Сабрина V: В поисках вечной жизни

      Разговор был крайне затянутым. Люпен старался поддерживать его и не уводить никуда «в сторону». Дзиген же изнывал от утомления и все надеялся, что наконец-то они смогут перейти к делу. И лишь Сабрина с Гоемоном никак не реагировали на происходящее. Самурай просто сидел и молчал в привычной своей манере немногословности, в то время как блондинка вела себя так, будто ничего важного не происходит.       — Что у тебя с рукой, племяшка? — спросила во время беседы бабушка Римма. — Она у тебя вся забинтованная… Поранилась где-то?       — Да… Было дело. Ничего, скоро я поправлюсь! Конечно, шрамов будет очень много, но мне как бы и не привыкать…       — Нехорошо это! — старушка покачала головой. — Как же так, ты вроде всегда была очень аккуратной, даже когда воровала. Ты ни разу не попадалась в ловушку, потому что ты не-…       — Кхм, я просто очень ловкая! — Сабрина как-то странно прервала свою бабушку, не давая той договорить. — Очень ловкая и очень скользкая. Ладно, хватит обо мне и о нас в принципе, перейдем к делу.       — Я получила звонок от Мэттью, дорогая. Полагаю, ты как раз пришла, чтобы расшифровать тайнопись, верно? Я могу тебе помочь. Так какая у тебя там письменность?       — Южноаравийская.       — О как… Это будет не так-то просто. — Римма отпила свой чай. — Такую письменность я уже очень давно не видела, только на маленьких скрижалях. Но раз там тайнопись из таких символов — что ж, я поработаю с ней. Показывай, как она выглядит?       Сабрина достала из специального отделения рюкзака бумагу и свиток, с которого она эту тайнопись расшифровала, и протянула бабушке. Та окинула расшифровку своим знающим взглядом, быстро все прочитала, а потом улыбнулась.       — Да уж, mi nieta, давненько я не занималась своим любимым делом. Это будет очень весело! Ты меня прямо в молодость вернула, когда я занималась древними письменами. Итак, мне будет нужен один помощник, который будет записывать варианты перевода, и с которым мы будем искать ошибки. Кто со мной согласен работать?       Все замолчали. Сабрина посмотрела на Люпена, Дзигена и Гоемона. Люпен пожал плечами и неловко улыбнулся. Дзиген отвернулся, ясно давая понять, что больше болтовни он не вытерпит. И лишь Гоемон оставался спокойным и невозмутимым. Сабрина знала, что она не высидит такое количество времени вместе со своей бабушкой — она и сама была уставшей после долгой беседы.       — Я возьмусь за это дело. — вдруг произнес самурай. — Буду рад вам помочь, синьора Римма.       — Ох, какой галантный мужчина! Кстати, ты мне кого-то напоминаешь… — и старушка загадочно улыбнулась. — Ты ведь, случаем, не потомок того самого благородного вора Гоемона Исикавы?       — Так и есть. Я гордый потомок всего рода Исикавы. Гоемон Исикава XIII.       — Надо же… Как интересно. Действительно интересно… — похоже, Римма что-то знала, и очень хотела рассказать, но решила не вдаваться в подробности. — Хорошо, Гоемон, садись рядом со мной, приготовь ручку, бумагу, записывай все слова и все варианты перевода! Будем вместе работать! А вы, ребятки, можете пока прогуляться, либо расположиться у меня. Мы вас позовем, когда закончим, хорошо?       — Прекрасно. Я пошел спать. — сразу же сказал Дзиген, поднявшись из-за стола и сняв с себя пиджак.       — А мы с Люпеном, пожалуй, все же пойдем прогуляемся по городу… Я хотела бы показать ему некоторые места. Да и самой тут тоже хочется пройтись… Люпен, идем?       Сабрина встала и посмотрела на вора. Тот улыбнулся и кивнул головой, после чего тоже встал, снял с себя пиджак, взял девушку под руку и, помахав друзьям, сказал:       — Мы скоро будем! Ну или позовите, когда закончите!       — А вы что же, всю ночь гулять собираетесь? — пожилая женщина одновременно строго, но и насмешливо посмотрела на пару. — Ну уж нет! Чтобы к одиннадцати вечера вы были уже тут!       — Ну ба… Ой, то есть, тетя Римма! Ну мы же-…       — Да шучу я, mi nieta! — та засмеялась, видя покрасневшие щеки своей внучатой племянницы. — Я просто шучу. Можете гулять сколько захотите. Просто будьте аккуратны, чтобы не попасть в неприятности!       — Одно только присутствие рядом вот этого… — Сабрина ткнула Люпена в бок. — Уже неприятность.       Все засмеялись, и Люпен с Сабриной, попрощавшись, вышли на улицу. Закатное солнце окрашивало небо в ярко-красный цвет в переливе с оранжевым и желтым свечением. Людей на улице стало чуточку больше, с учетом того, что пару часов назад закончилась фиеста. Магазины пестрели красками, зазывая покупателей, как местных, так и туристов. Где-то слышались разговоры на испанском, причем собеседники порой могли устроить самые настоящие артистические дебаты, размахивая руками и говоря друг с другом на повышенных тонах и с большой эмоциональностью.       — Хах, вот это они раскричались, конечно! — посмеивался Люпен, глядя на такое. — А ведь они могут спорить просто о том, какую специю добавить в то или иное блюдо.       — Возможно. — Сабрина пожала плечами. — Давай сходим в кафе? Выпьем сангрию… На улице даже сейчас довольно тепло, и холодный напиток не помешал бы.       Люпен только кивнул, и они пошли в сторону улицы с кафешками. Они не спеша ходили по торговым улочкам, иногда заглядывая в витрины — то в ювелирном увидят красивое колье с драгоценными камнями, то в бутике заприметят элегантное платье с вырезом на ноге…       — Так бы все это взял и подарил тебе. — хихикнул Люпен, поглядывая на девушку.       — Во-первых, не вздумай прямо сейчас что-либо воровать. Не хватало нам еще навлечь проблемы на тетушку, а еще и привлечь внимание Дзенигаты. А во-вторых… Не подойдет это все мне.       — Почему? — вор искренне удивился.       — Ну… Мх… — девушка посмотрела на свое тело, бюст, которого не было… После чего довольно резко сказала. — А ты сам как считаешь?       — Странно, когда я видел тебя в твоем же особняке во время благотворительного ужина, ты не стеснялась тогда носить платье и показываться на публику к своим партнерам.       Сабрина густо покраснела от замечания. Да, тут ей было нечем крыть, поскольку на том ужине, когда, собственно, и началось все приключение, она расхаживала среди гостей в неплохом и довольно дорогом наряде, да еще и была вытянута в центр танцпола Люпеном. И она тогда вообще не заморачивалась по поводу своего шрама… Она отвернула голову и буркнула, скорее про себя, но все-таки тот услышал:       — Ты не понимаешь, это другое. Я тогда носила специальные пуш-апы, чтобы имитировать грудь, хотя бы небольшого размера…       — Хм. Вот как. Значит, у тебя все-таки есть способ носить женскую одежду, не выставляя свой недостаток. — вор ухмыльнулся и положил ей руку на плечо. — Тогда зачем ты строишь из себя постоянно обиженную девушку, когда речь заходит о твоем шраме? Зачем ты постоянно пытаешься надавить на сочувствие и жалость к тебе? Вечно пытаешься показать, что для тебя это болезненная тема.       — На что ты-!       — Не пойми меня неправильно. Я тебя ни в коем случае не обвиняю. Просто любопытно, почему со мной и моими друзьями ты ведешь себя по-другому, тогда как в остальное время ты не кажешься такой уж «травмированной».       Сабрина отвернула голову. И тут Люпен ее подловил. Действительно, она в последнее время вела себя слишком нелогично. Ругалась на «вора-партнера», беспричинно обижалась на него, хотя когда другие спрашивали о ее шраме, она не огрызалась. Постоянно пыталась накричать на него, а еще густо краснела в его присутствии. Что уж говорить о том, что когда он находился на опасно близком расстоянии к ней, она издавала писк и едва сдерживала себя, чтобы не сотворить еще большую глупость.       В такие моменты, когда он был рядом, ее сердце трепетало, начиная биться сильнее. Еще бы чуть-чуть — и оно бы выпрыгнуло из груди. Мысли путались, носясь роем в ее черепной коробке. По всему телу пробегала дрожь, а также чувствовался прилив адреналина, когда ей хотелось двигаться и постоянно куда-то бежать. А еще ей хотелось одновременно пищать от счастья, визжать от восторга и ругаться самыми грязными словами на этого вора, поколачивая его легкими ударами кулачков по его телу. Да и… Ей хотелось держать его при себе постоянно, не отдавая ни одной девушке на свете.       Особенно Фудзико. Уж ей Сабрина точно не хотела уступать Люпена. Хотя умом она понимала, что он любит именно Фудзико… В принципе, было за что. У девушки нет ни шанса против этой роковой красотки…       — Сабрина… — голос Люпена вывел ее из размышлений, и она немного растерянно посмотрела на него. — С тобой все хорошо?       Блондинка посмотрела еще раз ему в лицо. В принципе… Он точно не Ален Делон и не Том Круз, чтобы считаться образцом сексуальности. Можно даже сказать, что рожа у него как у шимпанзе. Даже уши были слегка оттопырены. Но что-то в его внешности было такое, из-за чего хотелось сорваться и пойти с ним куда угодно, даже в самое пекло, в самую гущу событий, когда твоя жизнь висит на волоске… Чувствовать этот адреналин от погони, когда ты убегаешь от полиции или от разъяренных преступников, у которых ты что-то украл…       Вся его внешность, манера речи, поведение, микрожесты… Все это заставляло кровь Сабрины кипеть как лава в проснувшемся вулкане. А ведь… Когда с ней случился тот инцидент со взрывом, после которого она потеряла часть тела и своего парня, она всерьез хотела бросить все и больше никогда не идти на какой-либо риск. Тогда она в свое время завела отношения с Дзенигатой, в котором она видела надежного человека, с которым она бы была как за каменной стеной. Но потом она от него узнала про Люпена, покопалась в новостных сводках, нашла записи о нем…       И все. Ее сердце вновь затрепетало. Такого сильного чувства жизни у нее не было даже с Дзенигатой после трагедии…       — Да… Со мной все хорошо. — наконец, сказала она. — Просто как-то сложно описать то, что я чувствую. Ты прав. Я действительно веду себя довольно безрассудно рядом с тобой… — она обняла себя за плечи. — Веду себя как дура.       — Чего? С чего ты-…       — Дай договорить. Ну, то есть… Да. Почему-то когда ты рядом, я чувствую слишком много противоречивых чувств. С одной стороны хочется тебя прихлопнуть. А с другой… Я не знаю, как ты это делаешь, но почему-то с тобой я снова… Как бы сказать… Почувствовала себя «живой». Такой, какой я была до… Кхм. Трагедии. С горящими глазами, готовой ринуться в опасное приключение, совершать необдуманные поступки, рискуя всем…       — Подожди, а что же тогда насчет музея? Твоего воровства кинжала прямо у меня на виду? Разве ты этим не занималась постоянно? — Люпен был слегка озадачен, поэтому решил уточнить несколько моментов.       — Хочешь верь, хочешь — нет, но вот это воровство кинжала как раз было первой авантюрой после трагедии. Собственно, ты меня и сподвиг на такое. До этого момента у меня не было мотивации вновь становиться Теневым Вором и искать артефакты. Но когда Дзенигата рассказал мне про тебя, и когда я стала потихоньку отслеживать твои приключения с друзьями…       — А, так вот откуда ты про меня так хорошо знаешь! — вор перебил ее, смеясь. — Готов поспорить, Папаша многое тебе про меня рассказал. И то, какой я невыносимый, какой я коварный, безнадежный бабник, не пропускающий ни одной юбки! И уж точно рассказал, что рано или поздно он меня обязательно поймает, да так, что я точно никогда не смогу сбежать! Я прав?       — Ну, да, примерно так он про тебя и рассказывал. — девушка хихикнула. — Правда, иногда он добавлял некоторые другие высказывания. Например, что даже несмотря на твою несносность, он все равно уже не мыслит жизни без тебя. И даже будучи со мной в некотором роде отношениях, его мысли нет-нет да возвращались к тебе. Он думал тогда еще: а как ты там, без него? Не забросил ли случаем свою карьеру? А вдруг Фудзико тебя все-таки добила? Или, не дай бог, ты погиб, вот прям бесповоротно и окончательно.       — Серьезно? — Люпен поднял бровь. — Он так и говорил?       — Ну, приблизительно так. Вы ведь хоть и враги, но, исходя из слов Дзени, он действительно ценит тебя. Похоже, на него ты оказываешь на него точно такое же влияние, как и на меня. Мы с ним в этом похожи — с одной стороны мы прибить тебя хотим… За все хорошее. Но с другой… Без тебя как-то и не интересно становится.       Люпен улыбнулся. Что же, теперь он лучше понимал состояние девушки, а также причины ее столь странного поведения. Стоило бы уже понять, насколько его противоречивая натура могла одновременно бесить и веселить людей. Невольно он вспоминал все те случаи, когда он с Папашей заключал перемирие. Причины были различные, как и ситуации, в которых они оба действовали. И даже тогда инспектор проявлял к нему враждебность, недоверие и острое желание в конце концов арестовать вора, надев ему наручники…       И вот Сабрина. По темпераменту очень уж похожа на Папашу. Такая же… «Взрывная», как бы иронично это ни звучало в контексте ее жизненного пути. Непредсказуемая, яркая, с какой-то стороны даже загадочная… Когда его самого нет рядом. Если понаблюдать за ней издалека, то можно увидеть в ней британскую грацию и вежливость, тонко переплетенную с русской жизнерадостностью и силой воли, хватало место даже некоторому безумному авантюризму.       Сразу же в его голове всплыл образ Ребекки Росселлини. И ведь эти две девушки, претендовавшие на его сердце, были очень похожи друг на друга, даже внешне кое-какие черты были идентичны (например, волосы и глаза). Однако что-то в них все-таки отличалось…       И эта разница бросалась в глаза. Ребекка пускалась в авантюры просто потому что ей хотелось испытать острые ощущения, адреналин. Ее никогда не интересовала конечная цель, она просто хотела почувствовать вкус двойной жизни воровки. В то же время Сабрина имела четкие приоритеты в своей карьере. У нее были более глобальные цели, к которым она уверенно шла несмотря ни на что. Она не воровала бездумно, она следовала заранее составленной тактике.       Вот и сейчас у нее имелась главная цель — найти Артефакты Вечной Жизни…       Сердце у Люпена слегка дрогнуло. Он редко встречал девушек-воровок со столь конкретными целями в жизни, в которых он не занимал главенствующую роль. Которые могли спокойно добиться желаемого даже без него. И это правда — Сабрина могла бы и вовсе не привлекать его к этому приключению, у нее ведь были все средства и нужные связи, чтобы добыть необходимые ей артефакты. По сути она превосходно обошлась бы сама. Но все-таки она почему-то привлекла его на свою сторону…       Тут он вспомнил, что говорила ему Сабрина пять минут назад. И все встало на свои места. Чувство «жизни» рядом с ним, а также возвращение в свою старую стезю после долгого времени «простоя» из-за трагедии. Возможно, не узнай она о нем, она бы никогда не решилась на такое приключение, полное рисков и опасных ситуаций.       — Сабрина. — сказал он тихо. — Ты правда имела в виду, что я пробудил в тебе… Дух авантюризма?       Девушка ответила не сразу. Она посмотрела на него, вновь и вновь разглядывая его черты лица, столь нелепые, но все же такие милые и забавные. Она заметила легкое волнение и дрожь его рук. Было очевидно, что ее размышления что-то в нем всколыхнули. Сабрина улыбнулась и сказала так же тихо:       — Ответ положительный.       И она прижалась к нему, слегка обнимая его руку. Удивительно, но в этот момент ей не хотелось пищать, творить фигню и говорить глупости. Ей просто хотелось быть рядом с вором и чувствовать свое и его сердцебиения. Казалось, что их сердца бьются в унисон от взаимных чувств, которые на данный момент сложно было назвать романтическими, но хотя бы теплыми и нежными…       Дело близилось к закату. Небо окрасилось в красновато-оранжевый оттенок, медленно переходящий в розовый, а потом в синевато-фиолетовый. Солнце сверкало из редких облаков, одаривая жителей города теплом. Люди потихоньку собирались в ресторанчиках, и оттуда слышались спокойные мелодии, разговоры и смех, а также звоны бокалов, наполненных различными напитками. Кое-где даже пахло мясом и легким приторным запахом легкого летнего алкоголя.       Парочка добралась до побережья, остановившись на набережной и глядя вдаль, в морской горизонт. Звуки моря и легкий бриз развевали блондинистые волосы Сабрины, заплетенные в косичку. Где-то далеко-далеко можно было увидеть мигание метеорологических буев, а может быть, это был световой сигнал какого-нибудь корабля — из-за морского тумана было сложно разобрать.       Люпен стоял сзади девушки, кладя руки ей на плечи. Обнимать ее сейчас он счел слегка неуместным. В конце концов, этот момент их близости был немного другим. Не было желания как-то кривляться, строить из себя дурачка. Не нужно было пытаться «задобрить». Хотелось просто стоять вот так вместе и смотреть. Смотреть… Смотреть…       Сабрина же чувствовала себя спокойно. Возможно, впервые за все путешествие с Люпеном. У нее не было волнения от его присутствия на столь близком расстоянии. Его ладони мягко лежали на ее плечах, и она никак не сопротивлялась. Она чувствовала себя так, словно была давно знакома с этим прохиндеем. На ее лице была легкая полуулыбка.       Наконец-то ее перестало бросать в дрожь от одного только присутствия вора рядом с ней. Возможно, то, что она наконец-то смогла признаться себе в своей глупости, а ему признаться в своих истинных чувствах к нему, помогло ей избавиться от столь сильного смущения… Неизвестно, правда, надолго ли это, но прогресс уже имеется.       — Пойдем, может, посидим в каком-нибудь кафе? На летней веранде? — сказала она тихо, посмотрев направо и увидев уютный летний бар, откуда доносилась приятная расслабляющая музыка.       — Давай. Вроде бы ты говорила что-то про сангрию. — ответил Люпен.       — О, да. Сангрия… Я люблю этот напиток. Вино, удобренное кусочками цитрусов, а по желанию туда еще можно добавить веточку корицы…       — Звучит необычно и даже привлекательно. Идем. Я угощаю!       — И чем же ты собираешься расплатиться? Своей красивой мордашкой? Или… — тут она изобразила удивление. — Или ты решил наконец-то расплатиться честным путем? Настоящими деньгами? Да ну нет, не верю я! Чтобы Люпен, великий вор, и вдруг расплатился деньгами, как законопослушный гражданин?!       Парочка рассмеялась, заходя внутрь бара. Весьма приятный молодой официант предложил им меню и винную карточку, игриво подмигнув Сабрине. Местные девушки же тихонько обсуждали Люпена на своем языке и хихикали, кажется, споря о чем-то. Но Люпен и Сабрина совсем не обращали внимания на сплетни за их спиной. Пусть уж эти горячие испанцы и яркие испанки говорят о них что угодно — они были сосредоточены только друг на друге. Выбрав напитки и закуски, они расслабились и стали слушать музыку, доносившуюся их колонок, перекидываясь иногда двумя-тремя словечками.       Это был их вечер. Они не знали, куда повернет их судьба, где им придется искать последний артефакт, что их в итоге ждет впереди — слава, бессмертие и богатство или же смерть и потери? Да и зачем думать об этом прямо сейчас, когда можно вот так провести время и поговорить обо всем и ни о чем одновременно?       Распивая сангрию, они не видели, как откуда-то издалека, с крыши какого-то здания у побережья на них смотрел человек, у которого на груди был вытатуирован странный знак в виде анкха с крыльями и камнем посередине…