Madness for two

      Чимин зарывается лицом в подушку, чувствуя дикую боль в черепушке, суставы ломит, а во рту будто кошки нассали. Совсем не хочется возвращаться в реальность, он только сильнее обнимает подушку, вдыхая яркий аромат хлопка. А совсем рядом, сквозь пелену сна, слышатся достаточно странные и непривычные для него утренние звуки.       Шум воды, звук от кухонной утвари… Пак с трудом разлепляет веки, пытаясь привыкнуть к дневному свету, и видит кирпичные стены, картины, совсем незнакомую ему постель с темным постельным бельем.       — Проснулся? — слышится слегка хрипловатый голос.       В голове Пака творится хаос, он приподнимается на локтях и видит около кухонного островка Чонгука. Весь такой домашний, взлохмаченный, в спортивном костюме. Чимин моргает, пытаясь отогнать сон, но что-то ему подсказывает, что происходящее сейчас далеко не сон. Реальность, в которой перед ним стоит тот самый Чонгук…       Чонгук, который вчера задел его чувства и вывел из себя.       Чонгук, у которого он украл байк.       Чонгук, который погнался за ним и…       А дальше пусто. Пак не помнит, что произошло дальше, он не помнит точку назначения и как он оказался тут. Но как-то он попал в квартиру Чона и сейчас лежит в его постели. Блондин оглядывается, принимает реальность того, что он в чужой постели, благо одетый, и возвращает взгляд к темноглазому спасителю.       — Что вчера было? — хрипит Чимин.       — Интересно, да? — хмыкает Чон. — Иди для начала помойся. От тебя за версту пахнет алкоголем. — Харли указывает на черную дверь. — Вещи там, как и полотенце с щеткой. Потом поговорим.       Чимину бы сейчас с ним поспорить, но сил совсем нет. Да и Чон прав, от него ужасно прет перегаром, нужно с этим заканчивать. Пак сползает с кровати и плетется в ванную, подмечая, что он не во вчерашнем прикиде. В ванной Чимин ощущает яркий аромат свежести. Плитка немного влажная, словно минутами ранее тут был сам Гук и принимал душ. Чимин глубоко вдыхает, в нос бьет запах хлопка и белого мускуса.       Он снимает одежду и лезет под тропический душ, остужая каждый участок кожи холодной водой. Он опирается руками о холодный кафель, чувствуя, как ледяные капли разбиваются об его тело. Прикрыв глаза, Пак выдыхает, пытаясь восстановить картинки вчерашнего вечера, но все настолько размыто и смутно, что голова начинает гудеть. Чимин подставляет лицо под струи и умывает его, словно хочет согнать всю усталость и боль за прошедшие дни. Как и сказал Чон, все нужные вещи были на тумбе, даже новая зубная щетка.       — Какой предусмотрительный. — недовольно бурчит Чимин, выдавливая зубную пасту на щетку.       Выглядит он после душа уже лучше. Нет воспаленного взгляда, припухших век. В вещах Чонгука Чимин как пятнадцатилетний подросток. Свободная футболка и такие же голубые джинсы, но это лучше, чем его вчерашний наряд, что пропах потом, выпивкой и сигаретами. Чимин придирчиво оглядывает себя, одергивая футболку. Зачесывает пальцами волосы и тяжело вздыхает, надеясь, что не совершил пьяных глупостей.       Выйдя из ванной, Чимин чует аромат крепкого кофе и чего-то знакомого, прямиком из детства. Пак бросает взгляд на накрытый островок и приходит в шок. В миске похмельный суп, который очень часто готовила бабуля, когда приезжала в гости. После смерти бабули Чимин не ел этот суп… Сейчас в доме Чонгука пахнет детством, по которому Чимин скучает и которое часто вспоминает.       — Садись. — строго говорит Чонгук и сам присаживается.       Он решает ограничиться простым кофе и свежими круассанами, которые приобрел сегодня утром после пробежки. Чимин присаживается и, не стесняясь, хватается за ложку, чтобы испробовать хеджанкук. И видит бог, он хочет закатить глаза, потому что вкус просто бесподобный.       — Суп просто невероятный. Ты заказал его где-то? — уточняет для себя на будущее, поглощая содержимое миски.       — Приготовил. — спокойно отвечает Харли, удивляя Чимина.       — Так… — откашливается Пак, ему становится неловко, что Чонгук за ним ухаживает. — Я не помню ровным счетом ничего после того, как отъехал от клуба.       — Как ты вообще вел байк и не разбился?       — Профессионализм не пропьешь, знаешь ли.       Чонгук хмурится, но решает не уточнять, про какой профессионализм идет речь. Ведь это точно не об умении пить в одну харю, иначе этот негодник помнил бы все. И уж точно не уснул бы на пляже. Чонгук усмехается, вспоминая то причмокивающее личико.       — Ты примчался на пляж, сбросил ботинки и рванул в воду. Понятие не имею, что было в твоей голове, но мне пришлось лезть за тобой.       — А у тебя я оказался…?       — Ты уснул на пляже.       Чимин прикрывает глаза, краснея от стыда. Он уснул на пляже? Просто полнейшее фиаско, и даже добавить нечего. Чонгуку немного смешно, он пытается скрыть свою улыбку, рассматривая сидящего перед ним парня. Как он сразу не узнал в нем того незнакомца, просто невероятно. Светлые, слегка влажные волосы зачесаны назад, а худая фигура скрывается за оверсайзом, делая из Чимина совсем крошечного. Абсолютно разные личности предстают перед Чонгуком за последнюю неделю. Чимин на званном ужине, Чимин в клубе и Чимин, который сейчас перед ним. Чонгук не знает, какая из личностей настоящий Пак Чимин, да и не было особого желания лезть в чужое белье. Харли бросает взгляд на лисьи глазки и понимает, что на ужине Пак был в линзах, а настоящий цвет глаз — карие.       Чонгук рад, что Чимин его не узнал, даже несмотря на брошенный им вопрос в клубе. Стоит Паку узнать о личности Чонгука, все обрушится, как карточный домик, и выхода не будет. Чимин один из тех, на кого охотится Чон. Чимин один из тех, кого не переносит Чон. Поэтому ему не хочется сближаться с ним, даже ради Хосока, не в его это стиле.       — А что потом?       — Потом мне пришлось забрать тебя, так как ни Хосок, ни Тэхён трубку не брали. — хмыкает Чон. — Не оставлять же тебя, пьянь такую, на пляже в мокрой одежде. Попросил Намджуна забрать Харлей, а сам повез тебя на машине. — подводит итог Чонгук.              — Боже, еще и Намджун это видел…       — Что, куколка, стыдно? Я думал, для тебя это дело привычное. — усмехается Чонгук.       Чимин бросает на него гневный взгляд, возвращаясь к миске с хеджанкуком. Пусть у Чонгука и скверный характер, но от вкуснейшего супа Чимин точно не откажется.       — Мог бы бросить меня на диване.       — Мог бы, но ты весь продрог. Диван кожаный, ты бы не согрелся, даже если бы я постелил тебе гору покрывал.       Спокойствие Чонгука бесит даже сейчас. Он все это произносит с такой легкостью и напускным спокойствием, что Чимину безумно неловко. Чону пришлось позаботиться о Чимине, а он не привык к такому. О Чимине кроме Тэхёна никто не заботится…       — Из-за меня тебе пришлось спать на диване…       — Вообще-то нет. — улыбается Чон, перебивая, а Чимин медленно поднимает голову, молится всем возможным богам, боясь услышать свои неозвученные мысли. — Ты вцепился в меня мертвой хваткой. Бубнил там что-то про «обними меня» или «согрей», обхватил пальцы, я думал оторвешь. Ну я и лег рядом.       — Твою же…       — Ты так причмокиваешь смешно во сне, а еще любишь ногу закидывать, растяжка у тебя что надо… — Чонгук подтрунивает над Чимином, замечая, как алеют кончики его ушей.       — Прошу, хватит!       — Ладно. Я вообще хотел поговорить. — Чонгук крутит в руках полупустую кружку с кофе. — Как я понимаю, у нас с тобой выхода нет, и мы будем видеться. Спасибо за это Хосоку и Тэхёну. Поэтому предлагаю что-то типо перемирия. Согласен?       Чон протягивает ладонь Чимину и смотрит на него выжидающе. Его темные глаза бегают по лицу, пытаясь считать эмоции. Чонгук смутил Чимина всеми этими рассказами, но в этот раз он не соврал… Почти.       Пак обхватил пальцы Чонгука, он был весь бледным и на лице отражался ужас. Чонгук даже испугался, что у парня начался жар, коснулся лба, но все было более менее в порядке. Чимин, словно потерянный котенок, что нуждается в ласке, приласкался к руке Харли, шепотом выговаривая «не оставляй меня, прошу». Чонгук не железный…не смог уйти. Лег рядом, укрыв пуховым одеялом продрогшее тело.       — Выхода, похоже, у меня нет. — жмет плечами Чимин. — Согласен.       Чимин жмет протянутую руку, заглядывая в черные омуты Чонгука. Он понимает, что с этой минуты его жизнь изменится. Наступает новая глава, которая может понести за собой много интересного.

🌙🌙🌙

      В лифте играет что-то из классической музыки, Пак следит за цифрами, которые меняются на небольшой табличке. Никогда еще цифра двадцать семь не была настолько далекой и желанной. Стоит только дверям лифта раскрыться, Чимин тут же срывается, направляясь к знакомой ему квартире. Пак достает ключи из кармана штанов, благодаря господа за то, что они не потерялись при его ночном рандеву, и открывает дверь.       Чимин слышит приглушенные голоса из спальни и закатывает глаза. Он сбрасывает ботинки и, проходя мимо спальни, бьет по ней кулаком, у него нет сил на то, чтобы быть тактичным, с него хватит на сегодня. Слишком много подвигов.       — Одевайтесь и выходите!       Блондин не успевает сделать и шагу, как в дверях появляется Тэхён… Одетый.       — Ты чего?       Чимин поджимает губы, заглядывает за спину друга, приподнимаясь на носочках. Видит Хосока, сидящего на кровати с милой улыбочкой на лице. И он тоже одет…       — Неловко… — шепчет Пак, улыбаясь. — Хотя… У меня тогда больше вопросов. Какого хрена, Ким Тэхён, ты оставил меня одного с этим Чонгуком?! И даже не взял трубку, когда он тебе звонил. Я думал, мы друзья!       Чимин деловито взмахивает рукой, строит обиженную моську и покидает коридор, упархивая в сторону кухни за соком.       — Что? Подожди… — Тэ бросает быстрый взгляд на Хосока, не понимая, о чем говорит друг. — В каком смысле не взял трубку?       Пак уже хозяйничает на кухне, когда Тэ и Хос заходят к нему. Чимин сидит на кухонном островке, обложив себя всякими снеками из запасов друга. Его щеки уже набиты сырными шариками.       — Твы не взяв твукбу!       — Боже, прожуй… — закатывает глаза Призрак, присаживаясь на стул.       — Ты не взял трубку, когда звонил этот мистер «я самый классный ушлепок». — бурчит Чимин. — И ты тоже не взял. — он ткнул пальцем в сторону Хоби.       — Стоп… Он не звонил ни мне, ни Тэхёну. — говорит Паук, поднимая руки в знак капитуляции. — Единственное, что мы от него получили, так это короткое сообщение «с ним все ок, отдыхайте».       Чимин в недоумении. То есть Чонгук соврал ему? Вопрос только один… Нахрена? Зачем возиться с пьяным Чимином, если можно просто сплавить его, и никаких проблем. Зачем тащить мокрую тушу в чужую машину? Зачем вести к себе домой и переодевать? Пак хватается за пакет с апельсиновым соком, в голове крутятся шестеренки, пытаясь сопоставить факты.       — Подожди… — медленно произносит Призрак. — А почему ты во вчерашней одежде?       — Заскочил в Люцерн на ночное фондю, что за вопросы? А вы тут что? — он быстро указывает туда сюда пальчиками на парней.       Хосок ловит дежавю, словно пару тройку дней назад слышал такую же фразу, но из других уст. Он отгоняет от себя пришедшие в голову мысли как можно быстрее.       — А я, кстати, поеду. Мне нужно заскочить к мистеру «я самый классный ушлепок». — смеется Хос.       Паук бросает мельком взгляд на возмущенного Чимина и подходит к Тэхёну, который сидит на стуле. Между ними сквозит интересное напряжение, они смущаются друг друга, кидают мимолетные взгляды и нежные улыбки. Чимин смотрит на них со странным чувством ревности и беспокойства. У Тэхёна очень давно не было постоянного партнера, лишь мелкие интрижки. Пак решил было, что и Хосок относится к этому числу, но кажется что нет.       — Увидимся позже? — Хос присаживается на корточки, обхватывая ладони Тэ.       — Да, думаю, да. — кивнул Призрак, пряча улыбку.       Хос отвечает на улыбку, приподнимает изящные ладони Тэ и целует каждую. Чимин бы сошел с ума от умиления, если бы не рвотные позывы.       — Вот вы вроде и мимими, а вроде буэ…       — Ладно. Пока, мальчики. — Паук поворачивается к Чимину. — Харли привет передавать от тебя не буду, думаю, вы за завтраком пообщались.       — Каким еще завтраком?! — грозно выкрикивает Ким, бросая молнии в сторону друга.        — Пока-пока.       Дверь стремительно закрывается, и Чимин с Тэхёном остаются наедине. Пак ковыряет пальцем упаковку с чипсами, не поднимая взгляд. Так странно, он пришел домой с уверенностью, что предъявит Тэхёну, что тот его бросил, а получается, что Тэ сейчас размажет Чимина по стенке за крохи информации о вчерашней ночи.       — Фондю, да? — ядовито произносит Тэ, хватаясь за тканевую салфетку на столе. — Я тебя сейчас придушу! Какой завтрак и почему я не в курсе, ты совсем мозги пропил? Телефон зачем?       — Чтобы ты не хотел сейчас сделать, не надо! — Чимин поднимает руки, защищаясь. — Я бы все тебе рассказал, но позже!       — У вас что-то было? Я, конечно, не удивлен, он так слюни пускал. — тараторит Ким. — Да и он сам хорош… Если бы не Хосок, я бы, может быть…       — Стоп! — останавливает друга Пак. — Я все тебе расскажу, только давай для начала кофе или просто дай мне лечь…       Чимин, переодевшись в одежду друга, лежит, свернувшись в клубочек. Ему, укрытому теплым пледом, безумно уютно и спокойно в спальне фисташковых оттенков. Тэхён ложится рядом, и его длинные пальцы тут же попадают в плен Пак Чимина. Он играет с ними, перебирает их, легонько сжимает, словно игрушку-антистресс. Ему так спокойно.       — Начинай.       — Я не помню почти ничего из вчерашнего. — признается Чимин. — Но Чонгук поехал за мной и в какой-то степени спас, не знаю, какие цели он преследовал, написав вам, что у меня все супер… Но! — куксится Чимин, видя выражение лица друга. — У нас с ним ничего не было. Он накормил меня супом, и мы разошлись.       — Хммм. — задумывается Ким. — Я на самом деле почти ничего не знаю о нем, даже несмотря на то, что они с Хоби друзья. Он лишь пару раз упомянул его, поэтому Чонгук загадочная личность для меня. Накормить тебя супом м-м-м-м, было довольно-таки милым. А каким супом-то?       — Хеджанкук…       — Что-о-о? — вскрикивает Тэ. — Серьезно? Он кто такой вообще? Нужно все спросить у Хоби!       — Ничего не надо узнавать! Мне не нужна эта информация. Положи! Не смей писать Хосоку! И вообще, выкладывай давай, иначе конец нашей дружбе.       — Да ничего особенного. Мы познакомились в интернете, как я и говорил, не думал, что это зайдет куда-то. Мы просто переписывались, он не просил фото лица и встреч, меня все устраивало. Только вот со временем мне самому стало интересно, насколько это все может далеко зайти, и я стал общаться с ним откровенно, флиртовал, короче, скидывал фотки. Но он не пытался вывести меня на встречи и прочее.       Чимин внимательно впитывает в себя каждое сказанное другом слово. Чувствует, как меняются нотки в его голосе, как он становится мягче при упоминании Хосока. Пак давно не видел такого искренне улыбающегося Тэхёна, особенно если речь шла об отношениях.       — Ну я думал, что мы на этом и остановимся. А потом этот вечер в доме Уилборна. Я столкнулся на лестнице с каким-то пиздецки красивым парнем. Он пригласил меня на танец, и по какому-то судьбоносному совпадению этим незнакомцем оказался Хосок. Необычно, что мы вот так встретились с ним на благотворительной вечеринке. — Тэхён улыбается, вспоминая взвинченного и стесняющегося Хоби. — Ну а потом мы как-то… не знаю.       — Меня стошнит от этой милоты. И сейчас вы встречаетесь?       — Мы пока вместе. Статуса у наших отношений нет. — вздыхает Ким. — Да и я особо не тороплю события.       — Ну что говорить-то… Совет да любовь.       — А между вами с этим Чонгуком, точно…? Ну…       — Тэхён! Нет. — выкрикнул Чимин. — Я не ложусь к первому встречному.       — Я просто уточнил…       — Уточнил он… Я так хочу спать, еда меня жутко разморила, да и вообще чувствую себя, откровенно говоря, хреново. Мы не можем вздремнуть?       — Ты можешь. — Тэхён зачесывает волосы Чимина назад. — Мне нужно совершить пару звонков, и после я присоединюсь к тебе.       Тэхён оставляет нежный поцелуй на лбу уже довольно-таки сонного Чимина, зашторивает окна и закрывает за собой дверь, оставляя друга высыпаться. Он уходит в кабинет, запирая за собой дверь, устраивается удобнее в кожаном кресле и разворачивается к окну. За спиной на дубовой поверхности стоит бутылка крепкого виски, во рту скапливается слюна то ли от волнения, то ли от предвкушения. Часы показывают без пятнадцати шесть. Ким разворачивается на стуле, скрипя колесиками, хватает бутылку и наполняет стакан ровно на половину. На телефон приходит уведомление, после чего он включает монитор компьютера.       Тэхён кликает по ссылке, после чего на экране появляются цифры: ведется отсчет до прямого эфира. Стоит только счетчику обнулиться, на экране мелькают огни и включаются камеры. Ведется прямой эфир с четырех камер, разных ракурсов. Призрак сидит и смотрит на машины, который стоят на старте. Пятерка тюнингованных спортивных тачек готовится к новому заезду, из выхлопа тащит дым, слышно, как водители газуют. У Тэхёна внутри все сжимается от предвкушения, словно он сейчас сидит за рулем и готовится к старту.       Внизу экрана появляется небольшое окошко с чатом, куда начинают сыпаться ставки. Множество цифр, одна сумма больше другой. Раздается громкий сигнал, оповещая участников о старте, и машины тут же двигаются с места. Первым вырывается мустанг, он держится уверенно, не сбавляя скорость на поворотах и совсем наплевав на светофоры и знаки, за ним почти вплотную едет старенький форд. Видно, что водители с опытом и умеют сидеть за рулем, пусть и не все.       Тэ отхлебывает еще виски, сжимая второй рукой подлокотник. Он видит слабости водителей, видит так же их сильные стороны и знает, как можно их обойти. Ему не терпится принять участие, он хочет, он жаждет. В каждом заезде свои условия, ставки и правила, которые отправляются заранее, в этих гонках нет четкой системы. Сегодняшнее условие: водители должны придерживаться определенного маршрута и ни в коем случае не отклоняться от него.       Но один из участников, кажется, совсем забивает на данное правило, на Оушен-авеню он поворачивает направо, хотя должен ехать прямо. На одном из экранов, где мелькает его машина, высвечивается отсчет времени. Ким не понимает, что происходит, он лишь сильнее сжимает стакан с янтарной жидкостью, и стоит только истечь отведенным минутам, как машина нарушившего правила подлетает на ровном месте, загораясь. Заезд продолжается, никто совсем не обращает внимание на произошедшее, лишь зрители видят, что произошло минутой ранее.       Деньги продолжают сыпаться в чате. Ким сидит, сжимает подлокотник до белых костяшек. Он не знает, сколько прошло времени, но гонка заканчивается с еще тремя выбывшими игроками. Кто-то получает лопнувшую резину, в следствии которой машины срывается с моста, кого-то подрезают, от чего образуется авария. Каждый из них совершил нарушение, за что тут же поплатился… Выживает только один… Больше никого, все погибли. Стоит только экрану погаснуть, как на мирно лежащий телефон приходит оповещение от неизвестного абонента.       «Суббота. Район Вилшир, полночь. Правило «Blood Rush» — выжить любой ценой.»       Ким возвращает взгляд на экран и видит десяток гонщиков на экране. Фотографии, имя с фамилией и возраст. Среди незнакомых и более менее знакомых лиц Тэхён видит себя. Игра начинается, и выйти из нее можно только после смерти.