя, потому что кое-кто тяжёлый придавил его к кровати. Он открывает глаза, и видит, что Джонин сложил голову на его живот, свернувшись калачиком рядом. Джунмён гладит его по волосам, а потом улыбается, когда Джонин распахивает глаза и на Джунмёна глядят два бездонных тёмных океана с ярким блеском где-то на дне. Джунмён целует своего альфу в нос и позволяет тому положить голову ему на грудь, а потом снова перебирает мягкие волосы. - И я вот это спал, а ты меня сторожил? – спрашивает Джунмён и чувствует, как Джонин слегка ёрзает – соглашается. – И часто ты так делаешь? - Частенько. – слышится мягкий шепот. - Пора подниматься, может, Бэкки с Чанни нужна помощь. – просит Джунмён, но Джонин молчит и не двигается с места, прикрывая глаза. - Не хочешь? - Джунмён пытается встать, но Джонин меняет позу, ещё сильнее придавливая его собой. Омега чувствует, как его альфа немного прогибается в спине, что хрустят косточки, а потом Джонин кладёт голову ему на грудь, обхватывая за талию. - Ты выспался? – спрашивает он, поднимая лицо на любимого. - Люблю, когда после пробуждения твои глаза остаются безбожно чёрными ещё несколько мгновений. – улыбается Джунмён и медленно целует любимые губы, позволяя Джонину углубить поцелуй. Тонкие пальцы проходятся по обнажённой спине, пересчитывая позвонки и поглаживая тёплую кожу. – Нужно вставать. – улыбается Джунмён в поцелуй, когда видит, что на часах уже четыре, а это значит, что до ужина осталось совсем немного времени. - Не нужно! – отрицает Джонин, обнимая сильнее. – Я – твой альфа, мне виднее. - Послушай, мой альфа, через час в нашем доме будет полно народу, дай мне встать, и вставай сам, ибо твоя голая задница слишком соблазняет меня. – Джунмён усмехается. - Как жаль, что ты ничего не можешь с ней сделать. – Джонин картинно вздыхает, глядя на любимого. - А ты, небось, только об этом и мечтаешь, да, чтобы я мог? – хмыкает Джунмён, улыбаясь в ответ. - Конечно, - соглашается Джонин. – В следующей жизни, когда ты родишься альфой, я буду самым податливым омегой в мире. – кивает Джонин, в его глазах пляшет пламя. - Очень соблазняющая перспектива. – соглашается Джунмён. – А теперь…. - Ну погоди, - Джонин слегка приподнимается на руках. – Ты всё ещё ничего мне не сделаешь, мы не в следующей жизни, я всё ещё альфа, и я-то могу. – Джонин пошленько улыбается и облизывается. - Вынужден тебя разочаровать, любовь моя, пора вставать. – Джунмён толкает любимого в грудь, валя на кровать, и встаёт. Но не тут-то было – едва он успевает дойти до двери, Джонин быстрым прыжком вырастает между ним и деревянной преградой – гибкость, скорость и сила альфы вполне позволяет ему это. - Любимый. – тянет Джунмён. Не то, что ему хочется особо сопротивляться, просто чувство ответственности пока ещё преобладает над чувством отдаться в любящие объятья и родные руки. Джонин упирается руками в дверь по обе стороны от его головы, меняясь местами, и склоняется к нему, едва ощутимо касаясь губами шеи. – Нечестно. – выдыхает Джунмён, всё ещё предпринимая попытки сбежать от этой сладкой пытки. Джонин легко подхватывает его на руки, совершенно не напрягаясь, и опускает на кровать, опускаясь сверху и продолжая целовать. У Джунмёна кружится голова – этот сумасводящий запах властного альфы, его альфы, кружит голову так, что Джунмён прикрывает глаза, только бы потолок перед глазами не шатался. Джонин, как альфа, не покоряет, а подчиняет, сводит с ума и заставляет молить о большем. – Мы… -Джунмён давится собственными стонами, глотая слова. – …Разбудим мальчиков. - Мы в другом крыле поместья. – отвечает Джонин, выводя кончиком языка только ему известные узоры на груди любимого. - Мы… - Джунмён теряет момент, когда Джонин стягивает с него домашние штаны вместе с бельём, когда в разгорячённое тело проникают влажные, холодные пальцы. – Сдаюсь… - выдыхает старший, когда младший плавно входит в его податливое тело и тут же начинает двигаться. Где-то на дне черепной коробки промелькивает мысль о том, что теперь от них обоих будет за версту чувствоваться запах секса, слияния в одно целое. Джунмён откровенно стонет от метких толчков и цепляется за сильные плечи, оставляя на них следы от пальцев. - Ты же боялся, что мы разбудим мальчиков. – ухмыляется в ухо Джонин и, целуя маленькую ушную раковину, прихватывает мочку губами. - Ненавижу…тебя. – кое-как сквозь стоны выдыхает Джунмён, сильно прогибаясь навстречу крепким рукам. - Ну тогда у нас проблема, - всё ещё с насмешкой шепчет Джонин. – Потому что я-то тебя люб… - Джонин толкается в горячую тесноту ещё раз и кончает. - …лю. Джунмён громко стонет, прижимая любимого к себе, а потом резко распахивает глаза. - Только не узел! – вспоминает он, пытаясь выбраться из цепких объятий. - Ты не забеременеешь, у тебя нет течки. – констатирует Джонин, обнимая крепче. - Да, но это же…. – Джунмён не успевает договорить, чувствуя, как то, что заложено в них обоих природой, связывает их вместе на некоторые время, в лучшем случае – час. – Долго. – заканчивает Джунмён, обмякая и откидывая голову на подушку. Джонин устраивается на его груди, прикрывая глаза. - Зато можно вздремнуть. – улыбается он, прижимая любимое тело к себе и прикрывая глаза. Джонин знает, что ни Бэкхён, ни Чанёль не позволят себе прийти и поторопить или напомнить о гостях. В конце концов, они всегда опаздывают, так что всё нормально. Ужин-то всё равно только в семь, хотя гости и придут в шесть, но опять-таки, пока все соберутся. Джонин чувствует, что связка закончилась и осторожно выходит из расслабленного тела, подхватывая на руки и неся в ванную. Измотанный, но вполне счастливый, Джунмён просыпается только тогда, когда его погружают в тёплую воду ванной. На часах почти половина седьмого, когда Джонин с Джунмёном спускаются на первый этаж – что удивительно, но в доме никого постороннего. - Бэкки, ты убил гостей? – смеётся Джонин, входя на кухню, где ребята колдуют над ужином. - Звонил зам гендиректора, сказал, что они опоздают немного. А Сэхун, это же Сэхун. – Чанёль пожимает плечами. - Где мальчики? – спрашивает Джунмён. - Спят. – улыбается Бэкхён. – Разбудить? - Я сам. Сервируйте стол. Когда Джунмён толкает дверь детской, Мёнсу с Камджоном спят, тихонько сопя. Одеяло слегка скомкано, и они поменяли позы, но маленькие ладошки всё ещё сомкнуты. - Когда узел вяжет альфу и омегу, природа берёт своё и этим узелком становитесь впоследствии вы. Такие же связанные друг с другом. – шепчет он, погладив своих малышей по головкам. – Пушистые. – зовёт Джунмён уже громче. – Просыпайтесь. Гости будут с минуты на минуту. - Гости? – сонно тянет Мёнсу, открывая глазки и потирая их свободным кулачком. - Нееееееет. – тянет Камджон, прячась под одеяло. - Не хочу гостей, хочу спать. - А тебя было не уложить. – негромко смеётся Джунмён. – Вставай, чудо. - Мёнсу, спаси меня. – Камджон валит брата к себе и скручивается в калачик, накрывая их обоих одеялком. - Мёнсу младше и он омежка, это ты должен спасать его. – уточняет Джунмён. Камджон вздыхает и садится, складывая ручки на груди и надувая губы, хмуря брови. - Ну точно, как папа. – кивает Джунмён, погладив Камджона по волосикам. – Поднимайтесь, заправляйте кровать. Во что вас одеть? Джунмён подходит к большому шкафу, распахивая его. - Комбинезон! – хлопает в ладошки Мёнсу, когда сгоняет брата с их кровати и пытается сложить большое одеялко ровно, но сам он этого никак не может, поэтому вручает второй край в руки брату. - Комбинезон уже был! – отмахивается Камджон, показывая ему язык. - Па, я хочу мою любимую футболочку. – просит Мёнсу, когда мальчики кое-как заканчивают с одеялом, и подходят к Джунмёну. - Я её ненавижу! – ноет Камджон. – Ты же уже большой, почему тебе нравится такая футболка? - Мне вот столько лет только. – Мёнсу вытягивает ладошку вперёд и показывает три пальчика. - Нет, тебе уже почти вот столько. – Камджон разгибает ещё один пальчик брата. – Так что ты уже большой. - Может, вы перестанете ссориться, и мы, наконец, решим? – спрашивает Джунмён, складывая руки на груди. – Нашли, что кому нравится, надели на себя, расчесались, потопали вниз. На всё про всё у вас 5 минут, время пошло – Джунмён садится в большое кресло, в котором мальчишки помещаются оба и наблюдает, как его маленькие оболтусы дерутся футболками, а потом за них, но, в конце концов, приходят всё-таки к консенсусу. Мёнсу достаёт свой любимый комбинезон, кое-как надевая под него футболку с диснеевскими мультяшками, а Камджон надевает маленькие джинсики и красную футболочку с маленькой рыбкой. - Ко мне. – манит Джунмён и когда малышня подходит, он поправляет на них одежду, подтягивая штанишки, заправляя или разглаживая футболочки. – А носки? - Босичком. – в один голос отвечают оба и Джунмён вздыхает. Жалко, что Мёнсу поддался влиянию Камджона, а тот – Джониновскому, и теперь все трое ходят по особняку босыми. Джунмён всё понимает, пол с подогревом, заболеть или замёрзнуть нереально, но всё же иногда он боится, что скоро они будут ходить босые и на улице. Когда все трое направляются по лестнице вниз, Сэхун как раз открывает дверь своими ключами и входит, видя племянников. - Молочный шоколад! – зовёт он, улыбаясь, и Мёнсу с Камджоном чуть ли не наперегонки несутся по лестнице к любимому дяде. - Всё, тебя не переучить? – интересуется Джунмён, когда подходит к брату, который держит племянников на руках. Сэхун взял моду называть мальчишек «молочный шоколад» когда впервые их увидел. Смуглый Камджон и белокожий, такой же, как и Джунмён, такой же, как и сам Сэхун – Мёнсу. - Молочный шоколад, папе Мёну не нравится, как я вас называю. – кивает Сэхун. - Па! - Папочка! - Я не сказал, что мне не нравится. - исправляет Джунмён. - Кстати, привет. – Сэхун улыбается хёну и кое-как обнимает, поскольку на его руках всё ещё висят две маленькие мартышки. – Вкусно пахнешь. – Сэхун хитро улыбается, и Джунмён отвешивает ему подзатыльник. Ещё бы альфе не учуять запах другого альфы на омеге! Остальные гости не заставляют себя долго ждать, и Джунмён тут же открывает дверь. - Доброго времени суток, гендиректор. Классно пахнешь – улыбается Крис, и Джунмён толкает его в плечо, хмурясь. - Я бы сказал, но не при детях. – ворчит он, а потом улыбается Исину и Ханни. – Привет, заходите! – Джунмён отступает, пропуская гостей в дом. - Привет, дядя Мён. – Ханни, который старше Мёнсу и Камджона всего на несколько месяцев, и которому уже четыре с хвостиком, улыбается и на его щёчке появляется такая же ямочка, как и на щеке Исина. - Ах ты моя ямочка. - Крис касается кончиком пальца маленькой щёчки. - Привет. – отзывается Джунмён, отгоняя Криса и присаживаясь возле крёстника на корточки, чтобы обнять мальчика. - Ханни! – зовёт Мёнсу и просит Сэхуна поставить его на ножки. Мальчишки, наконец, встречаются и под чутким руководством Сэхуна уходят в игровую, где заботливого дядю обещает сменить Чанёль, когда начнётся ужин. - Дядя Хун! – зовёт Камджон, когда Мёнсу с Ханни строят мост. - Что, Камджони? – отзывается Сэхун, отрывая взгляд от своего телефона. - Я не хочу строить мост. – отзывается Камджон. - Ты можешь поиграться моим зверьком! – Мёнсу протягивает брату своего пушистого друга, от которого он не отлипает. - Это пингвин, а пингвин – птица. – Камджон принимает игрушку и трескает брата ею по лбу. - За что? – Мёнсу закрывает лобик ручками и надувает губки. - Дядя! - Камджон, не бей брата. – Сэхун прячет телефон. – Ты поступил некрасиво. Ты – старший, а значит, ты должен объяснить Мёнсу, что его игрушка – это пингвин, а пингвин – это птичка, а не зверюшка! – объясняет Сэхун, приобнимая племянника. - Дядя, а ты не дрался с папочкой в детстве? – спрашивает Камджон. - Нам с вашим папой повезло не так, как вам. Ты, Камджони – альфа, и ты старше, а Мёнсу – омежка и он младше, всего на три минутки, но всё же младше. А у нас с Джунмёном было наоборот – он был омежкой, но он был старше, поэтому я слушался брата. Но конечно, мы дрались иногда, я пользовался тем, что я выше и сильнее. Но брат – это самое близкое существо. – Сэхун манит Мёнсу к себе, а потом и Ханни, который садится с малышами в кружочек. – Брат – это самый близкий человек, потому что вы с ним оба видели папино сердце изнутри. А если братья ещё и двойняшки, как вы, - Сэхун слегка щёлкает по маленьким носикам племянников. – Это значит, что крепче вашей связи нет ничего! Вы – самые родные друг другу люди, крепче связи между братьями, ещё и двойняшками, может быть, наверное, только связь между альфой и омегой, которые нашли друг друга. Хотя поскольку в результате их любви появляются такие чудесные чуда, как вы - наверное, ваша связь самая крепкая в мире! Когда альфу и омегу связывает узел – это даёт начало новой жизни, и эту связь никогда и ничем не разрушить. Поэтому вы должны беречь друг друга, хорошо? – Сэхун наклоняется к мальчишкам. – Камджони, что нужно сказать? - Прости, Мёнсу. Я больше не буду тебя бить, просто твоя игрушка– это пингвин, и он птичка, а не зверёк. И я тоже такого хочу. – на последнем предложении Камджон смущается и опускает тёмную головку вниз. Мёнсу смотрит на игрушку в своих руках и на брата, а потом улыбается и протягивает её Камджону. - А давай, она будет не моя, и не твоя, а наша? – предлагает он и Камджон тут же улыбается и обнимает брата. - Молодцы. – Сэхун целует обоих в щёки. – Ханни, а ты не переживай. Если у тебя будет братик, ты, как взрослый мальчик, будешь за ним ухаживать, как мой брат ухаживал, воспитывал меня. – Сэхун гладит малыша по волосам и Ханни смущённо краснеет. – А вообще мой брат выпросил меня у родителей, так что, если бы не его нытьё, меня, возможно, не было бы. - Отличная речь. – слышится от двери знакомый голос и Сэхун резко оборачивается, тут же напрягаясь, но видит на пороге только безобидного светловолосого юношу. - Дядя Лу! – тут же улыбается Ханни и тянет ручки к только что вошедшему юноше. Сэхун оценивающе окидывает его взглядом, узнавая в нём брата Исина, альфу и переводит взгляд на своих племянников. Они с Сэхуном никогда не общались, всё их знакомство закончилось только обоюдным представлением, и Сэхуну раньше почему-то всегда было не совсем уютно рядом с этим человеком. Лухан вызывал в нём какие-то не те ощущения, что обычно вызывает альфа в альфе – он не вызывал конкуренции, и честно говоря, это немного настораживало. Всегда. - Ребят, уже ужин. Идите в столовую. – Чанёль входит в игровую следом. – Малышню оставляйте, я их здесь накормлю. Сэхун и Лухан направляются к двери и уже буквально у дверного проёма едва не сталкиваются, соприкасаясь руками. Обоих будто током бьёт, словно от наэлектризованной одежды. Сэхун не знает, как альфа узнаёт своего омегу, потому что у него пока нет того единственного, но ему кажется, что это происходит как-то вот так или похоже. Да только Лухан – он же альфа, и этого не может быть! На балконе тихо и тепло, только из спальни проникает свет от настольной лампы. Альфа с омегой сидят друг напротив друга на низком топчане, держа в руках большие винные бокалы, и негромко разговаривают. - Ханни похож на Исина больше. – улыбается Джонин. - Нет, - не соглашается Джунмён. – Только ямочкой и улыбкой. - Мягкостью характера. – кивает Джонин и Джунмён всё же нехотя соглашается. - Любимый, ты плохо знаешь Криса. – констатирует Джунмён, делая маленький глоток из своего бокала. - Может быть, - соглашается Джонин. – Хотя иногда мне кажется, что достаточно, особенно с твоих слов. Джунмён негромко смеётся, прикрывая губы ладошкой. - Ты знаешь, эгоист, что каждый альфа, которого я сегодня видел, подкалывал меня? – Джунмён хмыкает, внимательно глядя в глаза напротив. - И тебя сильно волновало, что они говорят? – интересуется Джонин в ответ. - Вообще-то нет, - Джунмён пожимает плечами. – Не волновало бы, если бы это не были мой лучший друг и мой брат, а перед последним я вообще покраснел, как четырнадцатилетний подросток. Теперь очередь Джонина негромко смеяться. - Было плохо? – спрашивает он, слегка упираясь ступнёй Джунмёну в живот – в такой позе они сидят. - Было хорошо, как всегда, но суть не в этом…. - Ну вот и не думай об этом! – Джонин оказывается рядом и лениво целует любимые с привкусом вина губы. - Па! Папочка! Па!Па! Папочка! – слышится из глубины спальни и Джонин мягко отстраняется. Джунмён выглядывает с балкона в комнату, чтобы мальчики увидели его, а потом топот маленьких ножек и через мгновенье оба оказывается точно перед ними. - Нагулялись? – спрашивает Джонин, облизывая губы после сладкого поцелуя. - Ханни пошёл спать и дядя Хун тоже. – кивает Камджон. - А ты зеваешь! – кивает Мёнсу брату и дёргает его за ручку, которую держит своей. - Я не зеваю! – отвечает Камджон возмущённо, но ладошку брата не отпускает. - Вы теперь хорошие мальчики? – спрашивает Джунмён. – Дядя Хун поделился с вами чем-то? - Ага, - кивает Камджон. – Он сказал, что братик – это самый близкий человек. Сказал, что связь между братиками сильнее чем узел, что скрепляет альфу и омегу. - Яубьюэтогомелкогозасранца. – шипит сквозь зубы Джунмён, прикрывая глаза. - Идите к нам. – Джонин двигается и помогает мальчишкам забраться к ним на топчан. Мёнсу и Камджон устраиваются в тёплых любящих объятиях родителей. – Дядя Хун всё правильно сказал! Поэтому вы не должны ссориться, и должны всегда помогать друг другу, хорошо? Камджон и Мёнсу в унисон кивают. - Папочка. – зовёт Камджон. - Мм? – отзывается Джунмён. - Дядя Хун сказал, что он был хорошим братиком. - Так и есть. – кивает Джунмён. – Самым лучшим братом на свете. Он пакостил, жаловался, сворачивал на меня, выдумывал то, чего не было. – улыбается Джунмён, вспоминая. - Это не похоже на хорошего братика. – Мёнсу пожимает маленькими плечами, опираясь о грудь Джонина. - Да. – соглашается Джунмён. – Но он, хотя и младше, но всё же альфа, заступался за меня, он помогал мне и всегда поддерживал, он никогда меня не бросал, он приходил ко мне за советом или помощью. Я его растил и воспитывал, пока наши родители создавали Корпорацию. - Твои слова слишком противоречат твоим предыдущим. – улыбается Джонин. - Когда мы с тобой познакомились, Сэхун рассказал им про тебя, и что я собираюсь сбежать из дома, если они не позволят мне быть с тобой, и что ты на меня плохо влияешь и ещё целый список комплиментов. – кивает Джунмён. - Я убью его. – улыбается Джонин. - Па! – перебивает Камджон. - А у тебя же нет братика, да? - Нет. – кивает Джонин. – Но у меня в жизни есть кое-кто поважнее и поближе. – уточняет Джонин, целуя тёмную макушку. - Кто? – удивлённо спрашивает Мёнсу, поднимая глаза на Джонина и хлопая ресницами. - Ты, - Джонин целует маленький носик. – Камджон и папа. Мальчишки хлопают в ладошки, довольные ответом. - Папочка, дай соку. - Камджон тянет ручонки к большому бокалу в руках Джунмёна, но тот поднимает руку с бокалом, чтобы малыш не достал. - Это не сок, Камджони, это взрослый напиток. - А понюхать? – канючит Камджон и Джунмён опускает руку. - Пахнет вишнёвым соком. – надувает губы Камджон. - Золото, это горький сок. – улыбается Джунмён. - Ну дай! - Джонин, когда ты… ? - пытается спросить Джунмён. - Ну не в четыре года. – хмыкает Джонин. – Мёнсу, я надеюсь ты не….? - Я не хочу горький сок! – отрицательно кивает Мёнсу. - Ну папочка, дай попробовать. Джунмён вздыхает протягивая сыну бокал и осторожно наклоняет, чтобы тот едва успел намочить язычок. - Вкусный сок. – улыбается Камджон, а потом кривится, и родители вместе смеются. - Всё, дурашка, больше не проси у папы. – Джонин гладит сына по головке. Камджон кивает, прогибаясь в спинке, и едва ли не падает с топчана, но Джунмён ловит его, прижимая к себе. - Доигрался? – выдыхает он и видит, как Камджон начинает хныкать, а потом вовсе разрастается слезами. – Чудо. – приговаривает Джунмён, обнимая сынишку и позволяя тому уткнуться себе в плечо маленьким носиком. - Я испугался. – говорит Камджон сквозь слёзы. - Не плачь. – Мёнсу поднимается на ножки и подходит к Джунмёну, погладив Камджона по босой пяточке и по ножке, куда достал. - Камджони, Мёнсу пришёл тебя жалеть. – зовёт Джунмён, заглядывая в маленькую моську. Камджон шепчет что-то папе на ушко и Джунмён улыбается. - Наш маленький альфа стесняется. – говорит он. Проходит пару минут, прежде чем Камджон успокаивается и Джунмён укачивает его, а потом видит, что малыш спит. Он осторожно перехватывает его и кладёт на свои руки так, чтобы мальчонке было удобно лежать. - У меня тоже такой носик? – шепотом спрашивает Мёнсу, смотря на брата, пока тот спит в папиных руках. Спустя полчаса Мёнсу тоже засыпает и родители относят их в комнату, в кровать в форме машинки.