«Мы станем Королем и Королевой, Инеж. Королем и Королевой.»

— Капитан! Приближаемся к Пятой гавани! Инеж обернулась и кивнула Шпекту, давая понять, что информация принята к сведению. Хотя она и сама знала, что они почти на месте, последние полчаса она не выпускала из рук подзорную трубу в надежде как можно скорее рассмотреть знакомый силуэт. Пауки уже должны были доложить Боссу Бочки, что «Призрак» приближается. Инеж не успела отправить Казу письмо, в котором бы предупредила о своем приезде. В этом просто не было смысла, потому что его переправляли бы на корабле и оно приехало бы одновременно с самой Инеж. Поэтому ее приезд является чем-то вроде приятного сюрприза. Команда начала активную подготовку к скорой швартовки судна. Инеж еще не дала никаких распоряжений своей команде, чем им заниматься по прибытии в Кеттердам. Готовиться ли к следующему плаванию или им подвернулся своеобразный отпуск? Инеж медлила, потому что…. Потому что она сама не знала, насколько она задержится здесь. На пару дней? Недель?… А может лет? Она не могла этого предугадать, никто не мог. Если у команды и были вопросы, почему они так внезапно сорвались в путь, хотя совсем недавно Капитан заявляла, что надеется задержать в Равке минимум недели на три, и почему их путь лежит прямиком в Кеттердам, какое неотложное дело могло заставить сорваться от семьи, которую так давно не видела их Капитан, то никто тактично не стал уточнять. Если она не сказала им сама, значит их это не касается, они должны просто выполнять свою работу, а за лишние вопросы зарплату не платят. Лишь однажды, в ранне рассветное утро, когда на палубе не было ни души, за исключением Инеж, которая наслаждалась морским бризом и отсутствием жары, Шпект присоединился к ней и задал интригующий всех членов экипажа вопрос: — Почему Кеттердам? — сулийка не удостоила его взглядом, продолжая смотреть на воду, Шпект продолжил — Я понимаю, что это не мое дело и эта информация никаким образом не относится к качеству выполнения моей задачи на корабле, но все же, любопытства ради, решил уточнить. Может что-то произошло, что-то, о чем Капитан не может говорить? Инеж стояла на корме корабля, облокотившись локтями о борт. Вопрос первого помощника заставил ее задуматься. Произошло ли что-то на самом деле? Нет. Произойдет ли потом? Вероятнее всего да. — Все в порядке, Шпект, — она немного повернула голову и посмотрела на мужчину снизу вверх — решила, что надо проведать друзей и потом… Есть пара нерешенных вопросов, которые остались в Кеттердаме. Хотела бы с ними разобраться. — сулийка улыбнулась. Бородатый мужчина кивнул в знак понимания и больше вопросов не задавал. Если он и не поверил Инеж, то хотя бы сделал вид. Он был в курсе неясного напряжения в отношениях Каза и Инеж, потому что каждый раз наблюдал их встречу на причале. Их долгие взгляды и смущенные улыбки, их нерешительные касания и неловкие разговоры. Сулийку не волновало верит он ей или нет, она не собиралась посвящать каждого в свою личную жизнь и открывать перед всеми свое сердце, но Шпект и не настаивал. И за это она была ему благодарна. *** Солнце близилось к закату, когда Каз закончил разбираться с последним отчетом по доходам предприятий за эту неделю. Окно было открыто, будто в ожидании кого-то, и летний ветер наполнял чердак свежестью. Каз убрал все лишнее со стола, снял с вешалки легкое пальто и не надевая его, вышел из кабинета и закрыл дверь. Спустившись на первый этаж Клепки он окинул присутствующих взглядом: заядлые игроманы, любители выпить, простые авантюристы и туристы, огромное количество туристов. Летний сезон один из самых прибыльных. Огромное количество людей приезжает спускать, заработанные за год деньги. Каз этого не понимал, но радовался, что такие люди существуют, люди, живущие моментом и совершенно не думающие о будущем. Эти люди делали ему прекрасную кассу. — Каз! — громкий голос вырвал мужчину из размышлений — Босс! — темнокожий мужчина с револьверами по бокам размахивал рукой из-за дальнего стола. Это был Джеспер. Каз медленно подошел к покерному столу, за которым сидел Джес, окинул того взглядом и кивнул на расставленные фишки: — Собираешься проиграть все состояние Купчика? — И в мыслях такого не было, Босс! Формально Каз уже не являлся боссом Джеспера, но тот, может по привычке, а может, потому что порой оказывался не в самом трезвом состоянии, мог спокойно обращаться к Казу привычным ему способом. — Зря, я бы озолотился. — мечтательно запрокинул голову Каз. — И не мечтай! Уайлен меня за такое из дома выгонит! — Если ты все проиграешь, будет неоткуда выгонять. — хитро ухмыльнулся Каз. — Какой же ты злой, Каз Бреккер — Джеспер бросил на Каза обиженный взгляд и вернулся к игре. Несмотря на то, что Уайлен просил Джеспера не играть ни при каких обстоятельствах, тот сдерживался с трудом. Он периодически появлялся в Клепке, чтобы попытать удачу, и проигрывал в 90 процентов случаях. Остальные 10 процентов ему доставались благодаря неопытным туристам, которые играли либо хуже стрелка в тысячи раз, либо не умели играть вообще. Но чаще всего Джес проигрывал, потом распылялся на эмоциональную тираду о том, как несправедлива жизнь и в слух размышлял, почему ему не везет, а потом отрабатывал свой проигрыш у Каза на миссиях. Если Уайлен и пытался с этим бороться, то только первое время. Потом они условились с Казом в том, что тот будет нагружать Джеспера работой, чтобы стрелок в действительности не проиграл особняк Ван Эка. Джеспер на такое соглашение долго возмущался, мол: «Я вам не ребенок вообще-то, чтобы вы за меня решали!». Но потом признал, что это действительно единственный выход из ситуации, плюс ко всему он действительно скучал по приключениям банды. Стены особняка, в котором Ван Эк младший занимался торговыми вопросами, порой невероятно душили, и очередная вылазка и возможность пострелять или просто надрать зад какому-нибудь бандиту-недоучки, который решил позариться на владения Босса Бочки, являлись для Джеспера отдушиной. Каз оставил Джеспера проигрывать и направился было к выходу, когда входная дверь распахнулась и в нее влетел мальчик лет 8, один из пауков Каза, которые шныряли по всему городу и докладывали обо всем интересном и полезном, что подмечали. Мальчик уже почти взлетел по лестнице, когда боковым зрением заметил босса в дальнем углу комнаты, резко развернулся назад и помчался туда, чуть не слетев кубарем со ступенек. — Босс!….. Призрак……. Видели……. Приближается……. — мальчик тяжело дышал и почти задыхался из-за стремительного бега. Он, как будущий член банды, старается изо всех сил заслужить доверие Босса, поэтому узнав о приближении всем известного корабля, со всех ног пустился доставить эту новость как можно скорее. Каз на мгновение замер. Призрак? Здесь? Но Инеж его не предупреждала и не о чем не писала. Могло ли что-то случится? Что-то страшное? Нет, хватит. Возможно у нее просто не было возможности сообщить, что она собирается заехать. Ведь последний раз они переписывались почти 6 недели назад. Мучительно долгий срок. Каз взял себя в руки, бросил мальчишке монету и стремительно направился к выходу из Клепки. После внезапного появления мальчика в помещении повисла тишина. Все слушали доклад паука, и те, кто был в курсе того, кто и что представляет собой призрак, и те кто понятия не имел, но поддался общему влиянию. Джеспер обратил на это внимание: — Тааааак… На чем мы остановились….? Ах да, точно! Покер!— громко сказал стрелок, чтобы отвлечь людей от развернувшейся минутой ранее сценой и заставить заниматься своими делами. Никто особо не возражал, и уже минуту спустя все вновь были увлечены выпивкой или игрой. Солнце садилось на море. Теплый ветер трепал полы пальто мужчины. Лето в Кеттердаме выдалось на удивление теплым. В особо жаркие дни Каз почти не появлялся на улицах города, старался занимать себя бумажной работой или делами предприятий. В более прохладные дни он лично ходил проверять работу своих подопечных, заглядывал в соседние районы, чтобы проверить обстановку, ходил на миссии. Жизнь шла своим чередом. Но этот вечер не был сильно жарким или чересчур холодным. Этот вечер был волнительными. Волна беспокойства накрыла Каза после новости о прибытии «Призрака» и не утихала до тех пор пока он лично не увидел ее, пока она не подошла к нему, пока не произнесла негромкое: — Привет.