Перерождение героя щита

      За окном уже шла активная жизнь. Утреннее солнце во всю согревало улицы Мелромарка, прогоняя остатки ночи. Бродячие торговцы ехали на своих телегах, горожане шли по своим делам, а на первом этаже трактира уже шла работа: проснувшиеся пьяницы платили за свои «пивные приключения».       Проснувшись под металлический гром доспеха с болью в спине и шее, вызванными нуждой спать в уже такой привычной Иватани Варварской броне и увесистым мешочком совсем не мягких монет под головой. Герой Щита взял вышеупомянутый мешок и, не успев протереть глаза, открыл его, начав считать серебро.       После такой вот своеобразной разминки для мозга и глаз, Герой вздохнул с облегчением: деньги никто не украл. Хотя их, по идее, никто и не мог украсть — сказалось предательство еще в первой жизни, из-за которого сон черноволосого стал настолько чутким, что любой шаг в коридоре мог разбудить его. Конечно, были и те кто мог обойти его чутьё, та же Атла, но таких индивидов в Мелромарке, насколько он знал, на данный момент не было.       «Хех, а ведь если бы не Ссука, то убить меня во сне было бы проще простого!» — хмыкнул Наофуми.       С такими невесёлыми мыслями Герой собрал немногочисленные вещи и медленно вышел из номера, одновременно с этим применив базовое заклинание исцеления с помощью тихочтения для подавления боли. Данная предосторожность, тихочтением именуемая, нужна была, дабы дежурившая все это время в коридоре Потаскуха не прознала о том, что Щитовик уже на второй день своего пребывания в мире владеет магией.       Купленный вчера кинжал висел у него на спине под плащом, а поверх кинжала было закрепленное ещё с вечера зеркало. На поясе висел кошелёк, в котором, однако, не было такого большого количества денег. Даже если отберут — будто бы это было возможно — то он ничего толком и не потеряет.       Как ни в чём ни бывало, черноволосый вышел из гостиницы и уже собирался идти к работорговцу, как вдруг сзади раздался вопрос, которого он меньше всего хотел — да и ожидал — услышать:       — Ты — Герой Щита?!       Наофуми обернулся и посмотрел в глаза гвардейцу, который так дерзко к нему обратился.       — Ну, я. И? — приподнял бровь Наофуми, пренебрежительно рассматривая наглеца, полностью игнорируя то, что его память и чутьё буквально орали о надвигающимся карнавале невиданного… Хотя нет — виданного трындеца.       — Его Величество, Олткрей Мелромарк XXXII, требует твоего немедленного присутствия. Мы сопроводим тебя к замку. Взять его! — выкрикнул гвардеец и не пойми откуда выскочила пара гвардейцев и моментально попытались скрутить черноволосого.       Ключевое слово — попытались.       Иватани не стал терпеть к себе такого отношения. Быстро схватил головы двух ближайших врагов, он свёл руки вместе так, чтобы они нанесли урон сами себе, после чего откинул обоих словно тряпки. Однако, все это не отменяла того факта, что в этот раз он держался в отдалении от нее.       «Что я сделать-то успел?» — пронеслось в голове наивного парня, решившего всё-таки попытаться разузнать, причину такого отношению к его персоне.       — Я сам могу идти, идиоты. Да и что случилось? Почему это меня вдруг пытается связать королевская стража? — вспылил Наофуми, поглядывая на гвардейцев, что ранее пытались его связать.       Те вставали, почёсывая лбы и злобно пялясь на него, однако больше не пытались даже просто подойти к нему, не то что броситься.       — Ты ещё спрашиваешь, преступник?! — проорали гвардейцы в один голос, направив на Героя свое оружие, но не атакуя.       — Все понятно с вами, — вздохнул Наофуми. — Внятного ответа мне никто не даст. Ну ладно, пойду, сделаю милость. Всё равно ведь не отстанете, — хмыкнул он под конец.

***

      Даже несмотря на полное отсутствие взаимодействия с ней, Ссука все равно умудрилась обвинить парня в попытке изнасилования и, если подводить итог всех её слов, коих было сказано ну очень много, то выходило, что она вышла прогуляться перед сном, но только она отошла от гостиницы, как встретила «пьяного Героя Щита, который поддался инстинктам» и предпринял попытку изнасилования, в порыве разорвав ее броню будто тоненькую ткань. Поведала она и о том, что смогла вырваться и наткнулась на Героя Копья, который, пусть и с запозданием, но решил составить ей компанию.       Разумеется, басня сия была приправлена крокодильими слезами. Стражники не поленились и даже эту самую броню показали, правда назвать её «разорванной» язык не поворачивался: тут явно поработали ножом, ну или сама Ссука поработала своими когтями. Даже какие-то свидетели нашлись! Правда, свидетелями оказались две монахини Церкви Трёх…       Смотря на весь этот цирк, у Наофуми в голове вертелась только одна мысль:       «А получше подготовиться не могли?»       Правда, весь весёлый настрой мигом улетучился, стоило черноволосому попытаться начать давить фактами, проверяя на адекватность — или, скорее, неадекватность — своих коллег, однако из-за всё той же красноволосой, что только сильнее разрыдалась.       Ну конечно, как же ей было обойтись без этого рёва? Она, только почувствовав, что пахнет жареным, поняла, что нужно было как-то исправить ситуацию и сохранить вид невинной девы…       Ожидаемо, что после такого приема в исполнении принцессы его тут же попытались заткнуть и игнорировали все доводы… Конечно, всем было плевать на оправдания самого Героя, ведь он — бог Шильтвельта и «заслуживает честного и справедливого суда»!       «Хех, вот это конечно номер! Как же я всех вас ненавижу! Как только закончатся Волны, я с радостью, с упоением порву вас всех, вытяну кишки и буду смеяться, смотря на то, как жизнь ПОКИДАЕТ ВАШИ БЕССМЫСЛЕННЫЕ ТЕЛА, ПРОКЛЯТЫЙ БИО-МУСОР!!!» — пронеслась мысль в голове черноволосого и на миг его лицо озарила зловещая, полная жажды крови, обиды на весь мир и гнева улыбка.       — И вправду настоящее животное! — воскликнул Мотоясу, уже начавший толкать свою пафосную речь о долге Героя, но быстро замолк и отступил, почувствовав, как по его спине пробежал холодок.       — Вот оно — истинное зло! — прошептал Ицуки, уже выстраивая в своей голове планы того, как он будет вершить суд над своим коллегой.       «Так, спокойнее. У меня даже Щит Гнева не активирован, а такие мысли в голову лезут! Чёрт, неужто его освоение так на меня повлияло? Ладно, впредь буду с этим аккуратнее» — испугался собственных мыслей Наофуми, после того, как подавил в себе вспышку ярости.       В конце концов, всё закончилось точно также, как и в прошлый раз. Сначала его пытались запугать гильотиной, но получили в ответ «Гильотину не сломайте». Крыть такой уровень наглости было попросту нечем… В конце концов, не найдя рычагов давления на Героя, его, под крики о том, что такие, как Наофуми, недостойны называться не то что Героями, а даже людьми, его выкинули из замка.       И вот, Герой плетётся по городу, в котором служители Церкви Трёх и гвардия Олткрея уже успели совместными силами раструбить о «преступлении Демона Щита», в котором его обвинили лишь за то, что из четырёх Легендарных Оружий ему достался Щит. Местные показывают на него пальцами и отказываются даже говорить. А кроме того, в спину черноволосому то и дело летели крики:       — Демон!       — Преступник!       — Что б ты сдох!       И каждый, кому не лень, считал своим долгом как-либо обидеть его, будто за это им простят все их грехи. Некоторые особо бесстрашные особи пытались даже бросить в него что-нибудь. Таких Наофуми затыкал, обмотав их Цепями Гнева, и впечатывал наглецов лицом в грязь или мостовую — куда придется — на высокой скорости, всё равно ведь урона без активации Проклятой Серии толком не будет, зато эффект был что надо и сие действо, пусть ненадолго, но затыкало других жителей.       Нашелся, всё-таки, один смельчак, что дождавшись момента впечатывания в пол очередного жителя, кинулся на Наофуми со спины, собираясь одним ударом перебить ему позвоночник, но…       — [Шилд призон], [Чейнж Шилд]! — раздались названия навыков.       Идиот был заточён в Темнице Щитов, а после и пронзён ядовитыми шипами. Конечно, что шипы, что яд, были совсем слабыми, так что умереть от них даже обычный слабый городской житель не имел шансов, но помучаться ему придётся знатно.       «Чёрт, и откуда только этот придурок вылез? В прошлый раз ведь его не было! Тьфу ты, ладно, запишем это, как последствие моего «вмешательства». Хотя, сделать я ещё толком ничего не успел, да и в ближайшие дни не собираюсь делать что-то сверх того, что должно было произойти…»       Погружённый в свои мысли черноволосый не заметил, как подошёл к лавке Эрхарда. Сам магазин был ещё закрыт, всё-таки его владельцу нужно было время, чтобы накупить продуктов, позавтракать и привести весь свой товар в его продажный вид.       — Эй, парень с Щитом! — внезапный оклик заставил Наофуми вздрогнуть. Обернувшись, он увидел разгневанное лицо оружейника.       Даже если Наофуми и хотел что-либо сказать, Эрхард, уже схватил его за ворот доспеха.       — Я всё знаю, паренек! Ты пытался изнасиловать свою спутницу, мразь. А дай-ка я тебе врежу… — с этими словами Эрхарт занес кулак для удара.       В ответ, Наофуми лишь впился в него гневным взглядом и прошипел:       — И ты туда же?! Поверишь беспочвенным обвинениям, которые наклепали щитоненавистники, при том условии, что мне даже оправдаться — не то что нормально — в принципе не дали?! Подумай своей головой, дядь, у них «свидетелями», выступают две монашки из Церкви Трёх, а их хлебом не корми — дай поизмываться над Героем Щита! — прошипел Наофуми, от чего Эрхарт замешкался.       Видимо, взгляд Героя был очень красноречив, ибо кузнец тут же поставил его на землю.       — У… ты… Пожалуй, ты прав паренёк, зря я погорячился, прости. Я не должен был с ходу верить всему, что о тебе говорит Церковь. Хоть мы и знакомы всего ничего, но по тебе видно, что ты хороший парень.       Кузнец дружелюбно похлопал Героя по спине, скорее просто, чтобы скрыть свой стыд за столь необдуманный поступок.       — Ну да ладно, лирику в сторону, а теперь, пожалуйста, послушай мой совет. Парень, если тебя оклеветали в том, за что у нас полагается смертная казнь, на первый же день после призыва, то в этом городе тебе точно житья не дадут, так что вали отсюда, из города, а лучше — и из страны вообще, как можно скорее. Тебе правильнее всего будет ехать в Шильтвельт — это страна, что поклоняется Герою Щита и проповедует превосходство полулюдей и зверолюдей. Одним словом — полная противоположность Мелромарку, и там тебе уж точно окажут радушный приём. Решать конечно тебе, но если надумаешь, то я подскажу как добраться туда, — сказал оружейник, посматривая на жителей города, что с презрением наблюдали разыгравшийся перед ними спектакль.       — С радостью, но у меня тут ещё не законченные дела, так что на некоторое время я останусь в столице. И да, я к тебе скоро зайду, — пообещал Наофуми.       Наскоро попрощавшись с кузнецом, быстрым шагом — чуть ли не бегом — Герой обошёл лавку Эрхарда, сворачивая в переулок, ведущий в один из самых бедных районов столицы Мелромарка, районов, которые не показывают даже обычным приезжим, а уж тем более — Героям. Конечно, ему нужно было быть осторожным и незаметным, ведь он — пока что — не хотел, чтобы королевская чета и архиепископ Церкви Трёх что-то заподозрили из-за того, что Герой уж больно хорошо ориентируется в городе.       Конечно, при нормальных обстоятельствах, от всевидящего взора личной армии шпионов и убийц королевской семьи Мелромарка можно было укрыться, разве что в Шильтвельте — и то не факт, но сейчас, когда орден был разделён между Церковью, королём и королевой, он был крайне слабым. Часто у той или иной стороны попросту не хватало агентов не то что для выполнения миссий, а даже для простой слежки за Героями, в результате чего, они порой находились без присмотра. О том, что они выкинут, оставалось только догадываться. И вот, дождавшись подходящего момента, Герой Щита, знавший о том, что было в ранней период их пребывания в мире со слов Мелти и отчётов Мирелии, не мог им не воспользоваться, чтобы без лишнего геморроя сделать то, что ему нужно было.

***

      Работорговец, сидя у входа в свой шатёр, явно скучал, ведь в такое раннее время, когда к нему могли зайти разве что парочка каких-нибудь авантюристов испытать удачу в лотерее монстров или какой-нибудь аристократ, которому позарез нужен необычный подарок или новая живая игрушка — старая очень неожиданно сломалась, а выпустить пар уж очень хочется…       Правда, последняя ситуация встречалась крайне редко, да и первое тоже не отличалось частотой, и, конечно же, не могло развлечь потомственного торговца живым товаром, однако сегодня был день исключений…       И вот, когда в одной из подворотен ведущих к шатру показалась фигура в тёмно-зелёном плаще и капюшоне, целенаправленно идущая напрямую к нему, то опытный глаз мигом определил потенциально интересного покупателя.       — Приветствую, — коротко бросил Наофуми, показав из-под плаща руку с закреплённым на ним Легендарным Щитом, показательно изменив его версию несколько раз. — Думаю, представляться мне нет смысла, так?       — О-о-о?! — работорговец, от удивления и восторга, чуть ли не подпрыгнул на своем стуле, после чего, встав на ноги, выпрямившись и схватив трость, услужливо поклонился, — не уж-то сам Священный Герой-сама? Зачем же Вы пожаловали к такому скромному торговцу монстрами, как я? — спросил Работорговец, смотря в изумрудные глаза покупателя.       — Это касается твоей настоящей профессии, и да, откуда я о тебе знаю — не твоего ума дело, — скороговоркой проговорил Наофуми, намекая, что торопится.       Разумеется, он нутром чувствовал то, что Работорговец пытается на глазок понять, что он из себя представляет.       — Тогда прошу за мной, — широко улыбнулся карлик.       Он повторно оценил стоящего перед ним человека, как очень интересного, а главное — перспективного покупателя. Услужливо поклонившись, дабы хотя бы на подсознательном уровне — но расположить Героя к себе, якобы давая понять что покупатель здесь главный, он поманил Наофуми за собой.       Стоило парню зайти внутрь, как в нос ударила целая смесь «приятных» запахов, самым сильным из которых был приторно сладкий, тонкий запах, что не спутаешь ни с чем — смерть.       «Какое же противное место» — пронеслось в голове черноволосого, но внешне он сохранял полную невозмутимость: привык уже.       Работорговец вел представителя семьи Иватани между клеток, в большинстве которых сидели рабы всевозможных видов, форм, размеров, расцветок, и, как и ожидалось — все сплошь зверолюди и полулюди.       — Герой Щита-сама, Вам, как воину, который может только защищать, я рекомендую выбрать раба, пускай и не с таким высоким уроном, но того, который может быстро атаковать врага, чтобы потом вернуться и спрятаться за вашу спину. Именно поэтому, предлагаю Вам вот этого, о да! — сказал Белукас, остановившись рядом с клеткой, в которой находился раб полу-ласка, судя по надписям на клетке — ветеран Зелтбульского Колизея, нелегального.       На удивление работорговца, черноволосый никак не отреагировал и, никак не прокомментировав достоинства или недостатки, прошёл вглубь шатра, лишь слегка приподняв уголки рта.       — Руки и ноги неправильной формы, они были сломаны и срощены не правильно, — бросил все-таки на ходу Наофуми. — Это влечёт за собой постоянные боли и снижение эффективности. Такое уже не исправить даже с помощью магии исцеления. Сейчас он безусловно будет крайне полезным, но исключительно из-за своего уровня, и когда разница в оном начнёт сокращаться, его польза будет падать вплоть до обузы. Да и к тому же — ты хочешь мне предложить то, что мне не по карману, чтобы заинтриговать, но я уже пришёл купить твой товар, и смысла в этом нет. Раб должен соответствовать моим требованиям, не твоей жадности. Мне необходим кто-то без склонностей к домашней работе; о секс-рабах не может быть и речи, а цена должна укладываться в сорок серебряных, — совершенно спокойно и цинично выдал Наофуми, думая, что мог бы и с закрытыми глазами увидеть, как у Белукаса сейчас заблестели глаза.       — Хм, похоже, слухи оказались ложью… — пробормотал Работорговец себе под нос. — Хотя, великий Герой Щита-сама, не перестаёт удивлять в самом хорошем смысле! О да!       — Ты что-то сказал? — спросил Наофуми, сделав вид, будто не слышал бормотаний поставщика живого товара.       — Я говорю, прошу за мной, о великий Герой Щита-сама! — сказал работорговец, поведя Наофуми по до боли знакомому маршруту. — Это все, кого я могу вам предложить по вашим запросам, о да! — сказал он приведя Наофуми к трём клеткам.       Слева находился уже знакомый ящер, но на этот раз почему-то у него был намордник на пасти и не хватало несколько пальцев на руке. В другой клетке вообще находился побитый детеныш черепахолюда, хоть и без глаз, но, как и Атла после исцеления, идеально ориентировался в пространстве и спокойно направил взор своих пустых век в сторону Героя. Наофуми вздрогнул и поспешил перевести взгляд на клетку посередине.       Стоило парню увидеть сидящую в центральной клетке маленькую, забитую и зашуганную девочку с хвостом и ушками тануки, как в сердце парня что-то защемило нестерпимой болью.       «А ведь в «прошлой жизни» по началу мне было абсолютно плевать на то, умрёт она или нет. Я даже хотел, чтобы она страдала, а сейчас… Как же меня тошнит от этой мысли! Эх, бедняжка… Ну ничего, потерпи, скоро вся боль уйдёт» — подумал Наофуми, но внешне он не показал ни единой эмоции.       — Я её беру, — сказал Наофуми и малышка, поняв что речь идёт о ней уставилась на черноволосого испуганными глазами.       — Я бы советовал Вам, Герой-сама, выбрать ящера, — попытался переубедить его владелец шатра. — Поверьте, цена в пятьдесят восемь серебряных слишком низка для его навыков! О да, пара-тройка отсутствующих пальцев не мешает ему держать клинок! На худой конец, возьмите черепаху. О да, он чуть ли не пророк, — продолжал нахваливать свой товар он. — Только посмотрите на его взгляд из пустых глазниц! Будто пронизывает насквозь! О да!       — Я. Сказал. Я. Беру. Тануки, — произнёс Иватани холодным, как лёд, пробирающим до костей голосом, чуть ли не по слогам проговаривал каждое слово, чтобы достучаться до работорговца. Скинув капюшон своего плаща, Герой посмотрев на работорговца взглядом, ничуть не уступающим жидкому азоту в голосе.       Торговец живым товаром хмыкнул, но промолчал, внутренне буквально ликуя от того, насколько этот Герой оказался интересным человеком, и, достав ключ, открыл клетку, выпустил маленькую Рафталию из неё, чтобы тут же приковать ее к поводку, против воли поведя в сторону сердца шатра.       — Хи?! — испуганно пропищала маленькая тануки, но беспрекословно, хотя и с явной неохотой, трясясь от страха пошла вслед за Белукасом.       Печать раба была нанесена в точности как и в первый раз, лишь за тем исключением, что Наофуми не желал издеваться над Рафталией и сразу же, как только она была зарегистрирована на него, выставил самые минимальные настройки для наказания из всех возможных. Взяв её за руку, они направились к выходу. Тануки сжималась от страха перед черноволосым, видя лишь тот холод и грубость что он хотел показать, пока что не в силах рассмотреть то, что в душе его, теплиться огонёк заботы и нежности, упорно пробивающий себе путь через маску.       — И всё-таки, у меня мурашки по коже от него. О-хо-хо да! — засмеялся работорговец, глядя на удаляющегося героя. — Не так ли, пророк?       Как только двое вышли из шатра, парень, первым делом осмотревшись на наличие в округе теней, но к своему счастью не обнаружил их и тут же потянул девушку в один из безлюдных переулков, коих тут было более чем предостаточно, от чего та уже успела распрощаться с жизнью.       — «Я, Герой Щита, повелеваю Земле и Небесам: пусть разверзнется и сомкнётся мироздание, пусть истечёт оно гноем. Слейся же с маной моей и силой Героя, о подземная мощь, ибо источник силы, Герой Щита, приказывает: расшифруй законы вселенского мироздания и всецело исцели сие!» Либирейшн Хилл Х!       «Что? Мне пришлось самому зачитать заклинание! Почему клон Мадракона не помог? Чёрт, ещё и маны с Духом это прилично так отняло, надо было больше уровней вливать в их количество… Потом с этим разберусь, а пока что надо бы выпить зелье и осмотрю Рафталию» — решил Наофуми и, достав из Щита зелье восстановления Духа, махом выпил всё содержимое флакона.       — Г-господин, з-зачем Вы меня в-вылечили и не-неужели… Вы — великий Герой Щита? — спросила ошеломлённая Рафталия, округлившимися глазами смотря на Щит своего хозяина, попутно прислушиваясь к своему исцелённому телу, с удивлением обнаружив, что боль, терзавшая её всё это время ушла, как-будто её и не было.       — Ну да, я Герой Щита, — не стал скрывать правды черноволосый, — правда великий или нет — это уже не нам судить. И почему ты задаешь такие глупые вопросы? Ты была больна, вот я и вылечил тебя. И да, называй меня Наофуми, просто Наофуми, без каких-либо приставок, хорошо?       — Н-наофуми-с… — попыталась сказать тануки, но остановила себя. — Я-я всё потеряла, М-маму с… У-а-а! — разревелась Рафталия, спрятав лицо в руках, впервые чувствуя себя в безопасности за долгое время, инстинктивно, пусть и за счёт врождённых особенностей Наофуми, но доверяя ему и ища защиты.       Разумеется, Герой не мог отказать ей в этом, и маленькая тануки, неожиданно для себя, почувствовала, что черноволосый прижал её к себе, поглаживая по грязным, спутанным волосам, так по доброму, с отцовской заботой.       — Дай угадаю, тебе настолько больно, что хочется просто взять и умереть? — спросил Наофуми.       Не ожидавшая такого вопроса девочка слегка опешила, но спустя пару секунд кивнула, подтверждая предположение черноволосого.       — Но хотели ли этого твои, родители? Нет, они хотели, чтобы ты была счастлива, чтобы ты жила и улыбалась. Именно поэтому я и пришёл за тобой, Рафталия, пойдём со мной! Я обещаю: в твоей жизни больше никогда не будет такой боли, — утешал Наофуми, встав на ноги и протянул девчушке руку. — Я, Герой Щита, не могу атаковать, только защищать, и клянусь своей жизнью что защищу тебя любой ценой! Но мне так же нужна твоя помощь, мне нужен кто-то, кто будет атаковать. Согласна ли ты стать моим мечом?       — Д-да! — уже более уверенно ответила Рафталия, взяв Героя за протянутую им руку и утерев слёзы слабо улыбнулась.       — Ну вот и отлично, — хмыкнул парень, явно довольный таким результатом, пусть его и приводила в отвращение идея вот так вот мотивировать самого дорогого в жизни человека, но в конце концов, он ведь не врал и действительно был готов отдать жизнь ради Рафталии. — Пойдём, надо ещё тебе одежду купить, отмыть, подстричь. В общем, дел у нас сегодня не в проворот.       После этого Герой слабо улыбнулся и, не упустив возможность ещё раз потрепать тануки по волосам, повел её окольными тропами к Оружейнику.       «Всё таки, я слишком размяк, действительно вожусь, как с дочкой» — думал Наофуми, к своему собственному удивлению не испытывая никакого отвращения к этой мысли, и даже наоборот — он умилялся, видя как идущая за руку с ним тануки медленно но верно веселела. — «Хотя, возможно это не так уж и плохо. В конце-то концов, для своих союзников я являюсь олицетворением добродетели милосердия, пусть даже, оно является предсмертным подарком Атлы…» — в этот момент на лице Наофуми проступила скорбная улыбка.

***

      Следующие четыре дня Наофуми и Рафталия устраивали в ближайших лесах геноцид всему живому, да так, что начинающие авантюристы постоянно жаловались в гильдии, что монстры начального уровня на лугах и в ближайших лесах исчезают со страшной скоростью, превышающую их появление, и скоро они не смогут поднимать уровень вообще.       Сначала под лезвие кинжала, а чуть позже меча, были шары, грибы и яйцеподобные монстры, а потом настала очередь кролепиров с дикобразами — и так по нарастающей.       Во время прокачки, черноволосый с азартом оттачивал владение Цепями, часть из которых, к слову, стала частью образа Рафталии. Конечно, пользоваться она ими не могла, но сам черноволосый с лёгкостью управлял ими, да и в качестве дополнительной брони они тоже сгодятся. Также Наофуми выяснил — хотя, скорее, окончательно убедился, что по какой-то невиданной ему причине, клон Мадракона не отзывается ни при чтении заклинания, ни при попытке его рассеять. Впрочем, сейчас это его не особо сильно беспокоило, ведь в чтение заклинаний он успел порядком так натаскаться.       «Интересно, а как будет выглядеть Рафталия с этими цепями поверх наряда храмовой жрицы и с Клановой Катаной наперевес? Вот уж действительно, Тёмная Владычица Рафталия!» — размечтался Наофуми, смотря на уже порядком подросшую тануки, добивающую очередного дикобраза — «Мда, вот это она вымахала уже! Лет на шестнадцать выглядит, а ведь всего четыре дня прошло. Правда и ест она за семерых, зато её характеристики — это конечно что-то с чем-то! Бонусы для роста спутников в совокупности с методами усиления Щита и бонусами роста рабов — это комбо ещё то»       — Ладно, Рафталия, на сегодня, думаю, всё, перегружать тебя тоже нельзя — телу нужно давать отдыхать естественными методами. Пойдём, разобьём ночлег там же, где и вчера. Завтра уже отправимся в город: купим тебе одежду, да и ещё там дела есть, — сказал Наофуми, подзывая к себе Рафталию.       — Да, Наофуми-сама! — воскликнула Рафталия, таща за собой туши убитых на сегодняшней охоте монстров.       — [Портал Шилд]! — произнёс название навыка Герой, перенося их к ручью у которого они с тануки каждую ночь устраивали ночлег. — Рафталия, принеси дрова, а я пока разделаю туши.       — Хорошо, Наофуми-сама, сейчас принесу! — жизнерадостно воскликнула Рафталия, уходя вглубь леса.       «Хех, какая она жизнерадостная! А ведь мы только вчера смогли перебороть её страх, одолев двуглавого пса. Правда, это и битвой не назовёшь, ведь я с лёгкостью сковал пса цепями, пробурившись ими под землёй, и, намертво приковав к земле, заставил её зарубить монстра. Зато, кажется, этот эмоциональный барьер прорван и, в случае чего, такого, как с Кил, не случится» — думал парень, потроша туши зверьков.       — Так, чтобы потом этим не заниматься… [Гневные цепи]!       Тут же из Щита вылетела тьма цепей, часть из которых ушла на то, чтобы связать между собой деревья, ограждая территорию временного лагеря, оставив временный проход для Рафталии. Оставшаяся же часть пошла на гамаки. Нет, спать на них было не очень удобно, но всяко лучше чем на голой земле…

***

      — Наофуми-сама, куда теперь? — спросила Рафталия, когда пара вышла из оружейной лавки, в которую, к слову, они заглядывали безумно часто в последнее время, но финансы им позволяли, так что почему бы и нет?       — Сейчас — к Часам Эпохи Драконов: нужно мой Щит у них зарегистрировать. Так мы будем знать, когда ударит Волна, да и пешком к ней идти тоже не хочется, — пояснил Наофуми, пересчитывая оставшиеся у него деньги. — Тц! Двести пятьдесят серебряных всего осталось… Надо бы продать накопившийся материал с монстров.       — А, что, Наофуми-сама, Герои могут знать точное время до начала Волны? — удивлённо спросила тануки, слегка наклонив голову в бок.       — Да, причём с точностью до секунды, — подтвердил Наофуми, ведя Рафталию за собой к храму — пока что — Трёх Героев. — Поверь, ты безумно удивишься, когда узнаешь полный потенциал этой Легендарной железяки.       «А ещё нам бы не помешало знать точное время до Волны, ибо планы у меня прям как у Короля-мудреца, а сбиться со счёта времени я могу очень легко, что будет очень неприятно» — подумал Наофуми, но вслух это произносить не стал, а просто ухмыльнулся.       — Правда? — удивлённо спросила тануки, наклонив голову на бок, при этом, её пушистый хвост быстро завилял из стороны в сторону, выдавая эмоции девушки с потрохами. — Помню, как в детстве папа довольно часто рассказывал, что Священное Оружие — это, как он выражался, «сильнейший и последний козырь мира», что даёт избранному им человеку невероятную силу, а так же, что его невозможно снять, или что будучи Героем невозможно использовать никакое оружие кроме Легендарного, но на что Вы ещё способны, Наофуми-сама?       — Ну, про невозможность носить другое оружие — абсолютная правда, — сказал Наофуми невесело усмехнувшись. — В моём случае это критично, хотя жаловаться мне, из-за компенсации в виде самых высоких из всей четвёрки де… Кмх! — вовремя осёкся Наофуми, заметив что за ними сейчас наблюдают сразу несколько теней, — Самобытных, как сказала одна моя знакомая людей, базовых характеристик… По крайней мере, так было написано в руководстве к Оружию! — выпалил под конец Наофуми, поняв, что всё-таки ляпнул лишнего. — Ну и как ещё один пример: он автоматически переводит твою речь на родной для меня язык, а мою на понятный для тебя, или ты думаешь что я вот так сразу в идеале овладел Мелромакрским? — последнюю фразу Герой щита произнёс, пусть и с акцентом, но на Мелромакском языке, перед этим, по заветам сестры Сейн отключив автоперевод слов.       — А? — не сразу поняла, что только что произошло Рафталия, замерев на одном месте, а спросить у неё возможности не было, ведь она уже стояла перед входом в главный храм Церкви Трёх, время в дороге до которого, за разговором о Легендарном Оружии для неё пролетело как один миг. — Подождите меня, Наофуми-сама! — прокричала тануки, когда поняла, что её хозяин уже заходит в Церковь, даже не думая о том, чтобы остановиться.       Зайдя внутрь, Рафталия была просто поражена, ведь несмотря на всю внешнюю красоту величие главного храма, оно ни в какое сравнение не идёт с тем, что находилось внутри: резные мраморные колонны до потолка, стены и окна расписанные фресками, с изображением Героев Меча, Копья и Лука прошлого и их подвигов…       — Вы — великий… Герой Щита? — от разглядывания роскошного убранства храма, Рафталию отвлёк голос, подошедшей к ним монахини, что с недовольством разглядывая зашедшего в церковь Героя, не говоря уже о его спутнице.       — Да, я хотел зарегистрироваться у Песочных Часов Эпохи Драконов, — сказал Наофуми, сложив руки на груди, едва сдерживая себя, чтобы не начать язвить, попутно подмечая количество теней в храме.       «Четыре… Пять… Семь… Всё? Ну, в этом помещении — да, но ведь это только верхушка айсберга, сколько же их во всей Церкви?» — спросил Наофуми сам себя, невесело усмехнувшись, ведь он прекрасно знал — все тени в храме подчинятся напрямую архиепископу — и только ему. Захоти он направить их на слежку за ним… Пришлось бы убивать, чтобы избавиться от нее… ну и проредить ряды врагов.       — Прошу за мной, — брезгливо бросила в ответ слуга церкви, но все же повела Героя к Песочным Часам.       «А сколько недовольства в ней! Будь у неё Легендарное или Вассальное Оружие, Проклятая Серия бы вмиг пробудилась. Неужели это всё от того, что ей приходится помогать «Демону Щита»? Хотя Ссука повысила меня до Дьявола, но это будет в будущем, а пока не дослужился» — смеясь про себя размышлял Наофуми, мотнув головой, отбрасывая от себя невесёлые мысли. Если надо, то он убьёт без колебаний, тут и думать нечего.       Дойдя до часов, монахиня отошла в сторону, уступая дорогу Герою. Наофуми не став медлить и уж тем более задерживать «многоуважаемую», подошёл к Часам и поднял руку с Щитом. Незамедлительно последовала реакция в виде луча от Часов к камню на Оружие, по завершению которой в углу поля зрения парня появились цифры.       [16:05:45:52]       [16:05:45:51]       [16:05:45:50]       «Шестнадцать дней… Отлично, времени более чем предостаточно!» — промелькнула в голове черноволосого радостная мысль.       — Пойдём, Рафталия, у нас ещё есть все время мира, — весело сказал Наофуми, уводя девушку прочь из Церкви, из каждого уголка которой так и сочилась враждебность по отношению к нему и тануки.       — А? Наофуми-сама, куда мы? — спросила ошеломлённая тануки, не понимая планов своего хозяина, уже ведущего ее к воротам.       — За нашими будущими союзниками…       После этого, пара направились к убежищу слабейшего Императора Драконов. Если предположение черноволосого подтвердится, то он получит один из Столпов этого мира в свои союзники. Ну а пока главное — это добраться до его Логова, что собственно, не представляло из себя каких-либо значимых проблем.