Madness for two

«Правосудие — это путь к гармонии, а месть

— попытка облегчить свою боль.»

      Использованные материалы летят в мусорное ведро после очередного клиента. Чонгук протирает рабочее место, внимательно слушая новости от Хосока.       — Не было никаких гарантий, что слежка за тем складом как-то поможет нам. Я смотрел записи сутками напролет, и нам повезло. — Хосок протягивает планшет с записями Гуку. — В кадре засветился серый, ничем не примечательный седан. Смотри.       Чонгук стаскивает черные перчатки, бросая их в урну, берет планшет, присматриваясь к пиксельной картинке. Из небольшого седана вытаскивают деревянные заколоченные коробки. Надписи размыты, но Чонгук обращает внимание на рисунок змеи и букву V. Мужчины проносят коробки внутрь склада, после чего покидают здание.       — На коробке змея. — произносит Харли. — Как думаешь, что это может быть?       — Я даже представить не могу. — пожимает плечами Хосок. — Я искал что-то похожее, рыскал в архивах клиники, но ничего. По крайней мере, в открытом доступе ничего нет. Я все еще пытаюсь пробиться дальше, но иногда мне кажется, что это невозможно.       — Люди Тэяна привезли коробки на склад мэра. Ночью. Вероятность того, что это что-то запрещенное — стопроцентная. — анализирует увиденное Чонгук. — Отец работал там над неким проектом. После отказа произошел взрыв и закрытие того самого крыла. Что, если… — Чон вспоминает детали, прописанные в документах из найденной папки, перед глазами изученные за четыре года буквы, слова, детали. — Стоп…       — Что?       — Быть не может. — ошарашенно шепчет Чонгук. — Помнишь, я говорил, что в документах нет деталей о проекте, который курировал отец. Лишь аббревиатура того самого вещества.       — Да, помню. Но причем тут это? — Хосок хмурится, пытаясь уловить мысль Чонгука.       — Там было написано «V-71314». — Чонгук ставит на паузу запись с камер видеонаблюдения, приближает картинку. — Посмотри, тут нарисована змея и буква V. Что, если сделать картинку более четкой? Мне кажется, снизу есть что-то еще.       — Так… — Хоби берет планшет, принимаясь за дело. — Хорошо, допустим, тот проект и содержимое в коробках связано. Но что это?       — Там же было содержание каких-то веществ. — Чонгук присаживается в кресло, откидываясь на спинку. Прикрывает глаза, умывая лицо ладонями от усталости. — Но я даже представить не могу, что там может быть. Что там с картинкой?       — Пару минут. — не отрываясь, произносит Паук. — Окей. Там что-то, что связывает мэра и Тэяна. Люди из разных миров связаны одним делом. — усмехается Хосок. — И мы даже представить не можем, каким. Отлично, ты прав. — Паук поджимает губы. — Там та же аббревиатура, что и в документах, найденных у Смита. Ну, окей. Давай подумаем, что там может быть? — вздыхает Хосок, отвлекаясь на телефон. — Запрещенные вещества? Но этого добра у нас много. Зачем создавать еще один наркотик?       — Новые ощущения? — пожимает плечами Чонгук, понимая, что в этих ящиках находится что угодно. Ему нужно больше внимания уделить той папке и попробовать найти что-то дома. Вдруг отец все же оставил какую-то информацию. — Я правда не знаю. Эта папка — лишь крупица информации. Нам нужно больше.       — Я подрублюсь к камерам, послежу еще некоторое время. Посмотрим, что будет происходить.       Чонгук поджимает губы. В голове быстрыми картинками проносится вся его жизнь, но четкие воспоминания дня похорон отца не покидают его сознание. Он помнит Тэяна и помнит безразличное лицо. Чонгуку нужно получить больше доверия Чимина, ему нужна информация, ему нужно дотянуться до Кима любой ценой. А Чимин должен стать звеном, неким мостиком между мирами Харли и Тэяна. Он поступает мерзко, пользуясь Паком, и никто из друзей не одобрит данное решение, но как же хочется докопаться до правды и наконец-то поставить точку во всем.       Телефон Паука безостановочно пищит, нервируя хозяина студии.       — Да что там такое? — не выдерживает Чон.       — Ты сейчас чем заниматься будешь?       — Работать. — Чонгук щурится, чувствуя что-то неладное. — У меня на днях придет новенький, нужно отрисовать эскиз заранее. А что?       — Тут у Тэхёна вечер освободился. Ты не против, если он заедет?       — Как хочешь. — отмахивается Чон, но быстро спохватывается. — Хотя нет, с него еда.       Хосок кивает, набирает быстро сообщение своему парню, оповещая об изменениях в планах, и просит захватить что-то на ужин.       Чонгук не против такой компании, даже наоборот. Ему спокойнее и легче, когда кто-то будет просто сидеть рядом. Занятый альбомом с эскизами, Чонгук не замечает происходящее вокруг, в себя он приходит лишь тогда, когда его плеча касается теплая рука Тэхёна и нос улавливает аромат горячей еды и крепкого кофе. Тэхён — ангел для Хосока, и Чонгук безмерно рад, что данное знакомство не вылилось в обычную интрижку. Харли боковым зрением замечает влюбленные глаза друга, слышит мягкий голос, обращенный к Тэ. Сладость на сладости, от которой может жопа слипнуться, но смотреть на это отрадно.       Чон возвращается к рисунку и усмехается, вспоминая Чимина с краской на лице. Маленький бунтарь Пак Чимин возникает яркой картинкой перед глазами, его яркий огонь в глазах. Тем вечером Чонгук понял для себя одну небольшую вещь — Чимин другой. Странный, необычный и, несмотря на все обстоятельства, живой. И о сказанных словах тогда он не жалеет, он правда привык к нему, вот только блондину знать об этом не нужно было.       — …Ну, я отказался ехать сегодня. Чимин, конечно, не простит мне этого, но я не смог бы.       Чонгук старается сделать вид, что ему не стало интересно после легко произнесенного «Чимин». Харли продолжает водить острым грифелем карандаша по листу.       — Вечер в компании спонсоров Motors… Увольте, выше моих сил. Я слишком устал таскаться по таким вечерам.       — Вечеринка уже сегодня? — Чонгук не может удержаться, задает этот вопрос, мысленно отвешивая себе подзатыльник.       — Да. — Ким приподнимает одну бровь в легком удивлении. — А ты откуда знаешь…?       — Об этом все СМИ трубят. — отмахивается Чонгук, понимая, насколько глупо выглядит.       — Ладно. — усмехается Призрак. — Мне искренне жаль Чимина. Там будут все эти сливки, и ему, как наследнику, нужно быть, ведь он курировал проект от начала до конца. Еще и Лодж этот.       — Лодж? — переспрашивает Хоби.       — Лиам Лодж.       Чонгук уже второй раз слышит это имя, и оно не начинает ему больше нравиться, а совсем наоборот. Уже второй раз его произносят с неким отвращением, так, словно «Лиам» — это «гонорея», а то и хуже. У Чонгука все больше вопросов к данной личности. Значит, сын мачехи Чимина та еще надоедливая пиявка…       — А что с ним не так? — спрашивает Хосок.       — С ним? Все! — бесится Призрак. — Он вечно липнет к Чимину, не дает прохода и не соблюдает личные границы. Казалось бы, отец Чимина женился на женщине с детьми, обеспечив их всем. Но эта свора требует больше и не знает границ. И ладно, если бы желания Лоджа ограничивались бы просто разными безделушками. Он хочет больше, и это больше — Чимин.       Чонгук хмурится. Ему не стоит углубляться в данную тему. Чонгук понимает, что это не его дело. Жизнь Чимина, окружающие его люди — не его забота. Пак — лишь средство достижения цели. Именно поэтому Чонгук достает телефон, открывает новостную ленту, натыкаясь тут же на информацию о месте проведения презентации. Марина-Дель-Рей. Они устраивают вечеринку на открытом воздухе, а если быть точнее, в гавани на частной территории. Попасть туда будет сложно, но… Какие, к черту, «но»? Зачем ему вообще думать о том, как попасть туда?       — Чонгук, ты с нами?       Гук вскидывает голову, смотрит на позвавших Хосока и Тэхёна, понимая, что отключился на время.       — Да, всё хорошо. — Чонгук закрывает альбом, проводя языком по пирсингу. — Просто задумался о своем.       — Так вот. — продолжает Тэхён. — Меня, наверно, карма настигнет за это всё. Хорошо, что Чимин не может долго злиться.       Чонгук прикидывает в голове путь до гавани. Минут двадцать до дома, принять душ, переодеться в костюм и еще минут двадцать-тридцать до самого места проведения.       — Ладно, ребятишки. — Чонгук встает с кресла, мысленно ругая себя за слабость. — Закройте студию за собой. У меня дела.       — Всё хорошо? — Паук поджимает губы, сдерживая улыбку. Кажется, он все понял. — Что за дела?       — Расскажу как-нибудь за чашечкой ромашкового чая. — кривляется Гук. — Ключи знаешь где. Не уберете мусор, Ариана вас убьет.       Чонгук спускается к байку, садится и прикрывает глаза. Возможно, этот выбор будет стоить ему слишком дорого. Возможно, он пожалеет. Но думать об этом Чонгук будет завтра, не сегодня.

🌙🌙🌙

      Чимин стоит у одного из высоких столиков, перебирая бумажки. Буквы плывут, он не может сконцентрироваться на происходящем вокруг. Единственное желание, которое сейчас колотится в его воспаленной голове, — это побег. Он хочет сбежать с гавани, хочет сбежать от работы, закрыться в своем коконе, чтобы никто не трогал. Но, к сожалению, реальность иная, и ему сейчас нужно собрать все свои хаотичные мысли в кучу и начать раздавать указания. Отец приедет к началу, а Лиам шляется не пойми где и с кем. Он уже успел выбесить Чимина за этот короткий день раз двести, а то и больше.       Пак вздыхает, закрывает папку и прикрывает глаза. Рядом слышится стук каблуков.       — Синди! — Чимин отдает секретарше документы. — Отнести, пожалуйста, это куда-нибудь подальше от меня. Я уже не могу видеть эти цифры и буквы.       — Сэр, вы прекрасно справитесь и без всей этой макулатуры. — Она с удовольствием забирает папку. — Отдохните немного, до приезда гостей осталось меньше получаса. Поэтому я советую выпить вам для блеска глаз и немного подышать свежим морским воздухом.       — Да. Блеск в глазах — важная составляющая часть моей жизни. — усмехается Пак. — Только никакой текилы. — Чимин вспоминает ворчание Харли. — Схожу за мартини.       Секретарь подмигивает боссу и отпускает его немного отдохнуть. И Чимину правда это нужно, тяжелая неделя в компании сказалась на нем настолько, что сегодня пришлось замазывать синяки огромным слоем консилера. Сегодня они представляют проект для японских спонсоров. Над машиной работали очень долгое время, Чимин курировал каждый шаг, заставлял переделывать даже мельчайший косяк, доводя все до идеала. И вот наконец-то они решились презентовать проект.       Чимин просит бармена наполнить бокал, уходит на корму яхты. Сегодня он постарался на все сто процентов и сделал все возможное. На берегу стоят фуршетные столы, четыре бара, большой экран с импровизированной сценой. Все выглядит дорого и шикарно, именно так, как любит отец. Деревянный каркас обвешан яркими нитями гирлянд, столбы обмотаны белым атласом, перетянуты темно-синей лентой. Все детали сочетались друг с другом, создавая целостную картину, которая притягивает глаз. Чимин постарался, поэтому может себе позволить пару минут тишины, прислушиваясь к волнам, разбивающимся о нос яхты. Пак болтает бокал мартини, разбавленный апельсиновым соком, чувствуя легкий мандраж.       — Вау! Куколка, ты выглядишь прекрасно.       Пак закатывает глаза на искрометный комплимент Лиама, оборачивается к парню, облокотившись на бортик. Лодж не изменяет себе: зализанные рыжие волосы, черный смокинг и противная морда. До чиминового носа доносится едкий аромат стайлинга, от которого он морщится, отворачиваясь. — Даже не старайся.       — Кто тебе сделает комплимент, если не я? — самодовольно произносит Лиам.       Чимин не собирается слушать речи этого рыжика, отталкивается и обходит того, стараясь как можно быстрее уйти. Но Лодж ловко хватает его за предплечье. Пак ощущает сквозь легкую ткань рубашки цепкие пальцы. На этом месте точно останутся синяки.       — Я не закончил.       — Ты даже не начинал. Оставь это все, сегодня я не в настроении пререкаться с тобой. — Чимин дергается, но Лодж не собирается отпускать. — Лиам, отпусти меня.       Чимин поднимает на него взгляд, заглядывая в чужие напротив. Старается дышать через нос, успокоить себя, не поддаться панике, которая следует за ним по пятам лишь от одного присутствия Лиама. Но, кажется, у Лоджа на сегодня иные планы, он лишь плотнее смыкает длинные пальцы на худой руке, притягивая к себе резким рывком. Пак ощущает обжигающе неприятное дыхание на лице, прикрывает глаза, отводя голову вбок. Но этот маленький проказник улизнул, и Чимин рад бы злиться на него, но не может. Бармен отдает бокал игристого, Чимин смотрит на эти пузырьки и понимает, что с удовольствием сейчас съел бы тот вкусный буррито и выпил бельгийского пива. А лучше схватить бутылку текилы и уйти к океану, сесть на песчаный пляж и расслабиться. Текила, конечно же, зло, но решение всех проблем.       secrets — omido       Бармен, протирая стаканы, не сводит взгляд с Чимина.       — Шампанское не по вкусу? — кивает он на бокал, что до сих пор полон.       — Я не ел ничего… Не помню сколько уже. — усмехается Чимин. — Боюсь, что устрою тут шоу.       — Может, тогда закуски?       — О нет, мне в горло ничего не полезет сейчас. — отказывается Пак, отодвигая бокал. — Можно воды?       Бармен кивает, убирает шампанское и ставит на лакированное покрытие стакан воды без газа, отвлекаясь на других гостей. Где-то на задворках разума слышится голос Чонгука. Едкий, с нотками ехидства, и Чимину кажется, что он немного «того». И можно ли назвать это клиникой? Может, пора уже обратиться по нужному адресу и прокапаться физ. раствором? Чимин выпрямляется, выпивает прохладную воду и разворачивается лицом к гостям. Обводит всех взглядом, у дальнего столика, за которым стоит одна пожилая пара, Чимин замечает незваного гостя, который не сводит взгляд с Пака. Он приоткрывает рот в немом удивлении, не зная, куда себя деть, ладошки потеют, в районе солнечного сплетения образуется густой комок, от которого по всему телу разносятся разряды. Это сон, помутнение рассудка или Чон Чонгук правда стоит у одного из столиков в черной, как ночь, рубашке с закатанными рукавами?.. Расстегнутая жилетка придает свой шарм и слегка потрепанный вид, будто Харли не только что пришел на праздник, а гулял целую ночь. Часть густых волос собрана в небольшой хвостик, но пару прядей выбиваются из прически, падая на лоб. У Пака желание смахнуть их, коснуться блестящих волос. Чимин сам не понимает как, но отталкивается от бара, двигаясь навстречу к Харли, который медленным шагом крадется к Паку. Они останавливаются где-то в центре, не сводя глаз друг с друга.

🌙🌙🌙

      Чонгук летел, выжимая все соки из детки, бросил ее на парковке и помчался к месту проведения тусовки для богатеньких. Вероятность того, что он сможет попасть внутрь, маленькая, но у него есть план «Б». Проникать куда-то незаконным путем для него обыденность. Но, кажется, матушка фортуна повернулась к Гуку лицом, а не горящей задницей. Ему удается протиснуться с компанией приехавших людей незамеченным и затеряться в толпе. Харли становится как можно незаметнее, решая пока наблюдать за происходящим, но светлая макушка нигде не мелькает. Чонгук простоял так больше получаса, пока не увидел Пака, спускающегося с трапа в компании какой-то девушки.       Будь рядом Хосок, точно пошутил бы про слюни и протянул салфеточку, ну или поставил бы под Чонгуком целый таз. Ибо Чимин выглядит как настоящий ангел, но зная его характер… Чонгук точно назвал бы его падшим ангелом, который сохранил лик луны. Белая рубашка с глубоким вырезом из прозрачной ткани тут же привлекает внимание, и, слава богу, блять, что под ней шелковая майка. Стройные ноги облачены в белые брюки палаццо, еще и лоферы в тон. Весь образ дополнен массивными украшениями из золота. Харли взгляд от Чимина не может оторвать. В голове не укладывается, как в этом парне совмещается столько ипостасей. Домашний Пак, который бегает по квартире босиком, Чимин, который в черном костюме взбирается по пожарным лестницам, раскрашивая стены, и малыш Пак с заколкой хеллоу китти в грязном комбинезоне, тюнингующий машины. У Гука голова кругом, он просто не понимает, какой из образов на самом деле Чимин.       Чимин очень умело переходит от одной компании к другой. Общается с гостями, принимая всех с улыбкой на лице. И Харли все же замечает некую напряженность в парне, не знает, с чем она связанна, но очень хочет узнать. Натянутая, как струна, спина, напряженные плечи. За последние сорок минут он уже раз сто пожалел, что приехал сюда. Хотел уехать и оставить эту глупую затею. Даже на простой вопрос «Что ты тут забыл?» он не сможет ответить. А если Пак спросит его об этом? Он будет пялиться на мальчишку, как олень, ослепленный светом фар летящей на него машины. Сейчас он стоит, как подросток на выпускном, не знающий, как себя вести. Просто смотрит за Чимином, который стоит у бара и переговаривается с барменом.       «Натуральный идиот» — думает о себе Чонгук и все же решает покинуть данное мероприятие, пока Чимин не заметил его. Но его взгляд цепляется за знакомое лицо в толпе. Чонгук гулко сглатывает, чувствуя, как его конечности охватывает жар. Тэян стоит в компании других мужчин, веселится, медленно потягивая виски со льдом. Харли прикусывает щеку изнутри, борясь с демонами, что ожили внутри лишь при виде мужчины, который разрушил его жизнь и семейное равновесие. Чонгук прилагает все усилия, чтобы не сорваться с места и не выместить злость. Медленно возвращает взгляд на Чимина, успокаиваясь его образом. И за секунду до Чимин разворачивается, скользя взглядом по толпе. Харли мог успеть затеряться, мог убежать, как и хотел, но ноги будто вросли в землю крепко-накрепко. Когда Чимин остановился на нем, заглянул в глаза, приоткрывая рот, мир Чонгука слегка накренился. Эти чувства не должны настигать Чона, он не должен ощущать это все. Он прослеживает за изгибом губ, напоминающим адамово яблоко, за слегка подрагивающими ладошками, что тут же проходятся по бедрам.       У Чонгука в голове лишь одна долбанная мысль: «Стой на месте, прошу. Стой, или случится непоправимое. Стой, иначе мы не сможем совершить шаг назад». Но Чимин совершает этот маленький шаг навстречу, а Харли не может иначе, он готов сделать десять шагов вперед. Он не понимает как, но в считанные мгновения они оказываются рядом друг с другом. Чон вдыхает уже знакомый аромат духов и замечает покрасневшие белки глаз Чимина. Харли готов отдать голову на отсечение, тот плакал. Он видит макияж, хочет смыть всю дрянь с лица, ведь Чимин выглядит лучше без косметики. Чимин отмирает первым, понимая, как глупо они выглядят сейчас на глазах у гостей.       — Ты как тут оказался?       — Чудом. — хрипло произносит Гук, не узнавая собственный голос.       — Я серьезно, Чонгук. — взволновано спрашивает Чимин. — Что-то случилось?       — Нет, то есть да. — Чонгук чувствует себя нелепо. — Не спрашивай ничего. Считай, я приехал тебя спасать.       Чимин поджимает губы, пытаясь скрыть рвущуюся улыбку. Кажется, он зря наносил румяна, ведь его щеки горят адовым пламенем. Чимин на эмоциях цепляется за татуированную руку Чонгука и смотрит на него, пытаясь подобрать слова.       — Босс, у вас пару минут… — рядом появляется Синди, протягивая планшет.       — Точно… Речь. — Чимин забирает планшет и возвращает взгляд к Гуку. — Мне нужно выступить, это займет не так много времени. Прошу, не уходи. — произносит с надеждой.       И Чонгук слышит в них не просьбу, а настоящую мольбу. Пухлые пальцы с множеством колец держатся крепкой хваткой.       — Иди, луна моя… Я подожду тут. — мягко произносит Чонгук.       Чимин, кажется, готов взорваться от переполняющих чувств. Слишком много за сегодня, слишком. Чонгук может стать причиной остановки сердца. Чимин отворачивается, прижимая к себе дрянной планшет, и идет в сторону сцены, не понимая, что и как говорить. Все смотрят на него, ждут выступления наследника корпорации, и ему нельзя ударить в грязь лицом. Перед тем, как ступить на сцену, Чимин выдыхает. Он справится. Но мысли возвращаются лишь к сказанному Чонгуком.       «Луна моя»       Первая встреча. Бал-маскарад       Пак поджимает губы, смотрит на собравшихся людей и видит смотрящего Чонгука. Он справится, сейчас он точно справится.       И Чимину удается. Он четко рассказывает о проекте, о проделанной работе. За его спиной мелькают графики и картинки. Его глаза горят, словно яркие звездочки. Он находится в своей стихии, когда занят работой и любимым делом. Чонгук успел уже подметить это. Пак заканчивает и передает слово отцу и, после небольшого итога и аплодисментов, спускается со сцены. Переговаривается с японскими партнерами, которые довольны его работой, и упархивает от них как можно быстрее.       — Ну как? — зачем-то спрашивает Чимин.       — Прекрасно. — говорит правду Харли, вгоняя этим Чимина в ступор. — Шикарная речь и проект многообещающий. Ты хорошо постарался.       — Ого, ты меня похвалил.       — Считай это авансом. — усмехается Чонгук.       — Ну вот, теперь другое дело. Решил, что тебя подменили, например…       — Скруллом. — хором произносят они и начинают смеяться от такого совпадения.       — Итак… — Чонгук обводит взглядом людей, возвращается к Чимину. — Хочешь провести тут оставшийся вечер или готов сбежать со мной?       Чимин задерживает дыхание, «сбежать со мной» летит в копилку его любимых фразочек от Харли. Да, он ведет в голове список фразочек. Нет, это не странно. Пак понимает, что ему стоило бы остаться тут и быть примерным сыном, но соблазн провести время с Чонгуком настолько велик, что отказать он не может. Чимин набирает сообщение секретарше и прячет телефон.       — Куда поведешь меня?       Чонгук хитро улыбается, толкает языком щеку, вынуждая сердце Чимина сделать кульбит, тройное сальто и вовсе сесть на шпагат. Хватает ладонь Пака и тянет за собой без объяснений. А Чимин, чувствуя тепло шершавых рук, идет за ним и неважно куда. Они минуют охрану без проблем, оставаясь почти незамеченными.       — Ли, ты чего? — Ванесса липнет к брату.       — Ты знаешь, кто это? — рыжеволосый кивает в сторону исчезающего Чимина в компании парня, которого он видел в казино.       — Какая разница? Тебя должно волновать только то, что сейчас наш папочка нахваливает Чимина, а не тебя. Сделай уже что-нибудь.       Лиам отталкивает сестру, поджимая губы. Его начинает бесить этот татуированный брюнет, что второй раз забирает Пака из-под его носа.       Чимин в белом костюме смотрится достаточно необычно на харлее, прижимаясь к Чонгуку. Но ему настолько плевать. Они пересекают весь город. Пак лишь успевает наблюдать за яркими огнями, что плывут перед глазами. Через некоторое время они оказываются в Восточном округе. Чонгук помогает Паку слезть, паркуется и ведет Чимина в неизвестном для него направлении.       — Мексиканский ресторан? — удивляется Чимин, когда видит яркую неоновую вывеску.       Чонгук лишь кивает, открывая дверь. На входе звенит знакомая музыка, слышится громкий голос хозяйки, которая раздает приказы на кухне. Услышав, как брякнул на входе колокольчик, Лу выходит к стойке.       — Чонгук! Мой золотой! — Лаура всплескивает руками. — Проходи, проходи! — женщина оборачивается в сторону кухни. — Сынок, тут Чонгук, готовь его любимый тако.       Лаура вновь возвращает внимание к гостю и замечает за ним белое чудо. Ее лицо вытягивается в удивлении, ведь данное личико она видит впервые. Мальчишка красивый, выглядит как нежный цветок на контрасте с Чонгуком. Его глаза бегают по заведению с интересом, и Лу не упускает шанса подмигнуть Чонгуку. Ведь этот негодник никогда не приводил никого из чужих в Чарро. Лишь самый близкий круг друзей.       — ¿Qué es un diamante? — спрашивает Лу.       Чонгук поджимает губы, подталкивает Чимина немного вперед, сажает за излюбленный столик. Идея привести Чимина именно сюда возникла почти сразу. Конечно, в здравом уме Чонгук сюда никогда в жизни не привел бы чужака. Для него «Черный Чарро» это еще одно личное место, куда он не готов приводить кого попало. Но Чимин… Он ведь уже часть команды, так ведь?       — Нам как обычно, Лу.       — Будешь игнорировать мой вопрос. — хмыкает хозяйка заведения. — Ладно, я сама. — она быстро ставит перед парнями банки с содовой и протягивает руку Чимину. — Я Лаура, мать этого места.       — Очень приятно. — искренне произносит Пак, чувствуя приятное тепло от женщины. — Чимин.       — Чимин… — повторяет Лаура. — Чонгук о тебе не говорил. — цокает в сторону Харли, словно ругает его за это. — Но я понимаю, почему. Такую красоту только от чужих глаз и скрывать, иначе утащат.       — Чонгук не говорит обо мне всем. — смеется Чимин, пропуская мимо красных ушей слова о внешности. — Мы недавно познакомились.       — Хорошо, недавно так недавно. — хитро улыбается Лу. — Отдыхайте, скоро еда будет готова.       Она уходит, оставляя после себя ощущение теплоты. Лаура становится за стойку, выбивая заказ, и сверлит Чонгука взглядом. А Харли словно знает, что сломается под натиском, упорно игнорирует женщину. Уже представляет, сколько ему нужно будет выслушать. И сколько вопросов он получит от Лу.       — Милое место. — подмечает Пак.       — Что случилось? — вопрос Чонгука прилетает в лоб, и Чимин не понимает, о чем он.       — Прости?       — Твои глаза. — Чонгук крутит в руках банку, открывает ее, меняя с чиминовой содовой. — Только давай мы пропустим пререкания, сделаем вид, что ты язвишь, я также отвечаю тебе, и мы переходим к сути. Что случилось, Чимин?       Пак вздыхает, поджимая губы. Чон лезет в самую душу, и Паку не очень хочется делится этим сейчас. Он вообще этим ни с кем не делится.       — Тяжелая жизнь.       — Нет, Чимин. Меня такой ответ не устраивает. — Чон настаивает, но Чимин не понимает этого напора. — Это Лиам?       — Ч-что? Откуда ты.? Кто сказал тебе это?       — Ты, Тэхён. Я это имя слышу чаще, чем имя родной матери. — Чон немного приукрашивает, но иначе не может.       — Чонгук, что ты хочешь от меня услышать? — немного психует Чимин. — Наши стычки с Лиамом нормальное дело.       Чонгук готов рычать на Чимина, лишь бы тот заговорил, рассказал правду, но решает просто оставить это. Если он не хочет говорить, то это его дело. Его взгляд опускается на руки, скрывающиеся под прозрачной рубашкой. Харли замечает пятно ярко-красного цвета, хмурится, догадываясь, что это не одежда запачкана, а пятно на бледной коже.       — Это еще что? — он хватает руку за кисть и притягивает к себе, рассматривая ближе. — Это синяк? Чимин, откуда такой огромный?       — Ударил… Ударился. — Чимин пытается вырвать руку обратно, но Чонгук держит ее крепко, стараясь не причинять боли.       — Он свежий, я по цвету вижу. Пак, отвечай, пока я не вернулся и хлебало не разнес этому Лиаму.       Чонгук не понимает, откуда в нем такая агрессия к незнакомому человеку. Но желание набить морду бешенное.       — Чонгук, в моей жизни дерьма дохренище. Я, буквально захлебываясь в нем, проживаю дни. Мы можем не говорить сейчас на эту тему? — просит Пак. — Ты спас этот вечер, забрав меня оттуда, так дай же возможность провести остаток этого хренового дня хорошо.       Чонгук поджимает губы, темные глаза скачут по бледному лицу. Почему Чонгук волнуется? Почему он должен переживать за Чимина? Харли успокаивает себя тем, что его ментальное здоровье может отразиться на Чимине, и поэтому проявляет некую заботу.       «Глупости» — проносится в воспаленном мозгу. Чон до сих пор держит за руку Чимина, отпускает кисть лишь для того, чтобы сжать пальцы как можно сильнее.       — Если он доставляет тебе неудобства. — произносит Чонгук, вспоминая слова Кима. — Скажи мне, и мы решим эту проблему.       — Зачем тебе решать эти проблемы? Зачем тебе решать мои проблемы, Чонгук?       — Мы же команда. — Харли старается заглянуть в глаза Чимину. — Эй, ну посмотри на меня.       — Что? — устало произносит Чимин, поднимая лицо.       — Харли и Джокер должны быть вместе.       — Предлагаешь стать такими же безумными? — усмехается Чимин.       — Безумие, оно как гравитация — нужно только подтолкнуть. — Чон смотрит на разнообразие колец, смеется тихо. — Мне в жизни иногда не хватает новых ощущений, безумств. — Харли поднимает взгляд на Пака, знает, что, сделав тот хренов шаг на гавани, он упал в бездну, и куда она его приведет — неизвестно. — Будь моим безумием, Чимин.