Катастрофа

      Первый концерт в новом составе произошел в баре "Поцелуй Иуды". Нарисованные плакаты были собственноручно развешены по городу, начиная от фонарных столбов у метро и заканчивая самыми значимыми для рокеров местами: бары, подворотни, даже знаменитый тоннель перед "Castle Rock", где парни наглейшим образом перекрыли плакаты «Король и Шут» «Катастрофой». О новой группе еще никто не знал. В кругах ценителей ходила молва о том, что пришли новые выскочки, из которых ничего толкового не выйдет, но у Вадима на такие слухи было свое мнение: посыл на три известные всем буквы.       В баре была толпа. Шурик пытался пробраться через людей в гримерку, чтобы принести ребятам только что купленное пиво. Его невысокий рост совсем не помогал: гости концерта не замечали его, то и дело толкались, наступали ему на ноги. Только когда Мальвина додумался посмотреть на сцену, он осознал причину, по которой народ тонул в овациях. Музыка была очень знакомой, но Шурик доверять своим ощущениям не стал, потому что панк-рок звучал для него всегда одинаково, кто б ни выступал. Определить жанр Мальвина смог только из-за того, что в инструментале играющей группы прослеживались определенные жанровые установки. На сцене заканчивали свое выступление уже как год существовавшие в рок-индустрии "Четыре таракана". — Мужики! Там до нас были какие-то крутые чуваки, людей много, — Шурик ворвался в гримерку, толкая дверь плечом, потому что руки были заняты гремящими бутылками. — Давайте раньше выйдем, пока все не разошлись? Волче?       Вадим поджег сигарету Олега и закурил сам. Равнодушно разведя руками, кивнул: — Имеет смысл. — Пять минут, и выходим, — для Олега последняя сигарета ощущалась как «перед смертью не надышишься». — После нас есть кто-то? — Нет, мы завершаем, — Сережа указал на афишу, прикрепленную к двери гримерки, взял у Шурика бутылку пива и лихо открыл ее об угол стола. — Значит, надо зажечь, — усмехнулся Олег. Волнение накатило невовремя. Рассматривая тлеющую сигарету в подрагивающих холодных пальцах, Олег понимал, что в бар, который они выбрали для выступления, приходили не только ничем не выдающиеся музыканты, но и настоящие профессионалы, на фоне которых очень не хотелось ударить в грязь лицом. Олег глушил тревогу пивом, но себя уверял, что пил для прогревания голосовых связок. — Проебываться нельзя. — Да не ссы, путем все будет, — Вадим похлопал Олега по плечу и слегка растрепал его волосы. У Вадима волнения вообще не было. Он предвкушал выступление, сцены не боялся. Он курил спокойно, прислонившись лопатками к обшарпанной стене между зеркалом и шкафом с реквизитом. — Погнали щас. Перед смертью не надышишься, а люди уйдут. — Ладно, ты прав, — Олег хмуро пригладил волосы, затушил сигарету о пепельницу и протяжно выдохнул.       Гримерная в "Поцелуе" была одна, поэтому встреча с предыдущими выступающими была неминуемой. В небольшую комнатку вошли четыре человека — всем им Вадим дал бы не больше восемнадцати лет. Из гримерки было слышно, что исполняли ребята, и у Дракона даже язык не поворачивался назвать это музыкой. Даже катастрофой не назовешь. Кромешный пиздец и рыгание в микрофон в очень неудачной попытке подражать "Sex Pistols". И это их Шурик назвал "крутыми чуваками"? — А вот и "Тараканы"... — протянул Вад, кидая окурок в пепельницу на гримерном столике и насмешливо кивая в сторону только что выступивших подростков. Обижать их было даже как-то жалко, но от иронии в голосе удержаться было сложно. — Задали жару, а, малые?       Парнишка в темных очках и с гнездом на голове словно в замедленной съемке перевел взгляд на Вадима, будто бы и не понимал, что обращаются к его группе. Он лениво переглянулся с другими участниками "Четырех тараканов", осмотрел состав "Катастрофы". — А то вы не слышали, — Вадим, когда услышал манеру разговора парнишки, мысленно назвал ее "в рот хуй засунул" и понял, почему со сцены доносились невнятные вопли. — Удачи на выступлении, кто вы там… "Катастрофа"? Да… Удачи. — У-у-у… Вы хоть поняли, что выступали щас? — посмеялся Дракон, снимая с вокалиста "Тараканов" очки и заглядывая ему в глаза. Широкие зрачки парнишки бестолково уставились на Вада, а приоткрытый рот так и не издал ни одного звука. Стало ясно, что "членистоногие" свой концерт отыгрывали в состоянии преинтереснейшем, и разговаривать с ними было бесполезно. Дракон вернул очки их владельцу, хлопнул вокалиста по спине и решил, что на контрасте с этим "Катастрофа" все равно будет выглядеть выигрышно, даже если налажает.       На сцену Вадим вышел сразу с гитарой наперевес. Группу необходимо было представить, но Вадим не доверял это дело людям, которые волновались до дрожи в руках, поэтому подошел к микрофону первым. Солист прошлой группы был невысоким, Ваду пришлось сначала отрегулировать высоту стойки, ощущая на себе десятки взглядов от людей, которые свое уже оттанцевали. Они улыбались, но не потому что пришли новые исполнители, а потому что все еще находились под впечатлением от "Тараканов". — Как говорится, своих тараканов нужно держать дома, а не травить ими окружающих… — посмеялся Вад, замечая, как взгляды бородатых панков постепенно мрачнеют, но все же направляются в сторону шутника. — Думаю, "Катастрофа" сработает лучше дихлофоса. — Слыш, умник, — тон подвыпившего байкера из дальнего ряда звучал угрожающе. Вад ни капли не напугался, ему необходимо было спровоцировать самых ярых фанатов, чтобы привлечь внимание. Шурик обеспокоенно нахмурился, хотел было отдать микрофон Олегу, но Вадим выставил перед собой руку, уверяя, что все идет по плану. — Не, о вкусах не спорят, кто-то же должен слушать повторяющиеся банальные строчки о рок-н-ролле, наркотиках, сексе… Но у нас есть для вас альтернатива, — Вад с загадочной усмешкой обвел взглядом потенциальных слушателей. — После концерта я лично оплачу пиво тому, кто докажет, что наша музыка не имеет потенциала.       По толпе пробежались смешки и возбужденные обсуждения выходки Дракона. Уловка сработала: теперь каждый захочет доказать свою правоту за халявную кружку пива. Вадим освободил место у микрофона для Олега и под счет впечатленного Шурика ударил по струнам медиатором. Колонки в баре были мощными, но звук из них чистым не был. Слушателей оглушило громыхающим вступлением, и Олег — в теперь уже приподнятом из-за Дракона настроении — начал петь. Как только он встал у микрофона, мандраж отступил. Хотя сердце колотилось, тремор исчез, и желание показать публике, на что они способны, только давало уверенности в себе. Подбадривало и то, что остальные участники были с ним на одной волне.       Толпа начала раскачиваться. Сначала нехотя, а потом, когда атмосфера песен "Катастрофы" стала заразительной, народ начал одобрительно выпячивать губы и пританцовывать. Некоторые девушки, которым по сути важна была не сама музыка, а зрелищность, чуть ли не лежали на сцене, стараясь поймать на себе взгляд солиста и показывая собственные прелести. Олегу выразительные женские бюсты в тоненьких майках льстили, но гораздо больше его радовали мужики старше его вдвое, которые позволяли себе искренне оттянуться. На припеве они залпом допивали свой алкоголь и толкались, пытались подпевать, прыгали друг на друга и ржали. "Катастрофа" вызывала эмоции даже у тех, кто пришел в бар не за концертом, а за спиртным.       Перед лицом Вадима сейчас стояла не толпа в "Поцелуе Иуды", а заполненный битком "Юбилейный". Он слышал рев колонок, чувствовал кончиками пальцев вибрацию гудящей гитары. Создаваемая им самим музыка сводила с ума. Она проникала в каждую клеточку организма, сливалась с Драконом воедино. Пальцы сами по себе задавали шедевральные рифы, о силе которых не было и речи на репетициях. Вот, что значит рьяно отдаваться собственному делу. Вадим чувствовал себя на нужном ему месте — когда прожекторы бьют в глаза, когда толпа уже скандирует название группы, когда тексты заучены наизусть, когда фанатские сердца бьются с сердцами исполнителей в унисон, когда тебя уже все знают. Один случайный толчок Олега из-за неудачно вскинутой им руки вывел Дракона из транса и вернул в реальность — оттягивались под песни далеко не все, некоторые просто любопытно посматривали за происходящим на сцене, о группе "Катастрофа" никто ничего не знает. Репертуар заканчивался, песен больше не было. Они всего-навсего новички, которым до "Юбилейного" еще многие месяцы развития.       Последний аккорд бьет по живому. Вадиму хочется еще. Ему хочется больше. Хочется взорвать толпу, сцену, разорвать колонки, крутиться, вертеться, в бешеном угаре скакать вдоль и поперек сцены, подхватывать пение Волкова, да что там, рвать глотку. В ушах била кровь, сердце сходило с ума, делая все новые и новые кульбиты.       Но Олег попрощался, пожелал всем хорошей ночи и сошел со сцены. Вадиму тоже пришлось откланяться, а потом, вручив свою гитару Шурику, спрыгнуть со сцены, чтобы пообщаться с теми, кто хотел попробовать себя в роли критика. Как итог — спустя семь минут ни одного пива Вадим не купил, а зрители уважительно пожали ему руку и отправились по домам. Дракон, пребывая в таком состоянии, когда хочется орать от радости, в душную гримерку не зашел, а залетел. Он сгреб в охапку Сережу и Шурика и растрепал их волосы кулаками. — Разъебище! Подошел админ и сказал, что ждет еще раз, уже без всяких бумажек и десяти тысяч переговоров! — заявил Вад. — Все охуительно! — Серьезно? — Олег вскинул брови. — Тогда все еще лучше, чем я ожидал! — Я тут че подумал… Вам с Драконом надо вместе петь, — выразил свое мнение Сережа, вытирая рот от воды, которой он буквально облился. — Вы когда на репетициях вместе пели, заебись было, ща на вас на сцене посмотрел… Идеально, короче, будет! — Я тоже об этом подумал, — Волков закурил сигарету и поправил растрепанные волосы. — В следующий раз будем просить два микрофона. Ну, если Вадик захочет, конечно. — Я только за, — Вадим улыбнулся и шутливо откланялся. — Можем вообще всем микрофоны поставить. — Не-не-не, не надо! Шурик вам всю картину портить будет! — рыжий расхохотался, когда увидел возмущенную физиономию Мальвины. — Да иди ты нахуй! Давай посоревнуемся, кто из нас лучше поет! Волче с Драконом оценят. И вообще, где это видано, чтобы басисту право голоса давали… — фыркнул Шурик. — А барабанщику? Голосом тоже надо уметь в ритм попадать! А у тебя мышление барабанщика: собьешься, и все, пиздец! — Да спойте, кто пострадает? — Вадим подошел к Олегу и приобнял его за плечи. Олег напрягся, но не отошел, со снисходительной улыбкой он наблюдал за Сережей и Шуриком, чей спор планомерно перетек из вокальных данных к "чей инструмент важнее". Полемика была тупой — нужен был и бас (несмотря на глумления со стороны всех остальных инструментов), и барабаны. Без баса музыка была бы плоской, без барабана не было бы ритма. Вадим такие прописные истины даже объяснять не стал. Он смотрел на парней с интересом, думая, дойдет ли дело до драки. Если да, то кто победит. Шурик с Сережей почти одной комплекции, но Сережа выше, а у Шурика руки сильнее из-за постоянной игры на барабанах. — Да твой бас подергать — хуйня вопрос! — Шурик с вызовом вздернул подбородок и скрестил руки на груди. — Если убрать басиста, ничего не изменится! — Да ну нахуй! Ты мне такого не говори, я же тебе дам попробовать! — Так давай! Я на раз-два твою партию сыграю. Только ты на ударные сядешь тогда! — Ну поиграйте. Интересно, что из этого выйдет, — попытался влезть Вад. — Да подожди, не с тобой говорю, — Шурик отмахнулся от гитариста. Олег накрыл лицо рукой, покачав головой. — Дети… — произнес тихо он, чтобы его услышал только Вадим. Хотя в любом случае Шурик и Сережа были увлечены друг другом. Конечно, ссора была в шутку, что Шурику, что Сереже просто нужно было выплеснуть зашкаливающий адреналин. — Может, подеремся еще? — хмыкнул Сережа. — Я тебя одной левой. — Напоминаю, что в грязи валялся ты! — Шурик первый замахнулся на Сережу, а потом запрыгнул на спину Вороны. Разумовский специально слабо врезался в стены, чтобы сбросить с себя ржущего "наездника". Шурик с криками цеплялся за Сережу только крепче, душил его и весело матерился. — Не-не, а че ты виляешь-то? Силенок не хватает? — смеялся Саша, поколотив Сережу по спине.       Вадим убрал свою гитару в чехол, в кармане которого находились все самые необходимые вещи, не глядя хлебнул что-то прозрачное из пластикового стакана, надеясь, что это водка (не ошибся), а потом направился на выход. — Никаких же планов на меня нет? — Ты не уходи далеко, — попросил Олег. — Минут через десять пойдем отмечать успешный концерт.

* * *

      "Катастрофа" расположилась за столом недалеко от барной стойки. Вадим не возвращался с улицы уже около двадцати минут и ребята, если честно, начали подумывать, что с Драконом могло что-то случиться. Но вот он, живой и здоровый, пришел. Сережа и Олег в тот момент общались про детство. — Вовремя я. Как раз хотел вас лучше узнать, не только же о работе болтать, — Вад с грохотом отодвинул тяжелый стул рядом с Волковым. — Долго ты… Все норм? А че знать хочешь? Я все расскажу! - Сережа сложил руки на столе в замок и выпрямил спину, широко улыбаясь. — Я их всех знаю, как себя! — Серый, — Олег усмехнулся. — Рассказывай за себя. — Это я тоже могу. Пусть Дракон скажет, кто его больше всех интересует, про того и расскажу! — Сережа любую ситуацию мог обернуть в игру. — Олег у вас самый молчаливый, про него и расскажи, — Вад сделал несколько крупных глотков чужого пива. Кружка принадлежала Шурику, но он возражать не стал. — Все самые страшные секреты.       Олег покосился на Вадима, а потом уставился на Сережу, приподняв бровь. — Страшные секреты?.. — Сережа подставил тыльную сторону ладони под подбородок и поиграл бровями. — Ну, в школе он меня сильно задирал. Мы даже почти подрались, но поговорили и стали друзьями. Олег, когда был подростком, был той еще занозой в заднице. Буквально у всех! У учителей, у друзей, не удивлюсь, если у девушек тоже. Свою личную жизнь… — Серый… — …Он вообще скрывал очень долго! Школу прогуливал, в туалетах курил, да и вообще тогда еще… В комсомолы не планировал. Шум был ужасный! А он «бунтарь-бунтарь». Вне правил. Анархист, короче, ебучий. Армия исправила. — Вообще не удивлен, выглядит, как бунтарь, — Вад оценивающим взглядом окинул Олега и хохотнул. — Да не так все было. Нормальным я был. Просто возраст был такой. Все хотелось попробовать, — оправдался Олег. Он не горел желанием делиться всей своей подноготной, но понимал, что рядом с Сережей удержать в тайне все не получится. Оставалось лишь аккуратно контролировать поток информации. — А сам че? Хулиганил? — Дракон перевел взгляд на Разумовского. — Конечно хулиганил! — Сережа этого факта не стыдился, более того, он выглядел гордым своими приключениями. — Да и до сих пор иногда. Недавно вот от милиции гонял. Так и не поймали. Вот у меня машина на вид не такая уж и крутая, но как только… Полетит, как миленькая! — Это ты че натворил? — заржал Вад, снова пригубив пиво Мальвины. Немного подумав, Вад решил, что может позволить себе выпить больше и чего покрепче и заказал коньяк. — Подрезал случайно их тачку. Реально случайно! А они подумали, что я намеренно. Кружил по городу, как ебнутый, клянусь, думал, машина развалится. — Да ты прямо злостный нарушитель, — усмехнулся Вад, поднимая руки в примирительном жесте. — Я уж подумал, что ты сбил кого-то или магазин ограбил. — Не, ничего подобного. Я всегда аккуратно вожу, ну да… — Сережа опустил взгляд. — Не всегда трезвым, но аккуратно же! — Есть куда расти, — Вадим весело улыбнулся. — Когда разбогатеем, хоть каждый день тачки свои разбивай. Можно даже ментовские. — Не-е-е, я свою ни на че не променяю. Она и в здравии, и в горе со мной. Столько на ней и… В ней происходило, — Сережа рассмеялся, завидев, как Шурик брезгливо поморщился, прекрасно улавливая тон сальной шуточки. — Я же в ней сидел, Серый, твою мать! — Мальвина сильно пихнул Сережу в бок. — Все мы там сидели... — протянул Вад. — И со сколькими людьми ты там спал? — Да я не считал, — пожал неопределенно плечами Сережа и как-то особенно мечтательно вздохнул, поднимая глаза к потолку, будто вспоминал каждого, с кем хорошо покатался. — Да и не важно. — Ну сколько? Один? Пять? Двадцать? — Ну больше пяти точно. — Меньше двадцати? — Наверное да. Девятнадцать, — засмеялся Сережа. — Да ты распутник, каркуш, — заржал Вадим. Официантка в сетчатых колготках принесла коньяк, и гитарист сразу же опустошил его наполовину. — Все совершеннолетние хоть? — Конечно. Даже постарше были. Вот, партнеру одному почти сорок было.       Вадим затих. Он знал, в каких случаях парни не говорят "телка", "баба", "женщина" или "девушка", не раскрывают имен, а скромно называют свою пассию "партнером". Еще в ту встречу в "Псе" Дракону показалось, что Сережа не просто так выпячивал свою феминность. Не зря носил вызывающие топы и обтягивающие брюки, отращивал свои шикарные рыжие волосы. Вад теперь был уверен, что Разумовский не случайно избегал контактов с женским полом после концерта. — "Партнер"... — Он встретился с Сережей взглядами. Смотрел без осуждения, с какой-то очень понимающей, едва заметной улыбкой. — ...И как тебе?       Сережа похлопал глазами, опешил даже, а потом улыбнулся. Его поняли. И, главное, не осудили. Он слабо кивнул, словно подтверждая теорию Вадима. — Это… Интересно, — усмехнулся рыжий. — Те, кто взрослее, более опытные. Мне это нравится. Они знают, чего они хотят. — То есть тебе нравится, когда ты в позиции "менее опытного" и тебя контролируют? — Вадим посмеялся. — И правда интересно. — Не всегда, по настроению! Поэтому… У меня мно-ого телефонных номеров, — усмехнулся Сережа. — Но вот… Пока что остепенился. — Даже та-ак. И кто? — Не могу пока что сказать. Боюсь сглазить. — А мне кажется, что я знаю! — рассмеялся Шурик. — Даже не кажется. Мне Серега сам рассказывал! — Да блять, Шурик, помолчи! — Сережа покосился на Олега, словно извинялся, что умолчал информацию от лучшего друга. Волков в ответ развел руками, мол, у тебя могут быть свои секреты. — Не-не, ты опиши. Интересно же. — Я ж говорю, не буду я… — Да из "Черного клевера" там… — хмыкнул Шурик. — Че уже скрывать.       На лице Вадима впервые отобразилась какая-то яркая эмоция. Он поднял брови и округлил глаза, беззвучно смеясь. Он наконец вспомнил, как в первую их встречу Сережа отходил общаться с Алтаном, потом брал его номер телефона, не желая прощаться. Дракон присвистнул. — Что? — Сережа непонимающе поднял бровь. — Выбрал ты человека интересного. — Да нет. Всё отлично. Ничего страшного не происходит. Пока. Я доволен. — Вы на каком этапе? — Пока что притираемся. Не встречаемся. Просто там… Ну, свидания… — Целовались? Трахались?       Сережа зажмурился, рассмеялся и всё-таки сдался. — Да. — Ну нихуя себе, — Вадим пораженно откинулся на спинку стула. — И как? — Охуенно, не поверишь! — Сережа заулыбался. — Прям… Десять из десяти. — Я в ахуе, Серый. Там же... на ебале написано: "Не подходи, убью", — Вадим окончательно выпал. Он закрыл рот рукой, сотрясаясь от смеха. — Чего? Да нет! — Сережа почти оскорбленно вжал подбородок в плечи. — Нежнейшее существо. Со своими приколами, но главное найти подход! Подожди… Вы знакомы, что ли? — Типа того. — В каком плане? — Ну, знакомы. — А-а-а… Тогда похуй. И че, прям «не подходи, убью»? — Ну, там все тяжело. Человек всю жизнь ни с кем сойтись не мог. — Серьезно? Видимо у нас… Не ебу, ауры сошлись. — Вот это у тебя аура. Не, реально, я думал, это невозможно. — Не завидуй, — посмеялся Сережа. — А какой у тебя типаж, кстати? — А пойдём выйдем.       Выйти было необходимо хотя бы по той причине, что реакция Шурика и Олега была непредсказуемой, а с Сережей все стало ясно. Вадиму хотелось перестать шифроваться и поговорить с глазу на глаз с человеком, который абсолютно точно его понимал. Они с Разумовским вышли на улицу, и свежий ночной воздух обдал их лица. У входа в бар кучковались те, кто после концерта еще не успел отправиться домой. Все говорили о чем-то своем: кто-то обсуждал музыку, кто-то посещение врача, кто-то кредиты. К счастью, осталось местечко для приватной беседы рядом с аркой, ведущей в колодец. Серый прислонился к стене, уперся ногой в кирпичную стену и выжидающе посмотрел на Вадима, подцепляя пальцами сигарету из своей пачки. — Я вот тебя увидел, сразу подумал, что в тебе что-то такое есть, — посмеялся Вад, доставая свой "Винстон" и одалживая зажигалку у Сережи. Наступило приятное опьянение, и теперь никотин ощущался, как райская благодать. — Да брось, — хмыкнул Сережа. — Я просто… Да не важно. Мне много, кто так говорил. — Как вы вообще сошлись? О чем вы говорили тогда? — Не-не, так не пойдет. Сначала на мой вопрос ответь. — Да хуй его знает, я на оба фронта работаю… Условно — Волков в моём вкусе.       Сережа, когда услышал фамилию своего друга, ошеломленно похлопал ресницами и рассмеялся: — Серьезно? Олег-то?! — А что не так? Условно! — Да просто… Точно условно? — А как еще? Мы же не так давно знакомы. Да и он не по мужикам. — А если б по мужикам был? — Ясен хуй пошёл бы яйца катить. — А если он тщательно скрывает? — посмеялся Сережа. — Он же даже не распространяется. Я вообще про его постельную жизнь ниче не знаю. Кто у него там был, с кем он был… — Да если бы че-то было, ты бы заметил. Рыбак рыбака же. — Не знаю… И вообще гомофобы на самом деле латентные. — Он че, гомофоб? — Ну, наверное. Не знаю. Мы не говорим с ним об этом. Он даже не знает, что мне парни нравятся. Не могу никак ему сказать. — У него просто мужика нормального не было, не обессудь, — Вад фыркнул. — Ну вот, нормальный мужик, иди и кати яйца. Может, получится что-то. Ему главное нажраться, сразу вообще другим человеком станет! — Сережа затянулся. — Если он тебе нравится, конечно. — Да кого угодно можно споить, но это ж неинтересно, — сказал Вад задумчиво, не сводя глаз с Вороны. — С другой стороны, пососаться… А потом пусть сидит думает, понравилось ему или нет. — Флаг тебе в руки. А че, ты б его выебал? — посмеялся рыжий. - Прям вот… Если б возможность была. — А че б и нет? — Короче, я понял, он тебе нравится, — хмыкнул Сережа. — Я такого не говорил. Ты спрашивал про типаж, а я сказал «условно». — Да все-все, не отмоешься теперь. — Я тебе ничего не говорил, не надо ля-ля. — Да все, говорю! Могу тебе как-нибудь помочь. Там… Наедине оставить, Шурика увести… — Все будет зависеть от кондиции Олега. Я-то никого не стесняюсь, — улыбнулся Вад. — Твои ставки на реакцию? — Честно? Шансов на счастливый финал мало. Но… Олежа непредсказуемый.       В душный бар, в котором пахло потом, табачным дымом и тяжелым отечественным парфюмом, Вадим возвращался на ватных ногах. Дракон наблюдал за своим путем от улицы до стола будто от третьего лица, отрывками и смазанно. Каким-то образом он оказался на высоком стуле рядом с Олегом и отдаленно слышал знакомые голоса приятелей. — Ну че вы так долго? Всем кости перемыли? — эхом звучал Шурик. Сережа впечатленно поднял брови и рассмеялся, когда заметил, что на столе теперь стояло несколько сетов шотов. — Да это… Я захотел. Олег подхватил. — Вас не дождешься, — Волков сидел, подперев щеку кулаком. — Так и протрезвеешь, — он пододвинул стопки Вадиму и Сереже. — Боишься протрезветь? Давай наперегонки, — предложил Дракон, уставившись на Олега. — А давай, — долго уговаривать Волкова не пришлось. Мальвина и Ворона наотрез отказались играть в эти опасные игры, зато понаблюдать за таким зрелищем были горазды. Вадим краем глаза видел, как Сережа что-то шептал Саше, и они оба смеялись. Это уже не имело значения. Настойки одна за другой опрокидывались в горло, сначала было легко. Потом, когда тепло разлилось от желудка к гортани, Вадим начал думать, что спирт пойдёт наружу сразу же после глотка. Но нет, выдержал. Вад в итоге проиграл по скорости, зато опьянение почувствовал практически мгновенно. — Ебать... Нахуй.       Олег накрыл лицо руками, пытаясь прийти в себя после шотов. Остатками трезвого ума он догонял, что наутро очень-очень пожалеет об алкогольных гонках, но менять ничего не хотел. Его преследовало предчувствие, что невменяемый остаток вечера пройдет очень веселым образом.       Серый с Шуриком на пару шокированно хлопали глазами, прикрыв рты руками. Они-то видели, что поглощение настоек длилось считанные секунды. — Мужики, вы… — неуверенно начал Шурик. — Нормально, — прервал его Олег и качнул головой. Сережа и Шурик перед глазами плыли, никак не удавалось сфокусировать взгляд. — Щас отпустит. — Не, не отпустит. Только сильнее накроет минут через десять, — Вадим взял Олега за затылок и направил его лицо на себя. На губах Дракона играла озорная ухмылка. — Живой?       Олег моргнул, и взгляд его будто сам по себе опустился сначала на губы Дракона, чтобы лучше разобрать, что он говорил, а потом на его шею, где сине-красным огнем пылал какой-то демонический череп. Олег, словно завороженный, смотрел, как языки пламени медленно шевелятся, гладят грудь и шею Вадима и интригующе прячутся за краем его майки. — Не-не, все нормально. Сейчас посижу, потом надо пойти подышать… И отпустит, — заторможенно ответил Волков. — Олег, ты давно пил в последний раз? Ближайшие пару часов не отпустит, сильнее будет, — рассмеялся пьяно Вадим. — Не нажирался уже давно, — усмехнулся Олег. Он протянул руку к черепку на шее Вадима и аккуратно обвел его контур ногтем. Когда он почувствовал, как кадык Дракона под подушечкой пальца дернулся, Волков понял, что потерял контроль над самим собой. Он уже не знал, что именно делал и зачем. Желание коснуться цветной татуировки переросло в желание касаться гладкой кожи мужчины, но, конечно, никакого секретного подтекста в этом движении не было.       В следующий раз Олег обнаружил себя поглаживающим загривок Вадима, который куда-то дел кожанку и уже некоторое время ничего не говорил. Дракон сидел с закрытыми глазами и опущенной головой, почти не подавал признаков жизни, но Волков заметил, что кожа Вадима от плеч и до самых кистей была покрыта сильными мурашками. Осознание происходящего вызывало одновременно и ужас, и сердечный трепет. — Тебе нравится так? — хрипло спросил Олег. — Да, кайф. Только чуть выше.       Олег неторопливо, дразняще перебрался выше, проходясь ноготками по коже головы. Вадим судорожно вздохнул и угукнул. — Вот так? — Да, так, охуенно, — Вадим поднял веки и, облизав губы, мотнул головой в сторону выхода из бара. — Ты хотел подышать… Выйдем? — А мы дойдем вообще? — Попробовать стоит.       Выйти подышать и покурить, как оказалось, стало огромной проблемой. Ноги не слушались, перед глазами пейзаж размывался, улица троилась, а голоса стоящих на улице людей отдавались словно за вакуумной перегородкой. Вад останавливаться рядом с толпой не хотел — слишком многолюдно, а у него на Волкова были свои планы. Как раз очень кстати рядом находилась арка, которую Вадим приметил еще при разговоре с Сережей. Пришлось поддерживать Олега под руку, потому что тот на ногах, кажется, вообще стоять отказывался. Олег мигом терял концентрацию, ощущение пространства и, к тому же, самообладание, потому что при малейшем контакте с Драконом после собственной непонятной реакции в баре вздрагивал и улыбался себе под нос, явно стараясь сделать так, чтобы Вадим этой улыбки не увидел. Пока Вад доставал сигарету из пачки, зажимал ее зубами, поджигал и делал первую затяжку, передавал Олегу сигарету, поджигал уже ее, взгляда он от Волкова не отводил ни на секунду. Брюнет, кажется, старательно это игнорировал или правда не замечал. — Че? — уловив, наконец, взгляд Дракона, Олег нахмурил брови и вопросительно кивнул головой. — Рассматриваю тебя. Думаю, повезло тебе с лицом, — пьяно тянул Вад. В Олеге и вправду было что-то донельзя привлекательное. Его нельзя было назвать смазливым, или, как говорят в народе, "сладким". Не было в его внешнем виде чрезмерной аккуратности. Он вообще, если честно, периодически выглядел почти что угрожающим. Но эта натуральность, местами небрежность Вадима очень цепляла. Волков был естественным. И ничего лучше этой волковской естественности Вад не видел. — У тебя сегодня особенно хорошее настроение? — посмеялся Олег, повернув голову к Вадиму. — Или алкоголь так в голову дал? — Нет, я серьёзно. Всегда так думал, просто не говорил. — Тогда... Спасибо, — Олег пьяно улыбнулся. Он затянулся, выдыхая дым в лицо Дракона. Тот даже не поморщился. Хмельная улыбка играла на его губах, он не сводил глаз с Олега, будто пытался загипнотизировать его. — Я бы тебя даже поцеловал, а то бесишь лыбу давить, — Дракона на самом деле улыбка Олега совсем не раздражала. — Могу перестать улыбаться, если так бесит, — фыркнул Волков. — Или ты просто повод ищешь? — Нет, не переставай, — сделав новую затяжку, Вад опустил взгляд на губы Олега. Представлял их текстуру, температуру, наблюдал за тем, как они двигаются. — Никаких поводов мне не надо, — Вадим подошёл к Олегу и зажал его между собой и холодной кирпичной стеной. — Предупреждаешь? — усмехнулся Волков, прижимая затылок к стене и смотря на мужчину сверху вниз. — Информирую, — Вад находился в опасной близости к губам Олега. Он буквально чувствовал чужое дыхание на своей коже. — У тебя есть секунда, чтобы начать орать и толкаться. — Секунда прошла. Я не успел, — на мгновение Олег отвел взгляд, после чего снова заглянул в глаза Вадима.       Вадим наклонился к Олегу и пьяно мазнул губами по губам мужчины. Олег не ожидал, что Вадим все-таки это сделает. Он распахнул глаза, но инстинктивно расслабил губы. Вад сжал свободной рукой, между пальцев которой была недокуренная сигарета, бок Волкова.       Первым очевидным желанием Олега было оттолкнуть Вадима подальше от себя, отплеваться, а потом сделать вид, что это шутка, и в будущем никогда об этом не вспоминать. Но по неведомой Олегу причине он не сделал ни первого, ни второго. Рука Вадима на волковском теле ощущалась странно, словно она была одновременно и на своем месте, и не на своем. Ее не должно было быть там, но насколько она уверенно сжимала тело Олега, заставляло Волкова думать об обратном.       А Вадима терзало любопытство: что он сделает дальше? Оттолкнет? Будет молчать и делать вид, что ничего не было? Он понял, что Волков не делает ровным счетом ничего. Он что, в самом деле ждет? В таком случае Вадим себя ждать не заставлял. Осознавая, что Олег не сделает этот шаг первым, Вад впился в его губы. Никакого намека на нежность, романтику и осторожность. Вид Волкова, такого раскрепощенного, румяного от алкоголя, вскружил голову.       Олег смутно понимал, что произошло. Он чувствовал чужие шершавые губы на собственных губах, отвечал на грубоватый, страстный поцелуй, но сознание Волкова было уже где-то далеко. Сейчас он был полностью погружен в ощущения, которые давал ему Вадим, в то, как он сам уже стискивает воротник вадиковской майки, не давая Дракону и права отстраниться.       Сознание до Олега достучаться все-таки пыталось. Трезвая сторона так отчаянно и твердила о том, что это неправильно, что Олегу такое не нравится, что это мерзко. Но сейчас мужчине было абсолютно наплевать на все те устои, которые он так долго выстраивал. Волков уже потерял способность дышать нормально, поэтому ему приходилось отстраняться на секунду, чтобы сделать короткий вдох. Целовался Олег действительно по-волковски — рьяно, грубо, с животной страстью, разве что пока что не срывался на укусы. Дракону рвение Олега к страсти так сильно понравилось, что он не мог остановиться, насытиться. Сигарета начала обжигать пальцы, и Вад просто отщелкнул сигарету в сторону, впиваясь в губы Олега с новой силой и спуская руку на бедро мужчины. Вот теперь, когда рука Вада оказалась на бедре, Олег начал кусаться, показывая таким образом Вадиму, что тот не должен заходить дальше положенного. Собственная сигарета, недокуренная, даже не выжженная до фильтра, отлетела в сторону.       Целовались они не так долго, как казалось Олегу. Для него прошла целая вечность. Воздуха стало не хватать обоим, страсть вскружила голову так, что в голове не осталось ничего, кроме похабных мыслей. — А ты хорош, — Вадим наклонился к оголенной шее Олега и оставил на ней лёгкий поцелуй. Сейчас сознание было спутанным, Вад с трудом сопоставлял события вечера в хронологическом порядке, часть вообще выпадала, но он чётко понимал, что целуется Олег невероятно. — Взаимно, — хрипло ответил Олег, расплываясь в пьяной улыбке. Поцелуй в шею заставил кожу покрыться мурашками, шумно выдохнуть и закусить губу. Олег и сам не знал, что может быть иногда настолько чувствительным.

* * *

      Следующей вспышкой в памяти Олега оказалась кабинка в туалете бара. Волков не помнил, как скинул с себя свою кожаную куртку, оставаясь в одной футболке. Руки требовательно исследовали тело Вадима, губы уже были искусанными, но мужчины друг от друга не отрывались.       Узкого пространства катастрофически не хватало. Трахнуться прямо здесь было можно, так и поступали гости бара: сейчас, например, в соседней кабинке девушка старательно выстанывала чье-то имя. Однако и Вадим, и Олег зашли сюда с другой целью — потравить друг другу душу, скрывшись от лишних глаз.       Вадим, когда возбуждался, натурально становился драконом. Он рычал, тяжело и шумно дышал, кусался, вжимал Олега в стенку, лапал его и смотрел остекленевшим, совершенно невменяемым взглядом. Он уже давно поймал себя на мысли, что захотел Олега по-настоящему, не на уровне "а что, если" или "было бы прикольно". — С-сука, — Вадим, когда Олег в очередной раз прошёлся по очень чувствительным местах на плечах, схватил Олега за подбородок и, резко подняв его лицо на себя, врезался в его губы, кусая до крови. Он перехватил руки Олега и обездвижил мужчину, заводя его запястья над головой и крепко удерживая их одной левой.       В кабинке стало не хватать воздуха. Сколько бы Вад не глотал кислород, голову все равно вело. Происходящее перестало ощущаться реальным. Все это казалось каким-то абсурдным сном — чертов вроде как гомофоб извивался в его крепкой хватке, выгибался в спине, мычал в губы, срывался на до чертиков блядские стоны, всем видом показывал, как же он, мать его, хотел Вадима прямо здесь, в этой гребаной кабинке гребаного бара. — Я же сказал, что мне нихуя не слабо тебя нагнуть, — Вадим кривой ухмылкой обнажил ряд белых зубов. Он смотрел точно в затравленные глаза Олега, который сам был на исходе, но тормозить никто не планировал — игра только началась. Вад оттянул ворот футболки Олега и начал страстно зацеловывать его шею, одновременно с этим блуждая свободной рукой по оголившемуся животу Волка. Олега разрывало изнутри, стоило Вадиму начать рычать, мычать, да всеми своими грубыми, резкими движениями показывать свое желание. Волков впервые ощущал себя настолько возбужденным. Настолько, что Дракону хотелось просто въебать, лишь бы он перестал дразниться.       В новых, почти что животных поцелуях Олег чувствовал новый привкус. Не какой-то эфемерный, а самый настоящий: Волков отчетливо распознавал вкус крови. Кого-то это могло отпугнуть, заставить попросить Дракона быть помягче, но Олега такой поворот заводил только сильнее. Это переставало походить на классическую прелюдию. Это уже скорее была самая настоящая схватка за первенство. Обездвиженным Олегу быть не понравилось. Теперь совершенно точно Дракону хотелось въебать, лишь бы тот отпустил руки, дал прикоснуться к себе, перестал заигрывать и наконец-то решился взять Волкова прямо сейчас в этой ебучей тесной кабинке, прижать грудью к стене и отодрать Олега, как последнюю суку. дал Олегу больше свободы. — Да пошел ты… — прошипел Олег. У него не было возможности остановить раздражающее, но в то же время будоражащее головокружение. От поцелуев неконтролируемо закатывались глаза, дыхание сбивалось настолько, что Олег захлебывался в собственных вдохах, рвущиеся из груди стоны приходилось маскировать почти что агрессивным рычанием и закусыванием уже кровоточащих губ. Олег грубо дернул руками, пытаясь освободить их. — Твою мать, Вадик… — простонал Олег, когда Дракон коснулся губами пульсирующей артерии, и тело Волкова слегка передернуло.       Вадиму слышать Олега было приятно до чертиков, эта откровенность буквально сводила с ума. Дракон все же освободил руки Олега, но не перестал вжимать его в стену. Ладони Волкова вернулись на тело Вадика, оглаживая его плечи, грудь и забираясь под майку, рывком выдергивая ее из джинсов. — Что такое, Волче? — насмешливо спросил Вад. Дракон схватился за задницу Олега, вгрызаясь в его шею и плечи и тяжело дыша.       Ответить на иронию Олег не успел, потому снова оказался втянутым в поцелуй. Волков спустил руки на ягодицы Вадима, только сильнее прижимая его пах к собственному, отчего простонал прямиком в рот Дракона. От этого Вадиму окончательно снесло крышу. Он вжался в бедро Олега своим пахом, стирая пальцем кровь с губ Волка и сразу целуя, вылизывая рот Олега, сталкиваясь языками.       Ноги Олега слегка подкосились и слабо дрогнули. Если бы не крепкая хватка Вадима, он бы отшатнулся в сторону. Но сейчас он не прерывал поцелуй, обводил языком язык Вадика, позволял себе посасывать его. Он обхватил рукой шею Дракона, сильно сжимая её. Вадим простил и руки на заднице, и излишнюю уверенность в поцелуе, но удушение — прерогатива Вадика. Он отстранился и в порыве животной страсти замахнулся и дал Волкову хлесткую пощёчину. Ни капли не стыдно, он должен был осадить мужчину, пока он не начал борзеть. Вад строго смотрел на Олега, держа его лицо рукой. — Знай свое место, — прошипел Вадим Олегу на ухо, намеренно касаясь губами раковины.       От пощечины на пару секунд в голову Олега вернулась трезвость. В ушах зазвенело. Пришлось отпустить шею Вадима и выпрямиться. — Не указывай мне, — прорычал Олег, не планируя удерживать свой длинный язык. Он опустился к груди Дракона, оставляя влажные дорожки на контуре татуировки. Рука пробежалась по бедру, уверенно ложась на пах. Вадим злобно прорычал, грязно выругавшись. Волков не двигал рукой, выжидал, пока Дракон сам попросит сделать Олега хоть что-либо. Вад готов был влепить ещё одну пощёчину, но напор со стороны Волкова заставил отшатнуться, схватиться за крючок для одежды и сумок позади себя. Сопротивление со стороны Олега только подлило масла в огонь. Стоп-кран отказал, Вад не смог бы повернуть его даже при желании. Но желания сделать это не было. Волков был до неприличия счастлив, что Вадим оценил напористость, и остался очень доволен результатом своей шалости. — Твою мать, Волков... — Вадим запрокинул голову, запуская пальцы в волосы Олега и сжимая их. — Конченый ты....       Олег не собирался останавливаться. Он только начал. Мужчина страстно целовал грудь Вадима, кусая кожу, зализывая её и снова кусая, только уже больнее. Он сдерживался, чтобы не оставлять метки. Хотелось пометить его полностью, на самых видных местах, чтобы каждый в этом клубе знал, что сейчас происходило в баре и кому Вадим принадлежал в эту ночь. — Не конченнее тебя, — шикнул Олег. — …И как я, блять, раньше не замечал?       Мужчина провел рукой вдоль члена Вадима, слегка царапая ткань джинсов ногтями. Олег чувствовал, насколько Ваду тесно. Джинсы сдерживали каменный стояк внушительных размеров. Не подумать о том, что партнерам Вадима с таким-то размером приходится не всегда сладко, Олег не мог. — Как же ты сильно меня хочешь… — Олег прикусил шею Вадика и уже сильнее надавил на чужой пах. Вадим шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и зажмурился, пытаясь хотя бы устоять на ногах ровно. Хриплый стон вырвался из груди сам по себе. — Туше. Но ты, сука, не учёл ещё кое-чего, — Вадим грубо отбил от себя руку Олега и прижался своим пахом к паху Олега. — Ты сам со стояком, — условия не позволяли разойтись окончательно, но поставленные рамки начинали раздражать. — Блять… — шипел Олег, вновь чувствуя на теле требовательные поцелуи. Он поставил ногу на крышку унитаза, чтобы сохранять устойчивое положение. Дракон сдернул с Волкова футболку, стал опускаться с уверенными поцелуями по телу Олега. Теперь у Волкова была нихуевая точка опоры. Тоже шаткая, конечно, но давала хоть какую-то уверенность. Только вот рука Дракона, расположившаяся на ширинке Олега, уверенности нихуя не давала. Волк был уже готов выть, царапаться и рычать, лишь бы избавиться от давящего ощущения. — Расстегни, — интонация мало походила на просьбу.       Вадим резко выпрямился, ощущая сильнейшее головокружение, целуя Олега в губы, а потом приставая к его шее и плечам. — Не слышу мольбы в голосе, — вместо исполнения желания Вадим начал наглаживать затвердевший ствол Волкова. — Вадик… — в этот раз Олег почти что проскулил. Он остановил мужчину, теперь самостоятельно кратко целуя его в губы. — Расстегни. Я щас на стенку полезу.       Вадим самодовольно усмехнулся и расстегнул обе ширинки: свою и Олега. Волкову показалось, что дышать стало легче. Он уронил голову на стену, беря трехсекундный перерыв на несколько глубоких вдохов. Он облегчённо закатил глаза. Джинсы и правда жутко давили, практически до боли. — Подрочим друг другу? — предложение Вадима словно и не обязывало ни к какому ответу. Звучало риторическим и явно намекало на то, что выбор у Волкова только один. — Хер с тобой… — усмехнулся Олег, скользя вдоль живота Дракона и ныряя под плотную джинсовую ткань ладонью. Волков действовал настолько уверенно, будто бы убедился в своей ориентации и не думал никогда, что быть по мужикам, — это не его. Сейчас это как раз-таки было его на все сто процентов.       Он огладил член Вадима сквозь тонкую ткань, а потом, чтобы не мучить Дракона и дальше, запустил руку под нижнее белье. Для удобства и комфорта (в первую очередь, драконьего) пришлось приспустить его штаны. Олег ловким движением пальцев распределил естественную смазку по длине ствола.       Дракон уронил голову на плечо Олегу, поймав ртом воздух и глухо застонав. Но даже сейчас он не мог позволить себе быть в положении только принимающей стороны — он, выцеловывая узоры на шее Волкова, спустил нижнее белье Олега так, что оно само упало до уровня лодыжек. Вад начал размеренно надрачивать Волкову. — Кто бы мог подумать, что ты такой... — Вадим охнул, когда Олег начал двигать рукой. — Сука, что ж ты...       Олегу тяжело было сконцентрироваться на дрочке Вадиму, когда сам от удовольствия закатывал глаза. По реакции тела Вадика Олег понял идеальный темп, в котором необходимо двигаться. Стоило Вадиму хоть немного расслабить мышцы, Олег ускорял движения рукой. Он продолжал целовать шею Вадика, его плечи, касался свободной рукой груди, царапал её, намеренно постанывал и изредка, когда дрочка была такой, как надо, грязно ругался, закатывая глаза.       Оказалось, что при совместной мастурбации настроиться на подходящий обоим темп тяжело, но, когда это случайно произошло, они с Олегом застонали в унисон. Вадим не стеснялся. Он получал искреннее удовольствие от того, что Олегу так же хорошо, как и ему. Дракон наслаждался каждым прикосновением Волкова, сам старался целовать те места, на которые Волков реагировал особенно ярко. В итоге из-за опьянения или просто слишком сильного возбуждения оба продержались не так долго, как обычно. Под конец Вадим мастурбировал, охватив оба члена своей рукой и затыкая рот Олега страстным поцелуем. Олег был готов сдохнуть на месте. Вадик орудовал рукой настолько умело, что можно было только позавидовать тем, кому довелось спать с Драконом. — Хочу, чтобы тебя слышал весь бар, — усмехнулся Вадим. — Прямо очень хочешь? - хмыкнул Олег, стараясь не перебить свой риторический вопрос стонами. — Очень, — Вад чуть отстранился, с улыбкой смотря на Олега. В разгоряченном и неадекватном виде Олег нравился Дракону даже больше. — Пусть все знают, что Олег Волков бывает и таким.       Вадим облизал губы и, не давая Олегу времени на передышку, только ускорил движение рукой. Дракон и сам был буквально на грани и знал, что через пару движений накроет судорога, и приятным спазмом сведет низ живота. Он держался, как мог. — Да сука, ты все для этого делаешь! — Олег неожиданно для самого себя повысил голос. Наигранные стоны шокированной девушки из соседней кабинки затихли.       Вад хочет, чтобы Олега слышали? Да пожалуйста.       Стоны Олега действительно стали громче. Долгие, развратные, с блядским мычанием. Волков не сводил взгляда с глаз Вадима, выдерживая зрительный контакт даже тогда, когда это было практически невозможно. Вадим тоже смотрел Олегу в глаза, и этот контакт он поощрял. Он хрипел сам, целовал волковские чувствительные места. Стоны Волкова впечатались в память Вадику. Из-за них он даже немного протрезвел, ещё раз получая в свою голову мысли в духе "как мы здесь оказались" и "о Господи, что мы делаем". Но движения руки никак не подчинялись разуму. Необходимо было довести до финала и себя, и Олега.       Вадим кончил практически одновременно с Олегом, оргазм был феерическим. До звездочек в глазах. Волков очень смутно помнил последующие… Много минут после разрядки. Помнил только шершавые губы Вадима, которые сейчас заменяли всё на свете. А Вад смеялся. Вад шутил о чем-то, но из-за жуткого гула в голове и волны эйфории, которая накрыла его, как цунами, не смог бы воспроизвести ни одной своей искрометной фразы еще раз. Дракон ещё долго целовался с Олегом, пытаясь прийти в себя. Поцелуи уже были ленивыми, тягучими и слишком уж рваными, но они служили идеальным отдыхом. — Ты охуенный. Я бы повторил. — Может быть… Когда-нибудь, — усмехнулся Олег. — …Только не в баре. — Согласен. Это пиздец, я думал, что подохну, — поделился Вад. Он кое-как оделся и отдал парню его футболку с крышки унитаза. — Я обычно не ограничиваюсь просто дрочкой, конечно, но ты сегодня сотворил чудеса. Пойдем, а то там... Мальвина с Серым заждались. "Интересно, что он мне скажет завтра".