Рыжик

«Хорошо жить в России!» — извечно говорила моя бабушка, приезжая в страну лишь летним сезоном. Она успевала восхищаться природой, хвалить нынешний благоприятный климат, а ещё, как обычно, ругать меня за то, что я не вылезаю из своей квартиры, учитывая, что на улице больше тридцати градусов. Не любила я лето точно так же, как и зиму, ведь в одно время года слишком жарко, а в другое — холодно. Взять, например, даже предновогоднюю пору! Раннее утро, которое больше похоже на ночь, завывающая пурга, хлесткий ветер, что бьет по неприкрытым щекам, а также глубокие сугробы под ногами. Пока дойдешь до остановки, можно и коньки отбросить! Даже сейчас я стояла и тряслась на остановке, мысленно взывая всем высшим силам, которые только есть на белом свете, но в которые мне поверить не суждено, прислать транспорт хотя бы на две минутки пораньше. Что ж, если я умру холодной смертью, то это можно будет считать уважительной причиной прогула занятий в университете? Искренне надеюсь, что препод по перспективе не сожрет меня с потрохами, если я решу выпить кофе перед парой, пытаясь избавиться от сосульки на носу.       Каждый день проходит однообразно. Один и тот же завтрак, один и тот же путь, одни и те же люди, а ещё он. Рыжик тоже был один и тот же, но почему-то всё же смог привлечь внимание заурядного художника. Моё внимание. Учитывая, что я езжу по одному и тому же маршруту вот уже почти полтора года, то этого парня я заметила лишь недавно. Выглядит он, скажу я вам, на всю сотню баллов! Фарфоровая кожа, обрамленная мягкой пеленой веснушек; рыжие волосы, сияющие при солнечном свете бронзой; выразительные, глубокие, синие и слегка прищуренные глаза, прикрытые челкой; а также утонченные, красивые руки, на пальцы которых он, видимо, нацепил все кольца и имеющиеся перстни в его арсенале.       «Как бы мне хотелось его нарисовать!» — подумала я в первый раз, как только увидела Рыжика осенью этого года. В его внешности, казалось бы, не было ничего выразительного и цепляющего, но столь простые детали, слишком красиво сочетавшиеся друг с другом, всё же смогли создать гармоничную картину. Парень будто сам и не был в курсе о своей привлекательности, учитывая, что он всегда прикрывается черным капюшоном, надевает мешковатые вещи, а также ни на кого не смотрит, уводя глаза вниз. Лишь раз я пересеклась с ним взглядом и почувствовала ту самую настороженную враждебность в свою сторону. Темные очи будто ясно дали понять, что лезть к нему — плохая идея. Но стоило солнцу выглянуть из-за облаков, так синий цвет моментально преобразился в ярко-голубой, делая его вид не таким уж воинственным, а взгляд вовсе и не страшным. Сравнивать Рыжика с ежиком у меня уже вошло в привычку, ведь он не просто осторожно относился к окружающим, сторонясь их, но также и мог показывать свой характер лишь одним движением руки. Иголочки у него хоть и были безобидными, но достаточно устрашающими.       Наконец-то сквозь метель, подымающую пургу на улице, я увидела желтый сигнальный огонек, что мигал за поворотом. Надеюсь, что это мой автобус, а то иначе мне придется ставить здесь захоронение с тубусом вместо полноценного монумента. Пытаясь разглядеть цифры сквозь беспрерывно мешающийся снег, я подошла поближе к дороге, видя заветные две восьмерки. Внутренне ликуя, рука сама собой подтянула на плече рюкзак, набитый всем, чем только можно. Стоило дверям только открыться, так я моментально влетела в салон, занимая козырное место в это время года — около самой печки. Ноги мгновенно закололо от резкого перепада температур, заставляя мурашки поползли по всему моему телу. Отставив все свои вещи на соседнее кресло, я знала заранее, что рядом со мной никто так и не сядет. По данному маршруту вообще мало кто ездил, ведь он проходил почти что на самой окраине, поэтому большинство жителей района решали передвигаться на машине.       Неизвестный паренек был одним из тех, кто так же, как и я, разделял поездки на общественном транспорте. Не могу сказать, что он это делал лишь по собственному желанию, но по его лицу не скажешь, что он совершеннолетний. Думаю, что Рыжик учится в старшей школе или же колледже недалеко отсюда. Выбор тут был невелик для тех, кто не любил ездить слишком далеко. Незнакомец как раз был именно из тех, кто ценит свое время на лишние полчаса сна, поэтому мне выпадала возможно не только понаблюдать за столь красивым молодым человек на зависть факультету скульптуры, ведь я знала, что эти ребята буквально слепили бы из него нового «Давида» Микеланджело, но также у меня был шанс сделать некоторые зарисовки.       Хоть я и учусь в Академии Художеств, куда мой путь лежал через несколько разновидностей транспорта, но даже в своё свободное время не могла выпустить из рук свой скетчбук. Мне приносило удовольствие и некоторое удовлетворение, когда я рисовала что-то для себя. Карандаш мягко намечал первые линии на бумаге, пока мои собственные глаза внимательно изучали понравившуюся картину перед собой. Я даже и не замечала, как заканчивала свой подробный набросок личной закорючкой по старой привычке, выработанной ещё со школы. Вот и сейчас, пока Рыжик встал прямо ко мне лицом, а тусклый свет фонарей прерывисто падал через стекло на его острые линии, мне вновь выпала возможно сделать что-то для себя. Радовало лишь то, что до метро попутчиков особо не прибавится, поэтому у меня до самого конца поездки останется хороший обзор для нового скетча.       Если признаться честно, я рисую его уже не в первый раз. Сначала, мне пришлось воспользоваться возможностями своей девичьей памяти, которая слегка, но всё же подвела меня. На наброске нос вышел слишком большим, а губы, наоборот, маленькими и тонкими, как ниточки. В следующие попытки я всё больше и больше начала замечать незначительных деталей незнакомца, продолжая восхищаться его одновременно холодным и с тем самым заинтересованным взглядом, который он кидал на двери автобуса. Он будто кого-то искал среди немногочисленных пассажиров в салоне, но сам это пытался старательно отрицать. В этот раз мой выбор пал на кисти, ведь сегодня он явно не поскупился на аксессуары, которые ранее подбирал более сдержанно. Неужели пытается произвести на кого-то впечатление?       Быстро расчертив на новой странице набросок пока что мало походивший на ладонь, я стала приглядываться к части тела внимательнее. Аккуратно очертив утонченные пальцы легким движением карандаша, мне попалась на глаза малоприметная родинка на сгибе среднего пальца. Отложив в голове данный аспект, глаза зацепились за небольшое шелушение от мороза. Порывшись в пенале, я выудила оттуда клячку, начиная корректировать форму. Его пальцы были куда длиннее, нежели у меня получилось на бумаге. Продолжая трепетно вырисовывать каждую деталь, подправляя слишком темные линии ластиком, я всё чаще сравнивала выплывающий из-под моего карандаша набросок с оригиналом перед глазами.       Замерев на момент, когда автобус в очередной раз остановился, я сняла полноразмерные наушники, дабы услышать станцию, на которую прибыл транспорт. Стоило только электронному голосу объявить остановку, то мой облегченный выдох сам собой вырвался из легких. У меня было ещё немного времени, чтобы дорисовать. Но не тут-то было! Рыжик вышел на названной точке, оставляя меня сидеть с открытым ртом, пока в голове крутилась лишь одна мысль:       «Это же не его остановка…»