Madness for two

      Все те же привычные стены, чашка черного, но остывшего кофе, тлеющая сигарета в пепельнице. И ярко горящий экран ноутбука. Чонгук, который совсем недавно очухался после целого дня сна, теперь будет мучиться от головной боли. Желание выпить таблетку есть, но Чон упрямо игнорирует его. Совсем нет времени. Хосок пару часов назад подкинул новое дело для изучения, чем сейчас и занимается Чонгук.       Мин Юнги, находясь в суде по работе, услышал интересный разговор. Рональд Маклагген, приговоренный к сорока годам лишения свободы, подал апелляцию о досрочном освобождении. Его посадили за изнасилование и непреднамеренное убийство несовершеннолетней студентки Университета Искусств. Рональд — директор именитого музея «Getty Villa», также меценат благотворительного фонда, в который загадочным образом поступают не все пожертвованные деньги.       На место судьи, который выносил приговор, но уже отчалил на пенсию, прибыл более молодой и амбициозный человек. И он жутко хочет подняться выше и улучшить свое положение, не брезгуя брать взятки. На этой почве преступник Маклагген и подкупной судья Сноу нашли друг друга.       Мин очень долго пытался выудить информацию из участка в Даунтауне, но местный капитан не хотел идти на разговор, ссылаясь на глупые отмазки. Юнги сразу понял, что дело тут нечисто и начал самостоятельно изучать дело, своими методами. Его не сильно волновало: можно или нельзя. Мин Юнги сам решал, что делать и как. Именно поэтому он и смог за столь короткое время подняться до офицера в Восточном Лос-Анджелесе.       После того, как Рональд и его люди подали дело на повторное рассмотрение, кто-то назначил несколько встреч судье Сноу. Они проходили в закрытых комнатах ресторанов, где обычно судья обедает и ужинает. Зачисления на счет не наблюдались, домой к Сноу никто не приходил, наличные тоже не передавались. Суд был назначен на следующей неделе.       Мин пришел с этим делом к друзьям.       Юнги не может просто сидеть и смотреть, как настоящего преступника, насильника и убийцу выпустят на свободу, не дав отсидеть даже малую часть срока. Естественно, такие, как Маклагген, быстро выходят на свободу и остаются безнаказанными из-за таких, как Джек Сноу.       Сам же Рональд давно был на карандаше у Чонгука за свои фейковые отчисления и легкую контрабанду в музее. Но когда того посадили, он выдохнул спокойно, решив, что проблема решилась сама собой. В итоге оказалось, что проблема лишь приумножилась.       Чонгук откидывается на подушки. В голове вообще ни одной нормальной идеи, как поймать этих двоих за руку. Потому что никто не знает, может, встреча вообще состоялась уже, и Сноу получил наличку, а они просто щелкают клювом. Рукой Чон находит ноут и захлопывает крышку, смотреть в этот яркий монитор уже нет сил.       С ребятами он так и не поговорил, не рассказал о своей находке и о том, что согласился на условия Чимина. Чонгук уже представляет, сколько будет крика со стороны Хосока и как им будет недоволен Юнги. Про Намджуна вообще не стоит упоминать. Гук достает телефон, решая, что с проблемами он будет разбираться по мере их поступления, и пишет на несохраненный номер. Чонгук: Сегодня будем говорить о деле. Мой адрес ты, думаю, помнишь, если в ту ночь не пропил свою память.       Чонгук, конечно, не думает, что Чимин сорвется при первом же его сообщении. Но ему хочется добиться этого от него — беспрекословного подчинения. Чонгук за несколько встреч знает, на что давить, знает, что говорить и как показать Чимину то, что ему хочется видеть. Чонгук: Ты очень нужен.       Дополняет предыдущее сообщение Чонгук и встает с постели, собираясь хоть немного привести квартиру в презентабельный вид.       Вскоре в лофт заваливаются уставшие ребята, но все улыбаются, кроме Хосока. Этот парень целый день не отвечал на телефонные звонки и сообщения, просто сбрасывая вызовы. Не то чтобы Чонгук сильно обижается, но приятного мало. Юнги сразу заваливается на постель, прикрывая глаза, после ночного дежурства ему хочется лишь выспаться, но пропустить собрание он точно не мог. Намджун тут же скрывается в ванной, чтобы после улицы помыть руки. Лишь Хосок остается стоять чуть ли не у двери.       — Что с тобой? — интересуется Чонгук, проверяя телефон на предмет сообщений.       — Со мной? Все прекрасно, а с тобой?       — Как видишь, все хорошо. А вот на тебе совсем нет лица.       — А знаешь, почему? — Хоби проходит дальше, присаживаясь на подлокотник дивана. — После того, как Чимин ушел от нас, он записал Призраку огромное голосовое, которое состояло из слез. — Паук устало трет глаза. — Он, конечно же, ему ничего не рассказал, но только дурак не поймет, что эти слезы из-за твоих слов.       Чонгук закатывает глаза.       Он готов просто выброситься из окна. Сколько раз он будет получать от друзей из-за Чимина? Кажется, это только начало.       — Я понять не могу, мы с тобой друзья? Или ты решил уйти к подружкам и стать третьей из Трикс?       — Только вот не бесись. — отмахивается Хосок.        Бесится он, очень сильно бесится. Из-за Чимина его уже шпыняют несколько дней, как подростка. Извиняться надо, говорить лишнего нельзя. Харли вручает пиво Хосоку, чуть ли не кидая в него. Понимает, что дальше будет только хуже. На телефон приходит короткое сообщение. Гук уже знает, от кого оно, и надеется лишь на положительный ответ. Впрочем, другого он от Чимина не ждет. Достает телефон и пытается сдержать улыбку. Чимин: Буду через сорок минут. Придурок.       Чонгук усмехается. У него есть сорок минут, чтобы рассказать ребятам, что Чимин в деле. Миссия невыполнима. Наму наконец-то выходит из ванной и падает на диван, устало вздыхая. Сегодня все немного уставшие и на взводе, будет точно весело.       — Начнем, может? — сонно мычит Юнги. — Я так заебался за последние дни.       — Поддержу. — приподнимает руку Джун. — Тяжелая неделя, а может и месяц или…       — Жизнь. — подытоживает Хосок, отхлебывая пиво. — Думаю, да. Можно начать.       — Нельзя. Нужно подождать минут сорок, может чуть меньше. — невзначай бросает Чонгук, получая в ответ лишь недоумевающие взгляды.       — У тебя ритуал какой-то? — сонно бормочет Юнги, прикрывая ноги одеялом, на котором лежит.       — Нет. Просто нужно дождаться Чимина и можно будет начать.       В комнате наступает тишина. Слышно, как тикают наручные часы Намджуна и играет музыка из проезжающих на улице машин. Харли подходит к кухонному островку, передвигая то, что стоит на нем, не поднимает взгляда на друзей. Юнги аж просыпается и садится, усталость рукой сняло. Парни переглядываются, недоумевая, мало ли послышалось. Первым отмирает Хосок, прочищая горло.       — Чимин? Нам не послышалось?       — Нет, все верно. — кивает Чонгук.       — Прости… Но что он тут забыл?       — Он же хотел работать с нами, быть полезным, вот я и согласился. — совсем невинно пожимает плечами Гук, словно ничего плохого не произошло.       Паук вздыхает, после начинает немного истерично смеяться. Он отставляет банку несчастного пива и смотрит на Чонгука. Чон Хосок не понимает, как они от «Пак Чимин, ты точно чокнутый. Наш ответ нет» пришли к «Он же хотел работать с нами, быть полезным, вот я и согласился».       — Ты должен был просто извиниться. Просто попросить прощения… — мягко говорит Хосок. — Что произошло, Харли? Как ты свернул в этом четком действии не туда?       — Так я и попросил у него прощения, можете узнать у него все.       — И позвал работать с нами! — срывается на крик Хоби. — Ты вообще пользуешься мозгами? Мало было казино, где вас чуть не словили? Чонгук, ты блять… — Паук усмехается, трет ладонями лицо. — Что мы еще должны знать?       — Ничего.       «Только если то, что я увез его от надоедливого парня из гаража в бурриточную Вениса. После чего подкинул зачем-то до самого дома и самым длинным путем. Ведь он вскользь упомянул, что не хочет домой…» — про себя думает Чон, но вслух не осмеливается сказать. Сам не знает, зачем это сделал, и даже разбираться не хочет. Списывает все на нужное сближение для дела.       — Боги… Иногда я думаю, как ты вообще дожил до своих лет. Мало того, что у тебя отсутствует инстинкт самосохранения, так ты с собой других тащишь.       — Не утрируй. — закатывает глаза Харли. — Чимин взрослый мальчик, сам напросился.       — Вам есть, что сказать? — обращается Хосок к Наму и Юнги.       — Только то, что мы против? — говорит сразу и за Юнги Джун. — Но он босс, что я могу сказать? За свои поступки и решения отвечает только он. Чонгук не маленький мальчик, он без выгоды не позвал бы Чимина на собрание, значит, есть цель. Наши споры ни к чему не приведут. Последнее слово всегда за Харли.       — Бестолочь. — качает головой Шуга, падая обратно на постель. — Хуй с тобой.

🌙🌙🌙

      Чимин отбрасывает телефон на диван с кожаной обивкой, подбирая под себя ноги. Он смотрит на Тэхёна, который так кропотливо заваривает ему чай, и рад, что с другом все хорошо. За эти дни молчания Тэхёна Пак успел накрутиться, проецируя все возможные сценарии в своей голове. Чимин любит вот так приезжать после утомительной работы к Тэ в гости, где его всегда ждут. Там, где ему приготовят чай, и не станут доставать расспросами…       — Так и что с гонками в итоге?       — Н-у-у-у… — тянет Тэхён, не разворачиваясь к Паку. — Обычный заезд. Двоих сразу сняли за мухлеж, но это неважно. Ведь я пришел первым и прошел отбор, точнее его первую часть.       — То есть вы все узнаете лишь через смс? — спрашивает Чимин. — И никто не приходит на старт, не следит за вами?       Тэхён берет мяту из баночки, кидает пару веточек в прозрачный чайник и смотрит на свое предплечье, куда вживили маячок. От одной мысли об инородном теле в его руке по телу начинается такой зуд, что хочется содрать с себя кожу. Он до сих пор находится в подвешенном состоянии, не осознает до конца, во что ввязался. Старается не думать об этом и просто плыть по течению. Лишь навязчивый голос Хосока не дает забыть о том, насколько это опасно и безрассудно.       — Никого. Я думаю, они нелегально смотрят по камерам или по городу стоят их люди. — осторожно произносит Тэхён.       — Не нравится мне все это. Попахивает обманом.       Как же тошно становится от самого себя… Ким прикрывает глаза, он ненавидит врать Чимину, и за столько лет дружбы это второй или третий раз. Но он не может рассказать другу о том, во что ввязался, ведь это лишнее волнение. А Призрак уверен, что справится с поставленной задачей и заберет свое первое место и славу среди стритрейсеров.       — Просто будь осторожен. — мягко произносит Чимин.       — Спасибо, цыпленочек.       Взгляд Чимина падает на секундную стрелку часов, что стоят на журнальном столике. Ему пора бы бежать к Чонгуку, но и бросать друга совсем не хочется. Из приоткрытого окна слышится музыка, которая, кажется, играет из старого фургончика на улице. Она навевает воспоминания о позавчерашнем вечере, когда Чон повез Чимина в бурриточную Вениса. Было так странно и непривычно для Пака. Он не помнит, когда вот так мог сорваться и поесть где-то около фургончика с уютными светильниками в виде ананасов, под приятную мексиканскую музыку, с едва знакомым ему человеком…       Буррито было вкусным, вечер спокойным и молчаливым. Чонгук не разменивался на разговоры. Он лишь задавал односложные вопросы, а сам даже не собирался отвечать ни на один вопрос, заданный Чимином. После сытого ужина Харли повез Чимина домой, и ему впервые не хотелось отпускать человека от себя. Дома Пака ждал один лишь негатив и ссоры. А с Чонгуком удобно, он молчит, с ним правда приятно, когда он не издевается и не цепляется. После клуба и казино это было очень странно, и Чимин чувствовал подвох.       — Земля вызывает цыпленка, але?       — Что?       — Я спрашивал, ты есть будешь?       — А… нет. — Чимин встает с дивана, хватая свой телефон. — Мне, по правде говоря, надо домой. Завтра в компании дела, если опять просплю и опоздаю, отец с меня шкуру сдерет.       Наглая ложь.       Но Чимин не может открыть секреты Чонгука даже Тэхёну.       — Чай, Пак Чимин. Ты обязан его выпить.       — Налей в термос. Я обязательно выпью по дороге.       — Ушлепок. Ладно, щас устрою чай и термос.       Пак стоит около двери в лофт Чонгука, стучит костяшками по железной поверхности. У него под ложечкой сосет от предвкушения обсуждения дела. Но Чимин старается придать лицу бесстрастное выражение. Вскоре распахивается дверь, и перед Чимином оказывается Чон собственной персоной, весь на домашнем вайбе.       — Заблудился? — улыбается ядовито Гук. — Думал, ты с похмелья ничего и не запомнишь.       — Как же было хорошо позавчера вечером, когда ты молчал. — Чимин толкает Харли, самостоятельно приглашая себя в квартиру, но тут же тормозит, замечая остальных.       Становится немного неловко… Прямо как в тот вечер после казино. Чимин натягивает на себя милую улыбочку, машет парням. Вся его былая уверенность просто смывается в унитаз. Пак кладет руки в карманы куртки с ярким принтом и оттягивает вниз, немного нервничая. Харли быстро оказывается за его спиной, аккуратно подталкивая ладонью вглубь лофта. Такой легкий жест оказывается очень нужным в данный момент.       — Не стесняйся, чувствуй себя как дома. — хмыкает Чон, присаживаясь за островок. — Ребята уже в курсе насчет тебя.       Чимин кивает несколько раз, проходит и садится ближе к Чонгуку. Это так странно, что после всего произошедшего он чувствует безопасно себя только с ним. Запах хлопка и мускуса навевает воспоминания о первой ночи в этой квартире, а точнее об утре. Гук подталкивает Паку бутылку воды и выжидающе смотрит на Хосока. Тот с момента прибытия Чимина не сводит и взгляда с него, смотрит так, словно Чимин виноват во всех смертных грехах. От этого становится очень не по себе…       — Что за дело? — осторожно интересуется Чимин.       Чонгук берет на себя ответственность, рассказывает суть, стараясь как можно конкретнее передать все детали, не упустив ничего. Чимин же сидит и внимает словам, поглощает каждое, боясь упустить что-то важное и значимое. От рассказа Харли по телу ползут мурашки, а по спине пробегает холодок. Пак ощущает себя в сериале, вот только это реальная жизнь, тут нет права на ошибку.       — Получается, тот судья, который посадил Маклаггена, ушел на пенсию? — Чонгук кивает на вопрос Чимина. — И новый судья тот еще взяточник? — Чонгук опять кивает. — А можно его фото?       Харли пожимает плечами и быстро находит нужное фото в галерее. Чимин забирает телефон из рук, увеличивает фотографию и начинает тихо хихикать. Окружающие смотрят на него как на дурочка. А Паук закатывает глаза, после чего смотрит на своего лучшего друга, мол «И его ты привел в нашу команду?». Пак успокаивается лишь через пару-тройку минут, стирает несуществующие слезы с уголков глаз и кладет заблокированный телефон на стол.       — Что же… — Чимин улыбается. — Не знал, что Сноу так быстро поднимется до судьи, похоже, он не только любит принимать взятки, но и раздавать их тоже.       — То есть? — уточняет Намджун.       — Я знаю его. Даже очень хорошо. — пожимает плечом Чимин, откупоривая крышку от бутылки. — Мы раньше очень часто тусили в одной компании. Он еще тогда не особо думал о будущем судьи. Я в принципе считал его тем еще прогульщиком и не думал, что он сможет работать в данной сфере. Но, похоже, что-то в универе в голову ему вбили.       Чонгук закатывает глаза, понимая, что имеет виду Чимин под «тусили». Богатенькие тусят иначе, их встречи не заканчиваются обычной попойкой в клубе. Они могут пойти дальше: наркотики, нелегальные игры и другая незаконная деятельность. Чонгук, конечно, не уверен, что Пак и Тэхён занимались таким, но уж точно они не ходили в воскресную школу, проводя там свободное время и отдавая себя Господу Богу. Чимин — развязный и легкий на подъем в таких случаях. Тогда в клубе он устроил целое шоу: танцы, пьянка и даже поцелуй с лучшим другом. От этих воспоминаний у Гука глаз дергается, но он старается отогнать эти мысли, понимая, что Пак Чимин его шанс на месть. Харли смотрит на Чимина, видит, как он нервничает.       Пак даже достал колоду карт, раскладывает ее на столе, стараясь отвлечься от съедающих мыслей и попытаться сосредоточиться на происходящем в данное время. Чонгуку интересно, почему именно карты, но он не может просто так спросить. Считает это в какой-то степени личным.       — Я хочу помочь, что я могу сделать? Как-то поговорить с ним? Обмануть? Замаслить?       — У нас нет идей. — честно говорит Намджун. — Сегодняшний день — это собрание, и мы должны решить, что делать и стоит ли вообще ввязываться.       Чонгук молчит, смотрит в одну точку, пытаясь рассортировать в голове известные ему факты по полочкам. Он понимает, что взятка еще не была передана Сноу, а значит, все же есть способ перехватить доверенное лицо Маклаггена или же… Чон разворачивается к Чимину и смотрит внимательно на профиль. То, что он придумал, может быть опасно, но других идей у него нет.       — Ты можешь помочь. Ведь ты знаешь Сноу, его привычки, места, где он любит бывать. Не думаю, что что-то изменилось.       Пак дергается от глубокого голоса Харли и поворачивается к нему, заглядывая в глаза. Они уже столько раз пересекались при абсолютно разных обстоятельствах, но сейчас Пак чувствует себя прямо говоря раздетым. Чонгук не отводит взгляд, смотрит в карие глаза, словно хочет найти там что-то, что может помочь в деле. Никто не вмешивается в этот недолгий зрительный контакт.       — Чонгук? — не выдерживает Юнги.       — Нам же нужно, чтобы деньги не попали в руки судьи. Встречаться лично они точно не будут, значит устроят через доверенных лиц. Перехватить человека Маклаггена будет непросто, да и слишком явно, они сразу заподозрят что-то неладное. Поэтому…       — Мы пойдём со стороны Сноу. — продолжает мысль Гука Чимин, собирая карты и тасуя колоду. — Только, как отговорить самого алчного человека от крупной взятки?       — В том то и дело, что никак. — легко говорит Харли. — Мы просто задержим доверенное лицо Сноу и не дадим взятке попасть в руки до суда. А без денег он даже и пальцем не пошевелит.       Чимин разворачивается корпусом к Чонгуку, протягивает колоду, кивком головы просит сдвинуть карту. Чонгук приподнимает бровь, негодуя от просьбы, но делает. Пальцы Чимина очень быстро перебирают карты, они почти что летают в руках. Харли становится все больше интересно, откуда такой навык и такая большая любовь к картам.       — Сноу решит, что Рональд не сдержал слово или же решил не отдавать деньги сразу, не доверяя самому судье. — продолжает Чимин. — Рональд в глазах Сноу опустится на самое дно.       — Захочет ли он работать с ним после этого? — ухмыляясь, спрашивает Чонгук у Чимина, как у человека, который хорошо знает этого взяточника.       — Нет. Он даже на метр не подпустит к себе людей Рона. — поднимая уголки губ на улыбку Чонгука, отвечает Чимин.       Полный коннект.       Чонгук немного удивлен от того, как Пак легко подхватывает его мысль, продолжая ее четко и ясно. Чимин откладывает карты с улыбкой. Ему так же льстит, что он поймал нужную волну с Чонгуком и навалил в штаны от страха.       — Окей, парочка. Дальше-то что вы придумаете?       Чонгук закатывает глаза от искрометной шутки своего друга, пока Чимин испепеляет его взглядом. Они оба знали, что так будет. Пока они будут работать вместе, эти шутки будут нескончаемым потоком сваливаться на них в самый неожиданный момент. А ведь это всего лишь начало начал. Чимин толком не предлагает что-то, лишь приехал впервые на собрание. Намджун, сидевший все это время молча, решает наконец-то вклиниться в разговор с прекраснейшей идеей.       — А дальше Чимин встретится со Сноу. — Намджун сканирует взглядом Чимина, слегка сощурив глаза. — Включит свое обаяние, построит глазки и узнает всю нужную нам информацию.       — О нет. Что думаешь, он поведется на это все? — Харли неоднозначно водит рукой в воздухе, обводя силуэт парня.       — Это все? Что ты имеешь ввиду?! — возмущается Пак, шлепая Чона по протянутой руке.       — Чонгук, прошу. — привлекает вновь к себе внимание Джун. — Ему не нужно вестись. Я вообще говорил о другом. Чимин — обаятельный парень, может своей харизмой выудить все, что нам нужно. Чимин должен просто построить глазки, запудрить мозги и узнать: когда должны передать деньги и где будет встреча. Сможешь пересечься с Джеком? — спрашивает Джун у Пака.       — Да, смогу.       — Хорошо. Но мне этого мало. — произносит Мин. — Хочу, чтобы Рональд долго сидел в тюрьме. Как можно дольше. А после нашего «шоу» он отсидит полгода и все. Попытается вновь. Ведь Сноу не единственный судья, который берет взятки.       Чимин хмурится. Видит правду в словах мятноволосого. Знает, насколько сильно прогнила система в городе, ведь правда… Если Рональд не сможет поговорить со Сноу, то на его место придет другой. Преступника нужно проучить так, чтобы он понял, каковы могут быть последствия.       — Подожди… Ты сказал шоу? — переспрашивает Чимин.       — Да? — сам же спрашивает Мин.       — Шоу… — вслух говорит Чимин, вспоминает произошедшее во время бала-маскарада. Ведь Чонгук тогда устроил настоящее шоу с видео, голосами и выключением света. После горящей машиной, но неважно. — Мы ведь можем проучить как-то Рональда? Устроить шоу…       — То есть? — спрашивает Паук.       — У нас есть возможность попасть на заседание? Сейчас Рональд в тюрьме, но потом его сразу же привезут в зал суда, правильно же? — уточняет Чимин, на что получает кивок от Мина. — Хорошо… Нам нужно попасть внутрь, например…       — Как присяжные? — поддерживает Хосок. — Да, точно, как присяжные…       — И? Я не улавливаю сути. — говорит Наму.       — Присяжные тоже имеют голос. Злой судья и присяжные, которые против освобождения, сделают свое дело. — пожимает плечами Чимин, вспоминая все просмотренные им сериалы, а в особенности Анну-Лиз. — У нас есть возможность это провернуть?       Все разом поворачиваются к Юнги. Единственный, кому это под силу… Мин прикрывает глаза, собираясь с мыслями, ведь если что-то пойдет не так, на кону его карьера. Он и так многим жертвует, но… К черту, он ведь ради этого и пошел в органы, чтобы любыми способами достигать справедливости.       — Я попробую. — кивает Мин. — Только вас четверо, а присяжных двенадцать. Этого мало для перевеса голосов, плюс не отметаю вариант того, что сам Рональд позаботился о нужных людях.       — Наскребем еще пару-тройку. Все хорошо. — говорит Хос. — Если Маклагген увидит отсутствие «обычных присяжных», его это точно подкосит, дальше уже дело за Чимином, который настроит Джека на нужный лад.       — Так… — четко произносит Харли. — Решено. Чимин встречается с судьей Сноу, узнает всю нужную информацию, не отвлекаясь ни на что! — уточняет Гук, заглядывая в глаза Паку, который закатывает свои. — Мы с Джуном будем рядом с Чимином на всякий случай. Не нравится мне ни Сноу, ни люди Рональда. Хосок набирает присяжных, нам нужно перевесить максимальное количество. Из двенадцати хотя бы восемь. Юнги внесет имена в список присяжных, уточнит детали суда, возможно, есть что-то, о чем мы не знаем. Дальше я придумаю, что можно сделать на самом заседании так, чтобы припугнуть Рона и не спалиться.       — Хорошо, босс. — кивает Джун. — Чимин, дай знать, как Джек ответит тебе. — уже обращается к Чимину.       — Хорошо. — Чимин достает телефон, добавляя себе в напоминалку, что должен наведаться в привычные места развлечения Джека. Нужно сделать все аккуратно и не привлекать к себе лишнее внимание. Можно посетить пару ресторанов или же сходить в спортзал, где Джек тренировался. Конечно, есть еще один вариант, но Пак не очень хочет идти по этой дорожке…       — Чимин… — тянет Харли. — Только давай без проебов.       — Брось, серьезно? — Пак встает со стула, стряхивая несуществующую пыль с джинсов. — Я стащил у тебя ключи, а ты даже не понял, пока не полез в карман. Уж с обычным судьей, которого я знаю много лет, справлюсь. — Чимин забирает свои карты, пряча их во внутренний карман куртки.       — Да, только потом ты пьяный лежал на берегу океана.       — Так, заткнись и держи свой язык при себе! — возмущается Чимин.       — Так, все? — зевая, спрашивает Шуга. — Я очень хочу спать…       — Все. — резко произносит Чонгук. — Как только появятся новости, отпишитесь мне.       Паук перекатывается на диван, растягивая свою тушку на нем. Он не собирается покидать дом Харли, пока не поговорит. Юнги с Наму быстро сваливают, прощаясь с парнями. Но вот Чимин мнется, поглядывает в сторону Хосока, не решаясь заговорить с ним.       — Хосок? — все же заговаривает Пак. — Ты не знаешь, где пропадал Тэ все это время?       Паук привстает на локтях, бросая взгляд на Чимина. Он будет дураком, если скажет, что не понял, о каких днях идет речь, но и сказать правду он не может. В голове возникает образ взвинченного Тэхёна после гонок, молящего ничего не говорить Чимину. Никаких подробностей.       — Он говорил что-то про работу. Сказал, что пока не разберется с ней, даже приехать ко мне не сможет. — пожимает плечами Хосок. — А почему ты спрашиваешь?       — Просто… Предчувствие странное у меня. Он мне тоже сказал про работу, но все же…       — Боишься, что подружка не делится секретиками? — встревает Чонгук, получая тут же два гневных взгляда в свою сторону.       — Ради бога, ты такой невыносимый моментами. — вздыхает Чимин. — Когда ты молчишь, намного лучше.       Гук закатывает глаза, улыбаясь.       Чимин направляется к двери, чувствуя, что Чонгук идет следом. Успокаивает себя, что ему нужно просто закрыть дверь за ним. Чимин уже у самого выхода поворачивается, ищет вслепую ручку от двери и пытается открыть. Ему легче, когда он видит Чонгука, а не ощущает присутствие спиной. Наблюдающий за этой картиной Хосок хмыкает, но ничего не произносит вслух.       — До скорого. — зачем-то бросает Чимин, а в мыслях бьет себя по губам.       — Все свои передвижения сообщай мне. — отчеканивает Чон. — Один никуда не ходи, я должен знать обо всем.       — Твое недоверие тут ни к чему, Чонгук. — серьезно произносит Чимин, чувствуя некую обиду. — Я все понял.       Харли кивает, вдыхая цитрусовый парфюм Чимина полной грудью. Он отпечатывается в горле, проделывая путь к легким. Он не понимает, что это за парфюм, но там есть что-то еще помимо цитруса, но Чонгук не может распознать, что это. Чон закрывает за Паком дверь, прижимаясь головой к прохладной поверхности. Заебался он…       — Ты же остался не просто так? — уточняет Гук.       — Соскучился по твоей кислой мине.       Чонгук отрывается от двери, проходит на кухню, начинает рыться в холодильнике. Ему неловко? Он сам не понимает, что чувствует сейчас. Гук так не хотел брать Чимина, а сейчас в разговоре понял, что мозги у парнишки есть, размышляет он хорошо, не упуская детали.       — Настоящая причина того, что ты принял Чимина? — спрашивает Паук. — Это не обычная благотворительность, Чонгук. У тебя истерика была, когда мы Ари рассказали все. Что произошло сейчас?       — Почему ты считаешь, что должна быть какая-то причина? Я подумал и принял решение. — Чонгук достает из холодильника продукты. Собирается приготовить лапшу, отвлечься и немного подкрепиться. — Ты всегда ищешь подтекст в моих словах и действиях. Не доверяешь мне?       — Пытаюсь понять. — Хосок принимает сидячее положение, решая больше не мучать друга. Вернутся они к этому разговору позже. — На днях я решил проследить за передвижением мэра, проверить, чем он занимается. И он почти всю ночь провел на складе, который документально принадлежит ему. Туда больше никто не въезжал и не выезжал. Возможно, туда привезли что-то до или же…       — Он хранит там что-то. — заканчивает за другом Чонгук. — Ну мы не можем вломится туда просто так. Нужно будет проследить за складом некоторое время, возможно, это как-то связано с фармацевтической клиникой и моим отцом.       — Да, я взломаю камеры и постараюсь сохранить все записи. Надеюсь, они записывают больше сорока часов. Иначе все записи у них могут хранится на дисковых носителях, а нам к ним будет сложно подобраться. Особенно если они не сохранены в базе данных.       — Хорошо. Дай знать, когда найдешь что-то.       — А теперь накорми меня своей фирменной лапшой. — потирая руки, говорит Паук. — Я голоден!

🌙🌙🌙

      Чимин поворачивает зеркало заднего вида, придирчиво осматривая себя под пристальным взглядом Намджуна и Чонгука. Они сидят в машине уже пятнадцать минут под недовольное пыхтение Чона. Машина припаркована у ресторана, в котором сейчас обедает Сноу. У Чимина цель: войти внутрь, сделать вид, что встреча давних знакомых дело рук судьбы, а не расписания, которое достал Хосок незаконным способом. Ну а дальше все по плану. Пак достает из сумочки свои любимые Tom Ford Sole di Positano, брызгая немного на шею и кисти рук.       — Да сколько можно уже? — кашляет Чонгук, отмахиваясь от запаха. — Вали уже! Мы сидим тут вечность!       Запах приятный, не столь приторный как у Ри. Но Чонгук из вредности делает вид, что ему не нравится. Пахнет не столько цитрусом, сколько белыми цветами. Не какими-то определенными, а целым букетом.       Чимин бросает на Гука недовольный взгляд, желая показать тому язык. Но сдерживает этот ребяческий позыв. Отворачивается от хмурого Чонгука, продолжая наводить красоту.       — Мне нужно выждать. — Пак достает бальзам для губ с легким вишневым оттенком. — Он сейчас закажет мясо, салат и, конечно же, вино. Мне нужно, чтобы он хоть немного захмелел.       — Чонгук, не мешай. — шикает Джун. — Все хорошо.       Чимин победно улыбается, выбешивая этим Харли еще больше. Пак бросает взгляд на наручные часы, отсчитывая время вплоть до секунд. А Чонгуку в принципе не нравится эта идея. Можно было перехватить его в другом месте, более людном и не привлекающем внимания. Им придется сидеть в машине и ждать, Харли не любит такое. Ему нужно следить за ситуацией воочию, ведь «враг» ему незнаком. А Чимин для Чона гражданское лицо, за которое он отвечает.       — Вот теперь можно! — Чимин открывает дверь, выпрыгивая из машины.       — Наушник! — шипит Чонгук, хватая того за край пиджака.       — Да на мне он, бука! — бьет по руке Чонгука Чимин и направляется ко входу.       Чимин у самого входа смотрится в зеркало. Сегодня он очень долго подбирал себе образ, так как Сноу очень любит, когда его окружают люди с хорошим вкусом. Классические белые брюки палаццо, шелковая рубашка в тон и пиджак. Пак точно ангел, только падший, и Джеку еще это неизвестно. Чимина встречает хостес, сопровождая к столику в дальнем углу. Он боковым зрением цепляется за Сноу, который сидит за столиком у окна. Достает телефон, делая вид, что очень заинтересован главным экраном своего смартфона.       «Давай, Чимин, ты сможешь» — подбадривает себя Пак.       — Боже, Джек?! — Чимин касается плеча мужчины. — Не может быть, вот это встреча!       Отлично, несите Оскар!       — Чимин? Ты один? Давай вместе пообедаем?       — Я один. С удовольствием!       Пак бросает сумку на соседний стул, заказывает айс американо и сливочную пасту с лососем, не всматриваясь в меню. Пак думал, что Сноу изменился и к нему сложно будет подобраться, но в его глазах сияет тот же хулиганский огонек. Надеется, что это к добру.       — Как ты вообще? Как Тэхён, все так же хулиганит на дорогах Лос-Анджелеса? — Сноу отпивает вина, подмигивая Паку.       — Иногда и немножко. Ты же знаешь, Тэхён и дороги одно целое. — Сам-то как? Совсем пропал, в випках тебя не видно, в казино не ногой.       — У меня новая должность. — с гордостью произносит Сноу. — Судья. Немного не до этого.       — Вот это да! — у Чимина уже скулы болят улыбаться так, но он продолжает играть свою роль. — Никогда бы не подумал, что ты так рванешь по карьерной лестнице.       Чимин знает этого парня достаточно хорошо. И не может сказать, что питает к нему огромную любовь. Когда он говорил об общей тусовке, то не имел виду, что они были лучшими друзьями. Выпивали, играли в карты, спорили на выпивку или что интереснее, но не больше. Джек любил переходить границы, отец очень часто его отмазывал, когда сын попадал в различные передряги. Сколько попоек видел загородный дом его семьи, сколько обкуренных оргий… Просто не счесть.       — Ты настолько не верил в меня? — с напускной грустью интересуется Сноу.       — Ну знаешь ли… Три года назад вы с дьявольской тройкой на спор снюхивали кокс с полуголых животиков.       — Вспоминается мне, твой животик тоже принимал в этом участие. — усмехается Джек.       Чимин поджимает губы, его уши рдеют, а на щеках появляется едва заметный румянец. Но смущает его далеко не Джек, а то, что сидящий в машине Чонгук все очень четко слышит. Он и так придирается к нему с поводом и без, а тут еще и пикантные подробности его разгульной жизни. Между Чимином и Сноу ничего не было, только вот Харли совсем похуй. Он уже там свое напридумывал. Он не отрицает, что это было, но точно не так, как себе уже напредставлял Гук.       Сидящий в машине Гук, закатывает глаза, морщась от таких подробностей.       — Ну кто бы сомневался… — шепчет Чонгук.       — Хватит брюзжать! — шипит Джун.       Чимину хочется вытряхнуть их из своей головы, но приходится терпеть. Он возвращает дежурную улыбочку и продолжает поддерживать разговор с Джеком. У Пака немного ладошки потеют от волнения. Боится оплошать или выдать себя как-то, но хочет доказать в первую очередь себе, конечно, не Чонгуку. Точно не ему… Он сможет выполнить дело сам. Сноу заказывает еще бокал вина, предлагая Чимину, но тот тактично отказывается. Видит, как Джек уходит во все тяжкие, и не нравится ему это, но надеется, что Сноу остановится на этом бокале.       — Значит, Джек Сноу важная шишка теперь. — Пак опирается локтями о стол. — И многие хотят тебя?       — Ему обязательно говорить так пошло? — вздыхает Гук.       — Если он так говорит, значит надо? — Намджун готов выкинуть Чонгука за эти тупые комментарии.       — Мне хватает. — ухмыляется судья. — Хочешь встать в очередь?       — Могу ли я претендовать? — смеется Чимин, перенимая легкий флирт, который не переходит дозволенного. — Но я вообще немного о другом. — Сноу выгибает бровь, немного не понимая, о чем говорит Пак. — Платят хорошо? — Чимин произносит это так, что только дурак не поймет, о чем он говорит.       — Лиса ты, Пак Чимин, ох лиса… — усмехается судья, отрезая от сочного стейка хороший кусок. — Достаточно, чтобы я ездил на самой дорогой тачке, мог позволить себе завести тигра и другую экзотическую сущность.       Чимину жаль, что животные, которым нужна свобода, находятся во владениях Сноу и терпят все это…       — Думаю, что в твоем договоре точно другая сумма. — Чимин подмигивает, кокетничая.       — Правильно думаешь. — серьезно говорит Сноу. — Сам знаешь, как прогнила система правосудия сейчас. Без денег в конверте никто не обходится.       Чимин немного удивлен тому, как быстро Джек переходит на такие открытые темы, совсем не страшась. Возможно, вино тому виной, или же Пак слишком большие надежды возлагал на этого паренька. Взгляд судьи немного плывет, он все чаще опускает взгляд на едва скрытые тонкой тканью ключицы Чимина. Блеск в его глазах пугает, но Пак думает, что прохладная вода в туалете приведет его в чувства.       — Не против, я отойду на минуту?       — Конечно. — Чимин разводит руками, показывая, что не возражает.       Джек направляется в мужской туалет. Чимин заказывает ему еще один бокал, надеясь разговорить еще больше. Как вдруг он слышит вибрацию, и это не его мобильный, а Сноу. Он так беспечно оставил его на столе, но кто вправе винить его? Он точно не ожидает никакого предательства со стороны Чимина. Пак аккуратно притягивает чужой телефон к себе и молится всем богам, чтобы он был без пароля.       — Сука. — шипит Пак.       — Что? — спрашивает Чон. — Что случилось, Чимин?       — Телефон под паролем, пришло сообщение. — Чимин понимает, что времени у него не так много. Сноу не так долго будет бороться со своей ширинкой. — Что мне делать? Сообщение от некого «дело№44». Есть вероятность, что это наше дело?       Чимин старается говорить тихо, отвернувшись к окну. Ему не нужны проблемы и слухи о том, что наследник крупной компании сошел с ума.       — Вероятность 100%. Попробуй самые легкие комбинации: дату его рождения, номер машины. — предлагает Наму.       — Дико прошу прощения, Джуни, но ты думаешь, я настолько с ним близок? — шипит Пак, набирая рандомные цифры. — Хосока на вас нету.       — Ну наркоту с твоего живота он слизывал. — отмечает Чон.       — Козлина! — злится Пак. — Ничего и никто не слизывал у меня. И вообще, это не твоего ума дело.       — Да хватит вести себя как женатая пара! — злится Джун. — Что там?       — У меня две попытки и все.       — Нашел дату рождения. — говорит Гук. — 1303, пробуй.       — Подошло! Хоть какая-то польза от тебя. — вздыхает с облегчением Чимин. — Так, тут говорится про сорвавшуюся встречу, Сноу назначил новую в пятницу. Говорит, дело перенесли, и сможет забрать «свои вещи» только рано утром. — Чимин быстро записывает в свой телефон адрес, блокируя чужой смартфон и возвращая его на место. — Записал все. Он возвращается.       Сердце колотится, точно готово выпрыгнуть из грудины прямо в недоеденную пасту. Джек садится на свое место, улыбаясь Чимину, на телефон даже не смотрит. Чимину хочется уйти как можно быстрее, страх быть пойманным давит. Воображение подкидывает не самые лучшие картинки развития действий. Роняет взгляд на часы. Джек осушает залпом бокал, вытирая губы салфеткой, складывает руки в замок, подпирая им подбородок. Смотрит на Чимина так, что хочется испариться.       — Уже так много времени прошло…       — И не говори, как жаль, что у меня дальше собрание и кое-какая рутинная работа. — вздыхает Джек. — Чимин…       — Да? — пальцы нащупывают лямку от сумки, стискивая кожу в руках.       — Может увидимся как-то потом? В более свободной обстановке. — на лице Сноу возникает улыбочка. — Я переехал, у меня теперь особняк в Бэл-Эйр. Можем посмотреть вечером кино, выпить вина…       Пак гулко сгладывает. Ему не нравится то, в какое русло уходит разговор. Он старается улыбаться и играть в дурачка, нет смысла сейчас пререкаться с Джеком. Нужно просто слить это в никуда, и дело с концом. Он уж точно не останется с Джеком наедине у того дома.       — Номер тот же? — интересуется Чимин, на что получает кивок. — Я напишу, как появится время.       Чимин встает, поправляет молочный пиджак, собираясь как можно быстрее сделать ноги.       — Как насчет сегодня? — Джек хватает ладонь Чимина. — Я готов отменить дела…       — Я-я уже договорился на встречу с Тэхёном… — Пак тянет на себя руку, но хватка судьи достаточно сильная.       — Да брось, Пак! — Джек поглаживает тыльную сторону его ладони. — Ты с Тэхёном проводишь большую часть свободного времени. Давай немного развлечемся…              Чимину хочется выдернуть руку и закричать на весь чертов ресторан. Почему все прикасаются к нему без его разрешения? Зря он сюда пошел один… К горлу подступает тошнота, он чувствует, как спину обдает холодным потом. Радуется лишь, что на людях Сноу ничего не сделает. Хотя, даже если и сделает, кто ему помешает? Кто станет мешать судье?       — Ты же понимаешь, он у меня ранимая душа. Давай в следующий раз. — Чимин тянет на себя руку, чувствуя давление. Кровь в ушах не дает нормально думать. — Можем на недельке другой сходить в новый ресторан тайской кухни, говорят, там…       — Мне тебя долго ждать? Я сообщение написал уже больше десяти минут назад.       Чимин поворачивается на знакомый голос и приоткрывает рот, точно рыба, выброшенная на сушу. То есть перед ним сейчас стоит Чон Чонгук, который, простите, пришел к нему на помощь? Ущипните Чимина, это сон.       — Давай, детка, поехали. У нас еще столько дел. — Чонгук подходит ближе к Паку, переводит взгляд на сцепленные руки. — Долго держать его будешь? — грубо обращается к Джеку.       — Чимин, кто это?       А Чимин бы рад ответить, вот только в голове его эхом отдается «детка». Он смотрит на Харли и понимает, что выглядит, как идиот. Чонгук сейчас чувствуется как спасательный круг. Чимин счастлив… Счастлив, что Чонгук пришел на помощь, пусть его даже и не просили.       — Это…       — Это его парень, который сейчас будет дико зол, если ты не отпустишь руку. — Чон подходит чуть ли не вплотную к парню, чувствует этот яркий запах цитруса и каких-то цветов, о которых хочется знать больше. Его крепкая рука ложится на талию под пиджаком, притягивая к себе чуть ли не рывком. — Нам пора.       — Нам пора… — повторяет Чимин, неловко улыбаясь Джеку, и плетется за Гуком, чувствуя теплую ладонь сквозь шелк рубашки.       Прикосновение Чонгука чувствуется иначе… Нет неприятного послевкусия, от которого хочется часами мыться, сдирая кожу до красных полос.       До самой двери Чимин чувствует спиной взгляд Сноу, но легче становится лишь после того, как они оказываются на свежем воздухе. Чонгук не убирает руку, сжимает ее слегка на талии, словно хочет показать свое присутствие и поддержку. Он открывает пассажирскую дверь и аккуратно сажает Чимина, огибает машину и садится за руль. Как только они оказываются в нескольких километрах от ресторана, Пак расслабляется и скатывается вниз, словно растаявшее мороженое в августовский день. Он чувствует, как сердце грохочет, а в ушах вакуум.       — Ты в порядке? — интересуется Намджун, хочет коснуться плеча и поддержать, но сдерживает себя.       — Да. — вздыхает Чимин. — Просто немного не был готов к такому.       — Говорил же, не нравится он мне. — зло проговаривает Гук. — А если бы нас не было? Он всегда такой настырный?       — Я не совсем беспомощный. Просто иногда встаю в ступор. Все хорошо. Дальше что делаем? — Чимин переводит тему. Что ему остается сказать? Что он просто скрыл такие яркие подробности о жизни Джека, потому что знал, как отреагирует Чонгук? Пак просто побоялся, что Харли передумает насчет него.       — Скинь мне все, что переписал себе в телефон, будем думать дальше. — грубовато произносит Чон, бросая быстрый взгляд на Чимина.       — Юнги сказал, что у него есть новости. Предлагает встретиться, он сейчас обедает в закусочной на Марина- Дель-Рей. — бубнит на заднем сидении Намджун.       Чонгук хмурится, в его планы не входило таскать везде за собой Чимина. Но и бросать сейчас его в таком состоянии не хочется. Чон сжимает баранку и на ближайшем светофоре поворачивает в нужном направлении. Сам же «принял» Пака в команду, заднюю давать не будет.       Юнги очень любит живописно обедать и ради этого уезжает из Восточки, выбирая закусочные на берегу океана. Намджун стоит в очередь за заказом, уж больно голоден, тем временем Юнги, уплетая за обе щеки картошку, совсем не торопится рассказывать о своей находке. Чимин с Чонгуком стоят с огромными глазами, как у кота из Шрека, не мешая офицеру обедать. Только вот терпение у них не вечное и, не сдержавшись, Пак хватает картошку Юнги, вручая ее в руки опешившему Чонгуку. Мин смотрит на Чимина недовольным взглядом и тянется к коле, которую тоже тут же перехватывает Чимин.       — Я могу так вечно. Мы что, пришли сюда смотреть на то, как ты в свои котячьи щеки заталкиваешь еду? Я думал, так только хомяки делают! — возмущается Чимин.       — Юнги, ради всего святого, начни уже. Иначе я ему помогу. — говорит Чонгук. — Что там?       — С присяжными все хорошо, там нет людей Рональда. У меня было время прошерстить дело, посмотреть улики. Оказывается, что погибшая Линда проходила практику не одна, а с подругой. Они одногодки и очень похожи. — подмечает Юнги. — Ее допрашивали, но девушка молчала, будто ничего не знала. Но мне так не кажется. Я посмотрел записи допроса, она нервничала, когда говорили о Линде, о Рональде. Мне кажется, она что-то знает, но боится.       — Она могла что-то увидеть? — осторожно спрашивает Чимин.       — Мне кажется, что да. А может и…       — Боже! — чуть громче нужного произносит Чимин, тут же прикрывая рот ладонью. — Думаешь, он и ее? Но почему тогда пострадала только одна?       — Запугал может, а может, он обеих насиловал. Линда, возможно, хотела сдать Рональда, но он решил избавиться от нее.       — А можно как-то поговорить с этой девушкой? — интересуется Чимин. — Может, она поймет, что есть шанс, что Рональд может выйти на свободу и расскажет все.       — Не думаю. С ней столько людей разговаривало, родители Линды тоже пытались. Девушка отчислилась из университета и не выходит из дома, словно боится чего-то.       — Найди ее, Юнги. — просит Чимин, поджимая губы. — Я думаю, с ней можно поговорить. Если ты прав, и она была подверглась насилию, она поделится этим с такой же искалеченной душой. — осторожно, едва слышимо произносит Чимин.       — И откуда нам взять такую же искалеченную душу? — спрашивает Джун.       — Сможешь узнать, где она бывает? — Пак игнорирует вопрос со стороны. — Я поговорю с ней.       Чонгук хмурится. Ему это все начинает не нравиться. Он не любит, когда от него что-то скрывают, хоть и понимает, что Чимин ему никто. Но он уже не первый раз замечает это. Пак просто впадает в ступор, когда его касаются без спроса, и казалось бы… Это нормально, ведь личные границы имеют место быть. Но Харли кажется, что за этим скрывается нечто, что он не должен знать и не захочет узнать. Чимин чувствует взгляд, но старается его игнорировать.       — Хорошо, а как у вас все прошло? — спрашивает Мин.       — Мы узнали, что хотели, но я не смогу быть среди присяжных. — говорит Чон. — Джек сегодня видел меня с Чимином.       — Я не думаю, что он тебя запомнил. — с сожалением произносит Пак. — Он был немного пьян.       — Что произошло?       — Н-ничего! Просто форс-мажор. — тараторит Пак.              — Так, тогда я возвращаюсь в участок. Попробую завтра забрать тебя, поедем к этой девушке. Может получится подкараулить ее во время похода в супермаркет. — Мин забирает свою колу и встает с места.       — Стоп. — встревает Чонгук. — Вы вдвоем?       — А ты что, собрался таскаться с нами в участок и по домам молодых девушек? Мы с Чимином прекрасно справимся вдвоем. Ты же взял его в команду для работы? Так пусть он доказывает, что ему это нужно.       — Все хорошо. Я буду свободен завтра, вечером только мне надо вернуться на работу. Нам нужно успеть все, заседание уже в пятницу. — успокаивает всех Чимин, сам не понимая зачем.       — Хочешь больше провести время с Чимином? — уходя, бросает Мин. — Отвези его домой, отведи покушать, но уж точно не таскайся за мной, когда я решаю дела. Либо займись своими делами. Бывайте, парни. Я позвоню, Чимин.       Чонгук вздыхает, смотрит на Намджуна, который занят едой. Юнги прав, Чонгуку лучше заняться своей работой, а ее не мало. Только вот тяга поехать вместе с ними большая, и объяснить ее Чон не может. Видит, как небольшая ладонь ползет к картошке Наму, пальцы схватывают небольшой брусочек, щедро посыпанной солью. Намджун наблюдает это, но делает вид, что не замечает, пряча улыбку за стаканом содовой.       Юнги прав… Чонгуку нужно заняться своими делами.