Новая переменная

      После короткого разговора Оптимус вернулся к своим прямым обязанностям. Перед этим он непременно напомнил, что, если ему что-нибудь понадобится, юноша всегда может обратиться к нему за помощью. Сэм искренне улыбнулся в ответ, чувствуя, как предательское тепло медленно оседает в его груди.       До конца дня больше ничего примечательного не произошло. Словно сама вселенная дала им небольшую передышку, чтобы переварить всю полученную за сегодня информацию. Засев в углу, в котором он ранее проснулся, Сэм с пристальным вниманием наблюдал за автоботами и их подопечными. Несмотря на любопытные взгляды, нередко бросаемые в его сторону, никто так и не осмелился подойти и заговорить с ним. Он подозревал, что причиной тому стала настоятельная просьба Оптимуса не приставать к нему. За это Сэм был весьма признателен Прайму. Ему не хотелось вновь кого-то ненароком обидеть или задеть.       Автоботы по тем или иным поручениям то выходили из главного зала, то возвращались обратно. В какой-то момент Бамблби и Арси даже покинули базу на пару часов, чтобы проверить один из засечённых сигналов энергона. Дети же в основном занимались своими повседневными подростковыми делами в специально обустроенной для них зоне. До Сэма частенько доносились их громкие крики или ворчание. В целом на автоботской базе процветала мирная и относительно спокойная атмосфера. Это довольно сильно разнилось с тем, как ощущалась база NEST, где всегда было шумно и многолюдно. Эти автоботы явно не взаимодействовали с военными так же тесно, как в его мире.       Наблюдение принесло ему несколько открытий. Во-первых, подслушав парочку разговоров, Сэм выяснил расположение базы. Они находились неподалёку от города Джаспер, штат Невада, что было довольно любопытно, потому что он всегда думал, что Джаспер принадлежит Техасу… Или Флориде? Или всё-таки штату Алабама?       Во-вторых, Бамблби этого мира постигла та же участь, что и другого Бамблби. Его голосовой модуль был так же безвозвратно повреждён, лишив его возможности нормального человеческого общения. Вместо привычных слов или даже перемоток радиоканалов автоботский разведчик использовал гудки, сигналы и писк, расшифровать которые могли лишь другие автоботы. И, судя по всему, Раф, что сделало его выбор опекуна очевидным. Каким образом этот ребёнок вообще понимал, о чём идёт речь? Из всего, что сигналил им Бамблби, Сэм улавливал только его настроение. Мальчик же мог практически мгновенно дословно перевести все его гудки. Была ли это азбука Морзе? Или что-то, напоминающее её? Чем бы это ни являлось, Раф заслуженно заработал себе звание маленького гения.       В-третьих, взаимоотношения между детьми и их опекунами оказались очень тёплыми и семейными. Подростки явно находились с ними уже довольно продолжительное время. Сэм не раз замечал, как Бамблби, Арси или Балкхед в перерывах между работой присоединялись к своим подопечным, чтобы поговорить с ними или даже поиграть. И это приносило радость обеим сторонам. Он находил столь тесные отношения между ними довольно милыми. Они напоминали ему первые два-три года после битвы в Мишн-Сити, когда Бамблби только-только взял на себя роль его опекуна. Эти беззаботные времена, даже омрачённые последующими кошмарами, навсегда останутся в его памяти.       В-четвёртых, этот Рэтчет не особо жаловал людей. Сэм начал подозревать об этом ещё с того момента, как медик признался в своей неосведомлённости насчёт человеческой биологии. Что это, если не пренебрежение к людям? Помимо того, что бы дети ни делали, Рэтчет всегда был ими недоволен. Особенно, когда они решались побродить, чтобы размяться. Тогда он громко ворчал на них или вовсе отгонял от себя и своих приборов. На удивление за этим было откровенно весело наблюдать.       В-пятых, Оптимус рассказал ему о произошедших событиях злополучного дня попадания в параллельное измерение. Мягко говоря, Сэм не был в восторге от этой истории. Появление Старскрима в ней вызвало у него отнюдь не облегчённый вздох, как это было с Рэтчетом и Арси. И что ещё за тёмный энергон, способный возвращать кибертронцев к безыскровой жизни? Можно ли с его помощью устроить зомби-апокалипсис по-кибертронски? В общем, жуть какая-то.       С наступлением позднего вечера Бамблби, Арси и Балкхед уехали, чтобы отвести детей домой и остаться с ними ради их защиты, и главный зал погрузился в тишину. Вскоре после этого Рэтчет ушёл отдыхать, в то время как Оптимус с обеспокоенным выражением лица подошёл к парню. Прежде чем Прайм успел что-либо сказать, Сэм поспешил опередить его. — Если ты хочешь узнать, нужна ли мне нянька на эту ночь, то нет, не нужна. Со мной всё будет в порядке, так что можешь со спокойной искрой идти подзаряжаться. — Мой отсек первый по левому коридору. Если что-то случится, неважно что, я надеюсь, ты придёшь с этим ко мне.       Оптимус выжидающе уставился на него, из-за чего Сэму пришлось согласно кивнуть. Удовлетворённый этим, Прайм повернулся в сторону одного из выходов, чтобы уединиться в своём личном отсеке. Он погасил за собой свет, и главный зал мгновенно накрыла тьма. Наблюдая, как лидер автоботов уходит, Сэм внезапно почувствовал вспышку тревоги и неуверенности, что побудило его поспешно окликнуть меха. Остановившись, Оптимус обернулся. В темноте его голубая оптика мягко освещала его лицо, сглаживая все острые углы. — Почему ты… Ну… Нет, ничего… Спокойной ночи, Оптимус. — Спокойной ночи, Сэм.       Прайм терпеливо выждал ещё пару минут, после чего покинул главный зал. Оставшись в одиночестве, Сэм полностью откинулся на спину и отрешённо уставился в потолок. Тяжёлый вздох невольно вырвался из его лёгких. Какой же поистине сумасшедший день у него выдался сегодня. Кто бы мог подумать? Издав нервный смешок, он перевернулся на бок, укрылся с головой одеялом и закрыл глаза.       Прошла минута. Прошло десять минут. Прошло полчаса. Прошёл час.       С обречённым вздохом Сэм открыл глаза. Вмиг все его беспокойные движения и ворочанье прекратились, а одеяло было стремительно откинуто в сторону. С раздражением он в который раз внимательно осмотрел главный зал. Что-то в этом помещении не давало ему покоя, делало его присутствие здесь неуютным и напряжённым, не позволяло ему нормально заснуть. В конце концов, Сэм полностью встал. С тем же успехом он мог бы заняться чем-нибудь полезным. Например, осмотром этой базы.

***

      Едва переступив порог главного зала, Оптимус автоматически посмотрел в сторону кушетки. Ни юноши, ни его вещей, ни даже одеяла с подушкой на месте не оказалось. С долей досады Прайм просканировал весь зал, с каждой секундой хмурясь всё сильнее. Поверхностный осмотр ничего ему не дал. — Сэм?       Не успел его голос до конца затихнуть, как по залу гулким эхом раздалось металлическое громыхание, которому вторило приглушённое недовольное ворчание. Проследовав за звуком, Оптимус остановился около одной из крупных круглых вентиляционных шахт и заглянул за её решётку. Там он, наконец, увидел Сэма. Всё ещё на четверть укрытый одеялом, юноша скорчился над коленями, прижав руки к затылку. Его подушка лежала рядом с решёткой, похоже, в спешке откинутая в сторону. — Ты в порядке, Сэм? — Да. Всё отлично. Я просто ударился о лопасть вентилятора, — с неловким смешком прохрипел Сэм и затем пробурчал себе под нос: — Почему Прайму снова удалось застать меня врасплох? Это не имеет смысла. Гигантские роботы не должны передвигаться настолько беззвучно. — Я не хотел пугать тебя.       Отмахнувшись от его извинений, Сэм вяло осмотрелся. Он выглядел так же плохо, как и вчера. Словно и не спал вовсе. Это не могло не вызывать тревогу и беспокойство.       Выражение лица юноши стало немного мрачнее, когда его взгляд остановился на лидере автоботов. — Это всё не сон, не так ли? — Боюсь, что нет.       Сэм разочарованно простонал. Закрыв лицо руками, он откинулся назад, совершенно позабыв об отброшенной подушке. В ту же секунду прозвучал ещё один стук, перемешанный с болезненным хныканьем.       Оптимус взволнованно наблюдал за юношей, когда к ним подошёл Рэтчет, бросивший на Прайма странный взгляд. Очевидно, его заинтересовало, почему его лидер озабоченно крутился рядом с вентиляционной шахтой. Ответ не заставил себя долго ждать. Обнаружив парня за решёткой, медбот удивлённо вскинул брови. — Как ты туда забрался? — По лестнице, потом по трубам. — Зачем, шлак побери, ты это сделал? — Из-за привычки, наверное, — отряхиваясь от пыли, вздохнул Сэм и следом, увидев два непонимающих взгляда, пояснил: — Не знаю, как для вас, ребята, но для меня этот зал просто огромен. К тому же здесь практически негде спрятаться, что оставляет меня на открытом пространстве. А я ненавижу оставаться на открытом пространстве! — Сэм, здесь тебе ничего не угрожает. Ты в безопасности. — Ага, теперь попробуй доказать это моему глупому мозгу.       Проигнорировав обеспокоенные переглядывания между Оптимусом и Рэтчетом, Сэм широко зевнул. Как только он это сделал, пыль незамедлительно попала ему в нос и рот. Это заставило его громко чихнуть, что напугало автоботов. Издав приглушённый смешок, юноша под их пристальным взором перелез через решётку и вновь уселся на бетон, свесив с края ноги. Свои вещи он пока решил оставить в вентиляционной шахте. — Итак, у вас есть мысли о том, как вернуть меня домой? — Лишь неподтверждённые догадки. — Это лучше, чем ничего. — У меня есть все основания предполагать, что если у меня получится восстановить цепь обратной связи, возникшей в тот момент, то я смогу открыть граундбридж в твоё измерение в тех же самых координатах, — медленно проговорил Рэтчет и следом тяжело провентилировал воздух. — Для этого мне нужен полный пакет данных, содержащий конкретную информацию об открытии граундбриджа в тот определённый промежуток времени. Это означает, что помимо сведений о нашем земном мосте в него также должны входить сведения о земном мосте десептиконов. — Чёрт. — Рэтчет, ты уверен в этом? — К сожалению, да. Я не смогу восстановить цепь обратной связи, имея на манипуляторах только половину нужных данных. — Можно ли чем-то заменить недостающую половину? Десептиконы вряд ли пойдут нам навстречу. — Я не знаю, — покачал головой Рэтчет и затем на несколько минут глубоко задумался. — Возможно… Возможно, если бы я имел что-то, что могло бы указать мне именно на твоё измерение среди множества других миров, я смог бы справиться и без десептиконской половины данных. — И что может подойти на роль этого указателя? — Для начала мы могли бы попробовать проверить сигнал твоего мобильного телефона. — С этим есть небольшая проблема. — Какая? — У меня нет мобильного телефона. Я избавился от него ещё в начале охоты, чтобы меня не смогли по нему отследить. — Тогда нам придётся найти другой возможный указатель. Пока что мне ничего не приходит на ум. — Что-то подсказывает мне, что я задержусь у вас надолго. — Мне искренне жаль, что мы не сможем вернуть тебя домой в ближайшее время, Сэм. — Не извиняйся, Оптимус. Я всё понимаю.

***

      Следующие три дня пролетели довольно незаметно.       Утро Сэма неизменно начиналось с зажжённого света, преднамеренно тяжёлых шагов и с обеспокоенной голубой оптики лидера автоботов. Прайм всерьёз прислушался к его нелепым жалобам и со всей ответственностью подошёл к решению этой проблемы. Теперь Оптимус старался быть достаточно громким, чтобы известить его о своём присутствии. При этом он всё ещё оставался достаточно тихим, чтобы не напугать его резкими звуками. Сэм честно признавал, что немного расчувствовался, когда понял смысл его внезапной смены поведения. Даже его Прайм настолько щепетильно не заботился о его комфорте.       Вслед за Оптимусом в главный зал входил Рэтчет. Одаривая его испытывающим взглядом, он проводил ему полноценное сканирование и сравнивал полученные показания с результатами предыдущих дней. Одновременно с этим медик заваливал его анатомическими вопросами, которые могли завести в тупик даже опытного врача. К своему счастью, Сэм уже проходил через это, поэтому спокойно разъяснял Рэтчету все непонятные ему моменты. А когда дело доходило до смущающих вопросов, он мастерски перекладывал эту задачу на подростков. Затем Сэм интересовался, как продвигались дела с поиском подходящего указателя. К сожалению, за эти три дня они ни на шаг не приблизились к его отправке домой.       Остальные автоботы объявлялись гораздо позже. Они приезжали после того, как отвозили детей в школу, получали от Рэтчета норму энергона и сразу же вновь покидали базу. Как впоследствии выяснилось, во время уроков Бамблби, Арси и Балкхед патрулировали территорию, так что следующие несколько часов Сэм обычно проводил в компании лидера автоботов и медика. К концу третьего дня у него закралось стойкое ощущение, что эта троица намеренно избегала его. Похоже, они не совсем понимали, как им вести себя с ним. Его поведение сильно отличалось от всего, что они узнали о людях. Он не пытался идти с ними на контакт, ни с кем не разговаривал, пока к нему напрямую не обращались, и вёл себя максимально закрыто. Немудрено, что они чувствовали себя неловко рядом с ним. Сэм прекрасно это понимал и не держал на них обиды.       Время тишины и покоя неизбежно заканчивалось, когда автоботы привозили Джека, Мико и Рафа на базу. Главный зал мгновенно оживал и наполнялся неугомонной подростковой энергией. Присутствие детей просто невозможно было не заметить. Кроме того их сложно было игнорировать. Чем бы они ни занимались, всегда было шумно. Даже когда они ничего не делали. Подростки упорно продолжали пытаться заманить его к себе. Сэм не поддавался на их уловки, но ему становилось всё сложнее отказывать им. Он очень надеялся, что дети скоро потеряют к нему интерес и отстанут от него.       Автоботы работали до самого позднего вечера, в перерывах развлекая детей, а когда близился комендантский час, отвозили своих подопечных домой. Вскоре после этого в главном зале гас свет.       Сколько бы Сэм ни пытался, он ни разу сразу не заснул. Постоянное пребывание на одном и том же месте вызывало у него непрекращающееся чувство тревоги. Бездействие убивало его, не давало нормально спать и есть. Ему казалось, что, если он надолго здесь задержится, его обязательно найдут и поймают. Но не паранойя беспокоила его больше всего, а манящее чувство безопасности, которое окружило его теплом, едва он попал в этот мир. Сэм не мог позволить себе поддаться ему и расслабиться, потому что тогда он точно погибнет, как только вернётся домой.       В конце концов, Сэм не выдерживал груза своих мрачных мыслей и поспешно поднимался на ноги, чтобы пойти и исследовать базу. За это время он успел изучить большую её часть, найти несколько хороших скрытных мест и накидать в уме несколько путей отступления на чрезвычайный случай. Когда же он чувствовал себя достаточно уставшим, Сэм залезал обратно в вентиляционную шахту и под утро засыпал.