О, этот дивный новый мир!..

      Буря принесла с собой не только летающие деревья и сильные разрушения, но и мертвые тела: людей и тварей. Лев, не успела Настя перебинтовать рану, как, натянув окровавленную рубашку, уже ринулся на улицу, чтобы лично убедиться.       Трупы. Едва мужчина отпер дверь и вышел на залитую водой землю, сразу увидал свежие тела. Мертвые. Безжизненные. Человеческие и нет. На ряду с бледными и бесчувственными людьми, — обнаженными, с выдранными органами и проломанными грудными клетками, — повсюду лежали и зараженные. И пахло кровью. Отчетливо! Невыносимо пахло!.. — О, боже… — пропищала Настя, выглянув следом.       Она показалась босиком в одной тонкой рубашке на голое тело. На улицу не пошла. Осталась на крыльце, прикрыв лицо руками. В ужасе, белая, как простыня! Настя покачнулась, но устояла на ногах. — Пиздец… — протянул Петя, сбежав по лестнице и шагнув навстречу страшному зрелищу, от которого волосы на затылке встали дыбом!       Лев бродил неподалеку. Оглядывал опушку, покрываясь жуткими мурашками. Везде, куда не посмотри, куда не повернись!.. Везде изуродованные обескровленные трупы, вперемешку с поваленными деревьями, ветвями и обожженными зараженными!..       Дежавю!.. Похожую картину они видели однажды, на острове, когда прошел кровавый дождь!.. На этот раз вмешалась буря!.. Ураган! Он пронесся по округе, подхватил несчастных и, перемешав с тварями, раскидал по деревне…       Лев позабыл о ране и боли между лопаток. Встал на месте и огляделся. Несколько раз обернулся вокруг, растерянно осматривая десятки тел!.. Дышал быстро и обрывисто. Слышал, как сердце пульсирует в голове, болезненно бьется в висках!.. Твою мать! Что за херня?! Это был смерч?.. Как все эти тела попали туда?! — У них выломаны ребра… — протянул Петя, впервые столкнувшись с растерзанными телами. — Твари кормят существо, что таится в лесу. — Лев беззвучно сглотнул, хмуро задержав взгляд на скрученных черных руках зараженного. — Вырывают органы и высасывают кровь. — Как вампиры… — Ага, как, блять, носферату.       Настя, подрагивая на крыльце, побоялась возвращаться в дом одна, чтобы одеться, но и выходить не хотела. Видела поблизости женское окровавленное тело. Смотрела и не моргала. Смерть. Она буквально ощущалась в воздухе!.. Везде вода, смрад и гибель!.. Откуда они взялись на опушке?! Попадали с неба, как птицы?.. Это было невозможно! Везде тела! Везде сгустки крови, и это запах… Дом, свет, любовь… Все словно было вновь осквернено! Поругано!.. Спокойствию пришел конец. Вместе с бурей, близился финал!..       Настя отчетливо ощутила это. Где-то внутри что-то треснуло… Что-то ёкнуло и разбилось!.. Слезы навернулись на глазах, а душа… О, душа ее заметалась в груди и потянулась вперед, порывалась вырваться из тела и рвануть за ним!.. Немедленно обнять!.. Не отпускать! Пока… Пока есть время… Пока они ещё могут «быть», жить!.. О, напоминание о смерти и ужасе, что их окружали! — Лев! — крикнула девушка, расплакавшись и прислонившись к деревянной облупленной стене.       Он услышал, но никак не мог отвести глаз от тел. Стоял и глядел, высматривая судьбу. Что их ждет?.. Погибель? Смерть? Как и этих людей?.. Несчастных и растерзанных. Или, как зараженных, навсегда потерявших человечность и обреченных на вечные скитания в поисках плоти?..       Страшная картина. Страшная жизнь. — Лев!.. — всхлипнув, снова позвала Настя. — Что?.. — Он опомнился, повернулся и, завидев девушку на крыльце, поспешил вернуться. — Что?.. — Я хочу пойти в дом… — Да… Надо бы… — Мужчина посмотрел на дерево, выбившее стекла и доски. — Надо бы все это убрать, растащить, иначе солнце и запах… — Пожалуйста, не оставляй меня! — в слезах взмолилась Настя, встревоженная дурным предчувствием. — Мне так страшно!.. Так… — Тише, дыши!..       Только приступа им сейчас и не хватало. — Кроха, все хорошо! Мы живы! — Лев обхватил влажное лицо руками и смахнул пальцами слезы. — Я здесь. Я в порядке. — Прошу, давай уйдем!.. Давай ляжем и… Повсюду смерть!.. Я так не могу! Это место источало жизнь! А теперь…       Обернувшись, Лев осознал — лучшее, что он может сделать, это увести Настю в дом и проследить, чтобы она успокоилась и уснула. Потом вернется. Они растащат тела, осмотрят опушку и вытащат дерево из кухни. Не плохо было бы убедиться, что зараза не распространилась поблизости. Иначе, точно, им придется уходить с насиженного места. — Хорошо, душа моя, пошли, — он обхватил рукой за талию и повел обратно в дом, — пошли, девочка, не плачь. Ничего страшного не случилось. Я цел. Ты тоже. И брат твой… Нам очень повезло!..       Настя, тяжело дыша и заикаясь, незаметно кивнула. Понимала, что он прав, но этот жуткий страх!.. Такого она не испытывала в жизни!.. Словно бы любовь оставила ее! Словно бы душа метнулась ввысь и испарилась вместе с ней!.. С ее любовью!.. Дурное предчувствие, вперемешку с навязчивыми мыслями!.. Оно вернулось. И счастье, словно выкачали!.. — Вот, садись, — Лев опустил на кровать и протянул стакан с водой. — Пей мелкими глотками.       Настя послушно отпила немного. — Умница, теперь ложись, — заботливо отбросив одеяло, мужчина опустил девушку за плечи, — отдыхай. — Не уходи! Я хочу теперь все время быть с тобой, слышишь?..       Она посмотрела заплаканным и вымученным взглядом. Несчастная и лишенная надежды! — Слышу, и не уйду, никуда и никогда не уйду.       Лев поддался и улегся рядом, тотчас же оказался в любимых объятиях и услышал у самого уха: — Единое неделимо, помнишь?.. Ты и я. — Кончено, кроха, — он поцеловал в плечо и зарылся лицом в чистые пышные волосы, — конечно, один не сможет жить без другого, таков уж путь. — Таков уж путь, — сбивчиво повторила Настя, зажмурившись. — Таков уж путь!…

***

      Петя долго бродил среди трупов и туш зараженных. Сверлил глазами, морщился и изучал искореженные и изувеченные длинные пальцы, корявые и тонкие руки; всматривался в морды, окропленные черными прожилками. Не мог глазам поверить, что все эти уроды, когда-то были людьми!.. Они, точно он сам, дышали, жили, улыбались, а потом… Откуда-то пошла эта зараза! Уничтожила мир. Подчинила ярости и злости миллионы людей по всему свету!.. И человечество, всего за семь месяцев, будто бы вымерло! Больше не существовало правил. Не было границ. Живи или умри! Вот, как это называлось.       И не было убежища. Возможно, и на юге, тоже, а послание по радио лишь пустая болтовня! От монстров негде прятаться. И от природы, тоже. У парня голова шла кругом. Куда же им деваться, если, даже, посреди глуши случилось это?.. Трупы падали с неба. Невозможно! Нереально!.. Треш! Жесть!.. Ужас!.. Откуда их принес ураган?..       Лев вернулся на улицу сразу же, как Настя заснула. Встревоженный и подавленный, он появился на крыльце, хмуро посмотрел на поднимающееся солнце… Делать нечего. Надо убирать. Избавляться от трупов, иначе к полудню знойный воздух прогреет тела, и всюду расползется этот сладковатый гнойный аромат!.. Мужчину передернуло от одного лишь воспоминания!.. От единой мысли!.. Нечто странное внутри него…       «На сердце моем сгущается тьма», — вспомнились слова Насти. Не к добру вот это всё!       Не к добру!..       Лев спустился вниз и потащил первое тело. Схватил за одеревенелые руки и потянул прочь, подальше, за ограду, к другим заброшенным домам.       Петя, заметив, принялся помогать. Они не разговаривали. Молча проходили мимо, хватали новые тела, и уносили, про себя подсчитывая. «Десять», — подметил парень. «Тринадцать», — заключил Лев.       Время близилось к девяти или десяти часам, когда они закончили. Набросали целую гору тел! Зараженные, вперемешку с мертвыми людьми. Всего насчитали тридцать три трупа. Потом встали бок о бок. Тяжело дыша, осмотрели эту кучу и, отдышавшись, переглянулись.       Оба хмурые и уставшие. Ночь не спали. Утро тоже выдалось неприятным. А к ночи… К ночи следовало разобраться с деревом, что торчало из окна. Забить досками наглухо, лучше в два раза!.. И прибрать на кухне, что-то приготовить поесть, ведь Настя скоро проснется. Она снова запросится к нему на руки. Это неизбежно…       Бедное дитя!       Лев шумно вздохнул, осознавая: надо идти в лес. Надо проверить. Пока малышка спит, они должны посмотреть! Убедиться. Иначе… — Откуда все эти тела?.. — наконец, тихонько спросил Петя, когда они двинулись к опушке. — Ясно, что ураган принес. Но как?.. — Я не знаю, — хмуро отозвался мужчина, разминая кулаки и пробираясь сквозь высокие кустарники, прямиком через поваленные сосны, вырванные с корнем. — Возможно, мимо… Где-то здесь, пронесся смерч. Я за свою жизнь видел только один раз. И то на море. На воде. Зрелище такое себе. А на суше, в здешних краях… Это нереальная хрень!..       Он перевел дыхание, поморщившись. Между лопаток саднило. Рана болела. Да, Настя обработала и хорошенько перевязала, но, видимо, после всех нагрузок, повязка сползла. Плевать! Переделают потом, когда закончат. Льву, большую часть времени, было насрать на свои увечья. Он двигался вперед. Уверенно осматривался. Разглядывал каждую травинку, негромко продолжая: — Думаю, твари принесли еду своей «матке», тому «нечто», что мы видели три недели назад. И налетел ураган. Он подхватил тела. И зараженных — тоже. Они, подобно птицам, попадали с неба. — Птицам?.. — Петя удивился. — Однажды, на маяке, появились птицы. Зараза охватила, и пернатые попадали навзничь, опутанные белоснежно-алой жидкостью. Такой… Похожей издали на паутину, но смертельно опасной!.. — Что-то подобное?..       Парень замер неподалеку от очередного выкорчеванного с корнями дерева, ветви которого были покрыты прозрачной слизью с алыми прожилками. Лев обернулся. Сразу же заметил, и, приглядевшись, почувствовал, как похолодел изнутри.       Да! Черт возьми! Это оно! То самое!.. — Не вздумай дотрагиваться! — сразу же предупредил мужчина, оттянув Петю за локоть. — Эта хуйня запросто прожжет кожу и кости насквозь!.. И ты заразишься.       Повсюду. Дерьмо расползлось до опушки!.. Блять!.. Запрокинув голову, Лев разглядел тоненькие, совсем ещё не окрепшие, прожилистые нити! Кровавые и почти незаметные, белые, больше походившие на слюну или какую-то вязкую жижу, они тянулись с берез и сосен, опоясывали лес, стекали по шершавым толстым стволам деревьев, и капали прямо с веток!.. — Лучше уйти, — настороженно протянул Лев, увидев, как неподалеку хлюпнула приличная «капля», больше похожая на сгусток. — Живо.       Подтолкнув Петю к опушке, он развернулся и почти бегом вынырнул из леса. Потом и обернулся. Они вышли. Без видимых увечий. — Не попало?.. — забеспокоился парень, оглядывая свою рубашку. — Ты бы почувствовал. Сразу.       Оба они замерли и молчаливо посмотрели на величественный лес, пораженный заразой. Три недели понадобилось этой дряни, чтобы подобраться к опушке! Чтобы расползтись по меньшей мере на четыре километра! На столько они отдалились от «гнезда». Расстояние от острова до материка… Вода. Наверное, это было лишь единственное спасение! Ведь зараза опасалась волн! Не распространялась по снегу. Значит, на море безопасно. На каком-нибудь судне, ну или вблизи портов!..       «Убежище на юге. Горное Лоо…» — припомнил Лев, вздохнув.       Знал он — это же невыполнимая затея. Транспорта нет. Пешком идти не вариант! Повсюду опасность. Везде смерть и!..       «Настя должна быть в безопасности, и брат ее, тоже!»       Лев покачал головой, устало протерев лицо. Нет, до Горного Лоо живыми они не доберутся. Но и в доме больше оставаться нельзя!.. Нужно думать! Что-то решать!.. Но Лев… Он понятия не имел, что делать и куда пойти!.. Прежнюю радость из него как будто выкачали! Пропала решимость. Испарилась и надежда. Всего за одну ночь они лишились своей сладостной и беззаботной жизни!.. Но была ли она такой на самом деле?.. Нет. Точно, нет! Иллюзия. Оазис, среди надвигающейся бури. Они отыскали это место, чтобы перевести дух, но так увлеклись!.. Так расслабились, что, теперь, вновь столкнувшись с реалиями нового мира, просто никак не могли собраться и признать: все осталось по-прежнему. Они одни. Они в опасности. Каждый день и каждую минуту борются за жизнь!.. И могут заразиться, умереть. В любой момент. Это неизбежно!.. — Пошли. Надо вытащить дерево и всё убрать. К ночи опушка будет кишеть зараженными. — Откуда ты знаешь?.. — удивился Петя, и двинулся следом. — Просто знаю, и всё.       Мужчина не желала обсуждать. Он был уверен. Ни в чем не сомневался. И думал. На протяжении нескольких тяжелых часов, что они тащили дерево, разбирали завал на кухне и выгребали стекло, вперемешку с обломками досок и битой посуды, Лев думал, что делать!.. Куда пойти?.. Где обосноваться?.. А что будет зимой, когда придут морозы?..       Блять!.. Камень, тяжелый и раскаленный, повис на груди. Снова. Ведь нужно было спасти, вытащить этих детей из передряги. Лев должен был!.. Кто, если не он?..

***

      Настя проснулась ближе к обеду. Опустошенная и встревоженная, оделась и вышла в коридор. Не проронила ни звука. Слышала, как Лев колотил снаружи. Видела, как постепенно свет исчезает из разрушенной кухни… Глядела на вычищенный пол, изучала взглядом покоцанный стол, едва уцелевшую плиту и выбитый шкаф.       Смотрела и не видела. Чувствовала себя ужасно!.. Перед глазами, постоянно, мелькали тревожные картины минувшей ночи. Настя помнила, как вытаскивала кровавые осколки и бросала на пол… Она не убрала!.. Оглянулась, но ничего не обнаружила. Видимо, они на славу постарались. Не только растащили трупы и прибрались на кухне, но и подмели…       Прикрыв глаза, девушка почувствовала, как подкосились ноги и вернулось это затаенное чувство незримой опасности. Что-то назревало! Лев ничего не сказал о заражении в лесу. И Пете велел держать язык за зубами! Боялся тревожить. Не хотел, чтобы Настя замыкалась, погружалась в свои мысли, и думала о плохом. Он все решит! Он все исправит! Он придумает, куда податься и куда пойти! Понадобится время. Может, дня три… От силы, неделя! Чтобы разобраться. А ночи уж они переживут. В конце-концов, не такие уж они и мрачные и долгие в июле! Это не зима, и даже не осень! — Проснулась? — запыхавшись, подметил Лев, вернувшись в дом.       Весь потный и усталый, он прошел на мрачную кухню, где только что, снаружи, наглухо забил окно досками. В два ряда, как и предполагал. — Как спина? — сходу вымолвила Настя. — Нормально, это меньшая из проблем, так что оставим до ночи. На улице жара!.. Влага испаряется. Дышать нечем!.. Мы растащили тела, но, боюсь, как бы не распространился запах!.. — Ничего, уж это мы переживаем, да?..       Вздохнув, девушка шагнула навстречу и обняла за пояс. Не побоялась она ни пота, ни влаги, ни запаха!.. Наооборот, теснее прильнула к распахнутой у горла рубашке, наконец, уняв тревогу в груди. Конечно, ведь, лишь так она чувствовал себя в безопасности! В его сильных руках, немедля очутившихся на талии и плечах. В горячих объятиях. В нежных и заботливых!.. — Мне снились страшные сны!.. — прошептала Настя, прижавшись губами к ключице и вдохнув поглубже терпкий аромат любимого тела. — Я потеряла тебя. Навсегда!.. О, Лев, пообещай, что этого не случится!.. Ибо чувство пустоты, что накрыло меня во сне и заставило проснуться… Оно и по сию минуту душит изнутри. Мне так страшно!.. Так… — Я здесь, я жив, — прошептал мужчина, тронутый ее пронзительным и отчаянным голосом, — я цел и невредим. Разве, что, добавилось несколько шрамов, но мне уже не сосчитать!.. — Он поцеловал спутанные волосы и прижался к ним щекой. — Я тебя не оставлю. Ни о чем не тревожься, я буду рядом. Чувствуешь?.. — Да… — Постепенно девушка расслабилась и повисла на его шее. — Да, любимый. Ты живой. Ты горячий. И мой.       Приятные успокаивающие слова! Они подействовали на Льва. Собрали по кусочкам растерзанную от страха душу. Напитали уверенностью разум, и решительностью сердце. Не время отчаиваться. Не время опускать руки. Ничего страшного до сих пор с ними не произошло! Не случится и впредь! Пока они вместе, нет и не будет ничего невозможного!.. Пока ему есть, за что бороться и кого защищать. — Я с тобой, — расслаблено нашептывал Лев, неторопливо поглаживая по плечам, волосам и спине, — я с тобой, кроха. Я всегда буду с тобой, что бы не случилось.       Да, именно так он и представлял себе жизнь. Именно так он и воображал!.. Всякий раз, на протяжении почти всей своей жизни, и, наконец, заполучив свое счастье, осознав, что он на первом месте, и он главный в этих отношениях, Лев напитался силой. Он знал, за что борется. И, отдавая ласку, окружая Настю всей своей невысказанной и накопившейся любовью, получал взамен тепло и доброту. Она осталась с ним. Она принимала эту «темную» сторону. Она понимала. И разделяла.       «Моя судьба… — думал Лев. — Женщина, которую я ждал полвека…»       Грозы. Жара. Буйные ночи.       Да, июль принес с собой невыносимую жару. А буря положила начало едва ли не каждодневным грозам. Они не были похожи на минувший ураган, но… Настя боялась. Всякий раз, как метались молнии и грохотал гром, она вспоминала, как дерево проломило раму, и как потом вытаскивала осколки из мужской спины!.. Девушка боялась!.. Так отчаянно страшилась потерять свою опору, свою безопасность и свою любовь, что постоянно ходила за Львом. Везде, где бы он ни был, стояла и она. Постоянно жалась к нему, обнимала, держала за руку и питалась его силой, его волей, его жаждой жизни!.. Казалось, вот, сейчас отойдет и все!.. Что-нибудь случится, и Лев… Его не станет.       О, это пагубное щемящее чувство внутри живота!.. Настя не могла даже представить, не могла и мысли допустить, что будет, если, вдруг, она останется одна… «Одна» без привычной защиты. «Одна» без своей любви.       По ночам, когда Лев дежурил у окна, Настя сидела рядом. Слышали они зараженных издали, оба понимали, что, однажды, они выберутся на опушку и приблизятся к дому… И тихонько обсуждали, куда же им направиться. Куда пойти?.. Дальше по дороге? Найти ещё одну деревню или заброшенный дачный поселок?.. Расположиться там? Опять на время?.. Насте до слез не хотелось покидать этот дом! Он бережно хранил столько чувственных воспоминаний!.. Плескался в любви и заботе!.. Явился для нее пристанищем и истиной отрадой!.. Здесь они были так счастливы! Жили и не знали бед!.. Опрометчиво игнорировали суровую реальность. — Думаешь, получится найти приют на зиму?.. — тихонько спросила девушка одной дождливой ночью, различая зарницу на горизонте.       Лев не юлил, и не хотел врать. Просто уходил от прямого ответа, всякий раз подмечая: — Справились месяц назад, получится и впредь. Мы будем в безопасности, кроха. Все втроем.       Настя слышала и успокаивалась. Слов и объятий ей вполне было достаточно. Поэтому мужчина и сажал к себе на руки, и целовал податливые губы, и нежно гладил упругое тело. Он позволял слабину. Ласкал ее нежно и трепетно, чтобы малышка лучше засыпала и не видела кошмаров; чтобы она не забывала об их тесных отношениях, и всегда могла прильнуть, обняться и знать: ей не откажут в ласке, ей не откажут в чувствах и любви. — Поцелуй меня, — жалобно просила Настя, пока они сидели в темноте у наглухо заколоченного окна и слушали звуки ночи. — Поцелуй…       И они целовались. На короткое мгновение забывали о мучивших страхах. Настя прижималась, забиралась ему на колени и, опуская мужскую ладонь себе на грудь, беззвучно вопрошала… И Лев гладил, мял, теребил соски пальцами, успокаивал свою малышку поцелуями и невинными прикосновениями. Иногда, в пылу азарта, даже позволял себе расстегивать рубашку и посасывать набухающие холмики. Но никакого секса. Они не занимались любовью. Настороженно сидели, слушали отдаленные хрипы, и ждали. Отвлекались на поцелуи и ласки, а следом, снова прислушивались…       И, лишь однажды, в последнюю ночь, что провели в доме, — но пока и не догадывались об этом, — уже лежа в постели и нежно покрывая губы поцелуями, они прильнули друг у другу, в отчаянной попытке сохранить это безопасное пространство. Прильнули и занялись любовью, нежно и трепетно, почти беззвучно, скользя по простыням и лаская друг друга. Жадно прикасаясь и погружаясь, протискиваясь в вены, запоминая эту сладость, что витала между ними, насыщаясь этой страстью и явно выраженной любовью!.. Они целовались и гладили, впитывали каждую секунду, ибо подсознательно уже понимали: «Мы живем одним мгновением».       Настя часто говорила об этом. Особенно после страшного урагана. Она проверяла затянувшуюся ранку между лопаток, целовала плечи и запоминала эти ощущения: прикосновения к мужской коже, выпуклые рубцы, его губы, его руки, его тело… Обнимала и не выпускала из своих объятий до раннего утра, пока они не поднимались и за руку не шли на кухню. И не сидели до рассвета.       Петя спал. Настя и Лев следили. Прислушивались к дождю и видели первых зараженных на опушке. Сквозь тоненькие щели между досками.        Впервые заметив тварей, Настя вздрогнула и стиснула пальцами мужскую ладонь. Они немедля оживились, поднялись со стульев и принялись наблюдать. Не дышали! Почти, нет. Только и смотрели, затаив дыхание!.. Видели, как зараженные расходятся по опушке: медленно, словно бы едва волоча за собой ноги, они кряхтели и оглядывались. В полумраке ясные здоровые глаза блестели алыми прожилками. Настя, невольно, будто сталкиваясь взглядом с тварями, ощущала неконтролируемый холод в мышцах. Подобно ледяному ветру, он ошпаривал кожу и разбегался по спине и ногам неприятной колкой дрожью!..       Так продолжалось ещё несколько ночей. Зараженные появлялись после одиннадцати, ближе к ночи, и бродили у дома до рассвета, часа четыре, не больше!.. Исчезали медленно, будто растворялись среди поваленных бурей деревьев, а поутру, выбираясь наружу, Лев, — уложив Настю в кровать и убедившись, что она заснула, — подмечал все новые и новые детали!..       Тьма сгущалась, зараза распространилась на ближайшие деревья и траву!.. У них почти не осталось времени!.. Уходить. Собирать вещи и валить подальше, вот что они должны были сделать. В ближайшие дни. А, лучше, «сегодня»! — Завтра мы покинем это место, — сообщил мужчина за обедом.       Они доедали остатки картофеля. Лук уже давно закончился. Но Лев отлично жарил на подсолнечном масле и мешал с тушенкой. Получалось просто изумительно!.. — И куда пойдем? — настороженно спросил Петя, пережевывая пищу. — Вперед, по дороге. Настя поправилась, колено почти не болит. Но, если что, я понесу на руках, это не проблема.       Рана меж лопаток заросла, но, до сих пор, беспокоила мужчину. Он неприятно поморщился, но ничего не сказал. Да и не нужно было, ведь Настя все равно заметила. — Болит?.. — Такие вот неудобные места всегда подолгу заживают. Ничего, маленькая, — он подмигнул и улыбнулся, — это ерунда. Ешь. Набирайся сил. Нам предстоит тяжелая дорога.       И не менее пугающая ночь.       Тогда, сидя за столом и прячась от палящего знойного солнца, никто себе даже и не представлял, как, всего через каких-то четыре дня, изменятся их жизни!.. Как, всего через девяносто шесть часов, привычный мир разрушится, и погребет под собой не только веру, надежду и защиту. Но и заберет любовь!..

***

«Бесконечная тьма окутывает.

Тишина оглушает.

Гибнем и мы…»

      Ночь. Последняя ночь в старом доме. Лев заранее собрал рюкзак. Еда и остатки воды — все, что они взяли. Настя не спала. Лежала на кровати и разглядывала медальон. В свете тусклого пламени свечи, всматривалась в лица родителей. Глядела и будто бы не видела. Молчаливо молилась за будущий день и тяжелую дорогу. Прикрывала веки и обращалась к богу. Но и сама уже не верила.       Что сможет человек, пред ликом настолько явной и неудержимой злобы?..       Полежав немного, да, уже в который раз, различив отдаленные раскаты грома. Девушка поднялась и вышла в коридор. К удивлению, застала на кухне не только Льва, но и Петю. Оба они настороженно поглядывали в щели, словно бы заметили что-то!..       Прислушалась и Настя. Оперлась локтем о дверной косяк, но ничего, кроме грохота вдали не различила. — В чем дело?.. — прошептала она. Лев, прижав палец к губам, призвал к тишине.       И снова они втроем замерли. Услыхали приглушенные раскаты. — Какого… — выпалил мужчина, на тот момент уже схватив автомат и, неожиданно для других, кулаком выломав одну из досок. — Что ты делаешь?.. — воскликнул Петя, заметив над лесом несколько ярких вспышек. — Они же пролезут сюда!.. — Лев?.. — Настя немедля подлетела к нему и заставила обернуться.       Он тяжело дышал, и, точно, что-то видел!.. Знал нечто такое, о чем ни девушка, ни парень не подозревали!.. — Лев, в чем дело?..       Отдаленный грохот вновь сотряс землю и старое здание. Загремела посуда и ножки стола завибрировали. — Опять гроза… — Нет, — протянул мужчина, отлично понимая, что это такое на самом деле. Он бы никогда не спутал. Никогда!.. — Это не гром, это залпы!.. — Какие ещё залпы? — обеспокоено уточнил Петя, тоже схватив оружие и выглянув сквозь выбитое отверстие среди досок. — Взрывы, это не гром! Это… — Лев облизал пересохшие губы, различая отдаленные яркие разноцветные вспышки со стороны леса. — Это оружие. Что-то происходит! Этот звук и свет… Он становится все ближе!..       Несмотря на хмурое небо, словно свившее гнездо над ними, Настя тоже разглядела: лилово-алые, подобные фейерверку, залпы!.. Расслышала и приглушенный звон!.. И грохот!.. И стрельбу!.. И голоса!.. Боже!.. У нее душа унеслась в пятки!.. — Это люди?! — воскликнула она, уставившись на Льва, — Скажи, что это не люди! И что это не стрельба!.. Скажи мне!..       Настя неминуемо запаниковала. Это было неизбежно. На протяжении недели, она находилась в подвешенном состоянии. Чуть что, сразу в слезы! Чуть что, сразу в истерике! А тут, осознав, что им предстоит… Девушка схватила Льва за руку и потрясла, немедля требуя ответов. — Это люди, — сбивчиво пропыхтел он, повернувшись и заглянув в глаза, — это люди. И, да, это оружие.       Мужчина погладил Настю по щеке, сдерживая мигом вспыхнувшую злость. Нет, не на нее, конечно, только на себя и на эти чертовы обстоятельства, которые, вновь, не позволили завершить начатое до конца! Спокойно убраться восвояси. — Настя, сейчас тебе лучше присесть и взять себя в руки, хорошо?.. — нарочито медленно произнес Лев, чтобы она поняла: дело плохо. — Позволь подумать, ладно?.. Мне нужно сосредоточиться, понимаешь?.. — Д-да… — Она кивнула и отпрянула, опустив глаза на пол; намеренно, чтобы они не увидели слезы. — Да…       Подумать!!! О чем здесь было думать?! Крики становились ближе, зарево ярче, и залпы оглушительнее!.. Что бы это ни было, оно неслось, подобно вихрю, подобно буре!.. Грозило разорваться у них над головами!..       Настя заткнула уши, вышла в коридор и, прижавшись дрожащими плечами к прохладной стене, принялась глубоко дышать. Держала ингалятор в руке, и сжимала пальцами. Перекладывала из джинсов в просторный карман на широкой рубашке, доставала и снова трясла…              «Вдох-выдох». Лучше принять лекарство, пока не стало поздно!.. Лучше!..       Послышался грохот. Совсем близко!.. — Боже!..       Настя прыснула в рот, вдохнула лекарство, глубоко-глубоко и, задержав дыхание на несколько секунд, медленно выдохнула. Кровь забилась между ушей, на затылке; прилила к щекам и горячими волнами распространилась по телу. Девушка стояла и тряслась. Она клацала зубами, жмурилась и трясла баллончик. Никак не могла успокоиться!.. Да и невозможно это! Невозможно!!! Настя ничего не понимала, стояла в темноте, но видела свечение. Оно вспыхивало на кухне, сквозь выбитую доску, и отражалось на стене в коридоре! Фиолетово-алое!.. Блестящее! Похоже на фейерверки!.. Сначала свет! Вспышка! Потом: «бабах»!.. Сильный взрыв сотряс дом!.. Пол заходил ходуном!..       Петя отскочил от окна. Лев остался. Напряженно высматривал. Видел, как над лесом, в свете разноцветных искр, порхает «нечто»!.. Крылатое чудовище!.. Визг поднялся! И ветви стали кланяться к земле!.. Оно махало крыльями, поднимало траву и ветки, отчаянно визжало и, словно бы, в страхе, металось!.. Носилось прочь от странных залпов!..       Лев никак не мог понять, что это, блять, такое?! Не похоже на пушки, и на снаряды — тоже!.. Он бы узнал. Сразу отличил! Ибо сам бывал на поле боя! Сам стрелял из пулемета!.. Нет, это не пушки!.. Это было… Что-то новое и самодельное! Взрывная смесь, перемешанная с неизвестным химическим составом!.. Она взрывалась в воздухе и рассыпалась множеством искр! Фиолетовых и алых! Синих!.. Как будто мрачная радуга!.. — Что это?! — напугано крикнул Петя. — Иди к сестре! — крикнул Лев, заметив очередной залп и тотчас же расслышав треск!..       Взрывная волна пронеслась такой силы, что выбила стекла в двух изолированных комнатах!.. Настя завизжала и вернулась на кухню. Замерла на пороге, выпучив глаза и уставившись на множество светящихся искр, размещавшихся по небу! Прямо над ними!.. Прямо над опушкой и домом. — На улицу!.. — сбивчиво велел Лев, махнув рукой. — Живо!       Последнее слово он буквально рявкнул! Схватил оружие, взял рюкзак и, обхватив Настю за талию, подтолкнул вперед. Понял: сейчас рванет! И не где-то, а на опушке!.. — Бегом!..       Они вынеслись в коридор, распахнули запертую на засов входную дверь и, едва очутились на крыльце, как «шоу» повторилось! Откуда-то с дороги, совсем неподалеку, донесся звук мотора, послышались громкие мужские крики!..       А потом!.. Настя запрокинула голову! Услышала звонкий свист!.. Хлопок!.. И небо окрасилось разноцветными пятнами!..       Бабах!..       Взрывная волна пронеслась над опушкой. Лев, схватив девушку за талию, повалил на землю, прикрыл собой и наспех закрыл руками голову!       Петя рухнул рядом. Он перекатился на спину и распахнул переполненные ужасом глаза!.. Там, высоко, разразилась целая вакханалия!..       Существо! Огромное и страшное! Пронеслось в свете разноцветных вспышек! Опустилось слишком низко над землей и, задев лапами крышу, сорвало шифер!.. Тяжелые листы полетели во все стороны!.. — Осторожно! — Петя толкнул Льва, сам вскочил и побежал прочь, к деревьям, в противоположную сторону от опушки! — Вставай! — Мужчина ринулся следом, поставив Настю на ноги, и потянул за собой, крепко схватив за руку. — Что это?! — кричала она, напуганная до смерти!       Не видела, куда идет. Запиналась о корни деревьев, о кусты!.. Неслась сломя голову! Прямо за Львом! А позади разгоралось пламя!       Дом. Он загорелся! Вспыхнул словно спичка! Почему?.. Непонятно! Никто не видел!.. Может, и заряд попал. А, возможно, они не затушили свет на кухне, оставили свечи на столе!.. Не важно! Это просто случилось!..       Лев, на секунду обернувшись, вспомнил о газовом баллоне и, подтолкнув Настю вперед, забежал за баню. Присел, опустил и девушку. — Заткни уши! — велел он, обхватив за плечи и наклонив к земле. — Сейчас рванет! — закричал Петя, тоже рухнув вниз и зажмурившись.       Настя не успела и сориентироваться, как раздался мощный взрыв!..       Грохот!.. Визг!.. Крики!.. Стрельба!..       На этот раз это точно был пулемет! Лев узнал. Услышал!.. Почувствовал, как взрывной волной сорвало деревянные балки с крыши у бани. Они повалились сверху. Прямо на спину!.. С высоты!.. Больно зашибли спину!.. Но не тронули Настю. Все свалилось на крепкое мужское тело. Задело и Петю!.. — Блять!.. — пропыхтел Лев, испытав щемящую боль в плече и спине.       Он намеренно прогнулся, чтобы обхватить девушку, закрыл собой и…        Очередной взрыв разнесся над ними!.. Пролетело и «нечто»! Раненое и отчаянно вопящее, оно опустилось очень низко над землей и задело когтями свалившиеся балки!.. Всего один взмах крыльев! И горячий ветер опалил раненую кожу, смел давящую преграду!.. Лев смог приподняться. Смог опереться на разбитые локти и, стиснув зубы, первое, что сделал, это обхватил женское лицо. Перепачканное в грязи и трухе, оно, будто бы застыло! Обратилось в непроницаемую маску! — Настя?.. — Лев привстал, ахнул, ощутив сильную боль в плече, но не остановился. — Кроха?.. Маленькая?.. Ты как? — Петя цел?.. — выпалила она, первое, что пришло в голову, когда они оба сели и огляделись. — Здесь!.. — отозвался брат, отбросив с ног несколько небольших балок. — Целы? — бегло спросил мужчина, осмотрев Настю, а следом, мельком глянув и на парня.       Все в обломках, трухе, грязи и опилках!.. Оба кивнули. Не пострадали. Хорошо!.. — Идти… — Лев поморщился, но встал на ноги. — Нужно идти!.. — Встал, покачнулся, и сел на землю. — Что такое?! — вымолвила Настя, испуганно рухнув за ним и подхватив за пояс. — Лев?.. Милый?! Что?.. — Ерунда, плечо… — Он не смог рукой двинуть!.. Боль!.. Адская боль!.. — Блять! Петя, возьми за руку и вправь. У тебя сил хватит. — О… — Девушка, подхватив за грудь и помогая держаться на весу, обвила рукой мужскую голову. — Господи!..       Огонь слепил глаза!.. А тварь! Она летала над опушкой, пыталась скрыться от чего-то! Но не могла. Ярко! На небе рассыпались искры! Били залпы!        В ушах зашумело. И Лев… Он был ранен?.. — Как мне это сделать?.. — Петя отбросил челку со лба и осторожно ухватился пальцами за мужское запястье. — Вправь плечо!       Легко сказать!.. — У меня занемели мышцы. Не смогу сам!.. Просто ухватись за предплечье, — Лев пытался перекричать шум, но получалось плохо. Петя слышал, но с трудом, хотя сидел рядом! — Руку нужно разогнуть! Постепенно. А потом вправить!.. Давай!.. — Мужчина был не в силах оторвать вторую ладонь от земли, на которую опирался. Повиснуть на хрупком женском теле он не мог!.. — Ну?! Нас убьют, нахрен!..       Петя сам не знал, что делает! Выслушал и, кивнув, схватил за предплечье одной рукой, а другой, взявшись за широкое запястье, медленно потянул вниз и разогнул. Лев, стиснув зубы и стараясь не смотреть, почувствовал, как вывернуло мышцы! Блять!.. Такая боль! Сука!.. — Дерни ее, нахуй!..       И парень сделал. Дернул вниз. Послышался хруст. Нет, ни Настя, ни Петя не услышали. Зато почувствовал Лев. Он в голове расслышал хруст!.. А следом, громко выругавшись, испытал и адскую боль!.. Блять!.. У него искры вспыхнули в глазах! Зрачки, расширились и невольно отразили цвет неба!.. Настя разглядела, обвила руками! Крепче подхватила и легонько чмокнула в щеку. Пыталась не слушать. Не смотреть!.. И, пока мужчина приходил в себя и старался двигать рукой, рядом раздались глухие голоса.        Мелькнул свет фонаря.       Петя заметил. Обернулся. Но не успел среагировать. — Гражданские! — закричал один из мужчин в форме. — Здесь выжившие!       Лев, вздрогнув, хотел было уже схватить ружье, но рука… Чертова рука!.. Она не слушалась! Блять. Мышцы дрожали!..       Слабость. Никогда прежде он ещё не ощущал себя таким беспомощным и слабым!.. — Сука… — невольно вырвалось из горла. — Ранены? Укушены?! — закричал незнакомец, направив автомат на испуганных людей. — Ранены, — сглотнул Петя, вскинув руки высоко над головой, но и не подумал сопротивляться, — плечо, только что вправил!.. Не укушены. Мы не заражены!..       Поднялся ветер. Крылатое чудовище возвращалось!.. Оно неслось над ними, подобно стихии, напоминая ураган!.. Беспощадный и грозный!.. — По местам!.. — заорал другой военный, откуда-то из-за деревьев. — На счет три!..       Настя сильнее обняла Льва, прижалась щекой к его голове и, зажмурившись, прикрыла ухо ладошкой. — Два!.. — послышалось близко. — Один!..       Шарахнуло нереально!.. Мощная волна подхватила балки, отнесла назад, к полыхавшему дому! Петя, опустившись на траву, покачнулся и свалился на землю. Услыхал, как зазвенело в ушах! Невыносимо застучало!.. Кровь или шум?.. Он почти ничего не слышал, кроме отдаленного грохота, стрельбы и звона!..       Настя вскрикнула! Почувствовала, как Лев дернулся, поэтому намеренно закрыла ладошкой и его ухо, а второе притянула к щеке вместе с головой. Она жмурилась и дрожала. Держала мужчину за пояс! Молилась! Молилась неистово! Нашептывала беззвучно. Обращалась к богу, лишь бы все закончилось!.. Лишь бы треск исчез!.. — Хей! — позвал кто-то поблизости, но девушка не сразу оглянулась. — Эй, вы, трое!..       На краю опушки появилась женщина в шлеме. Без оружия. С рацией в руках. Она подбежала и, присев рядом, похлопала Настю по плечу. — Живы?.. Все?..       Почти ничего не разобрав из-за громкого шума, девушка ткнула пальцем в ухо, жестами объяснив, что слишком шумно! У них же не было особенных шлемов, которые, судя по всему, глушили треск и звон. — Я, — незнакомка прижала ладонь к своей груди, — доктор! Врач! Идем, помогу!..       Настя качнула головой, недоверчиво отпрянув и вновь прижав ладонь к мужской голове. — Нет!.. — Что у него?.. — закричала женщина, обратив внимание на Льва, склонившего голову.       Он пытался моргать, пытался слушать, но не мог. У него звенело в ушах. И сил не было. Блять!.. Он повис в женских руках!.. Впервые в жизни ослаб!.. И почувствовал себя таким жалким!.. Это ощущение ему не понравилось. Всегда сильный и решительный, на кого теперь он стал похож?..       Легкая злость поднялась внутри, но оказалась немедленно задушена поцелуем в голову. Настя… Она держала за пояс и не позволяла свалиться. Хрупкая и тоненькая, удерживала на весу — его! Здорового мужика!..       Постепенно грохот смолк, и чудище взмыло в воздух.       Наконец, Настя смогла разобрать чужую речь!.. В ушах все ещё звенело, но слова звучали четко. — Плечо… Что-то упало, может, бревно! Я не знаю!.. — Девушка шмыгнула носом и увидела, как брат присел и огляделся. — Лев?.. — Она бережно приподняла за бородатый подбородок и осмотрела бледное лицо.       Мужчина выглядел здоровым, но никак не мог сфокусировать взгляд. Бегал глазами по лицу девушки и морщился. Боль. Он ощущал ломоту в мышцах!.. — Кто вы? — заговорил Петя, схватив ружье. — Кто такие?.. — Я врач и, по совместительству, ученый! — бегло объяснила женщина, схватив Льва за руку и ощупав. — Вправили не до конца! Сейчас, потерпите немного!       Не успела и предупредить, как дернула. Хруст!..       Блять!.. Лев вздрогнул и выпрямился. Словно бы пришел в себя!.. Увидал незнакомую женщину, потер больное плечо и, тяжело дыша, низким голос спросил: — Что, блять, происходит?.. — Охота! — бегло вымолвила женщина, и, расслышав позывной по рации, встрепенулась. — Вставайте, эта штука, что летает, возвращается! Скоро здесь снова будет «жарко»!       Настя не шелохнулась. Обняла Льва за здоровое плечо и шею, осмотрела лицо и вправленную руку, а потом, вздохнув, услышала: — Идем, — решительно согласился мужчина, приподнявшись и выскользнув из теплых объятий, — но, куда?..       Он не доверял. Никогда не доверял чужим, однако, единожды почувствовав неконтролируемую слабость, понял: одному уже не вывезти. Он не сможет спасти Настю и, тем более, Петю. Двоих не выведет. Сил не хватит!.. Странная слабость в теле и эта дрожь… Лев и по сию минуту не мог унять тревогу и легкую злость!.. Она ютилась в грудной клетке. Ползала и цепко хваталась за ребра!.. Откуда ни возьмись, мужчина, неожиданно, растерял все свои силы!.. Всего лишь за мгновение!..       Настя встала рядом. Стащила рюкзак с плеча и, передав Пете, обхватила любимого за пояс, незаметно поддерживая. Испуганная и встревоженная, она жалась к нему и неуверенно поглядывала на женщину. — Охота продолжается! Уходим к фургону и машинам!.. — Нет, стоп, откуда вы взялись? И зачем ведете охоту? — тяжело дыша, выспросил Лев, опустив здоровую руку Насте на талию.       Незаметно, но его опять мотнуло. — Мы изучаем этих созданий. Ловим и пытаемся понять, в чем причина распространения заразы! — Незнакомка различила тени над деревьями, и требовательно позвала: — Идем, если хотите жить! Немедленно!