Madness for two

      — Чувствуешь? — спрашивает Хосок, придвигаясь ближе к Тэ.       — Что?       — Искры… — Хосок не сводит взгляда с Чонгука и Чимина. — Тут же все полыхает.       — Мгм… — хмыкает Призрак. — Щас ты увидишь обратную сторону Чимина, там не только искры летать будут. Там и жопы полыхать начнут.       — О чем ты?       Тэхён отмахивается, не собираясь отвечать Хосоку, а лишь переводит взгляд на соула. Чон присаживается на соседнее кресло, бросая черный рюкзак на пол. От его движений исходят сила, уверенность и невозмутимость. Он прямо состоит из всего того, что не любит Чимин: слишком уверенный и, вероятно, заносчивый. Но он не может отрицать очевидного — они смотрятся вместе. Чисто визуально Чимин и Чонгук гармоничны друг с другом, как в тех самых историях про родственные души и любовь до гроба.       — Мы случаем не знакомы? — резко спрашивает Чимин.       — Хмм. — Чонгук задумывается лишь на секунду, но тут же отвечает. — Думаю, нет.       Пак отворачивается, хватая трубочку от коктейля губами. Сладковатый алкоголь остужает мысли, медленно растекаясь по организму настоящей эйфорией. Чимин готов поклясться, что уже видел эти темные глаза, но где… Кажется, у него уже едет крыша. Официантка обновляет напитки, принеся коктейли и парочку бутылок бельгийского пива, улыбается пришедшему Чонгуку, выставляя перед ним лучшие «стороны» и быстренько убегает, оборачиваясь и ожидая реакцию. Еще немного, и девушка точно слетела бы с лестницы. Харли показывает, что увидел этот «жест» официантки, на его губах мелькает легкая ухмылка, от которой Чимину становится тошно.       «Точно заносчивый и самоуверенный» — мелькает в голове Чимина.       — Ну здравствуй, тигренок. — обращается Чон к Тэхёну. — Рад наконец-то познакомиться воочию с тем, кто не дает спать и есть моему другу.       — Он сказал «тигренок»? — Тэхён медленно поворачивается к Хосоку, который испепеляет Чонгука взглядом. — Не даю спать и есть? Это еще что такое?       — Чонгук просто любит клички давать. Забей. — невинно улыбается тот. — И в принципе нести какой-то бред. Я его редко слушаю.       Харли прячет ехидную улыбку за бутылкой пива. И Чимину в моменте кажется, что Чонгук знает намного больше, чем он сам. Это цепляет. Пак бросает на друга взгляд, который означает лишь одно — ему конец. Тэхён поставил его в неловкое положение, ведь Чимин ничего не знает о Хосоке и его друзьях.       — Харли, ты мне так и не ответил. — звонкий голос Ари разбавляет накалившеюся атмосферу.       — Насчет?       — Красавчик же? Такую красоту нельзя просиживать в фирме за бумажками. — Ариана хитро улыбается, словно ей что-то известно. Хитрая лиса…       Чонгук искоса смотрит на Чимина, которому в миг становится не по себе. Кажется, что его оценивают, а он терпеть не может такие взгляды и когда кто-то пытается судить о нем по внешности. Пусть сейчас Чимин и красив, но он очень долго и упорно работал над этим после издевательств в школе и универе, пока не научился пользоваться своими средствами. Школьные и университетские годы он вспоминает с дрожью в душе.       — Неплохо…       Чимин давится коктейлем, и, слава богам, что он пьет его через трубочку, иначе сидящему напротив Намджуну устроили бы бесплатную аквадискотеку. Пак медленно поворачивается к Чонгуку, видит его безразличное лицо и злится еще больше на его спокойствие. Чимин считает до пяти и убеждает себя не поддаваться этой глупой неуместной провокации из уст незнакомого человека, но рот открывается сам собой.       — Мне не послышалось? — переспрашивает Чимин. — Ты сказал «неплохо»?       — Тебе не послышалось, именно так я и сказал.       Чимина прошибает, спина покрывается потом, словно в клубе сейчас градусов сто по Цельсию. Он ставит несчастный бокал на стол так, что содержимое тут же оказывается на столе. Чон ухмыляется, цепляя языком пирсинг на губе. Он смотрит на своих друзей, но сталкивается с их осуждающими взглядами. Юнги в принципе всегда так смотрит, но сейчас складывается ощущение, что он готов сожрать за такое поведение. Тэхён хлопает Хосока по коленке, привлекая внимание.       — Я вот об этом.       — Он зря, да? — шепчет Хос, на что получает кивок.       — Неплохо… Хах…       — Ты еще и плохо слышишь. — Чонгук разворачивается к нему, на его лице читается скука. — Да, неплохо. Повторить на других языках?       Чимин прикрывает глаза, чувствуя агрессию, собирающуюся в огромный ком. Ему не очень хочется сейчас снести кого-то этим ебучим шаром. Пак встает, обходит стол под взгляды присутствующих, выхватывает виски из рук Тэ, осушает бокал одним глотком и смотрит на друга. Тэхён точно знает, что это не к добру, и, если сейчас его не остановить, то может произойти что-то нехорошее.       — Я танцевать, идешь?       — Вообще в мои планы не входили такие радикальные действия… — начинает Ким.       — Ладно, я сам.       Чимин даже не хочет слушать, что дальше скажет друг, разворачивается и уходит в сторону лестницы, намереваясь оторваться по полной. Чонгук ликует, что спровадил этого богатенького хрена. Он ощущает на кончике языка победу, смотря в след удаляющейся фигуре.       — Так! — все же Тэхён встает с дивана. — Мне нужно за ним проследить, иначе это закончится дикой попойкой или дракой. А, возможно, будет шоу два в одном.       — Только не уходи, я буду тут. Чуть позже спущусь. — Хосок аккуратно сжимает ладонь Тэ и улыбается.       — Хорошо.       Тэхён посылает воздушный поцелуй и уходит за своим бунтарским цыпленочком, чтобы уберечь его привлекательную задницу от приключений. Как только Тэ исчезает с поля зрения, Ариана бьет по столу, привлекая внимание друзей. Она выглядит, как фурия, — еще немного и вцепится кому-то в волосы. Ее длинные ногти не внушают никакого доверия.       — Чон Чонгук, мне хочется тебя треснуть. Зачем ты так? — Ариана повышает голос, указывая пальцем на Гу. — Ты же это специально!       — Не понимаю, о чем ты. — Чон встает с кресла и направляется к перилам балкона, с которого очень хорошо видно танцпол.       — Ты задница, Чон Чонгук. — прилетает ему в спину.       Харли облокачивается на перила, рыская взглядом по помещению. В его руках бутылка хорошего пива, а на душе пляшут черти. Боковым зрением он улавливает, как рядом пристраивается Хосок. Оба молча выискивают в толпе знакомые лица, пока не цепляются за фигуры около бара. Чонгук видит настрой этого «бунтаря», парнишка стучит по стойке, выкрикивая что-то занятому бармену. Этот Чимин еле дотягивается до столешницы, он буквально висит на ней. Носки его дорогих ботинок едва касаются пола, он выглядит крошечным в сравнении с Тэхёном, который сидит рядом со скучающим выражением лица.       — Зачем? — уточняет Хосок.       — Что?       — Нет, Харли, не надо делать вид, что не понимаешь меня. — Хосок смотрит мельком на друга. — Зачем?       — Ты серьезно? Мне нужно было рассыпаться в комплиментах перед ним? — Чонгук отхлебывает пива. — Не дождется.       — Он так-то и не ждал. — подмечает Паук. — Этот разговор начала Ри. Если ты не хотел отвечать, лучше молчал бы. Мне неловко перед Тэхёном.       — Ты знаешь мое отношение к таким, как он. Я не буду выстилаться и делать вид, что он мне интересен…       — Тэхён такой же, ты и с ним будешь также общаться? — Хосок вздыхает. — Статус не равно гниль, Чонгук. Я не прошу тебя выдавливать из себя эмоции, будь собой.       Чон цокает, не собираясь больше слушать Хосока и его нравоучения, его взгляд вновь цепляется за Чимина. Тот уже стоит с напитком, медленно обводя взглядом зал. Пак, кажется, ощущает, что на него смотрят и поднимает глаза, натыкаясь на Чонгука. Они смотрят друг на друга долго, не моргая, и первым сдается Чимин. Он приподнимает бокал с янтарной жидкостью и салютует. Чонгук замирает. У него дежавю, словно происходящее сейчас уже было. Он ненадолго впадает в растерянность, не замечая теперь уже ликование Чимина от действия его убийственного взгляда. Travis Scott — K-POP (Feat. Bad Bunny & The Weeknd)       Пак видит замешательство и, победно улыбнувшись, опустошает бокал, просит еще один, но уже с двойной порцией. У него в планах выпить и забыть хренов вечер как страшный сон. Он уверенно двигается в центр танцпола. С каждым глотком хорошего виски раздражающие мысли теряются на задворках разума. Музыка утягивает в свои сети, и Чимин охотно поддается, прикрывая глаза и покачивая бедрами в такт музыки. На полных губах играет соблазнительная ухмылка, свободная рука зарывается в светлые волосы, ломая всю укладку к чертям.       Тэхён сидит на баре, не сводя взгляда с друга. Чимина зацепили эти слова, и Тэ мог бы заступиться, но прекрасно знает, что тот не любит такое. Чимин сам таких съедает, когда считает нужным. Единственное, что интересует Тэхёна, это поведение Чонгука. Зачем ему это все? Зачем цеплять незнакомого парня? Тэ поднимает взгляд на второй этаж и сразу замечает Чонгука и Хосока.       «Неплохо» — повторяет про себя Тэ, понимая, насколько это глупо, ведь слова разнятся с его взглядом.       Чонгук внимательно следит за движениями Пака. Его взгляд ползет по хрупким плечам, тонким рукам и стройной фигуре, он заглатывает каждое движение, каждое покачивание бедрами. И не удивительно, потому что Чимин пленит взглядом каждого, его движения плавные, как тягучая патока. Чимин притягивает взгляды как женщин, так и мужчин, но только вот с женщинами у него не клеится, а мужчин он съедает на завтрак. Тэхён вновь возвращает взгляд на друга, который уже поднялся на неоновый подиум.       Призрак просто надеется, что они не дойдут до стадии, когда Пак начнет творить безумства. Если сегодня обойдется развязными танцами и алкоголем, Тэ спокойно выдохнет и повезет это недоразумение домой. Чимин фокусируется на друге и весело машет, на что Призрак просто улыбается. И пусть сейчас Чимин та еще сексуальная штучка, но на самом деле внутри него нежный мальчик, который скрывает много тайн. Чимин спрыгивает с подиума не без помощи зачарованных мужланов, норовящих тут же подать ему руку, ногу, да что угодно. Только Пак не обращает внимание на них, хоть и принимает помощь как должное.       — Давай танцевать! — Пак возвращает на стойку пустой стакан, продолжая плавно двигаться на месте. — Не куксись.       — Кто-то из нас должен оставаться трезвым, Чим. — улыбается Тэ.       — И этим кто-то будет… — Чимин склоняется к барной стойке, хватаясь за бармена, проходящего мимо. — Жерар! Жерар будет трезвым в нашей компании, все хорошо. Давай выпьем.       Жерар ставит на стойку два крепких коктейля с ослепительной улыбкой и тут же уходит. Чимин вручает порцию веселящего напитка другу, он знает, что Тэ не выдержит, он точно поддержит своего соула, ведь как иначе? Призрак смотрит на напиток со льдом интересного оттенка. Выглядит так, точно фужер наполнен ночным небом.       — До дна, Тэ. — шепчет Чимин, придвигаясь к нему.       — Будешь домогаться меня?       — Только в танце. — хитро улыбается Чимин.       Соулмейты осушают бокалы, после чего Чимин тащит Тэхёна на танцпол, где начинается настоящие безумие. Чимин и Тэхён тот самый тип друзей, которые целуются по пьяни, не стесняются друг друга и чувствуют себя свободно. И сейчас танцпол горит в буквальном смысле этого слова. Чимин обнимает Тэ за шею, прижимаясь к нему крепкими бедрами, заглядывает в глаза и хитро улыбается. Они двигаются в такт музыке, пока Тэ вторит словам песни. Со стороны эти двое похожи на ту еще парочку твикс.       Чимин старается не смотреть на балкон, старается не обращать внимание на пристальный взгляд. Он танцует, отдаваясь музыке, ее ритму. Он игриво заглядывает в глаза напротив и рад, что рядом Тэхён. Рад, что этот человек всегда на его стороне.       — Почему его называют Харли? — Чимин кивает в сторону балкончика.       — Ты о Чонгуке? — сквозь шум спрашивает Тэ и получает кивок. — Если не ошибаюсь, из-за мотоцикла.       — Он рассекает на Харлее? — Пак закусывает нижнюю губу. — Точно, у него штаны с наколенниками и куртка такая… И он, наверное, приехал на нем.       — Нет, ты же… Только не говори, что ты что-то задумал…       — Для начала только две маленькие шалости. — хитро улыбается Чимин, придвигаясь ближе к Тэхёну. — Только не рыпайся.       Чимин слегка пьян, готов на всякие авантюры и шалости, одну из них он собирается совершить прямо сейчас. Пак пальцами обхватывает подбородок Тэхёна, сокращая расстояние между ними, чувствует запах алкоголя ярче, перед глазами все плывет. Он легко касается мягких губ, чувствуя улыбку друга сквозь поцелуй. Чимин едва шевелит губами, а Тэхён ему отвечает, но они оба не углубляют поцелуй, понимая, зачем всё это делается.       Чимин, полный пьяного энтузиазма и предвкушения, резко отрывается от друга, подмигивает ему и, расталкивая толпу, несется к барной стойке, чтобы заказать парочку, а может и больше, коктейлей. Ему нужно достигнуть до той самой кондиции, когда море по колено, иначе все зря.       — Твой тигренок сейчас налакается с этой куклой в дорогой обертке. — выплевывает Чонгук, опираясь поясницей на ограждение. — Лучше проследи.       — Я за Тэхёна не волнуюсь, а вот почему тебя волнует «кукла в дорогой обертке», очень интересно. — подмечает Хосок. — Я спущусь, зря что ли пригласил Тэ на нашу встречу…       Хосок ставит на стол пиво и уходит вниз. Тем временем Чон оборачивается и видит наипрекраснейшую картину, от которой глаза на лоб лезут. Пак Чимин сидит на барной стойке, на тыльной стороне ладони уже насыпана соль, а между большим и указательным пальцем зажат лайм. Чимин не алкоголик, но пьет он мастерски. Бармен шеренгой выстраивает стопки, наполняя одним махом текилой. Вокруг Пака собирается толпа, всем нравится это шоу, все хотят продолжения. Толпа подыгрывает парню, громко скандируя: «пей, пей, пей». Девушки не могут оторвать взгляда от довольного лица, а часть парней пускают слюни на хорошо подкаченные бедра, обтянутые кожей.       Чимин хватает первый шот, резко задирает голову, следя лисьим взглядом за Чонгуком. Сам Харли немного теряется от прямого взгляда, словно Чимин знал, что Чон наблюдает за ним в этот самый момент. Пак, не отворачиваясь, запрокидывает стопку горькой текилы в себя, тут же слизывая соль с руки. И если это шоу для того, чтобы соблазнить Чонгука, то он готов забрать свое «неплохо» и поклясться всем богам, что Пак Чимин — воплощение дьявола. Иначе как объяснить то, что он творит сейчас своим языком. Харли готов признать, что это горячо и красиво. Особенно кусочек кислого лайма меж пухлых блестящих губ…       Но все это шоу не для того, чтобы соблазнить Чонгука. Это шоу для того, чтобы доказать самому себе, что Чимин красив, что он интересен людям и чтобы «неплохо» исчезло из его головы.       Чонгук понимает, что «доказать» Чимина действует на него слишком неправильно. Неправильно настолько, что может быть хорошо. Он решает обрубить это и добить жертву как можно быстрее. Хосок сказал быть собой? Да пожалуйста.       Чон спускается, с улыбкой направляясь к Чимину, который до сих пор сидит на барной стойке. Вокруг него толпятся люди и буквально заглядывают в рот. Пак строит глазки, надувает губки, кокетничает. Если бы Чонгук не знал таких, как Чимин, то точно повелся бы на его внешность и энергетику. У Чимина аура такая…       — Нравится, да?       — Прости?       — Тебе нравится то, что сейчас происходит. — Чонгук подходит ближе, складывает руки на груди. — Ты любишь, когда тебе уделяют внимание, ты любишь купаться в нем, но знаешь, в чем твоя проблема? Ты кукла, пустая и без начинки. Всех притягивает оберточка, которую ты сотворил деньжатами своих родителей.       Чимин спрыгивает со столешницы, сокращая расстояние и подходя почти вплотную к Чонгуку. Это выглядит достаточно комично, ведь Чимин едва достает ему до подбородка. Но Паку это вовсе не мешает, он смотрит прямо в глаза, показывая свою смелость. Слава тому, кто придумал алкоголь…       — Что, куколка, правда глаза режет?       — Кто же тебя так обидел? — с напускным спокойствием спрашивает Чимин. — Тебя бросила какая-то девка, убежав к парню покраше? Завидуешь, что не дотягиваешь до моего уровня?       — Не ходи по лезвию, куколка.       — Это ты ходишь по лезвию. — Чимин кладет ладонь на плечо Чонгука, медленно ведя ею вниз. — Если бы не твой гнилой язык, у нас с тобой могло что-то получиться.       Черные, как ночь, глаза Чонгука пожирают Чимина. Он чувствует, как маленькая горячая ладонь оглаживает мышцы, медленно ползет вниз. Опускается на бедро, пальцы хватаются за петельку, притягивая за нее. Чонгук немного шокирован, но поддается «игре». Запах текилы бьет в нос, но больше Чон чувствует нотки самого Чимина.       — Я бы на тебя не взглянул даже будучи пьяным в стельку.       — Ты так уверен? — Чимин жмется ближе, запрокидывая голову, чтобы взглянуть на него.       — Да.       Вдруг ладонь Чимина исчезает, он мигом оказывается на расстоянии нескольких шагов от Гука. Чонгука резко обжигает холодом без теплых прикосновений, палящего дыхания и цитрусового аромата с нотками пряностей.       — Ладно. Аривидерчи.       И все. Он буквально растворяется в толпе, оставляя ошарашенного Чонгука стоять у барной стойки. Получается, что? Последнее слово было за Чимином? Чонгук делает шаг вперед, но его тормозят.       — Эй, нет! — Хосок появляется рядом. — Я знаю этот взгляд, оставь его.       — Что ты… что ты тут делаешь?       — Мы с Тэхёном были тут рядом, наблюдали за вами.       — Наблюдали? Мы для вас зверушки в цирке? — чуть ли не рычит Харли.       — Оу! Харли, да ты весь горишь. Успокойся, чувак.       Он отмахивается от Паука, не желая больше его слушать. Но Хосок прав, Чонгук весь горит от злости. Возникает дикое желание уехать из этого клуба, забив на празднование дела. Харли возмущен. Зачем вообще Хосок позвал сюда этих подружек, неужели не мог перенести свое свидание в более подходящее место. Они молча поднимаются обратно, Чон хватает рюкзак и лезет в карман брюк за ключами…       — Вот сука!       — Ты нормальный так орать? — испугано спрашивает Ариана.       Чонгук начинает смеяться как ненормальный. Его просто облапошили, поиграли. Весь этот спектакль изначально был продуман. Как же он сразу не догадался?       — Он нормальный? — Ри смотрит на Паука в надежде узнать, что не так с их другом.       — Чонгук, что случилось?       — Эта мини-версия куклы Барби украла у меня ключи от Харлея… — ухмыляясь, говорит Чон. — Вот же…       — Подожди, я щас наберу Тэхёна. — строго говорит Хосок.       — Ты на машине? — спрашивает Чон у Наму.       — Да, на субару, а что…? Нет, Чонгук, даже не думай. — предупреждающе произносит Наму.       — Намджун…       — Чонгук, он пьян, давай я наберу Тэ, он его точно остановит. — Хос тянется к телефону, но Чон даже не дослушивает.       — Ключи, Намджун, пожалуйста!

🌙🌙🌙

Maroon 5 — Animals       — Ты ведь даже без шлема…       Тэхёну не нравится эта затея. Но Чимину, кажется, без разницы, он уже сидит на заведенном харлее, получая удовольствие от урчание мотора. Пак сжимает ручки, давя на газ, малышка издает прекрасные и чистые звуки. Как механику, Чимину приятно, что за такой деткой хорошо присматривают.       — Чимин… — подает голос Тэхён. — Пошутили и хватит.       — Ты думал, я ограничусь тем, что стащу ключ? — хмыкает Чимин. — Ошибаешься.       — Брось, это все из-за его слов? Ты и так его уделал уже, да и видно же, что он пиздит. — Ким подходит ближе к другу. — Пока ты отплясывал на танцполе, я видел, как он слюни пускал.       — Я не прошу тебя ехать со мной, я просто прокачусь до пляжа. Пусть понервничает.       — Ты пьяный.       — Я нормальный!       Чимин врет. Взгляд плывет, и он чувствует себя, откровенно говоря, не очень, но отомстить ему хочется. Чимин считает, что прохладный морской ветер отрезвит его, да и ехать до пляжа не так долго. Пак Чимин решил положиться на удачу. Он садится удобнее на байк, настраивая себя на поездку, и вдруг слышит голос, полный злости и озорства. Чимин оборачивается и видит Чонгука около входа в клуб. В глазах Пака загораются черти, адреналин в крови подскакивает. Взгляд Чонгука искрит, и Чимин прекрасно понимает, что попал в цель. Он этого и хотел… Видеть огонь и интерес в глазах.       — Только попробуй! — хищно произносит Чон. — Пожалеешь.       — Прости, что? — наигранно спрашивает Чимин.       — Снимай свою жопу с моего байка, пока я не надавал по ней. — с нотками угрозы в голосе произносит Чонгук.       — Попробуй тогда снять меня… — Чимин кидает взгляд через плечо, ощущая мурашки по всему телу. — Догони, Харли…       Все происходит слишком быстро. Чимин сжимает ручку газа, срываясь с места. Он выезжает на главную дорогу, чувствуя, как по венам растекается эйфория вместо крови. Он много лет не катался на байке и уже забыл, каково это - ощущать свободу и чувство полета. Внутри порхают бабочки, хочется кричать во весь голос, но сильный поток ветра не дает шанса и слова вымолвить. Чимин только смеется, обгоняя единичные машины. Он не знает, где Чонгук, не знает, последует ли он за ним и что в итоге сделает. Но сейчас Паку очень хорошо… Ему хочется раскинуть руки, отпустив руль, но даже несмотря на нетрезвое состояние, он себе не позволяет такую слабость.       Чонгук не медлит и садится в субару Намджуна. Харли одновременно злится и веселится. Это же насколько нужно быть смелым, чтобы угнать чужой байк, не боясь последствий. Хотя, что ему терять? Он сын богатенького папаши, который тут же отмажет его. Чон едет прямо за ним, у него появляется ярое желание поиграть в догонялки, но Харли прекрасно понимает, что Пак пьян и без шлема, так он рисковать не будет.       Чимин, кажется, совсем не обращает внимание на машину, что так уверенно едет за ним. Он выжимает чуть ли ни максимум из байка, направляясь на центральный пляж. В его голове вдруг становится пусто, злость утихает, он просто наслаждается ездой и мгновением, что дает ему эта хренова жизнь.       Пак сворачивает на пляж, тормозит на границе, буквально спрыгивая с мотоцикла. Он смотрит на луну, которая освещает путь к океану, и улыбается. Ночной пляж безумен, он слишком прекрасен, чтобы не хотеть приходить сюда. Он не отдает отчет в своих действиях, снимает грузные ботинки и носки, бросая их около Харлея, и ступает босыми ступнями по песку в сторону воды. За спиной слышится рев мотора, но он совсем не обращает на это внимание. Чимин всегда был готов отдать себя океану, он очень любит воду. Мама даже называла его иногда выдрой из-за этого. И сейчас Пака влечет к воде.       Чонгук выскакивает из машины, с негодованием смотрит на Чимина.       — Эй, ты что удумал? — но ответа он не получает. — Ты меня слышишь?       Ноль эмоции со стороны Чимина, он упрямо идет к воде. Чонгук застывает на месте, он не знает, что сказать, ведь прекрасно понимает, что Чимин пьян и может сделать что угодно. Выйдя из оцепенения и недолго думая, он снимает с себя ботинки, скидывает рубашку и бежит за пьяной куклой Барби.       Пак смотрит на прекрасную полную луну, наслаждаясь ее красотой, он уже стоит в воде по колено, но этого кажется мало. Ему хочется нырнуть, остудить тело и разум. Чимин ныряет резко, пропадает под толщей воды, расслабляясь, чувствует, как мысли уносятся вдаль, как все тревоги и обиды исчезают, тишина в голове вытесняет все. Вдруг чьи-то крепкие руки окольцовывают его талию и вытягивают наружу. Он откашливается, жмуря глаза, чувствует, как его несут на руках. Чимин не видит, кто это, ощущает лишь быстрое сердцебиение и едва слышимый бубнеж.       — … совсем свихнулся. — причитает Чонгук. — Пьяным лезть воду, а если бы утонул.       Харли опускает Чимина на песок, убирая с мокрого лица прилипшие пряди. Садится рядом и сразу опускается на лопатки. Кто бы, мать его, мог подумать, что обычный вечер в клубе закончится таким приключением. Он поворачивает голову и смотрит на профиль, освещенный лунным светом. Чуть потекший макияж, слипшиеся ресницы и полные приоткрытые губы. Гук глубоко дышит и почему-то жалеет о сказанных ранее словах. Чимин очень красивый, но Харли уверен, что это просто красивая обертка без глубокого наполнения. Но сейчас это как будто не имеет значения. Луна любит Чимина… Он прекрасен в ее свете.       «Обидчивая кукла.» — думает Чонгук. - «Обидчивая и мстительная.»       Гук отводит взгляд, смотрит на луну и видит сходство… В голове мелькает образ парня, с которым танцевал Чонгук на последнем мероприятии. Тогда Харли сравнил светловолосого парня с луной.       — Нет… — шепчет Чон, приподнимаясь на локти. — Этого не может быть.       Он смотрит на Чимина и понимает, что полный кретин. Это очевидно как божий день. Неужели судьба настолько коварная штука, что вновь свела их вместе? Ведь теперь они будут в одной компании хочет Чонгук того или нет. Ресницы Пака трепещут, он причмокивает губами, переворачиваясь на бок.       Уснул… пьянь.       — Твою мать, во что я ввязался?