О, этот дивный новый мир!..

      У Насти зуб на зуб не попадал. Вокруг тьма, холод, сырость, где-то даже лед!.. От окон несет внезапно повалившим снегом!.. А внизу… Они бродят внизу!.. Стаями!.. Кучами! Зараженные люди!.. И это… Это «нечто»!..       Девушка зажмурилась и невольно всхлипнула, поежившись. Обняла колени и уронила подбородок, стараясь собраться с мыслями, смириться с увиденным и пережитым всего несколько минут назад!.. Она так испугалась, что едва не сошла с ума!.. Всюду кровь. Всюду гогот, визг, и страшный шепот!.. Голоса… Впервые она услышала эти голоса, когда неслась без оглядки следом за Львом. Куда — не ясно. Фонарь остался валяться у доков. Лодку не достать! Значит, нужно прятаться! Бежать, пока не поздно!.. Но эта тварь… Ни человек, ни животное… Будто бы мутант, сбежавший из лаборатории!.. Крылатое «нечто», так мысленно прозвала существо Настя. Зажмурилась сильнее. Волосы упали на лицо. И ничего не видно.       Но слышно!..       Черт!       Настя заткнула уши и принялась напевать себе под нос одну старую песню, без слов, которые уже не помнила; качалась из стороны в сторону, пыталась заглушить ненавистные звуки, то и дело вспоминая!..       Чудовище летало. Оно несколько раз промелькнуло прямо там, над их головами!.. Точно ночью, когда девушка проснулась и услышала… Именно! Значит, все-таки, не показалось! «Нечто» добралось до острова. Теперь нигде небезопасно!.. Нигде!..       Они неслись прочь от амбара, прыгали через сугробы и тела, в полумраке, лавировали между брошенных домов и автомобилей. Хотели спрятаться в одном из сараев, но оттуда, с наступлением темноты, повалили зараженные! Толпы!..       «Близко… Они уже близко… Кровь…Близко…»             Голоса нашептывали отовсюду!.. Мерзкие и гортанные!.. Будто бы не люди, совсем не люди!.. Будто бы монстры из ужастиков!.. — Быстрее, сюда! — крикнул Лев.       Они завернули за угол. Столкнулись с группой озверевших «людей», совсем свежих, пока без видимых изменений!.. И лишь красно-алые зрачки выдавали, оскал, злоба и скорость!.. — Назад! Беги назад!       Лев стащил ружье и встретил. Попал прямо в голову одному, но следом привлек ещё сотни!.. Их было слишком много!.. Безумно много!.. Настя такого не видывала! Даже в самых устрашающих кошмарах!.. — В дом! Скорее!       Мужчина распахнул дверь, пропустил девушку вперед. Следом забежал сам, запер на широкий засов и отпрянул к лестнице. Они замерли. Вдвоем. Ни звука… Пока вновь не раздались шепот и скрежет!.. — Нам здесь не спрятаться! Мы умрем!.. — запищала Настя, схватившись за голову. — Умрем!.. — Помолчи, ладно?.. — рявкнул Лев, сбросив мешок и принявшись копаться.       Дверь дрожала. Твари чуяли — люди близко. Кидались на окна!       Оборачиваясь по сторонам, девушка в ужасе наблюдала за тенями!.. Слышала, как длинные когти скрежещут о рамы!.. Одна уже треснула! — Они здесь!.. Здесь!.. — Блять, иди наверх!.. — Ну нет! — Настя посмотрела на него, как на полоумного. — Тогда не ори мне на ухо! А, лучше, помоги! Вот лампа! — Лев показал на коробку. — В мешке есть основание на батарейках! Я взял прозапас из магазина! Скорее, нужно зажечь!.. — Ультрафиолет?.. — Да, скорее!       Настя закивала, принялась искать! Но ничего не видно! В помещении совсем стемнело! Послышался звон стекла. И выстрелы!.. Лев оперся на колено и выпустил несколько пуль. Попал точно в цель!.. Остановил двоих. Всего двоих! Сука!.. Запаниковал. Точно и девчонка! — Нашла?.. — Да, да! — Настя протянула лампу и основание, а потом, завидев зараженного, упала спиной на лестницу.       Ударилась. Не сильно, но ощутимо!.. Плевать!.. Только бы спастись, только бы!..       Свет.       Лев зажег лампу и комната озарилась бледным фиолетовым светом! Казалось бы, всего одна лампа! Но, сработало!.. Одна из тварей скорчилась, завизжала, а кожа на ее руках скукожилась и немедля покрылась волдырями!.. — Не нравится, да?.. — крикнул Лев, отгоняя «нечисть» прочь, назад, в окна! — Сволочи! Сгинь, мразь!..       Он ругался и махал руками, пока внутри не стало пусто. Изуродованные «люди», зараженные неведомой чумой, покинули комнату, испугавшись света. Сработало! Только что обычный ультрафиолет спас Насте и Льву жизни!.. — Господи… — шептала девушка, без умолку повторяя: — Господи, боже мой!.. Боже мой!.. — Вставай! — Лев оставил одну лампу на нижней ступеньке. — Ну же, пошли наверх! — Н-не хочу… — Настя, прекращай это, нужно держаться! Ты же не трусиха, да?.. — Трусиха! — в слезах выпалила она, отвернувшись. — Я очень боюсь! Очень…       Лев вздохнул, качнув головой, и подхватил мешок. Да его самого потряхивало! Ведь такому не учат в армии, и на поле боя ты лишь пешка, а тут… Тут ты главный персонаж, мать его!.. Главный. И единственный взрослый, ответственный за жизнь этой маленькой женщины. — Давай, поднимайся, выберем комнату, зажжем пару ламп. И переждем эту ночь. — Есть ещё?.. — в надежде вымолвила Настя, наконец, привстав и взглянув на мужчину испуганным взглядом. — Да, есть, поэтому, пошли, нужно осмотреть наши раны. У тебя кровь на руке течет, — Лев кивнул вниз, — а у меня нога… кажется. Надо удостовериться, что нас не заразили, иначе… — Ты прав. Ты во всем прав! — неожиданно призналась Настя, спохватившись. — Да, идем. Пойдем немедля!..       Так они и очутились в крохотной комнатке, не больше чулана, но жилой. У стены стояла сбитая кровать, чуть дальше располагалось два окна, побитых в углах. Все, что смог, Лев заткнул тряпками, но, время от времени, задувало. На краю комнаты, и прямо за ней, лежали две ультрафиолетовые лампы, которые не только защищали, но и давали свет.       В то время, как Настя тряслась и пыталась заглушить гогот и шепот, без конца напевая и затыкая уши, Лев вытаскивал медикаменты и осматривал свои ноги. Закатал штаны. Убедился — не укус. Все в порядке! Просто порез. Тогда плевать!.. Тогда… Да, хвала богу, в которого не верил. Наспех обработав ровные края, да наложив повязку, мужчина выпрямился и выглянул в окно.        Вот это да… Сотни зараженных. И, многие, наверняка, когда-то жили здесь!.. Спали в постели, и были нормальными людьми!.. Лев глубоко вздохнул, закрыл штору, а потом, снова поглядев на девушку, вытянул руку и потрепал за плечо. Настя немедля вздрогнула. Испуганно оторвала голову от колен и уставилась на мужское лицо: сосредоточенное и все ещё в разводах… В крови того забитого парня… — Вот, держи влажную салфетку, — Лев протянул небольшую ткань, — протри лицо. Ты вся в крови. — Ты тоже… — прошептала Настя, насмех протерев лоб, нос, щеки и подбородок.       Он последовал примеру.       На салфетке остались алые разводы. Девушка прикоснулась к шишке под правым глазом и, вздохнув, беззвучно расплакалась. Опять. Все повторялось. Страх, что она пережила… Настя не была готова. Она не ожидала, что они столкнутся с этим… Походило на бред, но, ведь, она и по сию минуту слышала шепот и гогот. — Что это… — тихонько спросила девушка, поежившись от дикого вопля.       Лев никак не отреагировал. Даже не выглянул в окно. Сидел неподвижно, поглядывая себе на руки, да неспешно прижигая сбитые в мясо костяшки. — Зараза, нечисть, чума или вирус… — Он пожал плечами. — Может, и жертвы экспериментов. Та крылатая тварь, что вылезла из дока… Возможно, нас намеренно подвергли этому… Эксперименту. — Эксперимент? На нас?.. — Настя плотнее закуталась в куртку. — Почему, нет? Один из тех, что вышел из-под контроля. И началось… — Начитался фантастики… — Как по мне, то, что мы с тобой только что пережили, ни чем не хуже книжных историй.       Девушка замолкла, беззвучно соглашаясь. А потом добавила: — Я слышала эти крылья, тогда, на маяке, помнишь?.. — Угу, — Лев кивнул, и они посмотрели друг на друга. — Выходит, все, что вещали по радио — правда. И самолет твой рухнул, потому что на борту появились зараженные. Вот и все ответы. — Знаю.       Настя не хотела думать о семье. Не желала расстраиваться ещё сильнее! Ибо боялась. Испытывала настоящий страх!.. Пережив нападение людей, и едва не став «едой» для зараженных, девушка, вдруг, осознала, как спокойна и беззаботна была ее жизни на маяке, и как прекрасно все складывалось у нее до трагедии. «Имея, не храним, а потерявши — плачем». Так и было. Все познается в сравнении. — Покажи руку, — попросил Лев; заранее припас бинт и перекись. — Сильно ранена?.. — Нет, не думаю.       Настя не желала, чтобы с ней нянчились, особенно он, но ладонь, действительно, кровоточила. Пришлось послушаться. Без болтовни и споров. Льву это, конечно, понравилось. Хорошо, что она слушалась. Хотя бы той страшной морозной ночью. — Не глубокая царапина, — заключил он, внимательно осмотрев руку от локтя до запястья.       Нежная маленькая ладошка сжалась в мужских пальцах, когда он осторожно прижег порез. Настя поморщилась, но сдержалась. Ни звука не сорвалось с ее приоткрытых губ. — Ну, вот, теперь можно и выдохнуть.       Лев завязал некрепкий узел на женской руке, и выпустил. — Спасибо. — Пожалуйста.       И вновь они переглянулись. — Я когда-то смотрел сериалы про зомби, — вдруг припомнил мужчина, широко расставив ноги и прислонившись спиной к холодной стене.       Они не раздевались. Пытались сохранить тепло, укутавшись в одеяла, что стащили с постели. — Не думаю, что это зомби… — протянула Настя, поджав колени.       У нее немного разболелась голова, и слабо затошнило. Ох уж этот солоноватый привкус во рту… Хорошо, что губа не сильно распухла от удара, и кровь запеклась. Она хоть может говорить без боли!.. И плакать, и молчать… Просто думать. Что же теперь будет?.. Лев, он не плохой, это она — занудная. Он ничем ей не обязан. Мог и не спасать дважды… Мог и не возвращаться, мог и не бить того парня… Но сделал это. Он спас. Вновь!.. О, Настя была благодарна! Безмерно!.. И готова взять все свои слова назад!.. Но… Жаль, что это невозможно!.. Он точно не послушает! — Как думаешь, те люди сбежали из тюрьмы?.. — после недолгой паузы, чуть слышно спросила Настя, наблюдая за мужчиной.       Он сидел призадумавшись. Но, когда к нему обратились, вынырнул из размышлений и тоже посмотрел на свою спутницу. — Те, что хотели тебя изнасиловать?.. — в лоб выдал Лев и заглянул прямо в глаза.       Настя немедля сглотнула от этого страшного слова… Вспомнила, как они трогали за грудь и пытались… Она вовремя взяла себя в руки и кивнула. — Может, да; а, может, нет. Люди попросту почувствовали власть и безнаказанность. Делов-то. — Знаешь, папа работал в полиции, — разоткровенничалась девушка, впервые заговорив о своих родителях и прежней жизни. — Иногда, поздней ночью, когда он возвращался со смен, я слышала разговоры на кухне, от которых стынет кровь в жилах!.. Он говорил, что если случится война, и все те мрази, что сидели в тюрьмах, выйдут на свободу, настанет… — Апокалипсис, — подхватил Лев, соглашаясь, — да, думаю, что твой отец был прав. И теперь следует бояться каждого. Ночью — зараженные; днем — другие люди. — Думаю, что остались и хорошие. Те, что помогают друг другу, и защищают близких… — Но тебе следует опасаться всякого, да? — Нет, — твердо вымолвила Настя, чуть сгорбившись, и тоже прижавшись к холодной стене.       Изо рта давно пошел пар. И ноги закоченели. — Нет?.. — Лев приподнял брови. — Тебя я больше не боюсь. — Да ну?.. — Он даже тихо рассмеялся. Отчего лицо его приобрело крайне приятное выражение. — Правда. Ты… Ты мне снова жизнь спас. Уже во второй раз… Если бы не ты… — Это пока что, — как-то сухо, и быстро изменившись в лице, подметил мужчина, вздохнув. — Кто знает, что тебя ждет теперь, в одиночку. Ты же уходишь, да?..       Ну, вот и всё. Миссия провалена! А, ведь, она только что хотела извиниться!.. Выпросить прощения и… Неужели он всерьез?.. Настя не могла в это поверить. Он ни за что не бросит. Только не теперь, когда она взглянула на него совсем иным, совсем другим взглядом!.. И ощутила, к своему смущению и стыду, эту долгожданную поддержку!.. — Да… — Настя сдалась и кивнула, — да, тебе больше не придется со мной возиться. — Ладно. — Лев ни чем не выдал улыбки, которая так и наворачивалась на губах. — Только ботинки сними, иначе продрогнешь. Сделай, как я. Видишь? — Он указал на свою тяжелую обувь, сдвинутую в сторону. — Снимай и закутывайся. Ночь продержимся. Слышишь?       Уловив уверенность в мужских словах, девушка кивнула и сделала все так, как было велено. Сработало!.. Тепло. Настя ощутила, как замерзшие пальцы постепенно согреваются. А потом, накинув капюшон и завернувшись в теплое одеяло, отвернулась. Не хотелось ей, чтобы Лев глядел, как она спит. Да и пожелала, вдруг, остаться наедине с собой. Впервые с момента катастрофы одиночество не только не пугало, но и вызывало жаждущий трепет!.. Просто согреться, забыться сном, чтобы больше не слышать зараженных и какое-то мгновение не бояться!..       Лев тоже устроился поудобнее, но, в отличие от Насти, спать не собирался. Держал ружье на голове, и внимательно прислушивался. Да и как тут вообще забудешься?.. Когда вокруг творится чертовщина?! Сказать по правде, услышать по радио и столкнуться воочию — были совершенно разные вещи. Он до сих пор не мог поверить собственным глазам. Поэтому часто выглядывал в окно. Наблюдал за передвижениями зараженных. Некоторые просто замирали. Стояли на месте совершенно неподвижно. Но, стоило лишь где-то хрустнуть ветке, все!.. Они просыпались и бросались на встречу очередной «жертве».       «Ахуеть!» — подумал Лев, заметив, как стая, переполошившись, внезапно ломанулась с места!..       Унеслась прочь!..       Улица под окнами опустела. Но до рассвета было далеко. Часов шесть или восемь — не меньше! Следовало отдохнуть. Поспать немного, но Лев так и не решился, а когда услышал пронзительный крик вдали, вовсе переполошился. Настя тоже проснулась. Вскочила на ноги, огляделась, увидела своего «спасителя», и, лишь расслышав отчаянный вопль вновь, медленно вернулась на место. Женщина. Кричала именно женщина. Просила о помощи. Где-то там, позади, или спереди… Вдали! Наверное, туда и ринулись зараженные. — Спи, — устало велел Лев, разглядев очередной свежий фингал под опухшим глазом, — спи и радуйся, что это не мы, Настя.       Она лишь кивнула. Не проронила ни слова. Улеглась назад, но в этот раз отвернулась от окна и уставилась на приглушенный бледно-фиолетовый свет. Лампы горели. Защищали их от зараженных. А Лев… Он защищал ее. Хотел бы… Да, он для себя решил, что так и будет. С того самого вечера, когда Настя уронила голову на его парку, он понял: вот, для чего он не погиб, ни много лет назад, ни теперь. И, раз уж дочь не уберег, и жену потерял, может, хотя бы здесь ему под силу будет отыскать свое искупление?.. Спасти эту девочку, у которой, судя по всему, тоже никого не осталось. — Спи, — хрипло повторил Лев, заметив, как она возится, — завтра будет легче. — А оно точно наступит?.. — шепотом спросила Настя, прикрыв тяжелые веки. — Это «завтра». — Конечно, — он негромко хмыкнул, покрепче обхватив ружье, да вновь уставившись на костяшки своих пальцев, — наступит, ещё как наступит!

***

      Лев так и не сомкнул глаз. Просидел до рассвета. И, лишь когда морозное солнце чуть поднялось над горизонтом, разбудил Настю. И выдохнул. С облегчением! Теперь они могли наткнуться только на людей. Возможно, у тех двоих ублюдков, есть сообщники! Один обмолвился, что они приехали вдвоем за едой, и не вернулись. Что, если их уже хватились? Что, если за ними придут и обнаружат трупы?.. Лев рассчитывал, что зараженные и вечно голодные твари уничтожили тела, сожрали то, что было. И следов не осталось. Что же до лодки… Это оставалось тайной. Лев и понятия не имел, кто срезал веревку и забрал эту развалюху. Возможно, кто-то был проездом, и решил, чего терять время?.. Ну да ладно, лучше уж так. В доках оставались несколько катеров, вот только твари… Правда, можно было и подобраться с воды, но на чем?.. Разве, что, одному, по льду. Оставить Настю на пристани и забрать потом, как управится… Лев размышлял об этом целое утро, выстроил план, сосредоточено продумал, как безопасно подобраться, где лучше сойти на лед. И убраться с материка к чертовой матери!..       «Только бы на маяке было спокойно. Только бы там никого не было!»       Лев беспокоился и о том, что за ними могли проследить. Заметить, как причалили, а потом, угнав лодку, обнаружить и «дом». В таком случае… Им не отбиться. Не вернуть маяк назад!.. — Утро доброе, царевна! — пошутил он, заметив, как девушка, все-таки проснулась и приподнялась, едва разлепив заплывший глаз. — У… Выглядишь паршиво.       Настя так устала, так выбилась из сил, ни капельки не отдохнула!.. Что даже не могла сердиться. Первой мыслью, с которой она вынырнула из сна, была: «О, нет, сегодня мне придется уйти?..»       Растерянно зачесав волосы пальцами, девушка отбросила старое одеяло, выглянула на улицу. Тихо. Солнечно и спокойно. Надо же!.. Ни следа этих тварей! Боже!.. Как будто дурной сон!.. — Давай, посмотрю, — Лев приблизился, а Настя инстинктивно отодвинулась. — Эй, да не трону я тебя, что ты вечно трясешься?       Да, она знала, что не тронет, но, все равно, подвергнувшись нападению накануне, девушка испытывала страх, потаенный и глубокий!.. Прежде к ней никогда не прикасались! Не трогали, тем более за грудь! Так откровенно!.. Настя не занималась сексом. Она даже ни с кем не целовалась!.. Так уж вышло, что в свои восемнадцать лет, она больше интересовалась актерской игрой, мечтала прославиться!.. А теперь… Теперь все было кончено. Казалось, будто бы вся жизнь впереди и перед ней открыты двери! Во взрослую жизнь, рядом с хорошим парнем, в окружении родных. Но, нет. Теперь уж точно все было кончено!.. — Я…       Настя смахнула одинокую слезинку. А Лев, нахмурившись, все понял и без слов. Мудаки!.. Как хорошо, что он вовремя успел. — Слушай, понимаю, то что случилось вчера, не должно было произойти, и… — он замялся, не знал, как говорить правильно, тем более с такой юной девчонкой!.. — Тебе не надо бояться. Я же не зверь какой. А если бы и захотел, то сделал…       Настя округлила глаза и вновь отодвинулась. — Нет, нет! Я не хотел и не сделал. И… И не захочу. Ничего такого.       «Конечно, ведь ей следует уйди», — пронеслось в голове. — Лев… — Девушка впервые назвала его просто по имени, чем взбудоражила мужскую душу. Такого он не ожидал. — Что?.. — Со мной все будет в порядке… Да, но… — Что?.. — Он приподнял брови, а потом снова попытался осмотреть опухший глаз.       Едва коснулся пальцами, ощупал шишку. — Гематомы нет. Это хорошо. Значит, скоро пройдет. Дай минуту, обработаю.       Он метнулся за пузырьком, на мгновение отвернулся, а когда вновь посмотрел на девушку, увидел, что она беззвучно плачет. — Эй, в чем дело? — Он ничего не понимал. — Лев, прости меня, прошу. Прости за все вчерашние слова, я не должна была!.. — Настя собралась с духом и решилась попросить, умолять, если потребуется! — Мне жаль. Ты спас меня. Снова. Ты… О, если бы не ты… Они трогали меня, понимаешь? Они лазили руками во все эти места… И мне не было приятно. Совсем не было!.. Я пыталась сопротивляться, но бестолку! Смотри, как меня разукрасили!.. А теперь, ты уплывешь, а я что?.. Я не могу тут остаться. Одна. Я не переживу ещё одну такую ночь! Я…       Почувствовав легкий задых, Настя вытащила баллончик и прыснула в рот. Да, так лучше. А следом продолжила: — Мы же можем начать сначала?.. То есть… Если ты позволишь мне поплыть с тобой, я буду вести себя хорошо! Буду шить, стирать, мыть!… Все, что захочешь, правда!.. — Вот это да… — протянул Лев, испытав укол совести.       Для себя он решил уже давно, что заберет девушку с собой, но не сказал об этом. Точно! Хотел, чтобы она помучилась и сама пришла к нему. И, вот, свершилось!.. Теперь она в слезах едва не умоляла увезти назад на остров! Но почему же Лев тогда не испытал успокоения? Не было от этого должного удовольствия. Почему?.. Не уж-то в нем в конец проснулась совесть? Особенно после вчерашнего?.. — Не бросай меня тут одну, пожалуйста… — Настя глубоко втянула воздух. — Сколько доз осталось? — спросил мужчина, невольно проигнорировав вопрос.       И девушка разволновалась сильнее. — Мало… Не знаю… Десять, может, в последнее время я часто пользовалась… Но я не доставлю проблем, обещаю. Буду молчать. Буду стараться не… Не плакать. — Поблизости была аптека, я загляну по пути за лодками. — Но… Что ты молчишь?! — Настя протянула руку. — Мир?.. Начнем сначала? — Начнем сначала, да, — он бегло пожал мягкую ладонь. — Правда?..       Обрадовавшись, девушка шагнула навстречу и обняла. Неожиданно для обоих. Даже для самой себя!.. Настя не ожидала, что решится на такое!.. Лев вздрогнул. Но не оттолкнул. Хотя, и не обнял в ответ. Позволил выплеснуть эмоции и выразить благодарность. Давненько же его никто не касался. Ни женщины, ни врач. Никто!.. Он никого не обнимал. И к себе не подпускал. Настю тоже не собирался. Это точно не входило в его планы. Но… Бедное одинокое дитя. Ему следовало быть мягче. Теперь уж не один живет. Нельзя все время злиться. И… Да, пора начать сначала. Делиться. Пробовать избавиться от былых обид. Раз уж мир идет ко дну… Никто не знает, сколько же они протянут!.. — Прости… Это, наверное, было лишнее, — смущенно вымолвила Настя, с благодарностью и без страха заглянув ему в глаза.       Она не боялась. Льва?.. Больше нет. — Да, точно, лишнее. — Он хмыкнул и, поймав радостный взгляд, в мгновение успокоился, поверил в свои силы. — Значит, так, Настя. Мы с тобой вернемся на маяк, но, сначала, выслушай мой план.