Новая переменная

      Вспыхнувшие эмоции постепенно угасли, уступая место усталости. Сэм бросил взгляд на встревоженные лица автоботов и детей и тяжело вздохнул. Очевидно, он произвёл не самое лучшее первое впечатление. Больше двух с половиной лет он скрывался от людей, на горьком опыте научившись бояться всего, что могло выдать его местоположение. Помимо того, он достаточно давно не разговаривал с кем-либо в спокойной обстановке, без опасений быть пойманным. Так что неловкость в общении была гарантирована.       Первое потрясение быстро прошло, и они смогли нормально познакомиться друг с другом. Сэм подтвердил свои догадки насчёт Бамблби и Арси и услышал новое для себя имя. Балкхед чем-то напомнил ему рекеров. Возможно, автобот даже имел к ним какое-то отношение.       Самого старшего подростка звали Джек. Парень казался совершенно обычным, слегка скучноватым и немного неловким. Сэм сам был примерно таким же в этом возрасте, хотя и более саркастичным. Судя по всему, Джек выступал в роли негласного лидера компании.       Шумная девочка бодро представилась как Мико. Она уже успела зарекомендовать себя нарушителем спокойствия.       Самым младшим оказался Раф. Мальчик был тихим и немного неуверенным в себе. Он держался позади друзей и старался не привлекать к себе лишнего внимания. К нему Сэм испытывал наибольшую симпатию, перемешанную с искренним сочувствием. В столь юном возрасте Раф был втянут в многовековой конфликт инопланетной расы. Это просто не могло не отразиться на мальчике. Сэм чувствовал небольшое облегчение от того, что именно Бамблби стал опекуном Рафа.       Хотя подростки казались внешне безобидными, Сэм не понаслышке знал, что дети запросто могли разрушить все планы. Он сам когда-то являлся таким ребёнком. Мегатрон с ненавистью подтвердил бы его слова, если бы мог. Вот уж кому он действительно испортил жизнь. Сэм в любом случае не хотел иметь лишних привязанностей, когда придёт время возвращаться домой.       Исходя из этих соображений, Сэм отказался от приглашения детей присоединиться к ним. Вместо этого он остался рядом с Оптимусом, упрямо проигнорировав его сочувствующий взгляд в свою сторону. К счастью, кроме Мико, никто не стал приставать к нему по этому поводу. Джек и Раф поспешно оттащили от него недовольную девушку, после чего ушли туда, где они обычно проводили своё время. Автоботы также разбрелись по своим делам, оставляя его наедине с Праймом. — Насколько мне известно, на этой базе имеются душевые. Если ты хочешь, я могу проводить тебя к ним, — спустя пару минут предложил Оптимус. — Звучит очень заманчиво, но я вынужден отказаться. У меня с собой нет ни банных принадлежностей, ни сменной одежды. Но было бы неплохо просто умыться. — Тогда уборные.       Они шли в спокойной тишине. Это навевало старые воспоминания. Его Оптимус всегда предпочитал безмолвные размышления пустым разговорам. В этом мире этот факт остался неизменным. С задумчивым видом Сэм посмотрел на лидера автоботов более сосредоточенным взглядом. Этот Прайм ожидаемо выглядел сдержанным и отрешённым, но в отличие от другого себя он казался более мягким, ещё не затронутым эгоизмом и жадностью людей. Сэм не видел в нём той же тревожно-пугающей агрессии. Земля изменила его Оптимуса, сделала его более жестоким. Ждала ли подобная участь этого Прайма?       Заметив повышенное внимание к себе, Оптимус повернулся к нему. — Сэм? Ты плохо себя чувствуешь? — Нет! Я… думал обо всём произошедшем… Вся эта ситуация до сих пор не укладывается у меня в голове. — В твоём положении нормально испытывать неуверенность. — Да, я знаю… Я просто устал, понимаешь? — Я могу только предположить, насколько тебе сейчас тяжело.       Они остановились. Раздосадовано вздохнув, Сэм уставился на дверь уборной. Он не видел смысла продолжать этот разговор. Вместо этого юноша осмотрелся по сторонам. Чем бы это место ни было раньше, оно пока не вселяло в него особого доверия.       Нахмурившись, Сэм нервно посмотрел на лидера автоботов. Казалось, он хотел его о чём-то попросить, но в итоге смолчал, разочарованно поджав губы. Оптимус всё равно понял его. — Я подожду тебя здесь. — Правда? — с лёгким удивлением спросил Сэм, на что Прайм кивнул. — Чтобы ты знал, мне это не нужно. Я просто не хочу потом заблудиться. Ничего больше. — Конечно. — Я быстро, обещаю. — Можешь не торопиться, Сэм. Я никуда не уйду без предупреждения.       Сэм кратко кивнул и поспешно скрылся за дверью, опасаясь, что эта ситуация станет ещё более неловкой.       Скучная бежевая плитка, три туалетные кабинки, две широкие раковины и большое зеркало над ними. Помещение было воплощением общественного туалета. Недолго думая, Сэм подошёл к одной из раковин и, скинув на пол рюкзак, достал оттуда маленькую кухонную губку и кусок использованного мыла. Затем снял верхнюю одежду, оголив торс. Повернув ручку крана, он набрал немного горячей воды в руки и ополоснул лицо. В следующий миг тихий стон блаженства сорвался с его губ. Как же он скучал по ощущению тёплой воды, стекающей по его коже. Он столько времени обходился ледяной водой из рек и водоёмов, что одно лишь это показалось ему раем.       Сэм наскоро смыл грязь с шеи, плеч, груди и рук и намыл голову. Выжав воду из волос, он посмотрел на себя в зеркало и тут же с горечью отвернулся. Он знал, каким измученным он выглядел, и не хотел лишний раз видеть этому подтверждение. Он выжил, и пока что этого было достаточно.       Вытершись салфетками, Сэм обратно надел свою одежду. К сожалению, у него не нашлось ничего чище. Он бы постирал её, но вряд ли кто-то оценил бы его обнажённый или полуобнажённый вид. Издав смешок, Сэм покачал головой и затем вышел в коридор. Волна облегчения накатила на него, когда он заметил лидера автоботов, всё ещё терпеливо ожидающего его. Оптимус внимательно осмотрел его с ног до головы. — Не смотри на меня так. Я не собираюсь падать в обморок, — с лёгкой усмешкой проговорил Сэм. — Я гораздо крепче и выносливее, чем ты думаешь, Прайм.       Повернувшись к нему спиной, Сэм первым двинулся в сторону главного зала. Его настроение явно улучшилось, словно вместе с грязью смылась и угрюмость. Оптимус и подумать не мог, что простое умывание сможет так сильно осчастливить юношу.       Пару мгновений спустя Прайм с хмурым выражением лица последовал за ним. В его взгляде промелькнуло сомнение. — Сэм, я хотел бы обсудить с тобой кое-что, прежде чем мы вернёмся обратно. — Конечно. Что? — В твоём мире люди предали автоботов, но здесь мы всё ещё тесно сотрудничаем с человеческим правительством. Это означает, что рано или поздно тебе придётся встретиться с Уильямом Фоулером, специальным агентом, отвечающим за нас, — осторожно объяснил Оптимус, с долей вины замечая, как юноша мгновенно напрягся. — И я не смогу этого избежать? — Боюсь, что нет. В последнее время агент Фоулер довольно часто устраивает проверки, чтобы убедиться, что у меня всё под контролем. — Знаешь, я могу спрятаться. У меня это хорошо получается. — Я бы предпочёл не врать ему снова, Сэм. — Снова? — Мы скрыли от агента Фоулера присутствие детей на базе, и он не оценил этого, когда правда всплыла наружу, — неохотно рассказал Оптимус и затем со всей серьёзностью посмотрел на юношу. — После всего, что ты пережил, у тебя есть полное право сомневаться в людях и их намерениях. И всё же я надеюсь, что ты выполнишь мою просьбу и встретишься с нашим агентом.       Почему? Почему Прайм просил его о чём-то подобном? Сэм не хотел иметь ничего общего с местным правительством или как-либо пересекаться с ним! Вряд ли люди здесь сильно отличались от людей его мира. Один факт того, что они узнают о нём, пугал его больше, чем все десептиконы вместе взятые.       Сэм резко вскинул голову, встречаясь упрямым взглядом с Оптимусом. Его руки импульсивно сжались в кулаки, лицо нахмурилось. Он собирался категорически отказать лидеру автоботов в его просьбе, но вместо этого внезапно ошеломлённо замер.       А не поставит ли автоботов под угрозу его эгоистичное решение? Оптимус только что сказал, что они уже пытались кого-то скрыть, но у них ничего не вышло. Этот поступок мог вызвать сомнения среди людей. Что будет, если это повторится дважды? Возникнет ли больше недоверия? Правительство вполне могло использовать его утаивание как предлог, чтобы ограничить их или даже… напасть на них. Сэм не мог этого допустить. — Хорошо, Оптимус. Я встречусь с этим твоим Фоулером. Мне же не придётся быть с ним наедине, не так ли? — Нет, не придётся. Я останусь с тобой. — Это обнадёживает, — кивнул Сэм, отводя взгляд. — Полагаю, мы также расскажем ему о моей непростой ситуации. Без этого будет сложно объяснить, почему меня нет ни в одной из баз данных. И это наверняка дойдёт до его начальства, и тогда… Тогда я надеюсь, что мне не придётся играть роль подопытной крысы. — Сэм, я не позволю людям навредить тебе. — Не надо. Не порти отношения с людьми из-за меня, Оптимус. Я справлюсь со всем сам.       Кривая улыбка показалась на лице Сэма. Непоколебимая убеждённость промелькнула в глубине его глаз, прежде чем он развернулся и продолжил свой путь, оборвав их разговор. Обеспокоенный этим, Оптимус не настаивал на продолжении, молча смотря ему вслед.       Как только они вернулись в главный зал, Рэтчет подозвал Сэма к себе для повторного сканирования. Оптимус не стал присоединяться к ним и вместо этого подошёл к махающим ему детям. — Сэм не присоединится к нам? — с надеждой спросила Мико. — Нет, не в этот раз. И я попрошу уважать его решение. — Но почему?! Я знаю, что повела себя грубо, но не настолько же, чтобы он не хотел общаться со всеми нами! — Ты действительно не понимаешь, почему он держится в стороне от нас? — с недоверием спросил Джек. — Да он же открыто заявил, что не доверяет нам! — Я лишь хотела подружиться с ним! Что в этом плохого? — Он оказался здесь из-за тебя, Мико! Просто оставь его в покое! — Оптимус, мы принесли еду. Ты можешь передать её Сэму? Я не думаю, что он примет это от нас, — взволнованно пробормотал Раф и, не обращая внимания на ссору друзей, протянул ему пакет с едой. — И что мы всегда рады ему, если он всё-таки захочет присоединиться к нам? — Конечно, Рафаэль. — Спасибо.       Мальчик повернулся к Джеку и Мико, безуспешно попытавшись их примирить. Взглянув на них в последний раз, Оптимус вернулся к Сэму и Рэтчету. Стоило ему подойти к ним, как напряжение, витавшее вокруг них, рассеялось. Он предполагал, что им потребуется гораздо больше нескольких часов, чтобы привыкнуть друг к другу. — Отлично! Еда поможет тебе быстрее восстановиться, — одобрительно кивнул Рэтчет, наблюдая за передачей пакета в руки парня. — Спасибо. — Это дети принесли еду. Я лишь передал её тебе.       С удивлением Сэм повернулся в сторону шумной троицы. Неуверенность проскользнула в его взгляде, прежде чем он отмёл её в сторону. Покачав головой, он заглянул в пакет и увидел там пару сэндвичей, яблоко и сок. Его живот громко заурчал, как только запах жареного хлеба, плавленого сыра и хрустящего бекона донёсся до его носа. Достав лишь сок, Сэм с горьким сожалением убрал остальную еду в рюкзак. — Почему ты не ешь? Тебе нужна энергия для восстановления! — Я почти на сто процентов уверен, что меня вырвет, если я сейчас что-нибудь съем. — Что? Почему ты думаешь, что тебя вырвет? Это противоречит логике! — Ты здесь врач, а не я, Рэтчет. Разве ты не должен знать о подобных вещах? — Я детально не изучал человеческую анатомию. Откуда мне знать, как у вас, людей, всё устроено? — Ты сейчас серьёзно? Какого чёрта, Рэтчет?! Ты должен был изучить этот вопрос, как только у вас появились дети! Мой Рэтчет так и сделал! Что ты будешь делать, если что-нибудь случится? Подростки склонны попадать во всякие неприятности, если ты не заметил! С ними буквально может произойти всё что угодно! — Я посчитал, что это не понадобится мне. — Если кто-нибудь из них умрёт, потому что помощь не подоспела вовремя, это будет на твоей совести. — Очень хорошо, юноша. Я обязательно исправлю эту небрежность.       Сэм скрестил руки на груди и со скепсисом посмотрел на автоботского медика, на что тот ворчливо фыркнул, отступив назад. Сжав манипуляторы в кулаки, Рэтчет сильнее нахмурился. Зарождающаяся вина окрасила его взгляд. Импульсивно сказанные слова явно задели его.       Покачав головой, Сэм вздохнул. Он не хотел быть столь резким и категоричным. — Мне жаль. Я не пытался принизить твои способности. Я уверен, ты замечательный медик, Рэтчет. — Нет, Сэм, ты прав. Я не должен был столь легкомысленно относиться к такому важному вопросу. То, что ничего ещё не произошло, не означает, что ничего не произойдёт в будущем. Впредь подобного не повторится, — пообещал Рэтчет и следом усмехнулся. — Освоение человеческой биологии едва ли вызовет у меня какие-либо трудности. — На твоём месте я бы не был так уверен в этом. — Ха! Я быстро с этим разберусь!       Взбодрившись, Рэтчет кивнул сам себе, уже всё для себя решив. Он осмотрел парня и затем вернулся на своё рабочее место. Сэм с лёгким весельем проследил за ним взглядом, после чего повернулся к молчавшему всё это время Оптимусу. — В моём мире Рэтчету понадобилось больше месяца, чтобы во всём разобраться. — Небольшое дополнительное исследование может пойти ему на пользу. — Это сделает его ещё более ворчливым. Вот увидишь.