Глава 17. Раскол и пробуждение Камня Феникса
7 ноября 2025 г., 22:56
— Весьма любопытно, что этот Камень Феникса нужно искать не в каком-нибудь известном вулкане, а хрен знает где на каком-то Нисиросе… — пробубнил Дзиген, стряхивая пепел от сигареты в пепельницу, глядя в иллюминатор корабля на слегка заволновавшееся море.
Сабрина только вздохнула. Она чувствовала себя странно, ведь… Она знала это название. Она помнила его из своей юности. Когда ее отец был еще жив, они втроем — она и родители — летали летом отдыхать в Грецию, но не на материк, а на острова. Одним из таких был Нисирос. Ох, сколько интересного она могла бы рассказать про него — небольшой островок со всего лишь одним маленьким городком-портом населением чуть больше тысячи человек…
И самое интересное, что этот остров, по сути, является действующим вулканом, последнее извержение которого происходило примерно 700 лет назад.
В принципе, девушка не была удивлена, что Камень Феникса в итоге оказался именно в этом вулкане. Во-первых, Нисирос, как и Везувий, о котором все в первую очередь подумали, тоже был активным вулканом, да и до сих пор имеет довольно серьезную опасность, поскольку активное дыхание на время прекратилось лишь 15 лет назад. Во-вторых… Камень Феникса до сих пор никто не видел, о нем не было новостей в научных сообществах археологов и историков. А Нисирос не был таким уж известным представителем вулканов. Логично предположить, что артефакт находится как раз в таком малоизвестном месте.
Вставал лишь один простой вопрос: а как именно выглядит этот артефакт? На что нужно ориентироваться в первую очередь? Каким образом его нужно искать?
Тяжело выдохнув, девушка встала из-за стола и пошла в сторону барной стойки, оставив сопровождавших ее мужчин. Ее мысли были больше заняты воспоминаниями о путешествии на тот остров вместе с родителями. Как отец изнывал от жары, а мать носила на голове широкополую шляпу, периодически с блеском в глазах рассматривая красивые камушки в сувенирных лавках. А сама Сабрина… Она бегала туда-сюда, восхищенно пиная камни с желтоватым налетом и вдыхая неприятный, но такой прикольный запах тухлых яиц…
— Сабби! Ну хватит так вдыхать, ты же надышишься, а потом будешь страдать от боли в голове! — кричал ей вдогонку мужчина, снова отпивая глоток воды из бутылки.
— Ну прикольный же запах! Но почему здесь пахнет тухлыми яйцами, папа? — смеялась девчушка, и ветер подхватывал ее блондинистые локоны.
— Потому что так пахнет сероводород, а он часто встречается рядом с вулканами. Если так пахнет — нужно быть осторожными, потому что вулкан может рвануть в любой момент. — мужчина потрепал дочь по голове.
— Ого! Я слышу под землей бульканье воды! Это оно? Оно?!
— Надеюсь, что нет. Но ты лучше не подходи к этим большим дырам в земле. Сдается мне, там кипяток… Упадешь еще, сваришься.
— Хах, папа, а если мама туда спустится — это будет достаточно горячая вода для нее, или надо еще поднагреть, чтобы она могла принять свою ванну? — спросила девочка, состроив хитрую мордашку.
— Сабби! — мужчина громко расхохотался, не обращая внимания на шутливо-обиженный взгляд своей жены.
Улыбнувшись собственным воспоминаниям, Сабрина заказала себе легкий коктейль. В принципе, плыть еще долго, можно было и подумать о том, как искать Камень Феникса. В обеденном зале было много народу. Все сидели за своими столиками, ели и общались. Сегодня был шведский стол, поэтому ряды ломились от разнообразных яств греческой кухни. Были даже небольшие отдельные столики, за которыми повара изготавливали горячую и свежую «уличную еду» — гирос с начинкой, сувлаки каламаки, лукумадес и так далее. Все это тоже навевало воспоминания Сабрины о ее путешествиях по островам… — Ваш коктейль, мисс. Услужливый бармен, молодой человек со светлыми волосами и бледной кожей, осторожно поставил рядом с девушкой бокал с голубым напитком, украшенным долькой лайма. — Вы довольно задумчивы. Вспоминаете что-то? — похоже, у него сейчас клиентов не было, поэтому он решил поиграть роль «бармена, который слушает всех своих посетителей». — Да так. Детство свое припоминаю. Я ведь… Неоднократно каталась на греческие острова с родителями. Причем в такие места, о которых в типичных путеводителях не напишут. — Очень интересно. И что же это были за места? — О, разные. Кос, Закинтос, Санторини, Корфу… Нисирос. К слову, на последний остров я сейчас и направляюсь со своими… Коллегами. — Ого! — бармен вскинул брови. — На Нисирос? И почему же именно туда? Хотите посетить достопримечательность? Или просто погулять? — Скажем так… Нам нужно отыскать кое-что. Кое-что очень важное, а отчасти даже опасное. Что-то, что связано с огнем… И с Фениксом. — Сабрина сделала глоток из своего коктейля, после чего слегка поморщилась. — Вот если бы вам сказали искать, условно говоря, артефакт связанный с Фениксом, на какие приметы вы бы ориентировались? — Хм. Весьма непростой вопрос. — юноша задумался, протирая стакан. — Ведь Феникс это птица, связанная с огнем и пеплом. Тут смотря что конкретно нужно искать. Хотя… Может быть, я мог бы выделить определенные гипотетические общие черты. Например, яркие перья огненных цветов. Возможно, эти перья бы даже светились и горели. Или же сам артефакт сиял бы изнутри огненным светом, также излучая странное тепло. Либо обжигающее, либо приятное. — Хех… Возможно, вы и правы. Просто… Я должна искать этот артефакт прямо в вулкане. Конечно, сейчас этот вулкан не активен, просто, наверное, это немного усложнит поиски… — А как называется сам артефакт? Что он из себя представляет? — парень слегка наклонил голову. — Простите, что любопытствую. — Это Камень Феникса. — Сабрина допила коктейль. — Хм. Может быть, я буду не прав, но мне кажется, что это может быть не столько действительно камень, сколько что-то… Похожее. Например, кость… Или яйцо. Но это всего лишь мои предположения. Девушка посмотрела на бармена и задумалась. А ведь и правда… Может быть, все не так буквально? Тогда поиски пройдут чуточку легче, чем казалось изначально, ведь искать яйцо среди камней, покрытых серой, будет намного проще. Да и, по словам бармена, яйцо может излучать определенное тепло, даже светиться немного изнутри приятным огненным светом. Тогда все становится еще проще! — А с какой целью вы ищете этот артефакт? И почему именно Камень Феникса? — тем временем спросил юноша, подняв на девушку свои светлые глаза. — Простой научный интерес. — пожала плечами Сабрина. — Интерес ученого в мифическом артефакте? Что-то я не припомню ни одной науки, которая бы интересовалась чем-то подобным… Ну, кроме историков, хотя и те скорее потребуют не сам артефакт, а документацию. Или вы археолог? — Ха-ха, нет, что вы. Я алхимик. — девушка засмеялась и допила свой коктейль, после чего попросила повторить. — Алхимик? — казалось, уши у бармена навострились, да и сам он стал выглядеть гораздо более заинтересованным. — Значит… Вы занимаетесь продвижением этой лже-науки? Вы пытались создать Философский Камень? Или превратить металл в золото? — Ну, насчет лже-науки, я бы во многом поспорила. Потому что многие аспекты алхимии все-таки реально существуют, и я могла бы это даже доказать, если вы смогли бы приехать в Лондон и посетить мой музей. А потом, Каменнь Феникса мне нужен для новой экспозиции по Артефактам Вечной Жизни. — Артефакты Вечной Жизни… — пробормотал юноша, протирая бокал. — Значит, Камень Феникса лишь один из множества ваших целей? Но зачем вы собираете эти артефакты? И как вы сможете доказать всему миру, что они действительно работают? Ведь люди непременно захотят увидеть живое подтверждение тому, что эти вещички действительно продлевают жизнь… — У меня есть одна возможность это доказать. Это связано с моим дальним предком… — девушка не обратила внимания, насколько внимательно бармен ее рассматривает. — И если все пройдет удачно, то я смогу доказать всему научному сообществу, что продление жизни все-таки возможно. — Ясно. Прошу прощения за… Такой нескромный вопрос. Я ни в коем случае не хочу вас оскорбить, мне правда очень любопытно. Но если вдруг вам как-то удастся доказать, что можно создать Эликсир Жизни или что-то на уровне, то не кажется ли вам, что люди начнут повально скупать товар, либо готовить эликсиры самостоятельно, и тогда это может привести к ужасным последствиям в долгосрочной перспективе? — Что вы имеете в виду? — Ну, например… Все люди захотят жить вечно, ведь это самое заветное желание человечества на все времена. Логично, что они стали бы скупать все возможные способы это сделать… Не делясь с кем-либо еще. Люди будут просто разделены на два лагеря, а может и больше. Первая сторона — это те, кто добьется вечной жизни так или иначе. Они будут вечно молодыми, и они будут способны увидеть не только правнуков, но и более далеких потомков… Которые тоже будут жить вечно. Но таким образом планета будет перенаселена из-за невозможности смерти для этих людей… И вот тут появляется вторая сторона — люди, которые за «естественный порядок природы», то есть за то, чтобы болеть, стареть и умирать, освобождая место для потомков. Но такое разделение будет колоссальным… Не приведет ли это к тому, что «вечные» начнут использовать «смертных»? Словно боги, использующие смертных и их рабский труд во имя их благосостояния… — Вы сейчас описали эту ситуацию… И я вспомнила фильм «Элизиум: Рай не на Земле»… — задумчиво произнесла Сабрина, допивая коктейль. — Знаете, возможно, вы и правы. Я как-то и не думала настолько далеко. Я больше размышляла о произведенном эффекте в моменте… Хотела увидеть реакцию всех тех скептиков, что сомневались в моих методах, исследованиях. Я не особо много думала о том, что может произойти потом… Впрочем, как обычно я никогда не думаю наперед. — и она невольно положила руку на грудь. — Люди — существа неблагодарные. — бармен начал что-то смешивать в своей таре. — В первую очередь они думают только о себе. Но никак не о благополучии ближних своих. И поэтому новые изобретения, новые открытия часто в первую очередь рассматриваются как потенциальное оружие… Вот и бессмертие. Узнай человечество, что можно стать вечным, боюсь, что рано или поздно появится вот такое разделение. Условные «боги», которым наплевать на других, кроме себя, и «смертные», не желающие мириться с подобным раскладом. — Н-да. И это после стольких лет борьбы за равноправие и за равное отношение друг к другу… — девушка опустила голову на ладони, потирая лоб, чувствуя себя идиоткой, которая «за все хорошее и против всего плохого», не замечающая очевидных вещей. Ведь и правда. Ну вот расскажет она миру о Рубиновом Кинжале Сатаны или о Свитке Юности. Да, ей восторженно похлопают, дадут, может быть, грамоту или грант на дальнейшие исследования. А потом… Ведь прав бармен, найдутся те, кто захочет приватизировать столь ценные сокровища и стать «высшими» существами. И тогда начнется хаос. Неразбериха. А может быть, даже война… Получается, Сабрина I была во всем права. И артефакты следует уничтожить… Тут мужчина поставил перед ней бокал с бордово-красным коктейлем, украшенным долькой грейпфрута, а рядом — тарелочку с сырной нарезкой. На удивленный взгляд Сабрины он улыбнулся и сказал: — Не переживайте, мисс. Это за счет заведения. Просто вы очень сильно сникли… Прошу прощения, если вдруг огорчил вас своими размышлениями. Может быть, вы и правы, стоит показать миру, что бессмертие возможно. — Да нет. Я теперь уже не так в этом уверена. Но… Спасибо. — она улыбнулась и попробовала коктейль. Он оказался кисловатым, с нотками цитруса, даже где-то напоминал вкус крови — был очень слабый привкус железа. В любое другое время ее бы это смутило, но сейчас, будучи уже слегка навеселе и уставшей, она решила не обращать на это внимания. Сидя в баре, попивая коктейль и закусывая, она все больше думала о Камне Феникса и о том, как его отыскать. Также она думала о том, как она будет документировать найденные артефакты и как она будет представлять их публике. Стоит ли сделать реплики? И если делать копии, то куда девать оригиналы, так, чтобы Люпен до них не добрался? Люпен… Люпен… С ним тоже надо быть начеку. Да, он, конечно, не производит впечатление главного злодея, но кто же знает этого шимпанзе… Сабрина помнила, как читала в любимых детективных романах, будто бы самые дурашливые люди, на которых подумаешь меньше всего, оказывались самыми настоящими «гроссмейстерами» преступлений, и именно они подводили все к кульминации… И именно эти дурашливые, веселые люди оказывались самыми настоящими психопатами, умело скрывающими свои отклонения, а порой и садистские наклонности. Мысли ее путались, сменяя друг друга, и иногда в ее размышления вклинивались убеждения и доводы, о которых в трезвом уме она бы никогда не подумала. Было больше похоже, что кто-то ей это нашептал, и теперь она выдает эти мысли за свои. В том числе и мысли о том, что Люпена и его банду стоит в какой-то момент на самом деле подставить, чтобы они не мешали ей идти к цели… Выпив весь коктейль и заплатив, девушка, слегка шатаясь от подвыпившего состояния и качки, пошла в свою каюту. Плыть предстояло еще долго, поэтому стоило бы проспаться. Зайдя в комнату и сразу, не раздеваясь, плюхнувшись на кровать, она довольно быстро уснула. В голове вертелись самые различные образы, в том числе и сильно искаженный образ ее спутника. Обычно веселый, с обезьяньей улыбкой, этот парень внезапно превращался в настоящего монстра с маниакальной полуулыбкой, прищуренными глазами и тьмой, которая опускалась на его лицо… Нет, точно надо быть с ним начеку. Его внешность обманчива… Никому доверять нельзя, когда дело касается Артефактов Вечной Жизни… И этот вор наверняка задумал тоже стать бессмертным, просто ждет удобного случая, чтобы подставить ее… Но она не позволит этому случиться! Она будет на шаг впереди! И именно она станет той, кто завладеет всеми артефактами!*****
— Не нравится мне этот парень. — буркнул Дзиген, который, как и Люпен, и Гоемон, наблюдал за диалогом Сабрины с барменом. — Что-то в нем не так. — Да, я сам обратил внимание. — мужчина нахмурился, чуть оглядываясь назад. — Слишком светлая кожа, волосы, даже глаза светлые… — Как будто он давно мертвец. — тихо проговорил Гоемон, сжимая в руке свой меч. — Очень на это похоже. Но я больше ничего не заметил. Подожди, а это что за коктейль? — он увидел красный напиток, который девушка начала пить. — Так даже «Кровавая Мэри» не выглядит… Да и сангрия, которую мы с ней пили в Испании, была более прозрачной… — Может быть, какая-нибудь отрава? — стрелок фыркнул. — Стоит пойти и поговорить с этим… Молодым человеком. Тряхнуть его хорошенько. — Так мы только привлечем много ненужного внимания. — метко заметил самурай. — На нас подумают, будто мы слишком опекаем девушку, ревнуем ее или просто сошли с ума, пытаясь найти везде подвох. — Гоемон прав. — Люпен кивнул, наблюдая, как Сабрина, слегка шатаясь, направилась к своей каюте. — Нам пока не нужны лишние свидетели. Да и если вдруг мы начнем докапываться, Папаша нас может засечь и нагнать, и тогда у нас будут огромные проблемы. Так что… Пока просто проследим за барменом. А я присмотрю за Сабби. В последнее время она стала как будто сама не своя… Я чувствую, что она начала сомневаться. — Да наверняка этот мальчишка нашептал ей, мол, ты ее обмануть хочешь или что-то вроде того. Вот она и сникла. — Дзиген достал сигаретку и пошел в комнату для курения. — Давай-ка ты поаккуратнее с ней, а то знаем мы твои способы ободрить девушку… Люпен только хитро улыбнулся, тоже встал из-за стола и пошел в комнату Сабрины. Но едва он отвернулся от своих товарищей, как тут же его лицо стало серьезным. Он давно подозревал, что в душе у девушки поселились сомнения касательно его преданности и желании искренне ей помочь. И эти мысли, подозрения явно пришли откуда-то извне. Кто-то внушил ей гаденькую мысль, что он — абсолютная мразь, которому нужна только выгода, только сокровища, и что доверять ему вообще нельзя. Подобный расклад очень расстаривал молодого человека. Ведь он только-только смог хоть чуть-чуть пробить броню уверенности и независимости Сабби, только-только он смог увидеть под фасадом уязвимую и глубоко раненную натуру, и он уже был готов помочь ей не только в поиске артефактов, но и в душевном исцелении… И надо ж было появиться странному бармену и откатить весь прогресс назад, к самому началу… Заглянув в каюту, он увидел развалившуюся на кровати Сабрину. Она раскинула руки и ноги в стороны и сладко посапывала. Косичка слегка растрепалась, и волосы распластались по подушке золотистыми волнами. Ее лицо было румяным и безмятежным, и в этой безмятежности угадывалась та милая и добрая девчушка, которая была готова ринуться в приключение с кем угодно, лишь бы было весело. Люпен почувствовал, что как будто он упускает эту веселую авантюристку, будто она от него стала отдаляться просто потому что он — вор, которому нельзя доверять. Было ли это по науськиванию того подозрительного бармена, или же она сама решила замкнуться… Надо будет с ней поговорить по прибытии. — Сладких снов, Сабрина. — сказал Люпен, поправляя пряди ее волос. — Знай, я ни за что тебя не предам. Не в моих правилах ранить чувства девушек, какими бы они ни были… Девушка лишь слабо улыбнулась во сне.*****
— Ух, ну и вонь! — Дзиген помахал рукой перед носом, пытаясь отогнать стойкий запах тухлых яиц. — Тут всегда так пахло, или кто-то решил над нами пошутить? — Всегда так пахло. — ответила Сабрина, поправляя широкополую шляпку. — Это же вулкан, хоть и спящий. Такой запах здесь в порядке вещей. Привыкай, но постарайся не вдыхать слишком глубоко! А то я однажды так надышалась… Долго потом голова болела и кружилась! Компания вышла из арендованной машины и направилась в сторону большого кратера, огороженного простым деревянным забором. Издалека вид был действительно потрясающий — большое углубление в земле, от которого несло вулканическим жаром и тухлым запахом, а в центре него были глубокие и немного пугающие дырки вглубь, все это производило неизгладимое впечатление от того, насколько опасно это выглядело. Опасно… И маняще. — Это здесь! Кратер Большого Стефана. — сказала Сабрина, показывая вперед. — Исходя из рассказа бабушки Риммы, именно в этом кратере должен быть Камень Феникса. Хотя, может быть, артефакт находится и в Малом Стефане… — А в чем разница между этими кратерами? — спросил Люпен. — Ну… Во-первых, в размерах, а во-вторых, Малый Стефан весь зарос растительностью. То есть он прям совсем потух и больше никогда не проснется. Некоторые там находят интересные растения. — Наверное, будет логичнее все же проверить сначала этого… Большого Стефана. — Дзиген снял с себя пиджак и шляпу, помахал ею по лицу. — Фух… Какое же тут пекло. Прям как в аду. — А ты там был? — Нет. Но почему-то мне кажется, что там как раз так жарко… Остальные только плечами пожали и пошли на спуск. За ними наблюдал торговец маленького сувенирного трейлера, продававшего деревянные фигурки, магнитики… И большое количество черных блестящих камней. Взгляд у него был интересующийся, исследующий. Как будто он пытался запомнить пришедшую компанию. Гоемон, задержавшийся у лавочки просто чтобы посмотреть на сувениры, мог бы поклясться, что глаза у торговца были далеко не человеческими. Он бросил быстрый взгляд на слегка обнажившееся лезвие Зантецукена, хмыкнул, вложил клинок обратно в ножны и последовал за спутниками. Тем временем Сабрина уже почти бегом спустилась вниз, в самый кратер, встала где-то посередине, положила руки на бока и осмотрелась по сторонам. — Так. — сказала она скорее самой себе. — Камень Феникса, значит, огонь, значит, может быть свечение. И это о птице речь, значит… Яйцо. Или что-то связанное с птицей. Вопрос теперь только в том, как искать этот предмет? На что ориентироваться? Люпен подошел к ней сзади и прислушался к ее бормотанию. Он вспомнил, как она разговаривала с тем барменом на корабле, и мысли были примерно такими же — что стоит искать что-то похожее на яйцо или перо. В целом, это было логично, поэтому он окинул весь кратер взглядом опытного ищейки драгоценностей, пытаясь найти что-то блестящее или светящееся. Его взгляд привлек блеск от одного из склонов. — Смотри, Сабби! — он показал в ту сторону. — Наверное, это оно? Он подошел ближе к склону, увидев, что он был почти весь покрыт желтыми кристалликами, которые как раз и сверкали на солнце. Рука его потянулась посмотреть поближе, но тут же он получил строгий шлепок по запястью. — Не трогай! — строго сказала девушка. — Это не Камень Феникса, это чистая сера! Лучше просто не трогай, а то потом проблем не оберешься… И отойди подальше. Надышишься, я тебя тащить на своем горбу не буду! — Да ладно, меня Дзиген или Гоемон дотащат, если надо будет! — попытался пошутить Люпен, но она только рукой махнула и медленным шагом пошла осматривать кратер, все еще раздумывая, где искать артефакт. Примерно два часа прошли с момента, как компания спустилась в кратер. Они уже успели постоять рядом с дырками, из которых было слышно постоянное кипение воды, они осмотрели многие подозрительные места склонов, даже заглянули на всякий случай в кратер Малого Стефана, покопавшись в растительности. Ничего. Вообще никаких признаков присутствия Камня Феникса. Солнце уже клонилось к закату, воздух стал более прохладным даже в кратере, и путешественники сидели на большом валуне. Дзиген закурил, Гоемон, как обычно, медитировал, Люпен задумчиво смотрел на небо, а Сабрина нервно наворачивала круги. — Может быть, твоя бабушка ошиблась? — наконец, подал голос стрелок. — Ну, перевод неточный там, или сама по себе информация устарела? — Да не, быть такого не может… Бабушка Римма — профессионал, да и Гоемон был рядом с ней. Ну скажи, Гоемон, она же несколько раз при тебе проверяла правильность перевода, так? — она посмотрела на самурая. — Да. Она трижды проверила текст. — спокойно сказал тот. — Однако я помню, что в тексте говорилось про некий «раскол и пробуждение». Значит, что сам Камень Феникса просто так найти не получится. — А что же ты раньше не сказал?! — Сабрина вскипела и вскинула руки. — Мы тут, значит, рыщем по всему вулкану, ищем, смотрим чуть ли не в самое жерло и не падаем внутрь, а ты все это время молчал и скрывал эту деталь?! Ты нормальный вообще, нет?! Сдёргоумок ты брыдлый! Люпен, Дзиген и Гоемон тут же подняли на нее удивленные взгляды, услышав незнакомое ругательство на русском, так еще и какое-то совсем замудреное. Сабрина тоже вдруг осознала, что сказала, после чего рассмеялась и присела на камень рядом, потирая лицо руками: — Дожили, теперь я выражаюсь как дедушка! — через минуту она успокоилась и выдохнула. — Ладно. Забыли. Так ты говоришь, что в той тайнописи были упоминания о расколе и пробуждении Камня Феникса? — спросила она Гоемона снова. — Если это так, то нам стоит искать совершенно по-другому. Есть какие-нибудь идеи? — Могу предположить, что артефакт может быть либо закопан, либо вросшим в саму кору земли. — предположил мужчина, оглядевшись по сторонам. — Я обратил внимание на несколько расколов внутри кратера. Полагаю, нам стоит проверить все. К тому же, учитывая, что сейчас стало прохладнее, поиски станут немного легче. Сабрина только кивнула, и все вместе они пошли проверять расколы. В первом они ничего не нашли абсолютно, даже серы там не было. Во втором они наткнулись на небольшое гнездо ящериц, которые повыбегали прочь, почуяв опасность. Третий и четвертый расколы тоже не принесли нужного результата, там была только сера и немного растительности. А вот пятый раскол оказался очень интересным. Подойдя поближе, Люпен заметил, что его наручные часы как-то странно заработали — стрелки задергались, внутри что-то защелкало. Попытавшись заглянуть внутрь, вор заметил очень слабое оранжевое свечение, едва заметное даже при освещении закатным солнцем. — Эй, Сабби! Иди сюда! — он подозвал девушку к себе и указал на свет. — Смотри! Может быть, это оно? — Да… Точно, это может быть оно! Вот только как мы достанем его оттуда? — она попыталась просунуть руку в расщелину, но хватило ее ровно на половину ладони. — Черт. И не достать ведь… Гоемон вышел вперед и обнажил Зантецукен. Это был молчаливый сигнал, поэтому остальные сделали пару шагов назад. Он приготовился, выдохнул, а потом сделал несколько очень быстрых и резких движений, после чего вложил клинок обратно в ножны. Едва прозвучал щелчок, как земля вокруг раскола разошлась несколькими ровными и аккуратными блоками, либо рассыпавшись, либо упав вниз, на дно кратера. То, что компания увидела в образовавшемся углублении, заставило их сердца пропустить удар. Внутри, в углублении, напоминавшем по форме гнездо из пепла, покоилось… Настоящее яйцо. Оно было покрыто в некоторых местах застывшей лавой, в то время как оставшаяся скорлупа была создана из полупрозрачного опала, из-под которого было видно теплое свечение. Да и само яйцо излучало очень приятное, уютное тепло, похожее на то, когда возвращаешься домой после долгого путешествия или после работы, погружаясь в приятную домашнюю атмосферу. — Это… Это оно… — тихо прошептала Сабрина, осторожно протягивая руку к скорлупе. — Оно такое красивое… — Да… — ответил Люпен, улыбнувшись. — Это действительно красиво. Эй, мне кажется, или там внутри… Что-то шевелится? Сабрина и Люпен, вместе, не сговариваясь, взяли яйцо в руки, поднимая его из пепельного гнезда. Их руки коснулись опала и застывшей магмы, отчего яйцо стало еще теплее. Внутри, действительно, было видно движение, похожее на дергания эмбриона. Но едва спутники приблизились, чтобы рассмотреть получше, камень слегка задрожал, а существо внутри вдруг встрепенулось, задвигалось и начало пробивать скорлупу, будто собираясь выйти наружу. Парочка недоуменно посмотрела друг на друга, но среагировать не успели. Треск! Хрясь! По скорлупе пошли трещины, и из них вырвались ярко-оранжевые всполохи огня, отчего Сабрина, испуганно взвизгнув, отшвырнула яйцо на землю, даже Люпен не успел поймать. Из-за этого «камень» раскололся надвое, ослепив компанию быстрой вспышкой и обдав жаром, который… Не обжигал, а будто обволакивал. От такого удара и небольшого взрыва в воздух поднялась дымовая завеса из вулканического пепла, отчего путешественники сильно раскашлялись и зажмурились. — Кхе-кхе-кхе! Твою мать, что это еще за бомба такая?! — проворчал Дзиген, размазивая шляпой. — Еще хоть раз я соглашусь на такое… — но договорить он не успел. Чирик! Чири-и-и-ик! Послышались тихие чирикающие звуки птенца. Все разом замолчали, и в повисшей тишине звуки маленького существа стали более отчетливыми. Сабрина, которая едва успела прийти в себя от испуга и «вьетнамских флешбеков», подползла к маленькому кратеру на земле на коленях, глядя на дно. И ее сердце пропустило удар. Там, на дне небольшого углубления, лежал птенец, который странным образом уже был покрыт перьями, пусть и небольшими. Он был размером со взрослого голубя, перышки отливали ярко-медным и огненно-красным цветами с редкими проблесками светлого желтого оттенка, на голове можно было увидеть небольшой хохолок, а глаза… Это были две бусинки белого цвета, и они вперились в лицо Сабрины и подошедшего к ней Люпена. Птенец пристально смотрел на парочку, наклоняя голову то влево, то вправо, и девушка как-то на инстинктивном уровне так же наклоняла голову. Внезапно дитеныш открыл клювик и заговорил почти человеческим голосом: — Мама! Папа! Сабрина опешила. Ее… Только что назвали мамой? А Люпена — папой? Но почему? Почему этот маленький Феникс — она почему-то не сомневалась, что это именно он — называет их своими родителями? Они ведь на него совсем не похожи! Но пока она думала, птенец, слегка покачиваясь на своих лапках и используя иногда крылья, выбрался из мини-кратера, подошел к девушке и прыгнул ей на колени, доверительно прижимаясь телом к ее животу, чирикая и постоянно повторяя «Мама! Мама!». В этот момент у нее сердце замерло. Глядя на маленькое существо, что радовалось ей и искренне любило, она почувствовала ком в горле и наворачивающиеся слезы на глазах. Она осторожно положила ладони на перья птенца, обнимая и слегка прижимая к себе. Люпен заметил состояние девушки, подсел ближе и смахнул слезы: — Вот так. — сказал он, улыбнувшись. — Что ж… Теперь мы знаем, что такое Камень Феникса на самом деле. — он посмотрел на дитеныша, и тот ему приветливо чирикнул. — И еще выяснили, что Феникс умеет говорить. Вопрос только в том, а что нам теперь делать? Как мы его повезем, ведь… Наверняка нас спросят, что это за питомец. — Ой, Люпен… — Сабрина покачала головой, приподнявшись на ноги, все еще прижимая к себе маленького птенца. — Как будто тебя волнует, как мы пройдем мимо охраны, ты же ведь всегда обходил таможню и пограничников! Вот и сейчас ты-… Внезапно Гоемон, стоявший до этого спокойно, дернулся, толкнул девушку на землю, а затем молниеносно обнажил клинок и что-то разрезал. Не успела та опомниться, как увидела, что рядом с ней на землю упал распополамленная сетка с гирями. А потом еще две такие же, точно так же разрезанные, упали рядом с Люпеном и Дзигеном, едва не поймав их. Стрелок среагировал быстро — выхватив свой кольт, он открыл стрельбу в сторону края кратера, где виднелись темные фигуры, передвигавшиеся молниеносно и практически незаметно. — Ох ты черт! — Люпен помог Сабрине подняться и отойти подальше. — Кажется, за нами все это время был хвост… И они ждали, когда мы найдем этого малыша! — Твою мать! — девушка прижала к себе пищащего Феникса и побежала в другую сторону. — Кто эти люди?! Как они нас нашли, мы же следили, чтобы не было преследователей! — Они будто создания ночи. — ответил Гоемон, продолжая разрезать стрелы и отражать метательные ножи. — Я давно заметил, что некоторые люди смотрели на нас с особым интересом, еще на корабле. Тот бармен, некоторые швейцары, даже торговец неподалеку отсюда! Они все следили за нами, притворяясь простыми людьми! — Притворяясь? Что ты имеешь в виду? — Дзиген прекратил стрелять, замыкая группу при побеге. — Никто из них не отражался в лезвии моего Зантецукена. Сабрина, услышав это, на секунду замерла и чуть не споткнулась. Она помнила всех тех людей, которых упомянул Гоемон. Странные… Глаза красноватого цвета, мертвенно-бледная кожа, светлые волосы, а у некоторых даже уши странной формы. Теперь еще и утверждение, что они не отражаются в лезвии меча самурая. Она еще в свое время подметила странную татуировку у них в виде анкха с крыльями и камнем, у каждого на разных частях тела. Это не могло быть случайностью или совпадением. Они действительно имели дело с группировкой. Возможно, с потусторонними существами… Метательные ножи летели опасно близко, да и фигуры явно не отставали от беглецов, даже наоборот — нагоняли их, двигаясь с нечеловеческой скоростью. Люпен и его команда не стали бежать обратно к машине, так как дорога проходила рядом с сувенирной лавкой, а там наверняка был один из них. Они решили бежать в сторону леса, чтобы затеряться и оторваться. Птенец в руках Сабрины пищал слегка испуганно, глядя на нее своими большими белыми глазами. Он словно пытался что-то сказать. — Мама… Дай… По… Сабрина не стала слушать, ее сердце колотилось, и она думала только об одном — сбежать. Скорее всего, эти люди тоже искали Артефакты Вечной Жизни, но решили «не пачкать руки», а просто позволить им найти все самостоятельно, чтобы потом забрать, а их самих… — Я… Могу… Помочь… — она услышала тихий голос птеца в своих руках. — Ч-что…? — она остановилась и посмотрела на дитя, который, пока она бегала, уже успел стать больше, перья стали прочнее и длинее, покрывая все тело, а глаза смотрели на нее более осмысленно, словно взрослые. — Я могу помочь, мама… — повторил Феникс, поднимаясь на ее плечо и глядя на преследователей. — Я помогу! С этими словами он расправил свои большие крылья, взмахнул ими, взлетел на пару метров. Его перья начали излучать приятный солнечный свет, он наклонил головы вперед, раскрыл клюв, и из него, как и из глаз, полился белый поток света. Несколько преследователей, попав под этот луч, практически сразу испарились, превратившись в горсть праха, и их плащи упали на землю. — Будь я проклят… — пробормотал Дзиген, глядя на происходящее. — Я всякое видел в своей жизни, но такое… Казалось, что опасность миновала, ведь теперь у компании искателей артефактов было очень мощное оружие против преследователей, которое вроде бы невозможно остановить. Феникс, закончив свою первую контратаку, приготовился снова остановить людей в плащах, накапливая заряд света, но вдруг один из врагов внезапно вытащил из-под плаща темный камень — обсидиан. Птица не успела даже посмотреть на преследователя своим взглядом, как луч света был полностью и без остатка поглощен камнем. — Что происходит? — Люпен насторожился. — Почему этот камень… — Обсидиан. — прошептала Сабрина. — В алхимии обычно это защитный камень, но… В этих я не вижу благородной огранки! Они поглощают и уничтожают. Черт… Феникс, улетай, быстрее! Но было поздно. Остальные недоброжелатели, опомнившись от первого шока, быстро достали свои «испорченные» обсидианы и обошли птицу вокруг, поглощая его свет, и с каждой секундой та слабела и все ниже опускалась на землю. Перья становились тусклыми, сероватыми. Феникс пытался сопротивляться, улетать, но врагов было слишком много. Очень скоро он оказался пойман и посажен в специальную клетку из чего-то черного, покрытого ртутной пленкой. Другие преследователи тоже времени не теряли. Не дав Люпену и его команде сообразить, они обступили их и сильными, резкими движениями вырубили. Когда же Сабрина осталась одна, а враги довольно странно на нее посмотрели, она достала из-за пояса бомбу, собираясь ее активировать, и подняла над головой, крича: — Назад! Назад! Или я активирую это! Это иприт! Неизвестные остановились. Но лишь на мгновение. Потом один из них, усмехнувшись, снял с себя капюшон и посмотрел девушке прямо в глаза. Она слегка дрогнула, но продолжала держать бомбу над головой, пытаясь казаться устрашающей и решительной. Но, похоже, ей никто не поверил, так как мужчина, подойдя к ней поближе, вкрадчиво шепнул: — Ты не сможешь этого сделать, потому что ты не хочешь повторить то, что было с тобой давно. Ты не сделаешь этого, ведь тогда снова погибнет тот, кто тебе дорог. И на этот раз — уже по твоей вине. И ты этого боишься больше всего. Сабрина вздрогнула, и ее сердце пропустила удар. Как? Как он узнал? Откуда он знает о том, чего она боится?! И откуда он… — Мы давно следили за вами, милая. — словно прочитав ее мысли, продолжил незнакомец. — Еще с того момента, как вы нашли Свиток Вечной Юности. В конце концов, мы тоже ищем эти артефакты. Они нам нужны. В том числе и этот красивый птенец. — он кивнул в сторону клетки, где Феникс лежал на дне уже поникший. — Не переживай. Он живой. Просто солевая клетка, покрытая ртутью, будет сдерживать его от нежелательных всплесков света. — Зачем вам эти артефакты…? — прохрипела девушка, стараясь скрыть дрожь. — Всему свое время. А теперь будь хорошей девочкой, опусти свою бомбу и пойди с нами добровольно, если не хочешь, чтобы твои друзья были убиты на месте. К тому же… Тебя кое-кто очень сильно заждался. Сабрина посмотрела на Люпена, Дзигена и Гоемона, лежавших на траве без сознания, и на Феникса, который тихо и жалобно пищал, смотря прямо ей в глаза. Она была в тупике. Одна против них всех. И что самое страшное — этот незнакомец был прав. Она бы никогда больше не смогла навредить кому-то даже во имя победы над злом. У нее просто не хватило бы на это моральных сил. Рука с бомбой медленно опустилась, и оружие глухо упало на землю, так и не активировавшись. Девушка посмотрела в глаза мужчине и кивнула, соглашаясь на его условия. — Мудрый выбор. Мы сопроводим тебя наилучшим образом. — он кивнул двум другим, и те, сняв капюшоны и показав лица, подошли к Сабрине с двух сторон, взяли ее за руки крепко, но не больно, и повели куда-то вглубь леса. Другие преследователи тоже не оставались на месте. Они шли всей процессией. Впереди — очевидно, их главарь. Сабрина и ее конвой шли прямо позади него. С правой стороны шел еще один мужчина, державший в руке клетку с Фениксом. За ними шествовала большая группа преследователей, и некоторые из них тащили Люпена, Дзигена и Гоемона на своих плечах, словно мешки с картошкой, а кто-то нес их оружия — пистолеты, ножи и Зантецукен. Все они двигались не очень быстро, и вскоре на землю опустилась ночь, луна осветила лес. Наконец, вся компания добралась до выхода из леса у кратера, где их уже поджидала колона машин — большой черный джип и несколько черных легковушек. Сабрину посадили в джип вместе с главарем и ее конвоирами. Дождавшись, пока все загрузятся, процессия тронулась. — И куда мы едем…? — спросила девушка, смирно сидя на дорогом кожаном сидении, стараясь ни на кого не смотреть. — В нашу резиденцию. Она в Румынии. — Как же мы туда доберемся, будучи на машинах? — Скажем так. У нас есть несколько возможностей путешествовать, не используя ваши примитивные самолеты и корабли. Очень сильно экономит нам время. Когда придет время, ты узнаешь о нас все. — Почему вы не-… — Людям мы не рассказываем свои тайны. А вот своим… Но ты пока не стала своей. Поэтому ты не сможешь узнать что-либо еще до поры до времени. Сабрина только опустила голову ниже. «Своей»? Что они имели в виду? Должна ли она пройти какой-то обряд инициации? Это было хуже, чем просто стать пленной или умереть. Ведь это бы значило, что она… Предаст Люпена и его друзей. Предаст Дзенигату. Предаст дедушек и бабушек. Предаст память Калеба… Предаст саму себя. Колонна ехала достаточно долго. В какой-то момент главарь достал небольшую кристалльную дощечку, провел по ней пальцем какой-то узор и сказал что-то на румынском. Машину окутала странная энергия, от которой у девушки возникло легкое ощущение невесомости, которое, впрочем, быстро закончилось. Сразу же она почувствовала странные перемены. Она могла поклясться, что чувствовала, будто за тонированным окном машины пейзаж изменился, хоть она и не могла видеть происходящее снаружи. Наконец, машина остановилась. Главарь снова сказал что-то на румынском водителю, кивнул, открыл дверь и, взглянув на пленницу, сказал уже сладким голосом: — Мы прибыли, Наследница Рода. Она нахмурилась, но все же вышла вслед за ним вместе со своими конвоирами. Сразу же она ощутила легкий холодок, прошедшийся по ее коже, а оглянувшись, она поразилась — ведь это был совершенно другое окружение. Это был не теплый южный греческий лес, это была холодная европейская чаща, окутанная слабым туманом. Деревья были более массивные, темные и в какой-то степени зловещие. Дорога, по которой они ехали, была мощеной. А впереди… Огромный двор с фонтаном в виде горгулий и готический особняк в четыре этажа. У входа их уже ждала толпа таких же людей — с мертвенно-бледной кожей, красноватыми глазами, светлыми волосами и слегка заостренными ушами. Все они выглядели молодо и утонченно, нигде среди них не было стариков. Сабрина подняла глаза, посмотреть, кто же стоит на вершине лестницы ко входу… И замерла. Стройная и красивая, роскошная женщина, единственая брюнетка среди всей этой толпы. Волосы, слегка завитые, но уже намного длиннее. Длинное черное платье с высоким воротником. И зонтик от солнца, который она в данный момент держала закрытым, как трость. И это лицо… Столь похожее на нее саму… Они встретились глазами. — Сабрина…? — услышала она едва слышимый, удивленный вздох…
Примечания:
Мать твою, я вернулся, господамы! Наконец-то я смог вернуться! И наконец-то я заставил себя дописать эту главу!!!
