Вызимский ассенизатор

Коротышки открыли ворота, Незнайка выехал со двора и помчался по улице. Услышав шум, со всех дворов выбегали коротышки. - Берегись! - кричал им Незнайка и мчался вперед.

Перед тем, как вытолкать в подземные коммуникации, Винстон Спейс с многозначительными ужимками всучил мне меч в ножнах на ремне, сообщив шёпотом, что он не простой, а ведьмачий, конфискованный у некого известного скупщика. Меч в самом деле был странный. Серебряное напыление, какие-то руны… Дюймов сорок с лишком в длину. И, понятно, ножны вешались не на пояс, а за спину - уж это я знал. По дороге я немного попрактиковался с мечом, прикончив пару утопцев. Конечно, газовым ключом делать это намного сподручнее, но в неумелых руках и ведьмачий меч может превратиться в грозное оружие. По крайней мере, пока дело касается утопцев и тому подобной пузатой мелочи. О предстоящей встрече с "птерозавром-педерастом" и её возможных последствиях мне не хотелось даже думать. За поворотом раздалось чавкание шагов. Я притаился за углом, искренне надеясь, что это очередной утопец. Это был офицер Ордена Роз в полном боевом доспехе. Он пёр, не разбирая дороги, по колено в дерьме, размахивая факелом и что-то бормоча. Не иначе – защитные заклинания Анэнэрбэ. - Добрый вечер. Огоньку не найдётся? – Вежливо поздоровался я. Он подпрыгнул от неожиданности и развернулся ко мне, хватаясь за рукоять меча. Типичная реакция фанатика на проявление культуры. - Утро уже. Не курю. – Хмуро ответил он, поднимая забрало и пристально рассматривая мою фигуру в неверном свете факела. - Я тоже. – Сообщил я. – Да и нечего. Просто факел у меня погас. И огниво намокло. – На самом деле, факел я погасил намеренно, в надежде отсрочить встречу с кокоткинсом и сопряжённое с ней умножение печали. Но рыцарю расовой дискриминации знать об этом было не обязательно. – Не возражаете? – Я поджёг свой факел от его. – А что - там, наверху - в самом деле утро? - Седьмой час. – Подтвердил он и кивнул на мой меч. – Я думал – ведьмаку свет ни к чему. Я читал – у вас ночное видение. - Это не совсем так. – Сказал я. – Для ночного видения нужно принять соответствующий эликсир. А у меня его, как на зло, нет. Да и для печени вредно. Без особой нужды злоупотреблять не рекомендуется. Книжками о похождениях ведьмаков я увлекался с детства. Полезная вещь. Дико расширяет кругозор. И какая ирония – вляпаться в любимую сагу пана Цветистого! - Можно ли предположить, что я беседую со знаменитым Белым Хряком? – Спросил рыцарь. Видно, те же книги он в детстве читал. - Всё возможно. – Уклончиво ответил я. – Мне не хотелось бы раскрывать своё инкогнито… - Как угодно! – Улыбнулся он. – Но слух о вашем появлении в городе распространяется с быстротой молнии. - А вы своё имя не скрываете? – Спросил я. - Никак нет. Штурмфюрер Ордена Розовых Роз Зигфрид фон Зигхайль. – Отрекомендовался он. - Приятно познакомиться, штурмфюрер. – Сказал я. – Что привело вас в эти благоуханные кущи? - По указанию гауляйтера Думпе произвожу зачистку подземных коммуникаций. - В гордом одиночестве? – Удивился я. – Я слышал, для подобных задач Орден формирует абзац-команды. - К этой операции, как особо опасной, было решено привлекать исключительно добровольцев. Никто, кроме меня, не вызвался. Поэтому абзац-команда была сформирована из одного человека. - А вы-то зачем вызвались? – Поинтересовался я. – Любите зачищать подземные коммуникации? Зигхайль смутился. - Не то чтобы коммуникации… Просто нашу роту сегодня назначили патрулировать Гетто… А я, к стыду своему, не слишком это люблю… Умом я понимаю, что данный район населяют злобные выродки, враждебные человечеству деградировавшие расы. Но суровость, с которой наши братья поддерживают там необходимый порядок… вызывает во мне чувства, недостойные рыцаря Ордена… В общем… я смалодушничал и воспользовался случаем записаться на зачистку канализации. - Понятно. – Сказал я. – И от кого вы её зачищаете? - Примо - от обычных вредителей, которых в канализации всегда полно – утопцы, ассенизаторы… - Стал перечислять Зигфрид. - За что ассенизаторов уничтожаете? – Спросил я, с трудом пряча обиду. - За компанию. - Охотно поделился информацией Зигхайль. - Ассенизатор - выродок расы. - А секундо что? – Спросил я, не надеясь услышать ничего хорошего. - В последнее время стало известно о появлении в канализации какого-то особо опасного птицеящера… - Охотно поделился секретной информацией Зигфрид. - Несколько раз по ночам он появлялся на улицах города. Были жертвы. Городские власти обратились за помощью к Ордену. И вот я здесь! Думаю, город нанял вас для той же цели? Может быть, объединим усилия? Всегда хотел увидеть ведьмака в действии! На щите Зигхайля, среди розовых цветочков Ордена помещался личный герб – такая привилегия даруется за особые заслуги. Рука в кольчужной рукавице вздымалась из вод, сжимая меч. Под ней - начертанный рунами девиз: «ЙА КРЕВЕДКО!». - Интересный у вас герб. – Сказал я, освещая факелом зигфридов щит. – Можно узнать, что значит надпись? - В переводе со Старшей Речи: «в воде не утону». – Ответил Зигфрид. – Я получил герб после битвы на Чудоюдском озере. Проклятые нелюди заманили нашу бронекавалерию на неокрепший лёд. Я – единственный, кто остался в живых... - Ну, с таким рыцарем-водолазом не грех и объединиться. - Обрадовался я. - Ведьмак - одинокий волк, но мне тоже любопытно взглянуть на рыцаря Роз за работой. Куда пойдём – направо или налево? Я почувствовал себя немного уверенней. Всегда полезно иметь союзника, готового наступать в первых рядах, пока гвардия залечивает старые раны в резерве. Зигхайль свернул направо и уверено зачавкал по канализационной жиже. Я, как подобает профессионалу, передвигался по карнизам, специально для этого проложенным вдоль стен коридоров. Смачное чмокание тяжёлых сапог по нечистотам, умноженное эффектом реверберации, разносилось далеко по тоннелям. В пропитанном миазмами воздухе повисло приближение развязки. Мы подошли к очередной развилке. Путь вперёд загораживала решётка. Зигфрид хотел и тут свернуть направо, но этот проход тоже был закрыт. Зачем эльфы, построившие нашу канализацию в незапамятные времена, понатыкали этих решёток в каждом проходе, непонятно. Половина из них закрыта, а ключи, естественно, потеряны. Эти решётки превращали и без того запутанную систему тоннелей в безумный лабиринт, ориентироваться в котором можно было только при очень богатом опыте. Проход налево был открыт, решётка поднята и закреплена клином из махакамской нержавейки. Зигфрид немного подумал и пошёл налево. Я слегка замешкался – преодолевать такие проходы, не пачкая обуви, было настоящим искусством, доступным лишь подлинным мастерам ассенизации. Как вскоре выяснилось, эта задержка пришлась очень кстати. Я перебрался на карниз по ту сторону прохода и бросил взгляд на своего спутника, успевшего уйти довольно далеко. В неверном свете факела, отражённом от стен, я увидел, как за спиной Зигфрида прямо из жижи поднимается странная и жуткая тень. - Э-э-э… Сза… - Успел крикнуть я, прежде чем тень рухнула на Зигхайля и по тоннелям разнёсся колокольный звон удара. Партнёр молча рухнул в дерьмо. В последних отсветах его факела я заметил, как тень метнулась ко мне. Я скользнул обратно и притаился на карнизе справа от решётки. Мой факел, который я уронил по ту сторону арки, отбрасывал сквозь проход полоску света. Когда эту полоску что-то заслонило, я вырвал из паза махакамский клин. Эльфский механизм не подвёл. Решётка рухнула и со страшным хрустом перебила длинную шею лезущей через проход твари. Я деликатно дождался конца агонии, достал меч и откочерыжил твари башку – надо же предъявить что-то Спейсу в качестве доказательства. Нечто, застрявшее в зобу кокоткинса, звякнуло о меч, шлёпнулось в залитые кровью нечистоты и интригующе блеснуло в отсветах факела. Я подобрал безделушку – металлическое изделие крестообразной формы. Похоже, своему прежнему хозяину этот амулетик не сильно помог. Может, мне пригодится? Пропью где-нибудь. Поднимать решётку было значительно труднее, чем опускать. Но я справился – не впервой. Мой бедный товарищ по-прежнему валялся в нечистотах. Я не слишком надеялся, что он жив, но к счастью ошибся – всё-таки тяжёлый рыцарский шлем иногда бывает кстати. Я усадил Зигфрида спиной к стене, нашёл в его сумке флягу и плеснул из неё в его перемазанное лицо. Рыцарь вздрогнул, зафыркал и закашлялся. Во фляге оказался неразбавленный краснолюдский спирт. Серьёзные ребята в Ордене служат! Вскоре мне представился ещё один случай убедиться в справедливости этого наблюдения. Пока я вёл шатавшегося штурмфюрера к выходу на поверхность, Зигфрид, не умолкая, нёс бессвязный бред о рыцарской чести и расовой чистоте. Кажется, удар клювом не прошёл бесследно для остатков мыслительных способностей моего злополучного спутника. У самого выхода я с беспокойством обнаружил, что нас уже ждут. В мутном свете, лившемся из забранного решёткой слухового окна, навстречу нам шли двое. С оружием – у каждого в руках были меч и кинжал. По тому, как они двигались – плавно, упруго, словно клубясь над землёй – я понял, что у парней спецподготовка. Ниндзи какие-то! Трясущейся рукой я вытащил из ножен дурацкий посеребрённый меч, в который раз жалея, что при мне нет привычного разводного ключа. Против ассенизатора с разводным ключом спецподготовка не всегда помогает, особенно, когда ассенизаторов много. Увидев встречающих, Зигхайль оттолкнул меня, взревел, выхватил меч и вертя им над головой, устремился на противника. Мне таки удалось увидеть рыцаря Роз за работой! Зрелище впечатляло. Я видел что-то подобное, когда чистил большую промышленную мясорубку на Вызимском Мясокомбинате. Держась за спиной этого гибрида и стараясь не попасть под его пропеллер, я артистично делал вид, что прикрываю тылы. Ниндзи плясали вокруг Зигфрида, ища клинками подходящую щель в броне и с трудом уворачиваясь от лезвия меча, с воем кромсавшего воздух вокруг штурмфюрера. Один из нападавших, уклоняясь, споткнулся о карниз, пошатнулся, шагнул назад, чтобы сохранить равновесие, и напоролся на мой предупредительно подставленный меч. Второй нырнул под окружившее Зигфрида кольцо свистящей стали, пытаясь всадить кинжал под нагрудник, получил по голове бронированным кулаком, отлетел, вскочил на ноги и попал под удар меча, разделавший его почти пополам. - Твои заклятые дружки? – Зигфрид, тщательно протирая меч промасленной ветошкой, кивнул на поверженных врагов. - Не знаю. – Я пожал плечами. – Что за молодёжь оголтелая… - Да, ладно тебе. – Зигфрид указал остриём меча на одного из покойников. – Я же вижу татуировки на шее. Зелёный Змий, знак Аль Массандры. Вся Вызима знает: Белый Хряк вышел на Тропу Антитеррора. Ищет, где сердце спрута. Если у спрута есть сердце. Нам на политинформации сказали: инфраструктура «Аль Массандры» в предместьях Вызимы полностью уничтожена. Интересно, кем? – Он театрально расхохотался. – Но тут я тебе не помошник. Я воин, а не шпион. А "Аль Массандра" – глубоко законспирированная террористическая сеть. Могу посоветовать одно частное сыскное агентство – "Парамаунт Пикчерс и сын". Кто у них там сын – я не понял. Но дело своё знают. Я к ним обращался по одному деликатному вопросу. И не пожалел. Может, и тебе помогут. – Заляпанный фекалиями Зигфрид критически оглядел сверкающий чистотой меч и убрал его в ножны. – Ну, всё. Мне ещё на доклад к гауляйтеру. Надо успеть принять сотку, выпить лишку... Бывай, Геральт!