Глава 18. Наследие рода Кэмпбелл
Огонь… Снова огонь. Тут опять все полыхает! Весь замок! Дворец! Все…
Это снова произошло. Взрыв, мощный волновой удар, все вокруг начало разрушаться, падать, ломаться… Крики, вопли, попытки других жертв спастись… И я в эпицентре. Снова.
Я снова стала причиной взрыва…
Нет… Нет, нет, нет, нет, нет! Нет! Уходи из огня! Почему ты стоишь?! Почему ты… Улыбаешься мне…? Я ведь столько сделала, я столько прошла! Я столько к этому готовилась! Все это — только ради того, чтобы все сгорело? И я тебя потеряла?!
Нет!!! Я не готова!!!
*****
Темные коридоры, на удивление, были пусты, несмотря на подготовку к «Церемонии» — во всяком случае, так его называли местные жители. Подготовка велась будто бы внутри стен, в потаенных закоулках, подальше от глаз посторонних. Были слышны лишь тихие завывания холодного ночного ветра, проникавшего в замок через распахнутые окна и поднимавшего в воздух занавески, создавая еще более жуткую атмосферу. Проходя по залам, можно было даже ощутить на себе чей-то взгляд, но куда бы ты ни смотрел — никого нельзя было обнаружить. Будто сами картины, доспехи, фрески следили за каждым шагом… Сабрина бродила по замку, рассматривая убранство. На ней было особое платье — белое, длинное, до пола, с вырезом у левого бедра, серебряный пояс, портупеи из декоративной цепи, тонкие белые перчатки, сапожки из тончайшей кожи. Шею ее украшал кулон из чистейшего сапфира цвета морской глубины, а голову венчала диадема из той же серебристой цепочки. — Церемониальное одеяние для Девы Чистой. — так ей сказали. — На нем будет видна кровь Жертвенных. Можно было бы подумать, что это все бредни секты, которая выдумала все эти церемонии посвящения, и их можно всех приструнить и заставить одуматься, но проблема была в том, что Сабрина (как и ее спутники) попали в плен не к сектантам и не к какому-то местному населению аборигенов. Их поймали вампиры. Господи, какая чушь! Вампиры? Да еще и в самом очевидном месте, как Трансильвания? Те самые, что с клыками, бледной кожей и жаждой крови?! Как бы Сабрине ни хотелось убедить себя, что это все какой-то глупый розыгрыш, что это все неправда, реальность наотмашь била ее фактами. Да. Это были настояще вампиры. И они по какой-то причине решили сделать ее… Одной из своих. Такой же вампиршей, как и ее предка — Сабрину Кэмпбелл I. Впрочем, не совсем такой же…*****
— Как ты смогла меня найти? — женщина осторожно взяла девушку за щеки. Ее ладони были холодными. — Боже мой… Ты такая юная… Такая красивая…
— Я искала тебя. — ответила та, глядя в глаза своему предку. — Я нашла твой дневник. Я собрала все Артефакты Вечной Жизни, о которых ты писала…
— Артефакты…? — кажется, Сабрина I вспомнила, и это привело ее в ужас. — Значит… Они все здесь? Все пять артефактов?
— Да…
Женщина вздрогнула. Она убрала руки со щек Сабрины V, выпрямилась и медленно подошла к огромному витражному окну, в котором был виден сюжет битвы людей с вампирами. Она смотрела куда-то далеко, но будто бы внутрь себя. Ее глаза были наполнены той невероятной грустью, какую могут испытывать существа, живущие достаточно долго, чтобы познать горечь от бесконечных потерь близких, родственников и друзей. Познать всю боль от постоянной утраты, познать самую печальную сторону бессмертия.
— Ох, маленькая Сабби… — сказала женщина нежным и очень печальным голосом. — Ты понятия не имеешь, что ты наделала. Ведь если все пять артефактов здесь…
*****
«Дева Чистая» — так ее называли местные жители. Местные вампиры. Они обращались к ней с удивительным почтением, старась не навредить ей физически. А когда они облачали ее в церемониальные одеяния и увидели огромный шрам на половину тела, один из самых старых представителей кровопийц покачал головой, поцокал и сказал глубоким басом: — Тело, конечо, с огромным дефектом. Но это легко исправить после Церемонии! Как только она пройдет через Обряд Кровоподношения, ее тело будет неуничтожимым, и она с легкостью сможет восстановить утраченное. И даже стать краше и сильнее! Значит, после того, как она сама станет одной из них, она сможет регенерировать тело, избавившись от ожога раз и навсегда…? Одна мысль о том, что она снова сможет стать привлекательной, целой, красивой… Она завораживала. Она манила к себе перспективой избавиться от этого болезненного напоминания о своей ошибке. Сабрина уже представляла себе стройное, красивое, сексуальное тело, с плавными изгибами, правильными пропорциями. Никаких изъянов, никаких шрамов. Идеальная красота. И больше никогда ей не придется смотреть на себя в зеркало с ужасом и стыдом. Больше никогда ей не придется вспоминать, что она сделала. Больше ее не будет мучить вина за тот злополучный взрыв…*****
— И эту пигалицу мы должны принять в свою семью? — она слышала высокий женский надменный голос. — Нам и без нее хватает одной бывшей смертной! Я не собираюсь родниться с еще одним мешком крови!
— Ты как всегда упускаешь главное, Йоана. — ответил ей приятный бархатистый тенор. — Она не просто очередная смертная. Ты хоть понимаешь, что она принесла в наши руки? Знаешь, что это за артефакты, которые она нашла?
— Этот мусор? Полудохлая птица, красный ножичек, старый пыльный сверток пергамента, серебряная безделушка и потертая книжка?
— Относись к ним с большим почтением. Это не просто мусор, как ты выразилась. Это — Артефакты Вечной Жизни. Именно они даруют вечность и блаженство. Именно их мы искали столько столетий…
— И что? — похоже, Йоану это не впечатлило. — Мы и так живем вечно и «блаженно». Нам эти артефакты не нужны. Пусть ими смертные балуются. А мы и без них проживем еще сотни и тысячи лет. Флорин, ну скажи мне на милость, зачем Старейшенам этот хлам? Еще и суетятся вокруг них, нарядили эту смертную в церемониальные тряпки какие-то, тех троих обезьян к алтарям приковали…
— Кажется, кто-то упорно игнорировал нашу историю. — Флорин хмыкнул. — Ты знаешь что-нибудь о Истинном Вечном?
— Ну, слышала что-то. Только мне всегда казалось, что это не более чем глупая сказочка для маленьких вампиров. Какую перед спячкой рассказывают.
— О нет, дорогая моя Йоана. — мужчина заговоил еще тише, отчего его голос стал походить на шелест листьев. — Это не сказка. Все это по-настоящему. Истинный Вечный — не выдумка. И мы сейчас как никогда близки к тому, чтобы, наконец…
*****
Люпен, Дзиген и Гоемон находились в огромном зале, прикованные к специальным алтарям. Из того, что Сабрина узнала — их сделали Жертвенными. То есть теми, чью кровь она должна пролить, чтобы обрести вечную жизнь и, как следствие, регенерацию, силу и почти божественную суть своего существования. Они стали частью этой самой Церемонии. Церемонии сотворения Истинного Вечного. Артефакты Вечной Жизни. Жертвенные. Дева Чистая. Клинок Небесных Светил. Но Церемония не может пройти в любое время. Для этого нужны особые обстоятельства, конечно же. Можно было бы предположить, что она должна пройти в полнолуние, однако, к удивлению Сабрины, все оказалось сложнее. Согласно древним текстам гримуаров вампиров, все должно происходить во время Кровавой Луны — то есть, во время полного затмения. Именно в это время сила вампиров достигала своего пика, превращая их не просто в вечноживущих существ, а в монстров, которых невозможно победить ни серебром, ни чесноком, ни святой водой — Кровавая Луна защищает своих «пасынков» и «падчериц», даруя им полную неуязвимость. И именно Кровавая Луна при помощи пяти Артефактов Вечной Жизни и крови Жертвенных, добытой Клинком Небесных Светил, должна была из Девы Чистой создать Истинного Вечного.*****
Я так хотела с тобой встретиться.
У меня было заготовлено столько вопросов к тебе. О твоих путешествиях, о твоих первых открытиях в алхимии. О первых экспериментах, которые ты проводила. О первых успехах в твоих исследованиях, обо всех артефактах, что ты нашла.
А еще я хотела спросить тебя о твоей связи с Люпеном I. Как ты с ним познакомилась? Как он смог избежать встречи с другими вампирами? И как вы в итоге разошлись?
Любила ли ты его? Или он был просто твоим мимолетным интересом?
Я хотела с тобой встретиться. Ведь я ученая!.. А все ученые в мире, какой бы наукой они ни занимались, хотели бы встретиться хотя бы раз с первооткрывателями, со своими предшественниками. Ты должна меня понять, как ученая ученую!
Так почему же ты тогда смотришь на меня с такой печалью…?
*****
Люпен очнулся первым. Быстро осмотревшись вокруг и слегка подергав цепи, приковывавшие его к какому-то каменному столу, он сообразил, что к чему. Впрочем, так же быстро к нему пришло еще и осознание, что его обчистили, оставив на нем только трусы. И не его одного — «товарищи по несчастью» так же были оголены до белья. С Дзигена даже шляпу сняли! И вся ситуация для банды воров вырисовывалась неутешительная — будучи практически голыми, без оружия, без подручных средств и без возможности нормально пошевелиться, мужчины были беззащитными и полностью в руках тех гадов, что их похитили. Использовать прием с выворачиванием пальцев тоже не получалось — за ними внимательно наблюдали стражи. — Да тут прям королевское сопровождение и королевская охрана! Даже строже, чем у Дзенигаты! — пытался пошутить Люпен, но встретил абсолютно непроницаемое выражение лиц стражей. — Нам бы сейчас, к слову, помощь твоего Папаши не помешала бы… Угх… — Дзиген, наконец, очнулся. — И где Сабрина? — Не знаю. Вол всяком случае, она не с нами. Не на каменном столе, уже хорошо. Значит, она где-то в другом месте. — Если уже не погибла… — Эй! Дзиген, не нужно быть таким пессимистом! Я уверен, что она жива! И уже придумывает план, как спастись! — Люпен ухмыльнулся. — Она девочка умная, точно что-нибудь сообразит! Стрелок только хмыкнул. Он не был в этом уверен, хоть и хотел надеяться, что Люпен прав. Хотя быстрый взгляд вокруг заставил его слегка понервничать. Зал, в котором их разместили, был огромным и больше похожим на религиозный. Большое круглое окно сверху, через которое можно было увидеть ясное ночное небо и проплывающий диск луны. Три каменных стола, к которым их приковали, а под ними были чашеобразные углубления. От них по полу шли небольшие желобки, образовывашие странный и непонятный рисунок с пятью постаментами по краям. К слову, на этих самых постаментах стояли… Артефакты, которые они добывали последние недели. И если остальные просто лежали, то Феникс… Увидев его, у всей троицы невольно сжалось сердце. Птенец, еще недавно сиявший великолепием своих огненных перьев, теперь вяло лежал на дне обсидиановой клетки, смотрел на пленников очень грустными глазами, словно просил у них прощения за то, что не смог им помочь, не смог их защитить от врагов. Перья падали с его тельца, а из груди доносился слабый хрип. — Какие же они монстры… — прорычал Дзиген. — Сабрине лучше поторопиться… — Люпен сглотнул. Вся эта обстановка вызывала у него смутное чувство тревоги — он видел подобное много раз, когда попадал на церемонии жертвоприношений. Только, похоже, что сейчас жертвами были уже они трое.*****
— Я чувствую тяжесть в твоем сердце, маленькая Сабби. — тихо сказала женщина, встав рядом с девушкой у окна.
— Я слышала, что меня хотят сделать Истинным Вечным. — ответила та, глядя на свои руки. — И если я им стану, то… По их словам я смогу восстановить свое тело и даже сделать его лучше! Красивее, сильнее…
— Ты правда хочешь этого?
Вопрос был таким простым, но все же неожиданным. Сабрина V повернулась и посмотрела прямо в глаза Сабрине I.
— Да! — сказала она, но ее голос предательски дрогнул. — Я хочу от этого избавиться! Я хочу убрать этот позор со своего тела. Я хочу навсегда забыть то, что я натворила!..
— И обесценить тот опыт, который у тебя остался? — женщина грустно улыбнулась. — Ты готова пойти на сделку с совестью, лишь бы никогда не видеть напоминание о своей ошибке? Ты готова навсегда закопать то, что делает тебя… Тобой?
Сабрина V не ответила. Она лишь отвернулась к окну, глядя на расстилавшийся под замком темный лес. В глазах у нее стояли слезы, а в горле саднило. В голове начали мелькать образы. Люпен Третий, принявший ее даже с таким уродством, словно по-настоящему понимая ее боль. Дзенигата, ухаживавший за ней словно отец, стараясь не оставлять ее одну надолго. Дедушка Кирилл, оплативший ей лучшее лечение.
И вдруг перед глазами всплыл образ той девушки. Перекошенное от гнева и горя лицо. Красные глаза. И крик, полный отчаяния и ненависти: «На его месте должна была быть ты!».
Она тряхнула головой. Она не отступит…
*****
Луна находилась точно в зените. И постепенно ее диск перекрывался тенью. Кровавая Луна по удачному совпадению была именно в эту ночь. А значит, все было готово для проведения Церемонии. В зал вошли все вампиры. Они были в парадных одеяниях черного цвета. Кто-то был одет в классические платья и костюмы, кто-то был в более современной одежде. Они кивали друг другу, вежливо здороваясь, а потом становились на свои места согласно статусу, положению в клане и старшинству. Алтари с прикованными пленниками находились прямо напротив массивной парадной двери. Артефакты Вечной Жизни стояли на постаментах, приготовленные для проведения обряда. Дверь медленно раскрылась, и в зал вошли две женщины. Сабрина V в сопровождении Сабрины I. Их контраст был разительным. Юная Сабрина, одетая в полностью светлые одеяния и со светлыми волосами, и старшая Сабрина, наоборот, вся в темном и с темными волосами. Предок и потомок. В руках Сабрина V держала клинок… Зантецукен. Меч Гоемона. Это и был Клинок Небесных Светил. Самурай, увидев свое оружие в руках Сабрины, коротко и резко вздохнул, стиснул зубы, но промолчал. В этой ситуации он ничего не мог сдеать, кроме как смотреть на приближающуюся кончину. Дойдя до середины зала, Сабрина V остановилась, а Сабрина I наклонилась к ней, что-то коротко шепнула на ухо, отчего девушка слегка дернулась, и отошла к одному из Старейшин. Как только все заняли свои позиции, вампиры, кивнув друг другу, начали тихо напевать и нашептывать слова на языке, который не был похож ни на румынский, ни на латинский, ни вообще на какой-либо из языков, известных человечеству. Сабрина V посмотрела сначала вверх. Она видела, как постепенно луна становилась красной. Затем она бросила взгляд на вампиров. У них уже начали проявляться чудовищные черты — зубы острее и больше, когти на руках, глаза черные, голоса превращались в рык. Девушка посмотрела на артефакты, задержалась глазами на ослабленном, но еще живом Фениксе. И, наконец, посмотрела на пленников. — Сабрина… — тихо прошептал Люпен, глядя ей в глаза. — Ты ведь… Его вопрос так и не прозвучал. Но она поняла и так. Он спрашивал ее — действительно ли она готова пойти на это…*****
Если бы я только могла, если бы у меня появилась такая возможность — я бы не раздумывая избавилась бы от этого шрама.
Он уродует мое тело. Он делает меня меньше похожей на девушку. Он чувствителен. И он напоминает мне о том, кого я загубила в своих непомерных амбициях. Кто погиб из-за моей самоуверенности.
Тот, кого я любила. Всей душой любила, как никого другого.
Тот, кто поддерживал меня в моем деле, когда остальные только пальцем у виска крутили.
Тот, кто принимал меня со всеми странностями, пока другие советовали заняться чем-то более полезным.
Этот шрам… Как клеймо. Как черная метка позора. Я не хочу его видеть! Я больше не желаю видеть в зеркале это! Я не желаю снова слышать у себя в голове крик его сестры о том, что на его месте должна была быть я! Потому что да! Я должна была погибнуть вместо него!
Ведь именно я ошиблась в расчетах! Я ошиблась в переводе! Я ошиблась с ингредиентом!
Но почему тогда я выжила, а он задохнулся, не дождавшись спасателей…?
Это просто нечестно!
*****
Луна почти полностью стала красной. Осталось всего немного. И вскоре вампиры стали бы неуязвимыми. Непобедимыми. А она… Она прольет их кровь. Она впитает в себя силу артефактов. И она станет Истинной Вечной. Почти богоподобной сущностью, способной к самоисцелению и самоочищению. Способной увидеть рассвет цивилизаций… И, возможно, и их гибель. Сабрина V снова посмотрела на Люпена. И тут она заметила, что от его лица словно… Отошла маска. Буквально на пару миллиметров. Но этого было достаточно, чтобы увидеть то, чего она не ожидала. Шрам от ожога. Глубокий. Такой же, как на ее туловище. Только у него было обожжено лицо. «Делюсь с тобой своим секретом. Немножко. Самую капельку». Вот что он имел в виду в ту ночь. Вот почему он говорил, что скрывает это даже от Фудзико. И вот почему он был готов доверить этот секрет ей. Ни Дзигену. Ни Гоемону. Ни Фудзико. Ей. Сабрине V. Он знал ее боль не понаслышке. В груди у Сабрины снова защемило. Воспоминания хлынули один за другим — их первая встреча в ее особняке на благотворительном ужине. Первая погоня в Александрии. Первая совместная вылазка за артефактом. Поездка к дедушке Мэттью. Командная работа в пирамиде. Тот откровенный разговор. Прогулка в Барселоне. Поиски в вулкане… Она сжала рукоять Зантецукена так, что аж костяшки пальцев побелели. В глазах поплыло, и девушка почувствовала, как по щекам скатились слезы. В эту самую секунду, когда до явления Кровавой Луны остались считаные мгновения, она приняла решение. Взмах! Обсидиановая клетка развалилась на две равные части. Куски обсидиана упали на пол и разбились, освобождая из своего плена Феникса. Птица, подняв голову, ощутила невероятный прилив сил, издала боевой клич, взмахнула крыльями и взлетела ввысь. Удар! Оковы на алтарях упали на пол с лязгающим звуком. Люпен, Дзиген и Гоемон быстро вскочили, оглядываясь вокруг в поисках подходящего оружия. Тут же к ним подошла Сабрина I, держа в руках… Их одежду и их инструменты. Похоже, она заранее все подготовила. Люпен и Дзиген быстро схватили свои пистолеты и нацелились на вампиров, а Гоемон рванул к Сабрине V — вернуть свой Зантецукен. При этом у него на лице был вид глубочайешго оскорбления. Вампиры замерли. Церемония была сорвана, а значит, нужно было уничтожить всех причастных. Их пасти разверзлись, обнажая по несколько рядов ужасающе острых зубов, когти удлиннились, грозясь вспороть животы несчастным жертвам… Но в этот момент Феникс, взлетевший достаточно высоко, издал новый пронзительный клич, расправил крылья, и прогремел взрыв.*****
Замок пылал в невероятно горячем пламени Феникса. Его невозможно было сбить, невозможно потушить. Огонь пылал так ярко, что можно было бы спутать с солнечным светом в полдень. Вампиры визжали, горя заживо и покрываясь ожогами. Их белоснежная кожа покрывалась черными пятнами, чтобы затем обнажить куски мяса, а в некоторых случаях даже кости. И сколько бы гады ни пытались потушить себя — ничего не получалось. У некоторых уже вытекали глаза, кто-то буквально плавился и падал на пол. Но странное дело — огонь не трогал Сабрину, Люпена, Дзигена и Гоемона. Они стояли почти в эпицентре пожара, но не ощущали испепеляющего жара и не чувствовали запаха гари. Словно огонь Феникса защищал их, уничтожая лишь темных, нечистых существ. Впрочем, так оно и было. — Маленькая Сабби… — Сабрина V услышала ослабевающий голос за спиной. — Ты сделала правильный выбор. Девушка обернулась — и завопила. Сабрина I, женщина, которую она столько лет искала, сама сейчас горела заживо. Ее одежда буквально плавилась, сливаясь с кожей, волосы горели словно факел. Но ее лицо озаряла улыбка облегчения. Она смотрела на Сабрину V не отрываясь. — Нет… Нет, нет, нет, нет, нет! Нет! Уходи из огня! Почему ты стоишь?! — блондинка заорала во всю глотку, подбегая к горящей родственнице. — Почему ты… Улыбаешься мне…? Я ведь столько сделала, я столько прошла! Я столько к этому готовилась! Все это — только ради того, чтобы все сгорело? И я тебя потеряла?! Нет!!! Я не готова!!! — Тише, тише, маленькая… — прошептала Сабрина I, чувствуя, как последние силы ее покидают. — Боюсь, некоторым мечтам лучше оставаться таковым. Я желала стать бессмертной — и к чему это привело? Жизнь чудовища. Но… Я рада, что смогла увидеть тебя. Теперь я знаю, что мое дело живет. — Нет… Пожалуйста, не умирай! Ты еще можешь пойти со мной! — Сабрина V рыдала, пытаясь оттащить своего предка от огня. — Ты можешь увидеть этот мир! Мой музей! Найти много других артефактов! Я не готова потерять еще одного человека по своей вине! В ответ Сабрина I лишь положила свою тлеющую руку на голову девушки, оставляя в светлых волосах немного золы, посмотрела ей в глаза и покачала головой. Та все поняла… И отпустила женщину. Через несколько секунд тело бывшей вампирши рассыпалось в пепел, под которым что-то слабо сияло теплым светом. Сабрина V опустилась на колени, сунула руки в прах, нащупала что-то твердое и вытащила наружу. Это было яйцо. Камень Феникса. — Сабрина! — тут же к девушке подбежал Люпен, хватая ее под локоть. — Уходим! Тут сейчас все развалится! Она не сопротивлялась. Лишь прижала яйцо к груди и побежала прочь от пожарища, прочь из замка. Было слышно, как вдалеке что-то раскололось, что-то упало с большой высоты. Колонны трескались, гобелены полыхали, а в воздухе витал запах горелого дерева и жареного мяса. «Сейчас бы шашлыков…» — внезапно подумала Сабрина. Все четверо успели выбежать из замка ровно в тот момент, когда свод обрушился, хороня под собой остатки величия вампирского клана. Отбежав на приличное расстояние, они обернулись, чтобы удостовериться в отсутствии погони. Девушка, все еще одетая в церемониальные одеяния, которые теперь были испачканы пеплом и копотью, прижимала к своей груди Камень Феникса, ощущая от него приятное тепло, словно от объятий. Последнее наследие рода Кэмпбелл…
