Новая переменная

— Марко!!!       Резко дёрнувшись, Сэм поспешно отыскал Мико взглядом. Девочке ничего не угрожало. Похоже, она просто пыталась дозваться до своего опекуна по устройству связи. Проворчав что-то невнятное, юноша заставил себя расслабиться.       В конце концов, Балкхед откликнулся на настойчивый зов подопечной, попутно запросив граундбридж. Лишь позже, когда он оказался под чутким надзором Рэтчета, выяснилась причина его непреднамеренного радиомолчания. Во время своей миссии здоровяк столкнулся с Брейкдауном, с которым он вступил в схватку. Услышав незнакомое имя, Сэм прислушался к разговору между автоботами. Ему было немного любопытно, ведь они впервые со дня его прибытия столкнулись с десептиконами. — Когда я очнулся, Брейкдауна уже не было, — растерянно проговорил Балкхед и задумался. — Я помню звук вертолёта. Может быть, это был агент Фоулер? — Это не я. Но я догадываюсь кто. Покажи, где вы с ним встретились.       Заметив открытие дверей лифта, Сэм заполз глубже в вентиляционную шахту. В напряжении он уставился в сторону так не вовремя появившегося мужчины — того самого специального агента Уильяма Фоулера, о котором его несколько дней назад предупреждал лидер автоботов. Юноша совершенно не был готов к этой встрече. Да и ситуация в целом не казалась подходящей для нового знакомства. К счастью, Оптимус не уточнял, в какой именно момент они должны будут представиться друг другу, поэтому Сэм решил отложить это на другой раз.       Тем временем Рэтчет закончил ремонт Балкхеда, и они всей компанией переместились к огромным мониторам вблизи выключателя земного моста. Пока медик вводил на терминале запрашиваемые координаты, лидер автоботов незаметно для других бросил осторожный взгляд на вентиляционную шахту. Заметив его внимание, Сэм отчаянно покачал головой, на что Прайм прищурил оптику. Пара секунд, и Оптимус кратко кивнул, после чего загородил собой решётку, скрывая юношу от чужих взглядов. Внутренне его поблагодарив, Сэм вновь навострил уши. Его нутро сжалось от нехорошего предчувствия. — …но сегодня там был замечен отряд механоидов. — Кого? Тех робо-людей? — недоумённо спросила Мико. — Они одни из немногих, кто знает, что мы на Земле, — с досадой проговорил Рэтчет. — Они следили за нами. — Но зачем им Брейкдаун?       Механоиды? Одни из тех, кто знал про автоботов? Там же, где пропал десептикон? Где мог бы также пропасть и Балкхед?       Скривившись, Сэм почувствовал, как желчь подступила к горлу, и поспешил прижать руку ко рту. Его охватил животный страх. Мгновение спустя до его ушей донёсся злорадный смех Балкхеда, многократно отражённый от металлических стен шахты. Он был подобен жестокой насмешке над всей его жизнью. Сэм ощутил терпкий вкус горечи на языке.       Автоботы не восприняли его слова всерьёз.       Свернувшись в клубок, Сэм с силой зажмурил глаза и прижал руки к ушам. Он не собирался их дальше слушать. Не тогда, когда его волнами накрывала быстро нарастающая паника. Его дыхание участилось, грудь сдавило, сердце бешено забилось. Крупная дрожь сотрясла его тело. Несмотря на закрытые уши, его окружили громкие невнятные крики и визг циркулярной пилы. В носу же встал резкий запах мокрой грязи, энергона и сварки. В этот момент Сэм больше не находился в недрах вентиляционной шахты на базе автоботов. Он вновь прятался. Вновь издалека наблюдал, как люди снова и снова разрывают его Рэтчета на части.       Всё это были лишь видения, порождённые его измученным разумом. Не реальность. Сэм раз за разом повторял это себе, но лучше ему не становилось.       Ему сказали, что никакой охоты не было.       Оптимус Прайм солгал ему?

***

      После их возвращения агент Фоулер надолго не задержался. Мужчина выслушал короткий отчёт о спасательной миссии, после чего покинул базу, бурча себе под нос о куче невыполненной работы. Проследив за его поспешным уходом, Оптимус посмотрел в сторону вентиляционной шахты. Сэму больше незачем было прятаться. И всё же он так и не вышел наружу. Прождав ещё несколько минут, Прайм отступил, чтобы заняться своими обязанностями. Если юноша хотел побыть в одиночестве, лидер автоботов уважал его решение.       До самого отбоя Оптимус бросал краткие взгляды на вентиляцию, становясь всё более хмурым. Рэтчет успел полностью отремонтировать Балкхеда, Мико вернулась домой, Арси и Бамблби завершили все свои дела. За это время Сэм ни разу не показался, не издал ни единого звука, словно он и вовсе не присутствовал на базе. До этого дня юноша всегда находился у него на виду, где бы он ни расположился, поэтому столь резкая смена в поведении человека насторожила Прайма. Это, в свою очередь, обеспокоило уже всех остальных автоботов.       Проигнорировав взволнованные взгляды своей команды, Оптимус прямо отправил их всех отдыхать. Как только они разошлись по своим отсекам, он подошёл к вентиляционной шахте и посмотрел за решётку. Почти слившись с окружающей тьмой, в глубине металлического туннеля проглядывались очертания застывшей сгорбленной человеческой фигуры. — Сэм? Всё хорошо?       Тишина…       Не отступая, Оптимус снова позвал юношу. На этот раз более настойчиво. Тот не откликнулся, даже не шелохнулся, и это уже по-настоящему встревожило лидера автоботов. Сэм ещё никогда не реагировал на шум настолько спокойно.       Оптимус уже начал задумываться о том, как ему самому достать юношу, когда из глубины вентиляционной шахты до его аудио-сенсоров донёсся едва различимый хриплый надломленный голос. — Почему? — Сэм? — Почему ты солгал мне, Оптимус? — Боюсь, я не понимаю, о чём ты, юноша. — Не понимаешь? Я спрашиваю, почему ты солгал мне об охоте, Прайм! Ты хотел подобным образом успокоить меня? Ну, тебе не стоило этого делать! — Ты говоришь о механоидах, — догадался Оптимус, помрачнев. — О ком ещё мне говорить?! Уж точно не о десептиконах, чёрт побери! — возмущённо откликнулся Сэм. — Почему никто никогда не воспринимает мои слова всерьёз?! Вы думаете, я шутки шучу?! Я не нанимался быть клоуном! И что ещё за «был схвачен людьми»?! Осмелится ли этот умник с той же насмешкой сказать это моему Рэтчету в лицо?! Ах, подождите, он не сможет! Потому что мой Рэтчет был схвачен людьми и убит! — Сэм, я понимаю, ты расстроен, но… — Расстроен?! Нет, Прайм, я не расстроен! Я в ужасе! Что бы я ни делал, где бы я ни был, эти зверства преследуют меня, — опустошённо пробормотал юноша. — Люди опасны, Оптимус. Не позволяй им себя обмануть. — Сегодняшний день неопровержимо доказал всем нам, что твои слова являются истиной и для нашего мира, — мрачно проговорил Оптимус и следом тяжело провентилировал воздух. — М.Е.Х. — террористическая группировка, стремящаяся установить новый мировой порядок на Земле. В нашу прошлую и по совместительству первую встречу механоиды интересовались лишь земным оружием. Никто не ожидал, что они переключатся на нас. Мне искренне жаль, что в итоге мои слова обернулись ложью, Сэм. Я также прошу прощения за грубое поведение моих подчинённых.       Сдержанный кивок был всем ответом, который лидер автоботов получил от огорчённого юноши.       Неожиданное объявление механоидов, их новая увлечённость кибертронскими технологиями и в особенности бестактная реакция автоботов на поимку Брейкдауна вполне могли подорвать доверие Сэма к ним. Со стороны Прайма было бы глупо отрицать это.       Наблюдая за сжавшейся фигурой во мраке, Оптимус почувствовал сожаление, перемешанное с разочарованием. Сэм обладал сильным и волевым духом, не уступающим ни одному из автоботов, но вместе с этим он всё ещё оставался весьма ранимым и травмированным человеком. И Прайму не следовало забывать об этом, даже если сам юноша стремился убедить его в обратном. Через что пришлось пройти Сэму, чтобы стать таким? К сожалению, тот довольно неохотно делился подробностями пережитого опыта, каждый раз оставляя автоботов теряться в догадках. Лишь одно для них было предельно ясно — у него была тяжёлая жизнь. — Полагаю, на этом наш разговор окончен. Желаю тебе хорошего отдыха, Сэм. — Нет! Стой! Не уходи! Мне жаль! Не оставляй меня одного!       С гулким металлическим грохотом Сэм порывисто подскочил к решётке, и Оптимус наконец-то встретился с ним взглядом. Его бледное лицо показалось лидеру автоботов совсем обескровленным. На щеках виднелись следы засохших слёз с налипшей на них пылью. — Пожалуйста. Я не хочу быть снова один.       Сэм больше не кричал. Его охрипший голос прозвучал едва ли громче шёпота. Несмотря на это, Оптимус услышал его. — Что ты думаешь о том, чтобы переместиться в мой личный отсек? — Твой… Ты… Я… Да… Да, давай… В твой отсек…       В явном ошеломлении Сэм заторможено кивнул. Оптимус молчаливо поднёс к нему манипулятор. Это действие мгновенно вывело юношу из ступора. Захватив с собой рюкзак, он поспешно перелез через решётку и с отработанной лёгкостью взобрался на протянутый манипулятор.       Они шли в полной тишине. Сэм избегал смотреть на лидера автоботов, в то время как сам Прайм пристально следил за ним. Успокоившись, юноша уже больше не выглядел таким отчаянным и испуганным. — Нет ничего постыдного в том, чтобы просить о помощи. — Что? Я не… Послушай, Оптимус, у меня нет с этим проблем. Я просто… не понимаю, почему ты всё это делаешь. Ты меня совсем не знаешь! — Сэм тяжело вздохнул, взмахнув руками. — А ещё я накричал на тебя! Незаслуженно! — Этого времени вполне достаточно для меня, чтобы с уверенностью сказать, что ты хороший человек, Сэм, — проговорил Оптимус, заставив юношу неуверенно взглянуть на него. — Тебе не нужно переживать. Я понимаю твоё негодование. Мне и моей команде стоило прислушаться к твоему предостережению. — Почему я вообще сомневался в тебе? — Иногда наш страх настолько велик, что мы перестаём отличать правду от наших кошмаров. — Это был риторический вопрос.       С задумчивым мычанием Оптимус зашёл в свой личный отсек. Почувствовав себя намного лучше после короткого разговора, Сэм с любопытством осмотрелся. Мебель была сделана из подручных средств и материалов. Кубы энергона занимали место на полках тумбы, сверху на ней стояли самодельные модель солнечной системы и макет полуразобранного рыжего мотоцикла. Датапады с отчётами и различной литературой аккуратными стопками расположились на столе. Только детские рисунки выбивались из общего порядка.       Лидер автоботов сел на широкую платформу, и они в неловком молчании переглянулись. Что им следовало делать дальше? Судя по растерянному выражению лица, этот Оптимус никогда не ночевал наедине с человеком. И это нисколько не удивило Сэма. Соскочив с манипуляторов меха, парень задумался. Будь здесь Бамблби, он бы заснул либо в салоне его альт-формы, либо рядом с ним, прижавшись к его броне. В данных обстоятельствах последний вариант подошёл бы лучше всего. — Я не помешаю, если лягу рядом с тобой? — Всё в порядке, — кивнул Оптимус, укладываясь на платформу, его оптика с лёгким любопытством отслеживала передвижения юноши вокруг него. — Тебя совершенно не беспокоит, что я могу случайно раздавить тебя. — А должно? Если бы существовала хотя бы малейшая вероятность того, что ты навредишь мне во время своей перезарядки, ты бы никогда не согласился на это.       Издав тихое фырканье, Сэм продолжил поиск удобного места для сна. Он бродил ещё несколько минут, прежде чем устроился в изгибе талии лидера автоботов.       Оптимус не спешил уходить в перезарядку. Вместо этого он продолжил наблюдение за юношей, который доверчиво прижался к его боку.       Лидер автоботов впервые ощущал нечто подобное. Люди никогда не вызывали у него отвращения или отторжения, как у некоторых других представителей его вида. Наоборот, они оказались завораживающей расой, скрывающей в себе много сюрпризов. Как хороших, так и плохих. Несмотря на его интерес к людям, у него не было с ними столь же тесных взаимоотношений, какие имели Арси, Бамблби и Балкхед с подростками. Хотя дети не боялись его и намерено не избегали оставаться с ним наедине, они всё же предпочитали компанию своих защитников. Даже его собственные автоботы вне миссий и сражений держались от него на почтительном расстоянии, таким образом проявляя к нему уважение. Сэм же сильно отличался от них всех. Когда он занимался делами, юноша не беспокоил его, но стоило Прайму взять перерыв, как тот стремился подобраться к нему настолько близко, насколько ему позволяли это сделать. Словно подобное поведение уже давно вошло у него в привычку. Помимо того, Сэм общался с ним на равных, что до этого позволял себе лишь Мегатрон. И Оптимус находил это довольно интригующим.       Почувствовав осторожные движения, лидер автоботов отвлёкся от своих невольных размышлений и вновь сосредоточился на человеке. Сэм суетливо заворочался в поисках более удобной для себя позы. — И всё же я мешаю тебе, — юноша разочарованно вздохнул и с виноватым выражением лица встретился с ним взглядом. — Ты никоим образом не мешаешь мне, Сэм. Мы не нуждаемся в столь частых подзарядках, как это делают люди, но из-за нехватки энергона нам приходиться экономить свою энергию любыми возможными способами, — спокойно проговорил Оптимус. — Всегда ли ты тратишь столько времени, чтобы уснуть? — Обычно я засыпаю, как только моя голова касается любой горизонтальной поверхности, но это при условии, что я весь день был на ногах. Здесь же мне особо нечем заняться. — Если ты желаешь, я могу взять тебя с собой в патрулирование. — Правда? Я думал, это опасно. — Не всегда. Арси, Бамблби и Балкхед иногда берут с собой детей, когда тем становится слишком скучно на базе. — Тогда я согласен. Я ещё ни разу не выходил на улицу с тех пор, как вы принесли меня сюда. Свежий воздух мне не повредит. — В таком случае я возьму следующую смену на себя, — сказал Оптимус и посмотрел на юношу мягким взглядом. — Есть ли что-то, что может помочь тебе быстрее уснуть прямо сейчас? — Ну… Когда меня мучили кошмары и бессонница, Би… Бамблби разговаривал со мной на всякие отвлечённые темы. — В таком случае, о чём бы ты хотел поговорить? — Я не знаю. Всё, что приходит мне на ум, так или иначе связано с не очень приятными мыслями, — Сэм пожал плечами и сделал паузу. — Возможно, ты мог бы рассказать мне что-нибудь? Мой Прайм знал очень много разных историй, и иногда мне выпадал случай послушать их. Ты наверняка знаешь не меньше.       Оптимус согласно кивнул. Подумав, он приглушённо заговорил в размеренном темпе. Свернувшись вокруг своего рюкзака, Сэм прижался к тёплому металлу и прислушался к низкому голосу лидера автоботов. Постепенно его глаза закрылись, дыхание замедлилось, тело полностью расслабилось. Вскоре юноша крепко уснул. — Пока ты рядом со мной, я позабочусь о том, чтобы никто не потревожил твой сон. Спи спокойно, Сэм.