О, этот дивный новый мир!..

Три недели спустя

Июль 2022 год

      Лев себя не узнавал! Всегда нелюдимый и угрюмый, он, — на протяжении нескольких недель, что они беззаботно провели в отдаленном домике на опушке, — только и ловил себя с улыбкой, или же слышал смех… Не привычно было. Особенно первые дни, когда, внезапно, сам замечал и замирал на какое-то мгновение. Пытался осознать и прочувствовать это необычное состояние: спокойствие и радость. Жажда жизни. Она не просто билась, а плескалась в нем! Переполняла сердце невообразимым счастьем, всякий раз, когда Настя прижималась, или нежилась на солнышке, широко улыбалась!.. Или же когда Лев замечал, как заживают ранки на лице, спадает опухоль и синяки рассасываются!.. Девушка по-прежнему хромала и иногда жаловалась на боль чуть ниже груди. Но выглядела хорошо! Веснушки снова появились!.. И Лев трепетно целовал, покрывал поцелуями лицо, и шею, и плечи!.. Он любил свою девочку каждую ночь, очень тихо и нежно, а, временами, и страстно!.. Так, что она таяла в его объятиях и училась взрослой жизни с неистовым энтузиазмом! Никто и ничто, даже Петя, слонявшийся поблизости, не мешали Льву воистину наслаждаться своей «жаждой жизни».       Ночи проходили спокойно. Редко раздавались отдаленные вой и гогот. Но никто не выходил из леса. Подумать только!.. За три недели они не встретили ни одного зараженного!.. Фантастика!..        Были ли тому причиной белые ночи?.. Они не знали, но с опаской ожидали первых настоящих сумерек.       По вечерам играли в карты, что нашли в ящике у окна. Втроем садились за стол и принимались за дело. Лев раздавал. Тщательно перемешивал. Смотрел насмешливо исподлобья и, дожидаясь, когда выпадет кто-то из игроков, забрасывал козырями не моргая! Побеждал постоянно. Настя даже перестала верить в былое везение! На маяке она довольно часто выходила победителем. — Не понимаю, — восклицала она, взмахивая руками, — неужели, ты поддавался?.. — И поджимала свой курносый носик, чем веселила и лишь сильнее растапливала мужское сердце. — Нет, кроха, правда, мне просто везет. — Постоянно! — усмехался Петя, поглядывая на них.       Постепенно, кажется, и он привыкал. Все больше времени проводил в компании этих двух влюбленных. Наблюдал и подмечал, как светится Настя, особенно по утрам; и как улыбается Лев, когда она проходит мимо. Он часто провожал ее взглядом. Следил, куда она идет. Если на лужайку полежать на солнышке, он шел следом и принимался за траву. Косил покуда были силы!.. Если же Настя занималась на кухне, что-то стряпала или пыталась, Лев тут как тут! Скорее садился рядом и контролировал. Объяснял, и даже помогал. Вставал с места, подходил и, выхватывая картофель или лук, показывал, как будет правильно. Всегда на шаг впереди. Всегда начеку. Всегда с улыбкой. Нет, он не помыкал. Наоборот, будто бы наставлял. И, что важно, не ревновал!       Да, для Насти это было очень важно, ибо, поначалу, она боялась: вдруг повторится старая история с общиной? Как они будут жить втроем, если девушка начнет проводить время с братом?.. Оказалось, что Петя и Дима это совершенно разные вещи. Для Льва так и было. Он понимал, где родная кровь, и где чужие люди. И не препятствовал. Ни разу не заговорил об этом! Наоборот, всячески потворствовал.       Брал Петю на охоту. Да, они бродили вместе, не часто, — ведь мужчина не любил оставлять девушку надолго в одиночестве, — но общались. Что ни говори, но Льву нравился этот пацан. Смышленый и вдумчивый, довольно послушный и готовый учиться. Он выбрал верную дорогу: слушать, внимать, запоминать и повторять. — Неплохо! — похвалил Лев, когда они, вдвоем, рубили дрова для бани.       Решили, что, раз уж Насте лучше, почему бы и нет?.. Наверное, они расслабились. Позабыли, что такое этот «дивный новый мир»! И, если первые недели мужчина и сомневался, вдруг дым привлечет внимание других людей?.. То теперь, решившись, дал добро. Они попробуют. Один раз. И, если пронесет, будут растапливать каждую неделю. Всяко лучше, чем обливаться теплой водой из бочки по вечерам. Хотелось погреться. Посидеть немного и расслабить задеревеневшие мышцы. — Правда? — спросил парень, увлеченно смахивая пот со лба и пялясь на кучу дров, что они совместно накололи за последние минут сорок.       Настя сидела неподалеку и читала роман без обложки. Довольно интересный, о любви. Время от времени, она вытягивала больную ногу и, отрываясь от главы, поглядывала на двоих родных мужчин с улыбкой на губах. Радовалась, что они, вопреки давним разногласиям, все-таки нашли общий язык. Петя невольно тянулся ко Льву, как будто тот мог заменить погибшего отца. Он многому научился. Например, целиться и стрелять. Гордился этим!.. А теперь, вот, и топором махал не хуже своего «наставника». — Да, только локти так не поджимай, сосредоточься на цели и бей. Один раз. Потом прицелься, и второй. Так будет проще. — Ладно!       Петя выпрямился, выставил правую ногу вперед и, покусав губы, замахнулся. Пень разлетелся, сначала на две, а потом и на четыре половины. — Отлично! — Лев хлопнул парня по плечу и подхватил побольше дров, намереваясь отнести в баню и заняться растопкой. — Так держать! — Ага!              Петя радостно кивнул и опустил топор на землю, оглядываясь.       Это был хороший жаркий день. Первое июля. Солнце светило высоко и беспощадно. Небо казалось совершенно голубым! Без единого облачка. Знойный южный ветер раскачивал макушки величественных сосен где-то над головой. А там, среди непроглядных кустов и мрачных крон, на ряду с близившимися сумерками и первыми мрачными ночными часами, протискивалось и едва уловимое зловоние. Настя чувствовала кожей. Оборачивалась и поглядывала в чащу, где и в самое светлое время таился легкий мрак. Оно следило. Наблюдало. Откуда-то из недр непролазных деревьев, где путались корни и никогда не подсыхала влага на мху. Существо «дышало». И, с каждым новым светлым днем, подбиралось все ближе и ближе к опушке. — Ты тоже это чувствуешь? — спросила Настя брата, оставив одеяло и приблизившись к нему. — О чем ты? — озадаченно спросил Петя, отдышавшись и смахнув мокрую челку со лба. — Белые ночи прошли. Скоро в полночь подкрадется первая тьма. И… — Она боязливо оглянулась. — Мне совсем не нравится это ощущение… — Не надумывай, — отмахнулся парень, подхватив дрова и потащив поближе к дому, — три недели все было хорошо. Впредь ничего не изменится.       Хотелось бы ей верить!.. Но, наряду со счастьем, рядом, вились и неминуемые тени. Тревоги. В глубине души они все испытывали это. Время от времени. Особенно, когда дежурили по ночам и оберегали друг друга. — Хей, что там такое? — громко спросил Лев, выскочив из небольшой деревянной покосившейся постройки.       Он заметил, как малышка всматривается в лес. Задумчивая и хмурая. Стоит с книгой в руках и, поджимая до сих пор больное колено, неотрывно наблюдает за деревьями. — Ничего, — Настя улыбнулась и направилась навстречу, — всего лишь ветер. — Точно?       Лев, внимательно осмотрев с головы до ног, задумчиво прищурился. — Конечно. Все хорошо! — убеждала себя девушка, но, точно, не его. — Все отлично.

***

      В последний раз, Настя парилась в бане лет так пять назад, когда бабушка ещё была жива, и они иногда ездили в деревню. Не шибко ей тогда понравилось! Слишком жарко. Дышать невозможно! Мыться — тем более! Она всегда плохо переносила сильную жару и спасалась исключительно в тени. Поэтому, схватив полотенце и чистую одежду из платяного шкафа, недоверчиво двинулась к приоткрытой двери.       Недели две назад, Лев впервые показал предбанник и небольшое помещение с крохотным оконцем посередине. Тогда он заботливо помог вымыть и распутать длинные волосы. Они не топили. Просто принесли керосиновую лампу и воду, за день нагретую в большой круглой бочке на южной стороне сада. Отыскали старый шампунь на травах и немного банного мыла. Так и справились. Точнее, это мужчина все сделал. Настя, вытянув ноги, просто сидела на полу, пока он, бережно, сначала распутывал пряди, потом мыл и прочесывал деревянным гребнем. Заботился. Всегда, везде, постоянно. Как отец о дочери. И обнимал каждую ночь, как самый нежный и страстный любовник. И эти три недели… Они казались им волшебным путешествием. Затишьем, перед настоящей бурей. — О… Как здесь тепло!.. — воскликнула Настя, едва переступив порог предбанника и, опустив полотенце и одежду на горячую лавку, сразу же отдернула руку. — Ай!.. Уверен, что я там не умру?..       Она с опаской глянула на прикрытую дверь, откуда тянулся раскаленный воздух. — Ещё чего! — Лев хмыкнул, быстренько избавившись ото всей одежды. — Раздевайся, и добро пожаловать!       На мгновение, девушка застыла, в который раз уставившись на это рельефное и сильное тело. Сколько бы времени не прошло!.. Ну не могла она не любоваться!.. Не могла глаз отвести, ибо Лев казался самым восхитительным и мужественным созданием на всей планете! Других она не знала. И не желала. Никого в жизни не желала столь же яростно и нежно, как его!.. Всякий раз задумываясь об этих нереальных чувствах, Настя втайне понимала: не может быть так хорошо. Не может быть так легко и спокойно!.. Они жили слишком беззаботно. Нереально!.. — Снимай свое длинное бабушкино платье, — Лев негромко рассмеялся, возвышаясь перед ней голышом.       Красивый и…       Настя прикрыла рот, раскрасневшись, словно бы впервые решила раздеться. Ну, что за милое создание!.. Лев ждал. Конечно же. Всякий раз, когда девушка раздевалась перед ним, это казалось сказкой.        Да, ему тоже мир вокруг чудился небесно ярким и нереальным. Все эти три недели, что они провели в неоспоримой близости. Узнавая друг друга, и познавая — тоже. Хорошо, что вся эта херня случилась! Очень хорошо!.. — Это платье мне нравится, — подметила Настя, расстегивая десятки маленьких пуговок.       Наряд, пусть и старый, но пришелся в пору. Украшенный множеством мелких желтых цветочков, он спасал в жару и позволял скрыть отсутствие лифчика, который девушка безвозвратно потеряла в общине. При чем, оба!       Несмотря на явную привлекательность, Настя по-прежнему находила себя неуверенной и смущенной, когда раздевалась на свету. В полумраке было проще. Особенно прикрывать светлые волосы на лобке. Стыдливо и так по-детски, словно бы они впервые видели друг друга!       Удивительная девушка. — Ну? Ты мне доверяешь?       Лев приоткрыл дверь, и в предбанник тотчас же хлынул горячий влажный воздух! — Глупый вопрос, — протянула Настя, хмыкнув и протиснувшись внутрь.       О, да!.. Это был воистину жаркий воздух! Наполняя легкие, он обжигал носоглотку, но не был палящим или знойным!.. Влага, мигом выступившая на теле и лице, омыла кожу, приятно успокоила. Затянувшиеся ранки и кровоподтеки не саднили, а мышцы расслабились. Присев на край лавки, Настя ахнула и тут же подскочила! Та оказалось огненной!.. — Сначала нужно облить водой, — Лев рассмеялся и, почерпнув ковшом из большого бака, плеснул на скамью. Остатки вылил Насте на ноги. — Холодная! — воскликнула она, снова отскочив. — Скоро ты сама это сделаешь, но уже на все тело, обещаю.       Конечно, ведь в бане становилось так жарко!.. Лев ещё и дверь закрыл!        О, Настя вновь присела и, на этот раз, предусмотрительно потрогала лавочку. Что же, нормально.       Облила лицо комфортной теплой водой, что мужчина разбавил в тазике и, смочив голову, вдохнула знойный пар, возвышавшийся к потолку от раскаленных камней. Духота невыносимо нежила нервы. И прямо в груди, где-то чуть выше желудка, ерзало трепещущее чувство. Хотелось вымыться поскорее и убежать на улицу. — Понюхай! Это мыло веет хвоей!       Лев протянул здоровенный кусок, только что открытый и найденный в закромах двух высоких полок в предбаннике.       И правда, восхитительный тонкий аромат!.. Настя улыбнулась, намылив руки и скользнув пеной по шее и груди.       Оу… Лев невольно засмотрелся, но и про себя не забыл. Схватил жесткую мочалку с лавки, почерпнул воды и, смочив кожу, с наслаждением прошелся снизу вверх: быстро, от лодыжек до паха, и дальше, по волосатому животу, груди и по шее. На загорелой коже показались алые разводы! Вперемешку с пеной, они напоминали следы от длинных ноготков. Настя поджала колени к груди, затейливо поглядывая. Откровение!.. Вдруг, вновь, поймать себя на мысли: «Он настоящий, и мне это не снится». Они оба, из плоти и крови, здоровые и красивые. Голые. В пене. В бане. Вдвоем. — Давай сюда свои волосы, — Лев вытянул руки, а Настя, медленно опустившись на пол, запрокинула голову в таз, прямо на уровне его паха. — Лучше не так.       Мужчина улыбнулся и, сдавленно кашлянув, сел на скамью. Не мог сосредоточиться, пока влажные пухлые губки, приоткрытые и жаждущие, находились в опасной близости от его члена. Они пришли помыться. А не заниматься сексом. Тем более в жаре! — Ты чего-то опасаешься?.. — Девушка запрокинула голову чуть выше, чтобы видеть мужское лицо и, вытянув руку, опустила на его колено. Погладила мокрые волоски, попутно облизав губы. — Не делай так, малышка, — мирно предупредил он, обильно смочив волосы и намазав шампунем, — позволь позаботиться о тебе. Не будь распутной развратницей. — А ты, считаешь, что я могу?.. Вести себя распутно? — Можешь, — Лев подмигнул, поймав шаловливую руку и опустив вниз, — ещё как, сладкая. — Ммм… — протянула она, заулыбавшись. — Не думала, что ты так скажешь. Интересно, как это проявляется, ведь я не замечаю. Ничего такого. — Врушка. — Правда!..       Настя тряхнула головой, и воздушная пена попала на мужское лицо и грудь. — Ты же любишь гладить себя, касаться меня в самых интимных местах, и при совершенно неподходящих обстоятельствах, — Лев говорил откровенно, пока ходил туда-сюда, и наливал чистую воду в таз. — Ты научилась целоваться и делать всякое…       Да уж, он не мог произнести вслух слово «минет» или «сосать», «лизать»… Боялся, что для Насти это будет слишком пошло. В конце-концов, Лев только мысленно повторял, как хочет ее трахнуть и кончить в этот сладенький ротик. Вслух себе не позволял. Никогда. — Всякое — это что?..       Настя. НАСТЯ!!! Она приподнялась и, обмахнув лицо ладошкой, наклонила голову, позволила любоваться белоснежной спиной, усыпанной родинками; округлыми ягодицами и тонкой ровной шеей!.. Она и не задумывала ничего такого! Просто опустилась ниже, прикрыла лицо волосами, чтобы смыть шампунь. А Лев… Он оставался мужчиной. Что с него взять?.. Вечно жаждущий ласки и секса. Особенно в последние недели, в совершенно расслабленной и спокойной обстановке. Лев нежно относился к своей девочке, всегда считал себя сдержанным и твердым в принятых решениях, но Настя… Это ее смущение и одновременно какое-то неряшливое бесстыдство!.. Не мог он совладать с собой! Так и хотелось щупать!.. Мять эти упругие ягодицы. Осознавать, что он первый!.. Первый мужчина в ее жизни и, всему, что она знает и хочет, он учит сам! Если захочет, то и… Да, он подчинит эту кроху себе. Сделает так, как ему захочется! Девочка поддастся. Она раздвинет свои ножки и…       Горячий влажный воздух тотчас же ударил в голову. И кровь прилила к члену. Да. Лев лишь представил, как кончит, и…       Жарко! В этой чертовой бане становилось слишком жарко!       Невольно вытянув руку и ополоснув густые русые волосы, он шлепнул по ягодице, оставил яркий след и, скользнув пальцами вверх по спине, медленно приподнял за подбородок. Настя даже не вздрогнула. Улыбнулась и закусила губу. Глянула снизу вверх. Стоя на коленях. У паха!.. — Привет… — задорно прошептала она, широко улыбнувшись. — Ага…        Лев тяжело выдохнул, и сам не понял, что делает. Просто притянул за голову поближе и позволил лизнуть член. Он сделал это инстинктивно, потому что захотел. А Настя поддержала. Она не возражала. На полу немного поддувало между рассохшихся досок, и было не так жарко, как наверху. К тому же, потолки в бане низкие! А жар поднимался к мужскому лицу! Лев едва не доставал головой доверху, пока стоял, и, опершись рукой о влажную стену, наблюдал. Он держался свободной ладонью за мокрые волосы, притягивал ближе, почти ненавязчиво, но… Черт!.. Малышка хорошо сосала. Она научилась делать это вместе с ним. И с удовольствием причмокивала, целовала мошонку, скользила озорным язычком от основания к голове. И, самое впечатляющее, она смотрела в глаза. Сосала и смотрела.       О, Насте нравилось. Особенно замечать, как глаза любимого чернеют, наливаются похотью и мерцают желанием!.. О, это придавало остроты! Привносило нечто новое в их привычные объятия. Наравне с нежностью, за карей радужной скользила страсть, и необъяснимая, совсем неразличимая, потаенная жестокость!.. — Блять, детка, возьмешь глубже?.. — хрипло спросил Лев, задвигав бедрами и вцепившись пальцами в волосы.       Настя лишь кивнула, сомкнула веки и, почувствовав давление на затылке, придвинулась близко-близко! Широко раскрыла рот и вобрала член!.. Впервые ощутила, как гладкая головка ударилась о гланды и, ахнув, одной рукой впилась в мужскую ягодицу, а второй обхватила член у основания, помогая себе заглатывать глубже. — Вот так… — сквозь зубы выпалил Лев, застонав и прогнув спину. Он подался вперед и дернул бедрами. — Детка, ты моя славная девочка, давай…       Этот голос… Он никогда ещё не звучал так надрывно и громко!.. В бане их никто не слышал. Не надо было сдерживаться и кусать зубами простыни в экстазе!.. Просто заниматься любимым делом! Секс. О, Настя задрожала, активно отсасывая. Иной раз, едва вздохнув, целовала мошонку и головку, нежно лизала, а следом, вновь заглатывая, тискала себя за грудь. Она теряла голову. От жары, или от удовольствия… Не понятно! Но, что было важно, наслаждалась всем этим процессом не меньше, чем мужчина. — Радость… — нашептывал Лев, закатывая глаза и трепеща от удовольствия. — Люблю тебя!.. Черт!..       Насадив глубже, он склонился к ее волосам, нащупал грудь и начал мять, оттягивать и тискать соски. Почти грубо, почти больно!.. Но так сладко!.. О, нет, они ещё ни разу так откровенно не касались друг друга!..       Лев опустился следом, прямо на пол, обхватил рукой зардевшиеся щеки, заглянул в затуманенные страстью глаза и, развязно расцеловав в губы, приподнял за бедра. Положил на скамью. Раздвинул дрожащие ножки и припал языком к набухшему и влажному клитору. Ммм, она была чудесная на вкус!.. Стонала и гладила по волосам. Забросила коленки ему за голову, прижалась спиной к стене и, наблюдая, медленно сходила с ума!.. — Приятно?.. — сбивчиво пробормотал Лев, стрельнув возбужденным взглядом и протиснувшись двумя пальцами в тоненькую щелку. — Очень!..       Невинный взмах ресниц!.. Черных и густых!.. Томно приоткрытые губы и набухшие соски!.. Она лежала перед ним в самой неприличной позе! И стонала. Тянула ближе к промежности, как опытная девочка, жаждущая взять от жизни все!.. Все на свете!..        И Лев давал это. Он отчаянно вбирал в рот клитор, посасывал губами, одновременно лаская пальцами дрожащие стенки изнутри.       Жар!.. Пот!.. Влага!.. У Насти закружилась голова! И закатились глаза. В удовольствии, она вскрикнула, дернула бедрами!.. Волна экстаза пронеслась, подобно вихрю! Нет, девушка просто не могла оттягивать оргазм! Слушала тело и рвалась к развязке!.. Она кончила! Но не так ярко, и, вполне могла рассчитывать на глубокий оргазм!.. — Детка… — Лев приподнял со скамьи, на руках вынес в предбанник.       Поставил на ноги у стены, спинкой к себе и, втиснувшись в тело, обхватил руками за грудь и живот. Прижался губами к плечам и покусал!.. Черт!.. Эта крошка попросту свела его с ума!..              Приятная прохлада опалила кожу. Жар отступил, а пот… Пот полился градом!.. Лев себя не сдерживал. Попросту не мог. Целовал спину и плечи, покусывать мочку уха, и, всякий раз, выскальзывая, слышал протяжные стоны. Ударялся мошонкой о сладкие бедра! Согнувшись и накрыв хрупкое тело!.. Нависая со спины, подобно неприступному камню!.. Лев хрипло прошептал на ушко: — Я хочу тебя… Хочу тебя… Позволь мне… — Он громко и протяжно выдохнул, повернул малышку лицом к себе и, подхватив за бедра, удержал на руках. Сильный и грозный!.. — Позволь показать, научить ловить непостижимое удовольствие!.. — Да!.. О, да!.. — выпалила Настя, обвив ножками крепкие бедра и едва не умоляя: — Сделай это!.. — Научить тебя?.. — прижимаясь членом к влажной промежности, хрипло протянул Лев, и перед глазами его помутнело! — Трахнуть тебя, детка! Трахнуть как следует, маленькая!.. — Да… Пожалуйста, — выдохнула девушка, в ответ покусав его губы, — научи… трахни меня…       Сказала!.. Она простонала… Позволила себя не сдерживать… Без защиты, без презерватива!.. Лев, легко вошел в узкое лоно. Задвигался резко, ритмично, звонко хлюпая и ударяясь бедрами о женские чресла!.. Он застонал!.. Опустил голову и принялся кусать соски и кожу на груди!.. Оставлял засосы и кровоподтеки. Погружался членом! Выскальзывал, и вновь заполнял! На всю длину! Удерживал на руках, помогал себе ногами, чуть подкидывая за бедра!..       Настя, задыхаясь, тоже стонала. Податливо двигалась верхом, подмахивала ягодицами и насаживалась на горячий член!.. Приподнималась, полностью соскальзывала! А потом… О, это божественное чувство, когда он снова погружался и ударялся где-то глубоко, о тугие и влажные стенки!..       Черт! Она текла! Просто вся была мокрая!.. Лев нащупал на лобке и на бедрах эту сладостную влагу. Не вода!.. Нет… Сладостные соки желания.. И он хотел слизать, напиться!.. Вдохнуть этот аромат!.. Он с ума сходил от их близости!.. От их страстных стонов и не менее активных и резких толчков!.. — Не больно? — задыхаясь, спросил он, в одно мгновение опустив на пол и снова повернув спиной к себе. — Нет! Продолжай!.. — Настя подставила бедра и закусила губу; развратно раздвинула ноги. — Мне приятно! Это чувство зудит внутри! Нужно… — Почесать, детка… Знаю…       Лев прильнул губами к мокрым бедрам, слизал терпкую влагу и, скользнув языком внутрь, пощекотал. — Боже!.. — Настя подмахнула бедрами, заулыбавшись в удовольствии. — Боже, как мне нравится!.. — А так?.. — слегка надавив на клитор и одновременно погладив анус, он прикрыл глаза, обсасывая половые губы и дрожащее лоно. — Ещё! Сделай это ещё раз и возьми меня!..       Нет, она себе не принадлежала. Скромная беззащитная девочка «выключилась», а на место ей пришла страстная молодая женщина, отдавшая себя в эти опытные любящие руки!..       Лев, содрогаясь в наслаждении, лизал и посасывал промежность. Никак не мог насытится этим вкусом! А следом, схватив член, одним рывком заполнил! Втиснулся на всю длину! — Ай!.. — всхлипнула девушка, поежившись. — Так глубоко!.. Боже!.. — Ничего!.. — процедил Лев, потянув и прижав спиной к своей груди, заставив выгнуться в спине. — Ничего… Тебе понравится! Расслабься!.. Не бойся меня. — Я… Я не боюсь.       Тяжело дыша, Настя запрокинула голову на мужское плечо. Громко ахнула, наконец, прочувствовав член до основания!.. Такой огромный и горячий!.. Он резко втискивался в тело!.. Проникал глубоко и ритмично! А руки… Мужские руки давили на живот, тискали грудь!.. Настя не знала, куда деться от навязчивого трения внутри и желания немедленно остановить все это!.. Хорошо и сладко!.. Невозможно вытерпеть!.. Член терся о нервные точки! Он скользил туда-сюда, все быстрее и быстрее! Предбанник заполнялся стонами, всхлипами и громкими хлопающими звуками!.. Сердце ее!.. Оно колотилось как бешеное! Глаза закатывались! Волны настигающего экстаза дрожью расползались по телу, и клитор дергался!.. — Моя принцесса!.. — зашептал Лев, схватив за горло и чуть сдавив. — Моя девочка, малышка, моя… — О боже-е… — закричала Настя, ощутив, как из глаз хлынули слезы!.. — Боже… О, да… Да!!!       Она прижала мужскую ладонь промеж ног, сама обхватила грудь и оттянула сосок!.. Болезненно сжавшись, попыталась дышать, но Лев!.. Он был таким резким! Почти грубым! И увлеченным!.. Он трахал свою девочку, что было сил!.. И себя не контролировал. — О, оно близко… Боже… — Нравится?.. — в пылу страсти, пропыхтел он, на мгновение замерев и позволив отдышаться. — Да… Да!.. — Настя подалась бедрами назад, буквально потребовала продолжения. — Моя девочка, вот такой ты должна быть! — Лев втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Я так хочу тебя… Ты такая славная, детка!.. Ты была создана для моего члена… — Да… Прошу…       Облизав губы, она обернулась и посмотрела умоляющим взглядом. Вспыхнула, подобно пламени свечи!.. Мгновенно задвигала бедрами, едва опустилась ниже и оперлась руками о скамейку с вещами. Широко открыла рот, закатила глаза и, почувствовав, как член снова ударяется о нужные точки, застонала. Не сдержалась! Подчинилась бешеному ритму, мгновенно кончив!.. — Боже, да, сделай это со мной!.. — в пылу экстаза, дрожа и стискивая член в пульсирующее кольцо, застонала она. — Господи!.. Боже! Как хорошо!.. Боже!..       Всхлипывая и дрожа, она ощутила, как земля испаряется под ногами. Как пол рассыпается и она словно падает куда-то!.. О, эти руки! Это тело! Этот член! Этот мужчина!.. Что он с ней сделал?.. Что это такое?.. Боже!..       Дрожа и не чувствуя себя, девушка упала на колени, повернулась и, поймав горячую плоть губами, принялась отчаянно сосать. Не помня себя, не чувствуя границ!.. Она ласкала член, заглатывала в рот, пока тот не дернулся!.. — Малышка!…       Лев обхватил основание рукой, потряс немного и кончил!.. Прямо на грудь и лицо своей маленькой податливой крошки!.. Он обезумел от страсти и желания. Испытал такое удовольствие, что, мигом опустившись на колени, жадно расцеловал в губы!.. Никак не мог прийти в себя. — Все хорошо?.. — бережно обхватив Настю за раскрасневшиеся щеки, он притянул к себе и подхватил на руки. — Ты чего расплакалась? Больно было?.. — Нет, немного… Не больно, — потерянная, и всё ещё дрожа, она прижалась лбом к мужской груди, — это было… У меня… У нас… У нас такого ещё не было… Ноги не слушаются. — Все хорошо, кроха! — Лев, усевшись на край скамьи, отбросил волосы с раскрасневшегося лица.       Малышка вся перепачкалась в сперме. Да и он тоже. — Между ног все дрожит!.. Там все трясется… — Оргазм, он именно такой, девочка моя, это же хорошо, значит, мы достигли цели.       Настя улыбнулась. Попыталась расслабиться, но… Ноги непроизвольно дрожали вместе с клитором. Она даже свела их вместе, но ничего не изменилось!.. Ошеломленная удовольствием, что испытала, Настя жалась к широкой груди и, то ли плакала, то ли улыбалась!.. Чувствовала себя беззащитной и опустошенной!.. Напряжение, ещё минут пять назад мучившее низ живота, исчезло!.. И стало хорошо. Слишком хорошо!.. — Ты чудо, ты… Я тебя люблю. Люблю так сильно, кроха. — Лев потерся носом о ее мокрую щеку. — И хочу вот так вот жить с тобой. Всякую минуту, душа моя. Я люблю тебя. Не сомневайся. — Я знаю… Я… Ох… — Давай, пойдем, я снова вымою тебя, как следует и отнесу домой, что скажешь?.. — Скажу, что ты потрясающий учитель и очень заботливый мужчина, — пролепетала Настя, уже на руках, — и я тебя люблю. Тоже очень тебя люблю!..

***

      Ничто не длится вечно. Ни любовь, ни чувства, ни жизнь!.. Все мимолетно. Все относительно. Все… Все самое прекрасное… Почему оно всегда заканчивалось так быстро?..       К вечеру небо наводнили тучи. Хмурые и грозовые, они сгустить над домом и опушкой. Хлынул дождь. Долгожданный, но и опасный! Ведь, стемнело раньше, и ночь наступила быстрее. Первая мрачная ночь за последние недели.       Лев сидел у закрытого окна, смотрел на метавшиеся молнии, слушал гром и, начищая ружье, настороженно наблюдал. Огненные вспышки гроздьями рассыпались по небу, ветер трепал кроны деревьев, шквалистый и резвый. Он клонил макушки до земли!.. И сотрясал забитые досками окна. Природа бушевала. Неспокойно было и у мужчины на душе.       Это был хороший день. Жаркий и знойный. Они с Петей, рано утром, вышли и обследовали лес. Так, на всякий случай, вдруг зараза подобралась к заброшенной деревне. Чисто. Никаких признаков твари и зараженных. — Неужели, нам повезло? — негромко спросил Петя. — Не знаю, — отозвался Лев, на протяжении всего пути, оглядываясь, и словно ощущая кожей чей-то взгляд. — Хотелось бы верить.       Однажды, дня три назад, после сладостного отдыха в бане, он говорил об этом с Настей. Лежа в постели и почти засыпая, она призналась, что накануне днем, когда читала книгу на опушке, под сенью деревьев, испытала странные эмоции. Почудилось, будто бы кто-то наблюдает. Прячется среди густых деревьев. «Тьма сгущается на моем сердце», — эти слова, сказанные в полудреме, так врезались Льву в память, что он никак не мог потом уснуть. И ходил с тревожными мыслями вот уже как третий день.       Тьма, она сгущалась и на его сердце. Особенно с наступлением ночи. И бури, конечно же. В доме было темно и спокойно. Петя и Настя спали. А он все сидел и сверлил взглядом лесную опушку, будто бы ждал чего-то.       Громыхало сильно. Пару раз Лев даже подпрыгнул вместе с табуретом. Не любил он это всё!.. Терпеть не мог бури. Особенно на море, когда жил на маяке. Много раз вода подтапливала остров. Затекала и в подсобку. Ничего серьезного, но это доставляло неудобства. А здесь… Конечно, ни рек, ни моря поблизости не было. Однако, крыша сотрясалась под натиском ветра. И доски тряслись за окном! Дождь барабанил по стеклам! Лупил крупными каплями, подобно граду!.. Льву это не нравилось! Не хватало ещё лишиться дома из-за какого-то налетевшего урагана!       Сначала он сидел и думал. Настороженно смотрел на качающиеся деревья. Потом, заметив, как порывы ветра подхватили сброшенное сено и разметали по опушке, взволнованно привстал.       Алая молния взвилась с неба до низу, и хрустнул гром!.. Разверз небеса и с грохотом опустился глухой вибрацией на стекла. Настя, резко вынырнув из сна, вскочила и подпрыгнула на кровати. Ничего не понимая, отбросила одеяло и, в одной рубашке на голое тело, выбежала в коридор. — Что происходит?.. — испуганно спросила она, столкнувшись с братом.       Он тоже проснулся от жуткого грома. И вышел посмотреть, в чем дело. — Буря, — сообщил Лев, поманив на кухню, — жара не прошла бесследно. Хорошо, что проснулись. Думаю, сегодня лучше нам посидеть здесь. Вместе дождаться, когда все закончится.       Настя, пождав ноги, уселась на стул подальше от окна; забрала растрепанные волосы за уши и, сглотнув, снова вздрогнула, завидев яркие молнии. Они не просто освещали небо и землю, они бились и мерцали, повсюду! Вперемешку с воем ветра, потоками проливного дождя и трескучего оглушительного грома! Это была первая гроза, что они застали этим летом. Первая и самая страшная в жизни!.. Настя никогда не слышала, чтобы ветер так шумел!.. Не видывала, чтобы деревья клонились к земле! И ветки хрустели! Обламывались! Тяжелые, падали на землю, а легкие, подхваченные неудержимыми порывами, взмывали в воздух и приземлялись на крышу и резные ставни, грохочущие за забитыми досками!.. — Замерзла? — в отблесках молний, Лев присел рядом и опустил тяжелую ладонь на дрожащие плечи. — Нет, просто страшно, — Настя натянула рубашку по самые щиколотки, — никогда… Боже!..       Она дернулась и села обратно. Громыхнуло неслабо! Так рьяно, что стекла зазвенели, а следом и вовсе завибрировали!.. И посуда на столе — тоже. Пол под ногами… — Просто гроза, — подметил Петя, вильнув плечами, хотя и сам побаивался молний. — Нет, — не согласился Лев, — это буря. От греха подальше, лучше никому не спать. Мало ли… Переждем. Могу налить чай. Согрел недавно. Хочешь?.. — Он погладил девушку по плечу и поцеловал в волосы.       Петя отвернулся. Сразу же уставился в окно. Вопреки налаженным отношениям, он не собирался смотреть. И по сей день боролся с противоречивыми мыслями, когда видел их вместе. Лев напоминал ему отца. Вместе они стреляли, охотились на зайцев и кололи дрова; разговаривали о всяком, особенно об армии, куда парень так и не попал из-за отсрочки в институте. Да, Лев напоминал ему отца. А Настя до сих пор была родной сестрой! Поэтому… Одно никак не состыковалось с другим. Порой, мужская забота о девушке напоминала ему болезненную увлеченность. Обычно так родители пекутся о неопытных и малолетних детях!.. А, иной раз, когда Лев прижимал Настю к себе и целовал в губы… Нет, они не делали это на виду, обычно, когда думали, что Петя не видит. Но он же не слепой! Они втроем живут в крохотном доме!.. Он видел и слышал, но игнорировал. Намеренно провел черту, между своими дружескими отношениями со Львом, и между этими влюбленными взглядами, которыми Настя и Лев обменивались едва непостоянно. — Нет, — девушка отказалась, прильнула щекой к мужской груди и зажмурилась, — нет, боюсь, что не смогу пить. Разолью все… Боже!..       Величественный рокот грома опоясал дом. Обрушился гневом и яростью, вперемешку с дождем и грузным градом!.. Благо, окна были забиты!       Крупные льдины, размером с куриное яйцо, падали и ударялись о крышу и доски. Но не разбили ни одного стекла.       Ночная темень вспыхивала, громовые раскаты усиливались. Казалось, туча замерла над ними и не собиралась улетать!.. Сваливать куда-подальше нахрен! Даже Лев подрагивал. Обнимал Настю, успокаивал, поглаживая по волосам, но сам невольно побаивался. Ибо видел, как несколько слабеньких деревьев на опушке покачнулись и рухнули. Чудилось, будто бы старые сосны, сговорившись, друг за другом, буквально спрыгивали со своих мест и уносились в неведомое пространство!.. Куда-то высоко!.. Вместе с лихим ночным ураганом.       «Что ты будешь делать, если крыша не выдержит?» — подумал мужчина, бегло облизав губы.       И, правда, что?.. Спрятаться им было негде. Под полом все было завалено землей, он уже проверял. Во дворе крыша попросту держалась на соплях!.. Дом был старым, но построен качественно, на века! И должен выстоять! Как же иначе?.. Выжить среди тварей, но подохнуть, вдруг, от буйства природы?.. Что за дурацкая ирония?..       Ветер кружил пыль, сено, ветки, деревья!.. Поднимал высоко над землей и раскидывал в стороны. Вовремя заметив один из стволов, лихо несущийся к дому, Лев одним рывком потянул Настю на пол, следом схватил и парня, тряхнув ножку табурета.       Бабах!..       Оглушительный звон сотряс стены! Треск, шум, вой безудержного ветра!.. Настя вскрикнула, но ничего не почувствовала. Лев принял удар на себя. Мелкие осколки больно поранили кожу, но то было неважно. — Цела?! — переполошился мужчина, подхватив на руки и утащив в коридор, где не было окон. — Настя?! — Да… Боже..       Она в ужасе прижалась спиной к стене и увидела брата рядом. — А ты?.. — Лев спросил и пацана. — Задело?.. — Нет…       Петя мотнул головой, чуть приблизился к проходу и увидал торчащий ствол сломанного дерева. Он прилетел с такой скоростью, что сломал доски и вынес раму! Петли болтались на острых сучьях, прямо там, где мгновение назад, сидела Настя. Хвала богу, Лев среагировал мгновенно. Схватил и защитил. Прикрыл собой. И Петя увернулся!.. Дождь барабанил по столу и посуде, прорывался в окна вместе с холодным шквалистым ветром. — Побудем тут. Принеси лампу, давай! — велел Лев, обратившись к парню. — А ты, малышка, аптечку. Кажется, мне в спину впился кусок стекла. Надо вытащить.       Грохот. Молнии. Град!.. Ветер!.. Вой! — Да, да…       Присев на пол, мужчина поморщился. Порывался потрогать спину. Больно!.. Блять!.. Стиснув зубы, Лев нащупал несколько осколков. Вроде, небольших. Дождался, когда Петя принесет свет, а Настя аптечку. И, прочистив горло, попросил: — Детка, вытащи осколки и прижги перекисью. — Я… Ох…       Настя присмотрелась и ахнула. Боже!.. Множество небольших стекляшек впились в плечи и спину! А, чуть ниже, в области лопаток, на рубашке выступила кровь! Прямо вокруг большого битого осколка, врезавшегося в кожу. — Сейчас… — Только не голыми руками! — предупредил Лев, заранее стиснув зубы. — Обхвати ватным диском. А ты закрой и держи дверь! А то нас всех замочит к чертовой матери!       Петя лишь взглянул на израненную стеклом спину и, кивнув, пулей подлетел к двери. Захлопнул и прижался спиной. Чувствовал, как ветер ломится в стены и воет!.. Воет, будто тварь, проснувшаяся посреди леса!.. — Больно?.. — взволнованно спрашивала Настя, осторожно вытаскивая стекло, одно за другим.              Бросала на пол, и видела кровавые следы. — Терпимо, продолжай. Нужно вытащить и обработать. Это ерунда. — Ох… — Она недолго провозилась с мелкими осколками, и, подобравшись к самому большому, прошептала: — Сейчас может быть больно!.. —              Ухватилась пальцами за стекло, потянула, но вытащить получилось не сразу!..       Лев, поморщившись и выдохнув сквозь стиснутые зубы, оперся локтем о стену. Действительно, стало больно!.. Зажгло между лопаток. — Сейчас! Никак не могу подхватить!..       Заметив, как потекла кровь, Настя испугалась и дернула. Потянула на себя, что было сил!.. — Боже! Готово! — выдохнула она, отбросив окровавленный кусок стекла. — Снимай рубашку!..        Лев, довольно быстро избавившись от одежды и ощутив теплую кровь, стекающую по спине, бегло провел пальцем.       Блять!.. Все в крови!.. — Шить нужно?.. — уточнил он. — Настя, я не вижу. Что там?..       «Что там?..»       На спине, между лопаток, зияла рана. Не такая большая, но глубокая. Обильно кровоточила!.. — Н-не знаю! Я… — Ладно, прижги спиртом, потом зеленкой. И помоги наложить повязку, только прижимай вату плотно, поняла?.. Плотно, чтобы кровь остановить! Остальное ерунда! От этого не умирают. Все срастется.       Подумаешь, добавится неровный шрам! Плевать Лев хотел. Главное, малышка цела и невредима. Вовремя он подскочил и обнял. На этот раз все закончилось сравнительно хорошо.       Сравнительно!..       Настя быстро справилась с задачей. Сначала обтерла спиртом, потом прижгла зеленкой и, схватив несколько чистых ватных тампонов, что было сил, прижала к ране. Надавила и почувствовала, как мышцы на мужской спине дернулись. Лев никогда не говорил. Никогда не жаловался. Он мужественно переносил любую, даже самую сильную боль. Вот и теперь сидел на коленях, жмурился, но ничего не говорил. Знал, если даст слабину, Настя расклеится. Она и так дрожала. Уже и о буре позабыла! Как старательно держала вату, мигом пропитавшуюся кровью!.. — Сейчас, я все сделаю!       Бегло протерев и остальные, совсем крохотные, ранки, девушка вновь прижала чистые ватные диски к кровоточащей ране. А сама, шмыгнув носом, разглядела мелкие царапки, поверх глубоких и выпуклых старых шрамов. — О, милый… — Ерунда, Настя, лучше послушай, дождь закончился. И гром вдалеке. Все. На этом всё.       Он вытянул руку и обхватил нежное запястье. Погладил большим пальцем, незримо успокаивая. — Все позади. Я в порядке. Порезы — ерунда, — нашептывал он, пока не переплел их пальцы и не стиснул в ладони. — Не тревожься, маленькая. Не нужно.       Подумать только, всего лишь легкие прикосновения!.. Но как они приятно отразились на ее душе! Лев взял за руку, а почудилось, будто бы обнял. И тепло расползлось по телу. Напитало уверенностью. Настя кивнула, и, вздохнув, вновь сменила ватный диск. — Испугалась, прости… — погладив по широким пальцам ноготками, она расцеловала мелкие ранки на плечах. Потерлась носом о бугристые шрамы. — Все хорошо. Крови почти нет. Сейчас подержу и перебинтую, ладно?.. — Да, моя девочка. Ты молодец. Просто умница!..       Лев улыбнулся, приоткрыл глаза и, чуть выпрямив спину, ненароком посмотрел на Петю. Он стоял и слушал. Смотрел и чувствовал себя слабым. Он ничем особо не помог. Да и не требовалась помощь. Сестра все сделала сама. Молодец. Лев все правильно сказал. — Посмотрю, что там… — Парень приоткрыл дверь. — Осторожнее, прошу тебя! — попросила Настя, сильно надавливая на рану, да радуясь, что крови больше нет. — Буря закончилась, так что…       Лев кивнул и дал добро. Отлично. Вот и разрешение получено! Петя хмыкнул. Не любил он, когда, со стороны, казалось, будто бы ему указывают, что делать.       Весь взъерошенный и нервный, он распахнул дверь настежь. Осмотрел выбитую раму, разбитое стекло и воду на полу… Всюду валялись ветки и обломки досок, а там, за окном, под светлеющим небом, на свежей траве лежали тела… Десятки изувеченных мертвых или попросту неподвижных тел!.. Петя, поначалу, глазам не поверил. Тряхнул головой, потер веки, и, приглядевшись, громко произнес: — Кажется, у нас проблемы!..