Madness for two

      Только что ушел последний клиент на сегодня. Чонгук сидит на кушетке, просматривая записи на следующую неделю, отмечая для себя новых клиентов и тех, кто записан на коррекцию. Со вчерашнего вечера в голове отдаются слова Хосока. Чонгук думал, что не будет делать акцент на этом, но совесть немного взыграла в нем. Совсем не вовремя…       Чон откидывает ежедневник, падает на кушетку, издавая жалобный стон.       Он не должен извиняться перед Чимином. Он не будет этого делать. Чимин ему никто. Но в противовес своим мыслям он лезет в карман куртки и достает тот смятый листочек с рваным адресом. Он ему знаком, Чонгук даже наверняка знает, что это в Восточном ЛА, но решает убедиться. Просматривает в гугл мэпс и удовлетворенно кивает, когда его предположение оказывается верным.       И зачем он оставил адрес Восточки? Решил поиздеваться?       Чонгук исключительно ради интереса вводит в поисковую строку гугл «Пак Чимин», чтобы удостовериться в своем мнении о нем. Высвечиваются статьи о фирме, много новостного дерьма. Ничего интересного и важного, лишь сухие факты. Чимин часто светится с отцом на различных пресс-конференциях, кажется, ведет проекты.       Чонгук листает все фото глянцевых обложек, которые ему не особо интересны, но, по правде говоря, очень сильно привлекают внимание. Чимин выглядит отлично, его часто фотографируют для различных статей, связанных с компанией. Лениво пролистывая ленту, Чон резко тормозит на одном фото трехлетней давности. Кажется, это афтерпати по случаю одного из самых успешных и больших проектов в истории General Motors. СМИ опубликовало фото Чимина, который стоит в компании одного светловолосого парня с модельной внешностью и директора фирмы Pfizer. Тэян держит руку на плече Чимина, точно рассказывая что-то.       — Да быть не может. — вслух произносит Чон.       Открывает статью под фото. Черные глаза судорожно бегают по тексту. Он просто поверить не может в происходящее. Тэян и Чимин? Они знакомы? Находятся в одном кругу? Внутри Чонгука все горит, он смотрит на фотографию и не может поверить в свою удачу. Неужели у него есть шанс подобраться к Тэяну настолько близко? Если Чимин вхож в семью Ким, то у Чонгука точно есть шанс.       Точнее, будет. Если он примет условие Чимина и согласится взять его в свою команду. В голове настойчиво возникает образ Хосока, который будет категорически против. Но разве Чонгук может упустить такую возможность? Чимин - настоящий джекпот, который сам идет в руки. А Чонгук будет идиотом, если не воспользуется этим.       Он хочет и может воспользоваться Чимином в своих целях.       Харли вскакивает с кушетки, цепляет куртку и ключи со стола. Решает все же навестить Чимина и извиниться.       Чонгук въезжает на нужную улицу и сбавляет скорость. Указанный номер здания он находит быстро. Это обычный гараж с разрисованными воротами и неоновой вывеской, на которой не горят две буквы. Сомнения закрадываются под кожу, но он все же паркует байк совсем у входа и ставит на сигналку, надеясь, что никакая падаль не открутит колеса и не сольет бензин. На воротах Чонгук замечает надписи, благодарности и рисунки. Они притягивают внимание, а парочка надписей особенно примагничивает. «За лучший стайлинг», «моя крошка хорошеет в твоих руках», «спасибо за работу и кров» - читает Чонгук и невольно ухмыляется. Yes, and? — Ariana Grande       Чонгук стучит по небольшой железной дверце и ждет, стучит еще раз, но даже через пять минут никто не выходит. Тогда он сам приоткрывает завесу в неизвестность. Внутри его встречает настоящая оборудованная мастерская с приличной площадью. Снаружи гараж кажется не таким большим, но, оказывается, тут есть и второй этаж. В помещении стоит запах машинного масла, бензина и краски, громко играет музыка. В гараже стоит матовый Шевроле, а дальше за брезентом он видит копошение. Чонгук проходит вперед, замечает на брезенте следы от красок. Подходя ближе, он слышит голос, вторящий словам песни. Он знает, кому принадлежит этот мягкий, почти мяукающий голос.       Харли аккуратно заглядывает за укрытие и видит Чимина…       Чимина в комбинезоне, верх которого опущен и повязан на тонкой талии. Сверху на нем обычная белая борцовка и клетчатая рубашка с пятнами от краски и масла. Блондинистые волосы зачесаны назад, закреплены на затылке смешной заколкой Hello Kitty. Он занят стайлингом машины. Аэрографом и трафаретом он оставляет на синей Импале яркие языки пламени. Пак не замечает незваного гостя, продолжая усердно работать. С виду Чимин худой, однако сейчас Чонгук видит хорошую фигуру и мышечную массу. Не такую, как у него, конечно, но все же. Его форма хороша. С колонок доносится новая песня Арианы, которую Чимин, кажется, знает от и до. Пак пусть и сосредоточен на работе, но не пропускает ни одну строчку. Будь его воля, он бы бросил все и станцевал бы прямо тут.       Гук удивлен. Он точно не ожидал увидеть это все.       Когда Чимин говорил, что Чонгук не знает его, он попал точно в цель. Чонгук даже представить не мог, что, приехав, увидит это. Вчерашние слова о том, что Чимин хорошо знает восточку, не насторожили никого. Похоже, все-таки нужно прислушиваться к словам этого парня, иначе можно упустить много интересного. Записи на стене, сам гараж и то, чем занимается Чимин, наводит на мысль, что он не сидит на шее у отца. Чонгуку на пару секунд даже становится совестно, что он так думал о нем.       Харли бесшумно опирается о ближайшую стену, складывая руки на груди, и молча наблюдает за усердной и кропотливой работой. Под второй куплет Чимин начинает плавно покачивать бедрами и, вспоминая его развязные танцы в баре, Чонгук смеется в кулак. Представлять его в клубе в этой одежде и с детской заколкой не самая лучшая идея, но воображение унесло Харли далеко.       — Мне уже осточертело волноваться. О том, что вы думаете; нет, я не собираюсь прятаться под вашими собственными проекциями. Или менять свою самую настоящую жизнь.       Чимин поет хорошо, у него очень мягкий голос, и песня очень подходит ему по тональности. Гук выгибает бровь и ухмыляется от того, что песня так хорошо подходит под их перепалки. Не знает, совпадение это или Пак специально выбирает такие песни, чтобы выплескивать всю свою злость. Но это забавно.       — Мой язык священен, я говорю о том, что мне нравится. Защищённая, сексуальная, грамотно распоряжаюсь своим временем. Твоя энергия принадлежит тебе, а моя — мне.       Пак откладывает в сторону аэрограф, придирчиво оглядывая проделанную работу. Освободив руки от тяжести, он начинает больше пританцовывать, продолжая напевать. А Чонгук что? Он просто наблюдает за бесплатным шоу. Сам не знает, почему не дает о себе знать, ему просто нравится происходящее. Ему начинает нравиться такая сторона Чимина.       — Моё личико отлично мне подходит, в маскировке не нуждаюсь. Не комментируешь моё тело — я не отвечаю. Занимайся своим делом, как я занимаюсь своим. Почему тебя так волнует, на каком члене я сижу? Почему?       Сейчас бы присвистнуть последним строкам и тому, с каким нажимом пропел их Чимин. Чонгук до сих пор не понимает, как парень не обратил внимание на его присутствие. Скрывает улыбку рукой, боится раскрыть себя, но и тянуть больше не хочет. Иначе этот злой мальчишка с заколкой пятилетней девочки обрушит весь гнев на него. А у Харли совсем другие планы на сегодня. Чимин, сосредоточенный на работе, совсем не обращает внимание на окружение. Чонгук улыбается, замечая эту усердную мордочку с губами, похожими на милый клювик.       Харли вздрагивает.       Он сейчас что сделал? Подумал, что Чимин милый?       Он быстро выталкивает эти мысли, не давая им засесть в своей голове. Он тут исключительно по делу. И дело это - Пак Чимин и его связи. Гук стучит по рядом стоящей бочке в надежде привлечь внимание Чимина. Тот вздрагивает, оборачивается и встречается с темными глазами. Чимину кажется, что у него галлюцинации от краски. Он ведь целый день провел тут и дышал всем этим. Он не думал, что придет к нему именно Чонгук. Он вообще не думал, что кто-то придет к нему после вчерашнего.       Вчера Чимин немного пожалел, что оставил адрес мастерской. Но ему тогда хотелось показать, что скрывать нечего. Он как открытая книга и не скрывается за огромным забором в особняке. Если он и ждал кого из них, то Хосока, может Намджуна, но не этого черствого человека.       — Не ожидал, что увижу тебя тут. — Чимин отводит взгляд, старается не смотреть в сторону Гука.       — Я тоже не ожидал тебя тут увидеть. — Чонгук озирается, разглядывая интерьер. — Мило тут, это твое все?       Пак даже и представлять не хочет, насколько долго находится тут Чонгук и сколько он увидел и услышал. Чимин опускается, кладет что-то в ящик для инструментов, захлопывает его и встает, направляясь к стене, где стоит небольшая мойка. Он чувствует на себе пристальный взгляд, от которого хочется спрятаться, но старается не подавать виду. С Чонгуком он чувствует себя странно. Ему хочется то отпрянуть и сбежать как можно дальше, то чувствовать тепло шершавых ладоней на открытых участках кожи. Он все еще помнит мимолетное, но такое крепкое прикосновение в стенах казино. Он помнит пальцы, которые так крепко сжимали потную от волнения ладонь. Чимин списывает все на долгое отсутствие личной жизни и на то, что типаж Чона вполне в его вкусе.       От Чонгука нужно держаться подальше. Пусть даже такие, как он, очень сильно притягивают.       — Да. Гараж мой.       Чимин открывает кран, тянется к дозатору с мылом и вспоминает про препятствие в виде длинных рукавов, которые мешают смыть всю грязь и краску. Пак тяжело вздыхает… День у него совсем не задался. Вернулся он сюда поздно ночью, едва стоял на ногах и сразу рухнул на постель. Благо, никого тут не было и никто не задавал лишних вопросов. А утро началось с возни Рикки и его друзей, которые приехали на починку авто.       Чимин облокачивается локтями о высокую мойку и опускает голову. В голове лишь одна мысль: «заебался». Его заебало все: Чонгук, стоящий за спиной, отец, которому в голову приходят идеи по поводу работы в компании, окружающие люди, обязательства. Впервые окружающая обстановка в гараже давит с неимоверной силой. Чимин просто не знает, куда себя деть.       — Давай сюда.       Слышится голос Чонгука совсем рядом. Чимин резко оборачивается и чуть ли не врезается в парня.       Чон не дотрагиваясь до кистей, аккуратно закатывает сползшие рукава, едва касаясь нежной кожи предплечья. Чимин опускает взгляд на длинные татуированные пальцы, которые так аккуратно и умело закатывают рукава клетчатой рубашки. Чимину эта забота становится поперек горла, о нем никто не заботился со смерти матери кроме Тэхёна. Чонгук очень странный… Он выпускает иголки, задевает, вытягивая из человека душу, а потом возится всю ночь. Сушит мокрые вещи, укладывает в свою постель, кормит похмельным супом на утро. И сейчас… После вчерашнего приезжает как ни в чем не бывало. Стоит и проявляет чертову заботу.       Заботу, от которой у Чимина внутри все сжимается. Кончики пальцев покалывают, а уши горят адским пламенем. Он должен хоть немного ненавидеть Чонгука, но ощущает совсем иные чувства. Это не симпатия, не влечение, это нечто другое… Что очень сложно описать.       — Совсем запачкал рукава. — мягко произносит Чон. — Хорошо получается. — он кивает в сторону Импалы. — Цвета очень круто сочетаются. Совсем как лед и пламя.       «Боги, Чонгук, ты серьезно? — возмущается в мыслях Гук. — «Решил проявить мамкину заботу? Идиот.»       — Спасибо. — неловко произносит Пак.       — Давно рисуешь?       — С детства. Люблю делать что-то руками. — отводя взгляд от рук Чона, произносит Чимин.       — Парень, любящий работать руками — горячо.       — О нет. — закатывает глаза Чимин. — Оставь это для своих девочек.       — С удовольствием, но я не по девочкам.       — Оу…       Чонгук закатывает второй рукав и отпускает Чимина. В голове не укладываются мысли, он сгорает от нетерпения все разузнать. Перед глазами фото Чимина и директора лаборатории, в которой погиб отец. Он думает о раскрытии тайны, о правде, которую так жаждет получить.       — Я пришел насчет вчерашнего. — начинает Чонгук. — Мы, то есть я, был резок с тобой... Мне следовало выслушать тебя и потом уже высказываться свою точку зрения.       Воображение подкидывает картинки со вчерашнего вечера. Брошенные колкие фразы не забылись, лишь скрылись за проблемами сегодняшнего дня.       «Иди потрахайся с кем-нибудь в ночном клубе».       Пак сжимается, вспоминая об этих словах.       — Ты выставил меня чуть ли не шлюхой. Это, по-твоему, точка зрения? — усмехается Чимин. — Похоже больше на оскорбление, тебе не кажется? Или для тебя это норма?       — Чимин, слушай…       — Нет, это ты послушай. Если ты думаешь, что можешь вот так выливать на меня все дерьмо и грязь, а потом приходить как ни в чем не бывало… Ошибаешься. Говори, зачем пришел и проваливай нахрен отсюда.       Чимин показал вчера свою слабость, заплакав. Но больше Чонгук не получит от него этих эмоции. Чимин может и не был против сблизиться, познакомиться. Он уверен, что это не последняя их встреча. Но после сказанных слов, просто так ему не хочется…       — Злишься. Ладно, имеешь права. — Чонгук апелляционно поднимает руки. — Я согласен работать с тобой. Только у меня один вопрос… Зачем тебе это все? Мне стоит ждать подвоха?       — Ты доверяешь кому-нибудь помимо себя? — Чимин облокачивается о мойку, складывая руки на груди. — Нет подвоха, просто хочу помогать. По мне не видно, что богатая жизнь не совсем устраивает меня?       — Как раз по тебе и не видно. Наши встречи всегда проходили в местах, где туалетная бумага дороже моей одежды.       Чонгук точно не мог представить себе, что после званых ужинов Чимин бежит домой, скидывая дорогие цацки, и превращается в золушку. Харли не может понять, какой Чимин ему нравится больше: в дорогом костюме, с идеальной укладкой и с легким макияжем или же такой, как сейчас перед ним - с торчащими в разные стороны волосами, без макияжа и в старой одежде. Они стоят совсем рядом, Чон может разглядеть мелкие веснушки на носу и щеках.       Ему определенно нравится Чимин без макияжа.       Даже несмотря на всю эту старую и грязную одежду Чимин все равно остается Чимином. Грация, сила во взгляде - все при нем. И не дорогая одежда способствует этому, а сам он. У Чонгука в голове образ вчерашнего Чимина. Он не понимает, как такой человек может вмещать в себе столько личностей… Возможно, это можно объяснить?       — Значит, ты согласен? А другие? — вопросы так и сыплются из него. — И вообще, почему ты изменил свое мнение?       Харли поджимает губы. Что ему говорить? Что парни будут категорически против, но он все равно согласился на условие, хотя должен был просто извиниться? И что, увидев фото из статьи, Чонгук решил использовать Пака в своих целях?       — Им не особо нравится эта идея, но они согласны. — Чонгук смотрит на Пака, у которого появляется улыбка легкая на лице и глаза начинают светиться. — Только одно условие. Ты не идешь на сами дела. С тебя информация и присутствие на некоторых собраниях.       — Но! Чонгук, я не…       — Нет. Либо так, либо никак. — строго произносит Чон.       «Либо меня уничтожат дома» — мысленно заканчивает Чон.       Чимин надувается, как маленький хомячок. Ему не нравятся условия, но иного выбора просто нет. Споры с Чонгуком ни к чему не приведут, лишь наоборот раззадорят того отказаться от всей затеи. Безопаснее просто согласиться и попытаться сыграть по его правилам. А дальше уже по ситуации. Пак протягивает ладонь для рукопожатия. Понимает, что, если захочет, добьется своего. Просто нужно будет показать, что он может быть полезным и послушным.       Он согласен.       У Чонгука руки теплые, немного шершавые от мозолей.       Резкий звук вынуждает расцепить руки. Чимин поворачивается на источник шума и видит Рикки, стоящего в дверях. В его руках пакет с едой из любимого ресторанчика Чимина. Шэнь немного подвис, увидев незнакомца в стенах гаража. Он вглядывается в черты лица и узнает того человека, которого видел на пляже около Чимина.       — Простите. — все же отмирает он. — Я помешал, Чимин?       — Нет, мы закончили.       — Я принес сырные шарики и макароны с сыром. — улыбается, в надежде удивить Чимина. — Двойная порция сыра.       И почему Чимину неловко? Он чувствует себя так, словно его подловили на измене, которой нет. Но после того парного свидания Пак чувствует изменения в Рикки, от чего становится немного не по себе.       Чон смотрит на парня с темными волосами и вспоминает вечер на пляже. Получается, что Чимин работает со своим воздыхателем? Чонгуку от этого смешно… Ведь, если бы этот механик нравился ему, сейчас Пак точно не искал бы в помещении пятый угол и не прятал бы взгляд карамельных глаз. Чон усмехается, разворачивается к Чимину, боковым зрением наблюдая за Рикки. В Харли просыпается маленький ребенок, которому охота нашкодить. Чон цепляется за повязанные на бедрах рукава и легонько дергает, возвращая к себе внимание Чимина.       — Я совсем забыл! — наигранно восклицает Харли. — Хосок же просил передать, что они с Тэхёном ждут нас у него дома.       — Что? Ждут нас?       — Ну да. У них там дата какая-то. — отмахивается Харли. — Типа неделя без ссор, ну сам понимаешь. Эти влюбленыши. Так что давай, я жду тебя.       — Ладно, я быстро приму душ и спущусь… Десять минут.       Чонгуку даже немного странно, что он так быстро согласился. Наивен ли настолько Чимин, чтобы поверить в этот бред? Или сам искал пути отхода?       — Я буду тут.       Чимин неловко выпутывается из чужих рук и исчезает, поднимаясь на второй этаж. Харли интересно, что наверху, но он решает узнать это при следующем визите. Бросает взгляд на Рикки, видит немного расфокусированный взгляд. Парень, похоже, расстроился… Но лучше так, чем наблюдать за Паком, которому неудобно отказывать. Харли проходит к черной Шевроле, проводит пльцами по капоту. Ему даже гадать не надо, он наверняка знает, что это тачка Чимина. Она идеально подходит ему, отражая личность хозяина. Снаружи броня, внутри белоснежный салон, обтянутый кожей.       — Ты, кажется, Чонгук. — вдруг подает голос Шэнь.       — Допустим.       Чонгуку не особо интересно, откуда механику известно его имя. Он слышит нотки неприязни и, возможно, агрессии. Ему точно не хочется знать, плакался ли ему Чимин после вчерашнего.       — Слышал о тебе… — растягивая слова произносит Рикки. — Вижу тебя второй раз и могу сказать, что ты мне не нравишься. Не понимаю, зачем ты ошиваешься вокруг Чимина, но не смей делать ему больно.       — Какая пламенная речь… — толкаясь языком в щеку, говорит Чон. — Еще что скажешь?       — Тебе весело? Я серьезно говорю. — понизив голос, произносит механик. — Сделаешь больно ему, пеняй на себя.       — Слушай, защитник. — Чонгуку совсем не нужен этот спектакль. — Я не лезу к нему, в ваши недоотношения я тоже лезть не собираюсь. Но задайся вопросом, почему Чимин до сих пор не твой и так легко готов убежать при первой возможности? Как в тот самый вечер на пляже... Это же было ваше свидание?       Шэнь сжимает в руках несчастный пакет с сырными шариками, чувствуя нарастающую агрессию. Ему определенно не нравится Чон, не нравится то, о чем он рассуждает, как будто всё знает. Бьет по больным точкам, словно знает ответы на вопросы. Словно знает все о чувствах, которые испытывает Рик к Чимину. Харли опускает взгляд на сжатые кулаки и ухмыляется. Хочется еще что-то сказать, хочется задеть, но Чимин на лестнице отвлекает от Шэня.       — Я готов!       Он сбегает с мокрыми волосами, с кончиков которых капает вода. На нем обычные джинсы скинни и тонкая толстовка с глубоким капюшоном. В комнате запасной одежды совсем мало, пришлось довольствоваться тем, что есть. Во вчерашнем идти никого желания не было.       — Волосы… — тянет Чон. — Простудишься ведь.       Чонгуку в принципе плевать, Чимин не маленький мальчик, сам справится со своими проблемами. Но желание немного выбить из колеи присутствующих перевешивает. Этот механик выглядит довольно смешно, когда ревнует.       — А мы поедем на Харлее? — немного удивляется Чимин.       — Малыш Пак, ты же не думал, что я оставлю его тут. Проблема?       — Нет. Все хорошо. — отмахивается Чимин. — С Тэхёном уеду. Поехали? — нетерпеливо произносит он.       — Жду снаружи. — ухмыляется Чон. — Попрощайся с брошенным котенком.       Чимин взъерошивает мокрые волосы, чувствуя прохладные капли на шее. На худи образовывается несколько пятнышек. Пак возвращает взгляд с закрытой двери на Рикки. Видок у него совсем потерянный.       «Неужели с Чонгуком повздорили?» — проносится в голове Чимина.       — Прости, как видишь, Тэхёна бросить я не могу. Я могу вернуть за еду деньги.       Шэнь качает головой. Его взгляд меняется, на лице сразу появляется улыбка, а глаза излучают добро. Он не может портить настроение Чимину, он слишком дорожит им и срываться не хочет.       — Оставь, Чимин. — нежно улыбается механик. — Езжай и будь осторожен.       — Прости еще раз.       Чимин выбегает из мастерской, на душе сразу становится легче. Харли уже сидит на байке, протягивая знакомый ему шлем. У Пака флэшбэки со вчерашнего вечера в казино, по телу ползут мурашки. Он помнит выстрелы и свой крик, а дальше только чувство эйфории и желание прочувствовать это еще раз. Чимин точно не в порядке… С головой совсем не дружит.       — Я так и не понял, какая к черту неделя без ссор?       — Никакая, они грызутся по мелочам каждый день. — усмехается Чон, приглашая Чимина сесть сзади. — Я видел твои бегающие глазки. Ты хотел испариться оттуда, когда появился этот чувачок с пакетом. Можешь не благодарить за спасение.       — Не называй его так. Он просто… Он хороший, но не мой. — Чимин вздыхает, не имея никакого желания объяснять что-то Чонгуку. — И куда мы тогда?       — У тебя сорвался ужин. Поехали, накормлю тебя, и зароем топор войны.       Чимин быстро натягивает шлем, садится позади Чонгука, тут же хватаясь за талию. Его голова аккуратно ложится на спину парня, так, чтобы не принести случайно дискомфорта при поездке. Харли поджимает губы, чувствуя, как маленькие пальцы впиваются в легкую ткань джинсовой куртки. Он хмыкает, улавливая чувство дежавю, словно они с Чимином каждый вечер катаются на байке.       И как им работать вместе? Они вчера готовы были порвать друг друга, а сейчас один прижимается к другому. Несмотря на шлем и легкий ветер, Чонгук отдаленно слышит тихое, едва уловимое, но такое милое:       — Спасибо.       — Держись крепче, малыш Пак.