touché!

— С вами точно всё в порядке, сэр? — Если ты не уберёшься отсюда через 5 секунд, я убью тебя, Мокси! — свирепеет Блиц. Бесёнок вылетает из кабинета босса, с грохотом захлопывая за собой дверь, прижимается спиной к шероховатой деревянной поверхности, тяжело дышит. — О милый, ты сделал всё, что мог… — лепечет Милли, прижимая голову мужа к груди и поглаживая растрепавшиеся волосы. — Без изменений? — неожиданно из-за своего рабочего стола подаёт голос Луна. Бесы синхронно поворачиваются к ней, уставив удивлённые взгляды на фури. Обычно от Луны и слова не вытянешь без надобности. — Д-да. Ничего нового, — отвечает Мокси, выпрямляясь и отряхивая невидимые пылинки с пиджака. Луна закатывает глаза и снова утыкается в телефон. Да, Блиц ведёт себя странно после той нашумевшей вечеринки: раздражается на каждую мелочь, почти не рисует, почти не интересуется работой и личной жизнью своих подчинённых. Более того, сразу после работы босс утыкается лицом в подушку и, ворочаясь пол ночи, делает вид, что спит. L: Виа, зайду сегодня? V: ОК. V: Что-то случилось? L: При встрече. Луна поднимается со своего рабочего места, подцепляет длинными когтями куртку, прежде мирно покоившуюся на спинке кресла, и направляется к дому своей подруги. Откровенно говоря, она и сама не поняла, в какой момент знакомство с Октавией переросло в достаточно крепкую дружбу: подростки часто переписывались о том о сём, ходили вместе в «Стильный Оккульт» и угорали над разоблачающими статьями в «Адской сплетнице». И Луне, не имевшей прежде настоящих друзей, определённо это нравилось. Конечно, какому-нибудь бесу-обывателю трудно будет представить, что дочь принца Столаса, наследница Арс Гоэтии, дружит с приёмной дочерью босса местной начинающей компании, однако Луна так не считала. Октавия и сама тянулась к ней, точно так же, как и фури, не имея друзей, но отчаянно нуждаясь в них. И это одна из причин, по которой Луне хотелось оберегать её, словно младшую сестру. L: Я у дверей. V: Бегу! Октавия распахивает дверь, приветливо улыбаясь: — Рада тебя видеть! — Тож, — слегка пожимает плечами Луна, проходя внутрь замка. — Отец дома? — Ещё как, — ухмыляется Виа. Вместе они заходят в просторную столовую: Луна на время замирает, уставившись на гигантское плотоядное растение рядом с холодильником, но затем пожимает плечами и присаживается за стол. В конце концов, у богачей свои причуды. — Мне особо нечего тебе предложить, но есть охлаждённая кола и картофельные снеки. Будешь? — Типа…чипсы? — Ага. — Буду. Октавия достаёт из холодильника напитки, подхватывает со столешницы пачку чипсов и усаживается рядом с подругой. Луна, как обычно, непринуждённо листает новостную ленту телефона. — Так…что случилось? — спрашивает Виа, отпивая прохладную колу. — Слушай, я-я… — протягивает Луна, глядя куда-то в потолок. — О, у нас гости, — слышится тихий голос у входа в столовую, и подруги одновременно оборачиваются. В дверях стоит Столас в своём привычном домашнем образе: мягком халате и смешных тапочках. Принц выглядит заспанным и крайне уставшим. — Привет, пап, — произносит Октавия, затыкая один наушник; Луна коротко кивает. — Здорово, как же это здорово, что у моего маленького звёздного огонёчка появился настоящий друг, — лепечет Столас, заглядывая в холодильник, — как жаль, что дома нет ничего особенного! Но я могу заказать пиццу. — Не стоит, пап, у нас есть кола и…чипсы. — Чипсы, — повторяет принц и коротко кивает, глядя на маленький пикник, развернувшийся на кухонном столе, — чудно. Чудно… — он переводит взгляд на Луну, и та выпускает из рук телефон, — как там Блиц? — Сойдёт, — пожимает плечами она, — ничего особенного. Кроме того, что он стал дольше спать, реже двигаться и больше орать. Столас задумчиво хмыкает, переводит взгляд за окно. План Луны сработал — капкан захлопнулся. — Я, пожалуй, пойду, — тихо произносит напоследок демон, оставляя подруг наедине. — Это что ещё было? — ухмыляется Виа, догадываясь об истинных намерениях появления подруги в своём доме. — Блицу хуёво, — констатирует факт фури, отпивая напиток из банки. — Им бы поговорить, наверное. Этим придуркам. Октавия понимающе кивает.

***

Столас медленно вышагивает по длинному пустому коридору, глядя в щемящую пустоту безжизненным взглядом. «Как она сказала? — прокручивает он у себя в голове слова Луны, — Дольше спит, реже двигается… Больше орёт». Принц проходит в свои покои, с шумом валится на всё ещё расправленную кровать, утыкаясь лицом в подушку, — глухой отчаянный стон нарушает звенящую тишину комнаты. Столас переворачивается на спину, сверлит невидящим взглядом потолок. «Не слишком ли я жесток с ним? Кажется, он тоже…тоже переживает». Маленькая лысая уродливая птичка садится на мраморные перила балкона, заглядывая в окна замка. Откуда-то сверху слышатся возня, шорохи — длинная увесистая палка едва не задевает птицу в бесполезной попытке прогнать. Столас безразлично наблюдает за отчаянным желанием дворецкого избавиться от нежданного гостя, чтобы избежать очередного гнезда под крышей замка и раздражающего щебетания по утрам. «Между нами ведь только договор, не иначе. Он не обязан…» Очередная попытка прогнать надоедливую птичку заканчивается тем, что дворецкий смиренно летит с третьего этажа, крепко держа палку в руках и зажмурившись. Столас тяжело вздыхает, поднимается с постели, неохотно влезая в успевшие остыть тапочки, выходит на балкон. Птица смотрит на него одним глазком с испугом и какой-то глупой надеждой во взгляде. «Может, я сделал что-то не так, и поэтому он…» Столас берёт маленькую птичку в руки — та на удивление покорна; он рассматривает её с отвращением, затем переваливается через мраморные перила, глядя на распластавшегося на земле дворецкого. — Со мной всё в порядке, мой тёмный лорд… — хрипит бес. «Как же отчаянно ты борешься за свою мечту», — думает Столас, глядя на уродливое создание в его руках. — Нам надо сделать несколько очаровательных кормушек в саду для этих… — громко произносит принц, снова с отвращением смотрит на птицу, — странных созданий. — Да, сэр… Столас выпускает из рук птичку — та улетает, отчаянно трепеща подобием крыльев; принц возвращается в свои покои с твёрдым намерением навестить Блица. Он заглядывает в шкаф, натягивает первую попавшуюся футболку (кажется, он приобрёл её во время похода с дочерью и бесятами в «Лу Лу Лэнд»), серые повседневные брюки. Подходит к зеркалу, разочарованно отмечая, что выглядит он всё ещё неважно. Решает открыть портал в парадную многоэтажного дома Блица, прямо перед входной дверью, чтобы не нарушать покой беса нежеланным появлением в квартире.

***

Блиц лежит на старом потрёпанном диване, прильнув щекой к прохладной стороне подушки. Вид за окном оставляет желать лучшего: длинные бесформенные тени дыма, поднимающегося на фоне тёмно-алого горизонта, расплываются в подобие чудовищных монстров, каких можно увидеть только в самых страшных снах. Вязкую тишину комнаты нарушает неуверенный стук в дверь. — Кто бы то ни был — иди нахуй, — громко произносит Блиц, — я никого не жду. С минуту повисает напряжённая тишина, затем снова робкий стук в дверь. — Да блядь… — бурчит бес, неуклюже поднимаясь с дивана. — А ты настойчиво хочешь получить пулю в свою тупую… Блиц замирает, сжимая металлическую ручку двери в руке. — Ты?.. — срывается с его губ, и он, взяв себя в руки, надевает свою самую равнодушную маску. — Чё надо? — Я пришёл узнать, как ты, — еле слышно отвечает Столас, смущённо потирая шею. — А может, чтобы получить по морде в ответ на свои жалкие истерики? — в злобной ухмылке кривится Блиц. Принц вздыхает, отводя взгляд. — Заходи. Столас проходит в небольшую комнату, оглядывает стены, обклеенные фотографиями беса, его подчинённых и дочери. На каждой из фотографий лицо Блица закрашено жирными штрихами чёрного маркера. Демон подходит ближе, желая прикоснуться к одной из них, но его внезапный порыв прерывается грубой хваткой на запястье. — Нахуя. Ты. Пришёл. — Поговорить. — Так говори, что хотел, и уёбывай. Принц мешкается, глядя то на беса перед ним, то на стену позади него. — Не знаю, с чего начать, — тихо произносит он, тщетно пытаясь вырваться из мёртвой хватки Блица. — Давай ты продумаешь свою блядскую никому не нужную речь и вернёшься, когда будешь готов, — злобно шипит бес, сжимая руку принца сильнее. — Нет. Мне просто тяжело, я знаю, что тебе тоже… — Мне вообще похуй. — Это неправда. — Правда, — твёрдо произносит Блиц, отпуская руку демона. — Убирайся к чёртовой матери. Столас вглядывается в глаза беса и за маской злости и раздражения замечает боль, скопившуюся в глубине его души. Саднящую и ранящую острыми шипами боль, запрятанную на самое-самое дно. — Хорошо, Блиц, — тихо произносит Столас, удаляясь, оставляя за собой лишь звенящую тишину.

***

— Когда случается нечто плохое, наше подсознание начинает вести внутренний торг, пытаясь отыскать проблему в самом себе. Чтобы проще пройти данный этап, нужно лишь принять тот факт, что объект травмирования виноват и мог что-то изменить своими силами. В действительности такая попытка заключить сделку с самим собой — не более, чем ложная надежда, — заключает маленький бес в смокинге, отъявленно что-то черкая в своём блокноте. — Принять тот факт…что виноват, — повторяет Столас, лёжа на уже привычном диване с мягкой бархатной подушечкой. — Попробуйте отвлечь себя на этот период. Займитесь чем-то интересным и попытайтесь отодвинуть самокопание на второй план. Принц молчит с минуту, безжизненно пялясь в потолок. — Спасибо, доктор.