О, этот дивный новый мир!..

      Наутро третьего дня, что они провели в стенах «Путеводной звезды». Сразу после завтрака, всех пригласили, — по желанию, конечно, — пройти в соседнее помещение и посетить здание большой лаборатории. Оборудованное специальной площадкой, оно позволяло не только наблюдать, но и, будто, принимать участие при вскрытии крылатой твари.       Весьма интригующее предложение! Особенно теперь, когда, то самое здоровое летучее «нечто», доставили за стену. Лев заинтригованно переглянулся с остальными. И они, втроем, решили, что такую возможность нельзя упускать!        Пошли втроем, среди небольшой группы людей, решившихся на весьма сомнительное зрелище. Многие отказались. Разошлись, кто-куда. А Лев, крепко держа Настю за руку, вполне уверенно прошел в широкие двери.       Просторно. Несмотря на скромный размер самого здания, внутри оказалась вместительная смотровая площадка. Она выходила прямиком на оборудованную лабораторию. Толстое огромное стекло разделяло рабочую зону от наблюдения. Оперевшись о металлический поручень, Лев сглотнул, и, глянув вниз, увидел нечто удивительное и страшное одновременно!.. Покачнулся немного, но присмотрелся. Пытался не выдавать своей внутренней тревоги. И чувствовал себя нормально. Относительно, конечно, но в порядке. — Боже… — прошептала Настя, уставившись на тварь, что водрузили на большой широкий стол. — Господи, это оно… — Воу… — следом подхватил Петя, обхватив руками прохладные перила. — Такое не каждый день увидишь! — Особенно после завтрака, — протянул кто-то поблизости, такой же отважный и отчаянный, как и они.       Лев хмыкнул и изогнул губы. Да уж. Существо лежало на спине и напоминало громадную чудовищно-страшную летучую мышь. Покрытое шерстью, сморщенное, с длинными крыльями и сплюснутым носом. Оно поджимало когти. Валялось там с широко раскрытыми красными глазами и будто пялилось в потолок!.. Казалось, вот-вот вскочит и раздерет ученых и врачей в клочья!.. Настя покрылась мурашками. Крепко обвила рукой любимого за пояс и, невольно ощутив напряжение в его теле, — снова, — прильнула щекой к здоровому плечу. — Добро пожаловать! — раздался приятный женский голос, и все узнали Марию. Женщина появилась на краю стола и заговорила в микрофон. — Сегодня мы решили вновь провести нашу, не такую уж и постоянную, но, все же, встречу с главным и самым опасным источником заразы. Рассказать вам, — она обвела взглядом собравшихся за стеклом, — то, что известно об этих существах. И, вскрыв, попытаться объяснить, над чем именно мы работаем. И как это важно для будущего планеты.       Лев напрягся и приготовился слушать. Хотел обнять Настю, но, осознав, что лучше будет подержаться за поручень, лишь мельком поцеловал в лоб. Коснулся влажным подбородком сухой кожи, чем, незамедлительно, приковал к себе женское внимание. Снова потный, но совершенно холодный!.. Настя встревоженно посмотрела, но ничего не сказала. Ничего… Сильнее обняла, на этот раз обеими руками, и вновь прислушалась к рассказу. — Все вы, без исключения, сталкивались с этим существом. Пусть и не воочию, но мысленно — да. Слышали шепот. Или, хотя бы, вой и крики, что оно издает в ночи. Это, — женщина взяла длинную указку и указала на экран, загоревшийся высоко над головой, прямо напротив наблюдавших, — то, что нам удалось восстановить.       Настя выпрямилась и разглядела несколько последовательных картинок, на которых проиллюстрировали, сначала развитие самого существа в недрах «кокона», а потом и сам процесс заболевания у человека. — Обратите внимание на нити! Эти длинные красно-белые прожилки являются ни чем иным, как «пуповиной», особой системой, что выкармливает существо в недрах так называемого кокона. Особое место, преимущественно в лесной чаще, там, куда реже попадет свет. Эти нити опутывают деревья, словно паутина, и приносят существу пищу. Впитывают кровь, расщепляют на крохотные частицы и «качают» в плоть.       На рисунках все выглядело впечатляющее и реалистично!.. Тончайшие нити тянулись в недра леса, пульсировали и перетекали в нечто сморщенное и отвратительное!.. — Точно такие же отростки мы обнаружили в телах зараженных людей. Они распространяются по венам. Изначально вирус попадет через раны или носоглотку. Редко прямиком, от прикосновения. Когда слизь попадет на кожу… Здесь мы наблюдаем лишь летальный исход. При чем, незамедлительный. Яд разъедает железо, что говорить о тонкой коже, внутренних органах или костях. Человек умирает мучительно. За считанные минуты его разъедает изнутри. Но, когда частицы слюны попадают в раны или же в носоглотку, все происходит иначе. Симптомы всем уже давно известны: это жар, высокая температура, озноб, раздражительность и ярко выраженная злость, потливость и явное отсутствие аппетита. У каждого по-своему, все индивидуально. Одни болеют неделями, сгорают медленно, а другие бросаются на любимых и, охваченные гневом, разрывают на части.       На экране появились первые кадры начала эпидемии. Десятки зараженных разрывали людей на улицах и площадях.              Лев, сглотнув и облизав губы, встревоженно потер пальцами перила, бегло смахнул влагу с лица и, упорно слушая, смотрел. Он… Он просто слушал и чувствовал, как Настя прижимается теснее. Внимательно прислушивается и… Она почти не двигалась. Просто стояла рядом в тревожных чувствах. Стояла и думала… Мысли, они невольно заводили не туда! Совсем в противоположную сторону!..       Они вели во мрак!.. — Зараженные не имеют собственной воли. Большинство клеток мозга отмирает. Остается только избранная часть, вот в этой области. — Мария указала на мозжечок и чуть ниже, преимущественно с левой стороны, — Энергетически и ментально они связаны со своей «маткой». Они слышат ее, улавливают импульсы и появляются там, где существо чувствует людей. Всегда, там где есть зараженные, присутствует и существо. Всегда. Даже если вы никогда воочию и не видели, но, наверняка, чувствовали и слышали. Голоса. Оно… — Женщина посмотрела на мертвую тушу на столе. — Оно умеет общаться. Вторгается в разум и вызывает странные вибрации. Работает на особенных частотах, нам неведомых и не изученных. Направляет зараженных навстречу жертвам.       На экране снова появились слайды. На этот раз, как догадался Лев, это были стадии эволюции или мутации человека, получившего вирус. — Существует три стадии: первая, это «свежий» зараженный, но уже не человек. Вторая, когда тело сохнет, растут когти и клыки, меняется общий облик и тело истощается. И финальная, третья, полная мутация. От человека остается лишь одно воспоминание. Появляться нечто пугающее и крылатое. Прорастают хрящи в районе лопаток. Руки остаются, но теряют свою надобность. Свисают вдоль тела. Зараженный пользуется крыльями. И начинает летать. — Похоже на существо, что мы встретили впервые у доков, помнишь?.. — прошептала Настя, изучая страшные картинки на экране.       Лев кивнул, ему не хотелось говорить, да и смотреть дальше — тоже. Нечто внутри… Потаённое и сокрытое набухало и заполняло вены!.. Не злость, не раздражение, а… Страх?.. Лев сам не знал, но основательно держался. Опирался рукой о поручень и внимал словам. — За последние полгода с распространения заразы, здесь побывало два подобных существа. Это — третье. Но нам так и не удалось разобраться и понять, откуда же оно взялось и кто стал нулевым пациентом. Однако! Благодаря исследованиям и вскрытию этого животного, не изученного наукой, нам удалось выделить секрет. Особую субстанцию, что вырабатывается в желчном пузыре, вот здесь. — Мария, полностью облаченная в защитный костюм, с маской на лице и в непроницаемых очках, натянула перчатки, взяла скальпель и, расположившись у нижних конечностей твари, сделала небольшой надрез. — Здесь мы обнаружили особую жидкость, которая, настоявшись на солнце выдает осадок, напоминающий песок. Это не является противоядием, но, мы испытывали на солдатах, едва столкнувшихся с заразой. Втерев мазь, что получили, на место укуса или соприкосновения с заразой, можно полностью купировать вирус. Это работает только в первые минуты. Если пропустить или не успеть… Не поможет.       На экране появилось место надреза. Достаточно крупным планом. Многие отвернулись. Настя прикрыла глаза. Но Лев смотрел. Он слушал и внимал. Ничего не боялся. И, казалось, что был ко всему готов. Просто стоял и глядел, как тоненький скальпель надрезает плоть, ассистенты в перчатках растягивают шерсть, а следом, в ход идет здоровый нож!.. Мария разрезала живот поперек и обнажила отвратительного вида желчный пузырь: каменистый и тяжелый, красно-желтого цвета, весь в прожилках и крови!..       Лев обратил внимание на тончайшие кровяные нити, жутко напоминавшие лес на острове. Белесо-алые, они обрамляли органы, подобно людским нервам, опоясывали и расползались внутри!.. Гадость! И отвращение. Лев невольно стиснул зубы и, раздраженно вздохнув, глянул вниз. Увидел ее. Настя. И, сглотнув, попытался отдышаться. Только этого и не хватало! Злиться на ровном месте! Выходить из себя!.. Блять… С ним творилось что-то странное, вот уже как почти четыре дня… — Это вещество… — Мария, с помощью шприца, вывела из органа неприятного цвета желтоватую жидкость, отложила, взяла следующую колбу, и повторила, пока на хирургическом столе не оказалось сразу пять заполненных шприцов. — Оно поможет солдатам, в случае контакта, быстро смазать зону поражения и остановить распространение заразы. Это! — она повысила голос, и на экране, крупным планом, показали пять заполненных колб. — Это вещество спасет жизни тем, кто защищает вас. Исследования доказали, мы на верном пути. Человечество выстоит. И мы. Все мы должны держаться вместе. Мы обязаны быть сильными!.. Понимаете?..       Люди закивали и заговорили. Тишина вокруг была нарушена. Вторил и Петя. Но не они. Ни Настя, ни Лев… Они стояли, обнявшись, и молчали смотрели на колбы. Оба знали. Догадывались, чем дело кончится. Но не говорили вслух. Даже не думали!.. Нет, одно дело ощущать, и совсем другое — признаться. Нет.       Нет! Нет!!!       Настя, глубоко вздохнув, выпрямилась, погладила мужское лицо и, прильнув к губам, поцеловала. Наплевав на всех, позабыв о твари и огромном лагере на берегу моря. Все, о чем она мечтала, оказалось прямо здесь, перед глазами. Не в комфорте было дело, не в воде и чистых простынях!.. Лев прав. Во всем изначально он был прав! Они — это же все, что у них есть!.. Только это… Только это… — Все будет хорошо, — он кривовато улыбнулся и прижал девушку к себе, — у нас есть время. Ещё есть. — Разумеется, ибо без тебя я никуда не поеду, слышишь?..       Настя попыталась не дрожать, но ноги и руки не слушались. Пыталась не виснуть на нем, но, все равно, неминуемо повисла. И крепкая рука поддержала. Лев спокойно устоял на ногах, обнимая, и целовал ее волосы. — Не поедешь, конечно, нет, куда же ты… Куда же ты без меня, кроха.       Он говорил твердо и уверенно, несмотря ни на что, он повторял это, пока все расходились. — Я буду с тобой, малышка. Это неизбежно. Что бы там ни было.

***

      Настю не просто впечатлил рассказ, а напугал до чертиков!..       Она себе не призналась, но, где-то в глубине души, с ужасом ждала результата анализов, которые должны были объявить уже на следующее утро. Вела себя непринужденно, улыбалась и всячески старалась не унывать, но…       Тьма сгущалась на сердце. И неотвратимая тоска окутывала легкие. Втайне от любимого и брата, она снова прыснула лекарство в туалете, уже в третий раз за день!.. Никак не могла успокоиться и отвлечься. После ужина, где не смогла впихнуть в себя даже кусок картофеля, — поклевала салат и выпила стакан чая, — сразу же заперлась в ванной комнате. Постояла недолго, ополоснув лицо прохладой водой и, взглянув на себя в зеркало, неожиданно заметила, как раскраснелись глаза. Нет… Все будет хорошо!.. Это совсем глупая и нелепая, страшная мысль!.. Она всегда сидела в голове. Больно тяпала за чувства. Мир изменился. Вокруг была опасность. Ничего удивительного нет, в том, что она так сильно испугалась, правда же?..       «Нет?..»       Настя не признавалась. Даже мысленно не проговаривала эти жуткие слова. Попыталась взять себя в руки и настроиться. Просто выйти, обнять его и… Порадоваться. У них будут хорошие анализы. У всех троих! А это… Это лишь нелепое недоразумение.       Припомнив, как они, вдвоем, прогуливались всего несколько часов назад по свежему парку, держались за руки и улыбались, у Насти потеплело на душе. Она невольно приподняла уголки губ. Они шли между деревьями, наслаждались хорошей погодой. Все было отлично!.. Пока девушка, случайно, не столкнулась с одним парнем. Это случилось внезапно. И они одновременно извинились. Но Лев… Он ошибочно воспринял эту нелепую случайность за акт агрессии! Оттолкнул парня и грозно предупредил: «Отвали нахуй, пока я тебя не прибил к херам!..» Тот лишь примирительно вскинул руки, повторно извинился, и, в недоумении отпрянув, пошел прочь. А Лев… Он стоял. И грудная клетка трепетала! Она ходила ходуном!.. Откуда ни возьмись, он не просто разозлился, а пришел в ярость! «Это всего лишь случайность!..» Настя мигом потянула на себя и заставила заглянуть в глаза. Она повторяла эти слова. Смотрела и повторяла, пока мужские плечи не расслабились и злость не отступила. Так же внезапно, как и налетела. Быстро и отчетливо в глазах его промелькнуло сожаление. «Прости, кроха… Я…» Он ничего больше не сказал. Только головой тряхнул, обнял здоровой рукой и повел дальше. А Настя, невольно подрагивая, испытала очередной приступ паники. — Все хорошо, — повторила она, глядя на отражение в зеркале.       В то время, как Лев, оставаясь в спальне, стащил надоедливую рубашку, вечно свисавшую с плеча, и бросил на кровать. Остался в джинсах. И ходил туда-сюда. Тревожно озирался и пытался унять тревогу. Чувствовал, как мышцы снова сокращаются, и понимал: кажется, у него мало времени. У них мало времени!.. Нет, результатов не было. Нужно было переждать ночь, чтобы убедиться. А пока… Пока он, прикрывая глаза и морщась, неплохо боролся со своими внутренними демонами. Он сдерживал воспоминания и нервную тоску, откуда ни возьмись, всплывшую на поверхность. Он отчаянно заталкивал невыносимую панику куда-подальше, без конца тер мокрый лоб и, то и дело подходя к зеркалу, всматривался в отражение. В первую очередь, себе в глаза. Выискивал изменения. И мигом отворачивался, покачивая головой.        Это неправда. Все эти мысли надуманы бесконечными прятками и бегом от зараженных. Они вдвоем так долго боялись, так долго скрывались, что, теперь, оказавшись в безопасности, попросту никак не могли смириться, свыкнуться с новой реальностью. Мир не так уж плох!..       О, дивный страшный и проклятый мир!..       Несправедливый мир.       Как же Лев ее оставит?.. Как?..       Растерянно протерев лицо рукой, он и не заметил, как малышка вернулась. Бесшумно выскользнула из ванной комнаты и, прикрыв дверь, заговорила: — Тебе до сих пор жарко?       Голосок, тоненький и робкий… Девочка боялась. Она все подмечала. Особенно его внезапную агрессию в парке. Лев сам не мог объяснить это состояние… Это обреченное ощущение внутри грудной клетки. Замер посреди комнаты, жадно разглядывая свое сокровище. Стоял и смотрел. Не двигался. И взгляд… Этот взгляд, пропитанный насквозь любовью и нежностью, вперемешку с сожалением и… Настя вытянула руку и улыбнулась. Она и не думала сдаваться. Ни за что!!! — Ты теплый, — совсем тихо вымолвила она, погладив по запястью и пальцам, — теплый и… — Слушай, я подумал, здесь же есть все, чтобы чувствовать себя комфортно, да? — Лев перебил, не позволил закончить. — Поэтому, предлагаю никуда не спускаться, а побыть здесь, вдвоем. Что скажешь? — Он улыбнулся и поцеловал ее ладонь. — Скажу, что, да. — Настя улыбнулась и попыталась подавить нарастающее чувство паники, притупить чувствами; заточить любовью, ибо время не пришло. Все хорошо! — Давай посидим, скоро закат придет. И…       Не удержалась. Опустила голову. Немедля по щеке сбежала одинокая слеза, но девушка упорно сопротивлялась. Мимолетно выдохнула и, когда Лев приподнял пальцем за подбородок, уже во всю улыбалась и светилась счастьем. Искренне и чисто. Лицо ее… Лев заглянул в глаза и не обнаружил ничего, кроме радости, любви и преданности. Она останется с ним до конца. И, похоже, что «до последнего вздоха», это больше не метафора… — Ты очень красивая. Я же говорил, да? — Лев попытался пошутить и сел на кровать, просто потому что ощутил слабость в ногах и больше не мог стоять. Ему было тяжело. Впервые в жизни!.. — Да… — Настя шире улыбнулась и, забравшись к нему на руки, смахнула кончиками пальцев влагу с мужского лба. — Ты постоянно говоришь это.       Следом провела по заросшим щекам, по горбинке на носу, по усам и губам… Смотрела и не могла глаз оторвать. Будто в последний раз!.. Нет… Чушь какая!.. Настя покачала головой, и он заметил. — Что?.. — Ты тоже очень красивый. — Ага, — Лев улыбнулся, хриплый смешок сорвался с его губ, — мне так еще не говорили. Так, что, благодарю. — Не верю, — Настя шутливо хлопнула ладошкой по здоровому плечу и поцеловала в щеку, потом в шею и в то самое плечо. — Ну, я слышал что-то, вроде: «Лев, ты такой мужественный. Ты такой горячий, такой сильный, смелый…» Но, вот, чтобы прям «красивый», не было такого.       Они говорили бодро. Затянули разговор и, плавно переместившись, улеглись на кровать. Лев на спину, а Настя на бок. Забросила ножку ему на бедро и, очаровательно улыбаясь, поцеловала в ключицы. Вдохнула аромат… Да, так пахла его кожа… Терпким цитрусовым ароматом. Без одеколона. Гладкая на ощупь и чуть потная, но не горячая. Мужчина выглядел хорошо! Был весел и болтлив. Что странно, учитывая их обычные «беседы». Смотрел на ленивые солнечные лучики, впервые показавшиеся на полу, и медленно подбиравшиеся к кровати. Близился закат. Часов девять вечера, не больше. Лежал и смотрел, то на тающие солнце среди деревьев, то на свою девочку, мирно устроившуюся рядом. И вздыхал. Негромко и почти неощутимо.       Прислонился к подушке. Так голова не кружилась. И не было сильно жарко. Хорошо. Наоборот, очень даже комфортно! Не было в душе ни злости, ни ярости. Та вспышка гнева, что случилась днем, уже давно забылась. Они не думали об этом. — Кем ты устроишься работать, когда приедешь в Горное Лоо? — заинтересованно спросил Лев, когда солнце отбросило свои алые блики на их улыбчивые лица.       Настя приподнялась на локтях, зачарованно заглянула в красивые расслабленные глаза. — Не знаю… По сути, я мало что умею, так что… — Дети, ты любишь детей, кроха. Почему бы не попробовать работать с ними?       И правда… Девушка как-то не подумала об этом. Интересно, какой из нее выйдет воспитатель?.. — Ты очень добрая и смелая, — продолжал Лев, пропуская женские кудри сквозь пальцы, — уверен, что дети будут в восторге. Да и ты от них.       Они переглянулись. Снова поймали ресницами солнце. Оно уже плавно скользило между макушками деревьев. — А ты?.. — вдруг спросила Настя, впервые прикоснувшись к мужским бровям и черным ресницам. Какие они мягкие на ощупь!.. — Кем будешь ты?..       Она спросила, потому что до последнего не сомневалась. Представляла эту сказочную жизнь вместе, там, на берегу моря, где они смогут быть собой. Любить и заботиться, может, Настя родит детей?.. Может, они останутся вместе? Навеки?..       Лев не стал отмалчиваться. Притворно нахмурил брови, но и не знал. Понятия не имел! Но, все ранено, поддержал эту «игру». — Не знаю, может, бродил бы по стенам и стрелял в тварей, или готовил в столовой, — предположил он, вильнув плечами и поморщившись. Рука болела. И между лопаток… Тоже. — Это все, что умею. Стрелять метко. И готовить. — Хорошая идея, — Настя незамедлительно поддержала и чмокнула в лоб, — так и поступим. А потом, я выучусь на кондитера, и мы с тобой откроем наш первый ресторан. Ты и я. Что скажешь?.. — Ресторан? — Лев рассмеялся. — Хреновый же из меня выйдет шеф-повар, учитывая придирчивость к продуктам и назойливое желание все контролировать. — Наоборот! Ты все будешь знать. И за все отвечать. А я заниматься гостями. Может, и десертами, что скажешь?.. — Ну… Идея неплохая, сокровище, конечно, — он вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, когда веснушки на чудесном радостном личике снова раздвоились, — будет всё, как ты захочешь, маленькая. — Совершенно все?..       Настя присела и внимательно посмотрела на него глубоким и вдумчивым взглядом. Как будто бы безмолвно просила, нет, она кричала: «Забери меня с собой. Останься навсегда!..» А Лев не мог ответить. Чувствовал себя сонным и усталым, но до последнего болтал. Дарил призрачную надежду, на что, возможно, не имел совершенно никакого права. — Конечно, что тебе хочется? — сипло спросил он, глубоко дыша. — Хочется не бояться, — честно вымолвила Настя, отвернувшись и схватив стакан с водой.       На самом деле, она снова едва не расплакалась. Видела, как он слаб. Понимала — это не нормально. Но до последнего тянула. Не могла!.. Она просто не могла поверить. Не могла и выговорить вслух!.. И подумать — тоже! Рука невольно дрогнула, и жидкость пролилась на пол. — Ох, руки-крюки!.. — выпалила девушка, порываясь подтереть, но Лев, с трудом, но присев, обхватил рукой за плечи. — Я тебя люблю, — прошептал он и поцеловал в шею, сделал это нежно и трепетно, без толики грусти, — иди, полежи со мной, мы уберем утром.       Боже!.. Эти пальцы, всегда тянувшиеся к ней!.. Грубые и сильные. Теперь они поглаживали осторожно и бережно. Источали ласку и всю ту любовь, что в нем ютилась. Так много любви!.. Лев и рад был выплеснуть, отдать ее, вручить в заботливые женские руки, но, кажется, не успевал. Время ускользало сквозь пальцы. Но они не говорили об этом. Легли и обнялись. Крепко-крепко!.. — Помню, когда впервые увидел веснушки на твоих щеках и на славном вздернутом носике, — совсем тихо прошептал Лев, улыбаясь. Солнце уже село. — Никогда не видел таких рыжих и ярких!.. Не замазывай их, даже если раздобудешь эти все приблуды для лица. Не нужно. Ты очень красивая, кроха. Я с первой минуты это понял. — Не буду!.. — Настя прижалась к мужской груди и прислушалась. Сердце бьется ровно, как всегда, ничего необычного… — Как ты себя чувствуешь, милый?.. — Она вновь приподнялась и поцеловала в губы, ощутила солоноватые привкус на языке. Но ничего не сказала. Нежно погладила по лицу, вновь смахнув выступивший пот. — Усталым и сонным, — честно отозвался мужчина, — хочу держать тебя в объятиях и… Отдыхать.       «Пока свирепая злоба не вернулась…» — подумал он, но не сказал вслух. — Хорошо, давай ложиться, — поддержала Настя, расцеловав щеки, лоб, нос, губы и снова щеки… — Я тебя люблю. Так сильно!.. — Она прижалась головой к груди и, следом, покрыла поцелуями ключицы, шею и саму грудь. Не могла остановиться. Гладила и жалась, едва не рыдая, когда Лев уснул, — произошло это довольно быстро, — приподнялась и, невольно заглядевшись на спокойное спящее лицо, прерывисто выдохнула.       Он лежал. Неподвижно. Грудь равномерно поднималась и опускалась. Пот проступал на висках, лице и теле… Настя, притащив рулон бумаги из туалета, не могла уснуть. Сидела над ним и осторожно протирала капли, но, едва закончив с лицом и перемещаясь на живот, вновь замечала: виски влажные.       Но, что же делать?.. Пойти, позвать кого-нибудь?.. Сказать Пете?.. Нет, они же заберут! Уведут ее любовь, и… Они больше не увидятся?.. Нет?.. Как это может быть?.. Пока нет результатов, она и с места не сдвинется!       А потом?..       И потом — тоже.       О, Лев… О, боже, что случилось?.. Где, когда и почему они не поняли? Не заметили?.. Симптомы появились ещё там, в доме, когда мужчина впервые испытал легкую слабость. Накануне бегства и встречи с этими людьми. Лихорадочно перебирая все возможные варианты, Настя так и не смогла понять и в толк взять, где же они проглядели?.. Где не заметили?.. В какой момент, вдруг, все пошло не так?! — Я не оставлю тебя, и… Боже, не смогу без тебя, слышишь?! — шепотом вымолвила девушка, вытирая слезы и, одновременно, смахивая пот с любимого лица. — Ничего неизвестно. Я… Не верю. Нет.       Тьма. Постепенно тьма окутывала душу, сгущалась и в разуме. Хотелось немедля растолкать и закричать, сказать, что все это неправда! Ложь! Сон… Дурной и страшный!.. Ибо потерять его, было подобно смерти! Все равно, что выдрать сердце из груди и выбросить нахрен!.. Подобно буре и неистовому урагану! Как той проклятой ночью!.. Как той… Настя ахнула и, выронив бумагу, прикрыла лицо руками. Неужели это все случилось именно тогда?.. Осколки?.. Тварь поблизости… Дерево в окне, и сучья… Нет! Она же сама вытаскивала стекло!!! Нет, не голыми руками, а ватными дисками!.. Если бы там что-то было, она должна же тоже?.. Разве нет?.. И лучше бы да! Да… Пусть эта зараза сожрет ее тоже. Пусть это произойдет одновременно!.. Но как… Как ей это сделать?..       Расплакавшись и в конец расклеившись, Настя не сомкнула глаз. Так и просидела до рассвета. Только и могла, что, плакать и проверять пульс, смотреть: дышит ли?.. Да, Лев был жив. Он дышал. Но сипло. Тяжело!.. Словно бы это у него была астма!.. Дышал и не двигался. Лежал, чуть приоткрыв губы. Бледный… Настя наблюдала и лишь больше убеждалась: все потеряно! Беззвучно плакала. Сидела, гладила по лицу и волосам, прикасалась губами и шептала, что не выдержит, что умрет!.. Она не сможет жить без него. Не сможет!..       Да как же это возможно?.. Жизнь не может продолжаться, если нет его… Не может!..       К утру, когда солнце озарило лес, девушка обессилено легла рядом. Закрыла глаза, казалось, всего лишь на минуту!.. А когда, внезапно, распахнула!.. Льва не было в постели. И подушка остыла.       Где он?! Где?..       Испуганно вскочив и оглядевшись, она выбежала из комнаты, постучала к Пете. Тот, неохотно, но открыл. Увидел сестру, всю в слезах и бледную, как простыню!.. Проснулся тотчас же!.. — Что случилось?.. — встревоженно спросил он, на ходу надевая рубашку и выбегая в коридор. — Лев… Его нет… — Настя обернулась, увидала приоткрытую дверь в туалет и, распахнув, едва не свалилась в обморок.        Ее качнуло!.. — Боже!.. — Что?!       Петя, залетев следом, замер на пороге. Распахнул переполненные ужасом глаза, на понимая, что происходит!.. Увидел Льва на полу, без сознания. Он лежал на здоровом боку, лицом вниз. И не двигался!.. — Лев?! — закричала Настя, рухнув на цветной коврик. — Лев!.. Господи!.. Господи, нет!.. — Осторожно обхватив тяжелую голову, девушка увидела кровь на лице!.. Он был горячим!.. Таким горячим!.. — Милый… Пожалуйста, слышишь?! — взмолилась она, тряся за плечи! И, не понимая, что делает, прижималась губами к щекам, перепачкавшись в ещё теплой крови! — Настя, что происходит?! — опешил парень, вытянув руки, но так и не сдвинувшись с места. — Что с ним такое?!       Но она не могла говорить. Настя ничего не могла!.. Наспех нащупала пульс на шее. Слабый, но отчетливый!.. И, обхватив обеими руками, ощутила сиплое дыхание. — Зови на помощь!!! — выкрикнула она, вновь расцеловав любимое лицо и подтерев рукой кровь вокруг губ и носа. — Скорее! Позови кого-нибудь!..