Киотская дорама

Чимин лежит на постели Юнги и постепенно успокаивается. Старший рядом полусидя держит небольшую ладонь Пака на своей груди и осторожно поглаживает. От этих незатейливых прикосновений у Чимина тепло медленно расползается по всему телу. Он, наконец, окончательно успокаивается. У Мина наоборот — водоворот эмоций, пронизывающих до ног. — Я хочу в душ… — тихо бормочет Пак. — Иди в мой, не буди Намджуна, — спокойно отвечает Юнги. — Дашь мне свою футболку? — в голосе Чимина нет наглости и дерзости. Его тон спокойный, даже опустошенный. И от этого Юнги тоскливо. Он не может отказать: — Выбирай любую, — перестает гладить руку Пака и отпускает. Чимин же живет здесь дольше Мина, верно? Поэтому он скидывает с себя все вещи и тут же закидывает в стиральную машинку, включая быструю стирку. Он замечает два одиноких флакона на полке в душе и открывает один из них, стоя под теплыми струями воды. Это оказывается шампунь Юнги, значит так пахнут его волосы. Чимин осторожно втягивает свежий цитрусовый аромат, отмечая не в первый раз, что Мин любит ненавязчивые запахи. Во втором флаконе гель для душа с чем-то мятным. Чимин выдавливает немного на ладонь и медленно растирает по всему вспотевшему телу, чувствуя легкий прилив возбуждения. Ему хочется пахнуть, как Юнги, ему хочется прижаться носом к бьющейся жилке на его шее, хочется дышать его цитрусовым шампунем. Чимин водит ладонями по животу и медленно прикрывает глаза. А Юнги на миг позабыл обо всем. О том, что Чимин десять минут назад лежал с ним, о водопаде поцелуев, которыми Мин осыпал его лицо. О том, что младший сейчас выйдет из его душа в его футболке. Юнги хочет лишь одного — чтобы Чимин рассказал, кто его тронул. Пятна на щеках и разорванная футболка мутили разум настолько, что сейчас Юнги особо и не помнит, как зацеловывал младшего. Ему необходимо, чтобы Чимин доверял. Во-первых, Юнги действительно были интересны скрытая жизнь младшего и мысли, которые таились в его буйной голове. Во-вторых, умом Мин понимал, что, если младший не будет хоть с кем-то делиться, он просто взорвется на куски, а вместе с ним Намджун и все вокруг. Юнги слышит тихие шаги и поворачивается: Чимин стоит перед ним в одной футболке, слегка оттягивая края и смотрит прямо в душу. Лицо Юнги мгновенно вспыхивает. Он бегло скользит взглядом по стройным, но крепким ногам младшего и возвращает ему затуманенный взгляд. Чимин сглатывает: — Мне все время кажется, что вот сейчас ты меня выгонишь, — с горькой усмешкой говорит он. — Не сегодня, — усмехается Мин в ответ и хлопает по постели, — присядь. Чимин слушается и садится рядом, не глядя на Мина. Юнги внимательно рассматривает его лицо с порозовевшими после душа щеками, пытается поймать хоть одну эмоцию, но безуспешно. — Посмотри на меня, — просит старший. Чимин смотрит. Мин красивый. Теперь Чимин признается себе в этом более отчетливо. Ему нравится, как Юнги смотрит на него своими кошачьими темными глазами. Как правильно сжаты его губы, как хаотично спадают темные прядки на его высокий лоб. — Ничего не хочешь мне рассказать? — начинает Юнги. — А смысл? — устало откликается Чимин. — Приеду к тебе в школу и выломаю ему зубы, — спокойно отвечает Юнги. — Я сам справляюсь с этим, — буркает Чимин. — Я вижу, как ты справляешься, — устало выдыхает Мин, откидывая пряди со лба и облокачивается на спинку кровати. Чимин придвигается, ему хочется быть ближе. — Юнги, я — гей, — повторяет Чимин. — Пока есть идиоты, вроде Вонхо, я не отделаюсь от этого всего. Придется защищаться. — Я не хочу, чтобы ты постоянно защищался от кого-то. — Я тоже не хочу. Оба замолкают. Юнги не знает, что отвечать. Сегодня общаться с младшим тяжело: видно, что он не особо хочет поддерживать эту тему. — Разве тебя не задирали в школе? — робко начинает Пак. Юнги не совсем понимает, что Чимин имеет ввиду. На задворках сознания промелькает мимолетная мысль, что младшему сильно идет футболка Мина. Чимин словно читает его мысли и осторожно оттягивает ткань, прикрывая бедра. Слишком невинный и уязвимый сейчас. — О чем ты? — Юнги смотрит непонимающе. — Ты же тоже гей, Мин Юнги, — выпаливает младший. До Юнги с трудом доходит суть сказанного. Он поджимает губы и не сдерживает смешка. Младший по-детски хмурится: — Что веселого я сказал? Юнги откашливается и теперь смотрит на Пака с задорным огоньком в глазах: — Чимин. Ты — первый парень, которого я поцеловал. Пак не сдерживает довольной улыбки, но Юнги это не совсем нравится. Он не понимает, что младший там себе придумывает, но нужно обрубить на корню, пока не поздно. Сейчас самый лучший момент. — И как тебе? — Чимин заглядывает в глаза напротив. Юнги делает глубокий вдох: — Извини меня за это, — выпаливает как на духу. — Я был пьян. Улыбка исчезает с юного лица. — Вздор, — горячо отвечает Чимин. — Ты хотел этого, не нужно прикрываться алкоголем. — Нет, — получается резче, чем ожидалось, но Юнги думается, что так надо. — Я действительно жалею об этом. — Ни капли сожаления Юнги в себе не чувствует. Лишь только ворох тараканов, что поедают его голову изнутри. — Тогда для чего все это? Книга, помощь, желание сломать кому-то зубы за меня. — Потому что хочу защищать тебя, потому что хочу советовать книги, которые мне нравятся. Это преступление? — А целовать меня преступление? — Чимин искренне не понимает ровным счетом ничего. — Да! — отрезает Мин. — Почему? — Пак чувствует, как холодеют кончики пальцев рук. — Потому что, Чимин. Ты — парень, тебе, черт возьми, восемнадцать, и ты — племянник моего лучшего друга, — Юнги откровенно психует, выплевывая эти слова младшему. — Я поступил слишком опрометчиво и глупо, целуя тебя, поэтому и прошу у тебя прощения. — Злится и осознает, что больше на себя. — А я не прощаю тебя! — Чимин чувствует неприятную горечь в горле. — Что ты чувствуешь ко мне? — Я уже сказал ранее… — С ложечки меня кормить не хочешь? В школу там подвозить… — Чимин… — Юнги замолкает, потому что ему кажется, что он видит слезы в глазах напротив. Чимин прикусывает нижнюю губу, Юнги невольно хочется высвободить ее большим пальцем. Голова сейчас просто взорвется. Мин ненавидит себя в эту минуту. Ненавидит за то, что мозг не может сфокусироваться ни на одной здравой мысли. Все плывет и сливается в один непонятный ком. — Разберись со своей головой, — злобно шепчет Чимин. Придвигается ближе, так, что его пересохшие губы оказываются в паре сантиметров. У Юнги сводит под ребрами, и теперь он ненавидит себя еще и за это. — А я сделаю так, что ты дышать без меня не сможешь, Мин Юнги… Эти слова отдаются гулким стуком в легких вместе с ударом захлопнутой Чимином двери.

***

До Юнги в полной мере доходит смысл сказанного только на следующее утро. На удивление он высыпается, потому что после ухода Чимина собрал все силы, выкинул мысли из головы и просто отключился. Организм был истощен всем и сразу, физически и морально. Он спускается на кухню, где Намджун уже накладывает омлет с тостами. Кажется, Ким в хорошем настроении, судя по еле заметным ямочкам на щеках. Он показывает Юнги стеклянную банку с оранжевой жидкостью: — Сегодня английский завтрак с тостами, джемом и апельсиновым соком, — констатирует Намджун. — Удивляешь меня своей креативностью, — усмехается Мин, усаживаясь за стол. В этот момент раздается стук в дверь. Друзья недоуменно переглядываются, а с лестницы с громким топотом сбегает Чимин: — Это ко мне! Юнги невольно окидывает взглядом миниатюрную фигуру младшего. В глаза тут же бросается малиновый блеск на губах, тонкое кольцо в ухе и уложенная набок челка, открывающая красивый лоб. — Где твоя форма, Будда всемогущий… — шипит ему в спину Намджун. Действительно, на Паке черные укороченные брюки и свободная белая рубашка, которая слишком идет ему. Чимин не отвечает и распахивает дверь. В дом заходят юноша и девушка. У парня холодная красота и умный взгляд, смотрящий слишком глубоко и оценивающе. Выглядит он красиво и статно. Девушка рядом с ним очень высокая и похожа на куклу. У нее каштановые длинные волосы, красиво спадающие на грудь, лисий прищур, и на губках словно легкая ухмылка. Парочка тут же кланяется до пояса, и одеты они ровно так же, как Чимин. — Это Ча Джу Ик — мой одноклассник. Это Юко — моя подруга, учится на год старше, — тараторит Чимин. — Приятно познакомиться, — тут же отвечает девушка безумно приятным мелодичным голосом. Никто не замечает, как застывает Намджун. — Это мой дядя Ким Намджун и его друг — Мин Юнги, — продолжает Пак, глядя на Мина в упор. Юнги встает из-за стола и кланяется слегка. Намджун спохватывается и встает следом: — Рад знакомству. Останетесь? Минут через десять отвезем вас на учебу. — Спасибо, но мы немного опаздываем. Сегодня культурное мероприятие в школе, — стальным голосом отвечает Джу Ик. — Любопытно, — тянет Намджун, глядя на Юко. — И что же вы делаете? — Мы с Чимином танцуем, Джу Ик проводит выставку школьных фотографов, — поясняет девушка. — Придете? — оборачивается Чимин снова глядя на Мина, до которого еще раз доходит смысл сказанного младшим сегодня ночью. Взгляд не пристальный, а испепеляющий. Мин переводит взгляд на Намджуна, а тот не перестает смотреть на Юко. — К сожалению, не получится, — подает голос Юнги. — Мы работаем весь день. — Ожидаемо, — равнодушно бросает Чимин. — Идемте? — А завтрак? — к Намджуну, наконец, возвращается дар речи. — Позавтракаем в школе, — выпаливает Пак, прежде чем Джу Ик и Юко успевают открыть рот. — Были рады знакомству, — широко улыбается девушка, а у Намджуна отчего-то дергается глаз. Джу Ик кланяется еще раз, и они выходят. Юнги только и успевает заметить, как Пак обнимает друга за плечи и дарит ему самую широкую улыбку, что Мин когда-либо видел на нежном лице. — Что это было? — затуманенным голосом спрашивает Намджун. — Присядь и отвисни, друг, — Юнги откровенно смеется. — Так пялиться было не обязательно. — На кого? — Ким пытается сдержать улыбку, прикусывая щеки изнутри. — Ну на Джу Ика же, — Юнги садится и принимается за завтрак. Его забавляет то, что прошло много лет, а Намджун все так же читается легче детской книги. — Вздор… — выдыхает Ким, медленно усаживаясь за стол. — Давно Чимин дружит с этим парнем? — невольно вырывается у Мина: перед глазами все еще лучезарная улыбка Пака. Юнги хотел бы, чтобы младший так же улыбался ему. Нельзя. Мин сегодняшней ночью оборвал все пути, закапывая растущую тягу к младшему куда подальше. Он чувствует, что еще не зашел слишком далеко, поэтому все проще, чем могло бы быть. Подсознание сегодня тише воды, и это радует. В последнее время Юнги жутко бесит его внутренний голос. Но все время, что они едут на работу, что Юнги разбирает бумаги перед очередной конференцией, он думает только о Чимине. Мин вспоминает первый вечер в спальне младшего. Тогда сильно хотелось увидеть, как он двигается. А сейчас Юнги кажется, что это только уничтожит его. Нужно меньше взаимодействий с ним, так будет правильно. Но Чимин упорно отказывается уходить из мыслей. Юнги даже становится неловко, что отказался прийти на танцы, но он быстро отмахивается. — После конференции у нас по два пациента. Записались сегодня утром. Возьмешь же? — Намджун допивает кофе и поправляет пиджачок перед встречей с делегатами. — Возьму, — кивает Мин. — Чувствую, мой отчет о повышении квалификации получится толще, чем я думал. — Сонбэ пишет? — улыбается Намджун. — Каждый вечер. Спрашивает как дела. У нас сухая рабочая переписка, — хмыкает Мин. — Думаю, по приезде ваш разговор будет более оживленным, — Намджун хлопает друга по плечу. — Эй, не висни. Юнги действительно будто в тумане, но реплика Намджуна отрезвляет. — Завис сегодня ты на Юко, Ким Намджун. А я просто загружен. — Айгу! Ты испытываешь мое терпение! — рычит Ким. — Прекращай эти подколы, она же ребенок. — Ну да, — хитро прищуривается Мин. — Сложно прекратить, слишком нравится, как ты смущаешься. — Не разговаривай со мной в конференц-зале, — хмурится Намджун. — Бесишь неимоверно. Юнги смеется в голос и поднимает ладони в примиряющем жесте.

***

В этот раз делегаты были настолько скучны, что Юнги с трудом нашел, что пометить в заметках. Ничего нового он не услышал, поэтому оставшийся час пришлось потратить на пихания Намджуна под столом, чтобы тот не уснул. — М-да… конечно бывали скучные доклады в моей жизни, но не настолько… — устало тянет Ким, плюхаясь в кресло. У него был десятиминутный перерыв перед последним пациентом. К счастью уставшего Намджуна, это был лишь первичный осмотр и консультация. А вот последним пациентом Мина оказалось очень болтливая аджума. Через пять минут беспрестанных монологов, Юнги вежливо попросил открыть рот. Он настолько филигранно вылечил два неимоверно сложных зуба, что аджума перестала дышать. Мин отвлекся на минуту, чтобы вытереть лоб, и его взгляд случайно упал на обувь женщины. Хоть она и была в бахилах, Юнги увидел потертую поношенную кожу и рваные шнурки. Стеснение разглядывать женщину куда-то улетучилось, и вот он уже видит прохудившуюся мягкую сумочку в ее руках, вручную зашитую на уголках. — Почему так долго тянули с зубами? — спрашивает Мин. — Ах! — аджума резко открывает глаза и вздрагивает. — Пришлось долго копить, чтобы попасть к вам в клинику. В моей местной стоматологии зубы делают так, что проще умереть… Юнги поджимает губы: — Посидите немного, подвигайте челюстями, чтобы онемение прошло, — он берет телефон и быстро набирает сообщение: Наму, могу сделать небольшую скидку? Тут бабуля, которая запустила зубы до гниения, пока копила на твою клинику. Жалко ее. Мин откладывает телефон и внимательно смотрит на женщину, которая опять прикрыла глаза, аккуратно теребя тонкую ткань многострадальной сумочки. Телефон вспыхивает через минуту: Ты, оказывается, такой сладкий, котик Мин. У Юнги глаза на лоб лезут, он перечитывает сообщение еще раз, решая, что Намджун нанюхался спирта или нашел профиль Юко. Но подняв глаза, он чувствует, как леденеет копчик. Он случайно отправил сообщение Паку. Черт… надо спать по ночам и пить меньше гребаного кофе. Глаза оказались в такую же кучу, как и мозги. Удалять сообщение тупо и бессмысленно, Мин собирает себя в кучу и копирует сообщение Намджуну.

***

— Ууу… какой ты милашка! — Намджун в комплиментах не сильно отстает от племянника. — Завались пожалуйста, — устало бросает Мин, делая затяжку. Рабочий день закончен. Намджун повеселел, а у Юнги в руке пакет конфет, приправленный благодарственными слезами бабули. Мин, не привыкший к теплым словам, даже жмурился, пытаясь отбиться от сладостей, но аджума оказалась непреклонна. Плюс, женские слезы, скорее бесили, чем плавили, и Юнги хотел поскорее закончить экзекуцию. — Слушай… — вкрадчиво начинает Намджун. — У Чимина еще не закончилось мероприятие. Он, правда, уже оттанцевал, но на выставку мы попадаем. Сходим может? Заодно и Чимина заберем. Юнги не выдерживает и разражается хохотом. Намджун пытается скорчить недовольно-подозрительное лицо, но звонкий смех Мина — примерно как цветение вишни в январе, поэтому невольно вторит другу. — Не уверен, что дело в Чимине, — сквозь хохот говорит Мин. — Ну и козел же ты, — ямочки на щеках Кима становятся глубже. — Могу я в кой-то веки забрать племянника из школы? — Остановись, я сейчас лопну. Просто поехали, и все.

***

Они заходят в школу и тут же видят Джу Ика, который слегка улыбается и тут же идет к ним. — Мы успели? — интересуется запыхавшийся Намджун. — На танцы, к сожалению, нет, а вот на выставку да. Но скоро закрываемся. В этот момент в школьный холл заходит невысокий мужчина и деловито поправляет очки. Намджун видит его и тут же кланяется: — Добрый вечер, учитель Чхве. — Здравствуйте, господин Ким. Хорошо, что вы забежали. Намджун хватается за сердце, и это совершенно искренне: — Что опять случилось? — Нет-нет, ничего, — машет руками учитель Чхве. — Просто хотел обсудить общую успеваемость Чимина. Пройдете со мной в кабинет после выставки? — Пройду сейчас же! — больное воображение Намджуна уже не укротить. Они тут же уходят, а Джу Ик с Юнги усмехаются им вслед. Ча переводит взгляд на Мина: — Оставлю вас ненадолго. Нужно помочь убраться в спортзале. Приятного просмотра. — Это все твои фотографии? Джу Ик кивает. Мин начинает медленно расхаживать по холлу. Паренек действительно по-своему видит мир. Юнги задерживается у фото со столиком, на котором чашка кофе с круассанами, а на фоне огромная красная пагода, крыша которой затянута серыми тучами. Мин охотно бы повесил такое себе на стену. На следующем фото цветочный дождь из сакуры, летящей на мокрую землю. Юнги откровенно медитирует у этой картины, но хочет увидеть больше. Дальше идут фото незнакомых ему людей, скорее всего, друзей. И вот фото Юко. Оно черно-белое и размытое, потому что девушка в движении, она крутится и улыбается, ее волосы развеваются вслед за рукавами белоснежного кимоно. Кажется, словно фото оживет прямо сейчас. Мин хмыкает и застывает. Потому что следующее фото с Чимином. Юнги подходит ближе. Фото пленочное, Чимин сидит на полу, скрестив ноги по-турецки и слегка улыбается. А Мин не понимает какая именно из его улыбок нравится больше всех. Внутренний голос начинает робко попискивать, Юнги поджимает губы… — Любуешься? — за спиной тихий нежный мурлыкающий тон. Мин оборачивается. Чимин стоит в метре от него и смотрит в глаза. Старшему не хочется отвечать. Внутри такое чувство, что, если сейчас же он откроет рот, произойдет что-то запретное. — Сделал скидку бабушке? — Пак игриво прищуривается, и его губы растягиваются в улыбку. — Сделал, — спокойно отвечает Юнги, скрестив руки на груди. — Не думал, что можешь быть таким, — голос Чимина срывается на шепот. — Не преувеличивай, это банальное явление в сфере услуг, — Мин дергает плечами. Он нервничает, и это не от смущения, а потому что чертов Пак просто стоит рядом и смотрит вот так. И делает чертов шаг вперед. — Это заставляет влюбиться в тебя еще сильнее… — Чимин! — строго обрывает Юнги, видя, как у младшего дрогнули ресницы. — Что? — Мне кажется, ты меня очень хреново услышал, — тон Юнги превращается в ледышку, хотя в груди полыхает все, что можно. — Я слышу все, что ты говоришь мне, — шепчет Чимин, бегая взглядом по бескровному лицу. От его шепота ломает кости, и это так бесит. Юнги устал ненавидеть свое предательское тело за последние дни. Но он опять ненавидит. — Юнги-щи… — Чимин облизывает пересохшие губы. И честное слово, он не специально, но у Мина в животе проходит волна, подобная движению языка младшего. «Блять» — хочет орать Юнги, но, к счастью, из одной двери выходят Джу Ик и Юко, а из другой Намджун с учителем Чхве. — Пак Чимин-щи! — Намджун бы взревел, как зубр, но неловко перед педагогом. — То есть дома ты треплешь мне нервы, доказывая, что учеба — это последнее дело, а у самого табель блестит от отличных оценок? Я тебе какое зло сделал, что ты так со мной? — на лбу Кима драматичная скорбная морщинка. Чимин ухмыляется: — Прости, дядя. Хочешь, кофе угощу? Учитель Чхве, видимо, давно привыкший к непосредственности Чимина усмехается, а Намджун закатывает глаза. — Не хочу ничего. Дома будем разговаривать. — Айщ! — доносится из-за угла голос Юко. — Что с такси сегодня? Полчаса не могу вызвать. Намджун в момент забывает о блестящем табеле Чимина и смотрит на озадаченную девушку, лихорадочно набирающую что-то в телефоне. — Н-да, иногда бывает сложно поймать машину, — пытается поддержать беседу учитель Чхве. — Ким Намджун, — до бедных ушей Кима доносится заговорщицкий голос Юнги. — Ты на машине, подвези девчонку. Намджун переводит на Юнги такой взгляд, от который дал бы в штаны кто угодно, но не повеселевший Мин: — Конечно поедем, — стивнув зубы цедит он, не сводя глаз с Юнги. Достает телефон и что-то быстро печатает. Они садятся в машину вчетвером. Джу Ик с учителем жили недалеко от школы. Намджун вытянут в струну, а Юко робко заглядывает ему в глаза: — Господин Ким, меня очень укачивает на заднем сиденье. Вы с господином Мином не против, если я сяду вперед? Юнги уже готов потереть ладошки, но внезапно понимает, что ему не лучше. Чимин садится рядом на заднее сиденье, разминая шею. Как только все пристегиваются, и Намджун трогает авто, они погружаются в огни ночного Киото. Юко приоткрывает окно, и ее волосы начинают красиво развеваться, кончиками касаются напряженных плеч Намджуна. Юнги подавляет мерзкий смешок и уже готов расслабиться, как чувствует тот самый запах шампуня справа от себя. Чимин бесцеремонно положил голову на его плечо, и сквозь незатейливую музыку Намджуна, Юнги слышит, как Пак медленно втягивает в себя запах его рубашки. Юнги не может пошевелиться. Юнги не хочет шевелиться.