Архонт Пустыни

Летящий удар слева больно касается моего бока, заставляя припасть на одно колено, делая вид, что ранение серьезно вывело меня из строя. - Плохо, еще р... Не давая закончить, я сделал резкий выпад вперед, словно стрела, пущенная из самого тугого лука. Кандакия, не ожидавшая такого удара, едва отбила его, но на коже все-таки остался след от моего копья. - Грязно, - не то похвалила, не то наругала меня девушка, с удивлением рассматривая легкую царапину на своей руке, - но действенно. В тебе чувствуется животное желание выиграть и разорвать противника. Ты быстро учишься, но техники никакой. Хоть мы и ожидали, что тело что-то помнит, но видимо слишком много времени прошло. Я кивнул, стараясь не тратить силы на слова. Пусть я уставал заметно меньше, чем кто-либо другой на моем месте, однако мое тело непривыкло к таким нагрузкам. Хоть и хорошо адаптировалось под них. - Еще раз, - выдохнула Кандакия, вставая в стойку. Я скептически посмотрел на нее, не меняя своей позы, - что? - Ты едва стоишь, - заметил я, скорее даже больше ощущая, что девушка едва сдерживает дрожь в конечностях. Ей было очень тяжело отражать мои слишком сильные удары. И это не говоря о том, что первую половину наших импровизированных занятий она принимала их на щит. - Нормально, - упрямо качнула она головой, и, не медля, снова ударила первой. Так как я меньше устал, то смог вновь проскользнуть под щитом, уходя с линии атаки. - Пользы от такого спарринга уже никакой, - снова попытался вразумить ее я, на что чуть не получил по лицу. - Не отвлекайся, - хмыкнула она, став еще яростнее осаждать меня, заставляя моментами сильно отступать. Я боролся как мог, вкладывая все свое проворство и силу в контратаки, однако не рискуя вновь атаковать в полную силу. Не хотелось случайно убить. Естественно видя, что ее жалеют, Кандакия пришла в ярость. За какие-то считанные секунды уставшая девушка превратилась в фурию, не позволяя достойно отвечать на ее выпады, давая возможность лишь уходить в полную защиту. Каким бы я не был одаренным, но не смог продержаться под таким натиском и пяти секунд, полностью проиграв опыту и выучке. - Никогда, - рвано дыша, но стоя с прямой осанкой, сказала надо мной девушка, - никогда не жалей противника. Сколь он бы не был близок тебе, сколь не было тебе его жаль, но раз вы сошлись в битве, значит он остается лишь твоим противником. И никем иным. Запомни это, маленький Архонт. Я удрученно кивнул, тяжело откинувшись на горячий и такой родной песок. Он, чувствуя мое состояние, успокаивающе шуршал где-то на грани слуха. Кеб, который стоял в тени тента, пропиликал что-то ободряющее. - Что ж, по результатам занятия могу сказать, что не все так плохо, - выдохнула Кандакия где-то слева от меня, там, где была лавочка для отдыха. Она тоже выложилась на полную, что, видимо, в спаррингах с ней давно не происходило. Чувствовалось, что она будто забыла, каково это. Весь ее стиль заточен на то, чтобы быстро и эффективно убить цель, но никак не оставлять в живых при постоянных атаках. Не раз и не два копье или щит останавливались в миллиметре от важных зон моего тела. - Однако есть над чем работать. Да и ты прекрасно это понимаешь. Ты словно тот, кто брал оружие очень и очень давно. Рефлексы тела присутствуют, но мозг не успевает за ними. Я молча слушал хриплый монолог моего нежданного учителя, параллельно с этим наблюдая, как на небе неспешно ползут едва видимые пористые облака. Данная картина успокаивала и давала собраться с мыслями разгоряченному сознанию. Итак, что я вынес из этого спарринга? Что я на уровне ниже, чем обычный человек, владеющий оружием пару лет. Пусть Кандакия и является первоклассным воином, однако было понятно, что даже воин похуже уложит меня, пусть ему и придется попыхтеть подольше. С такими данными я уже как-то не особо горю желанием лезть грудью на амбразуру против Академии. Стоит признать, что у неё-то точно будут самые лучшие воины. И не один десяток. - Давайте, вставайте, у нас нет времени отдыхать, - заметив, что я просто туплю в небо, начала меня подгонять девушка. - Помимо того, что нужно найти ученых, так еще и план по противодействию с неженками за стеной даже не обговорен. Чую я, что время течет сквозь пальцы, а ухватить его невозможно. Я, с чувствительной слабостью в конечностях, вздохнул, вставая. Мой верный песочек плавно придержал меня за спину, не давая свалиться обратно. - Не думала я, что наш Архонт такой слабый, - вздохнула воительница, наблюдая за мной. - Это прозвучало обидно, - нахмурился я, крепче сжав так и не отпущенное мной копье. - Я не виноват, что только недавно проснулся. Жесткий взгляд девушки, который оценивающе проходился по мне, после этих слов немного смягчился. - Прости, - все же соизволила вытянуть из себя она, - я просто переживаю, что наша надежда не успеет взойти, как ее тут же погубят. Ты словно молодой росток могучего дерева, который столь нежен и слаб в самом начале, что... Ладно, что-то я заговорилась, - она оборвала себя на полуслове и, развернувшись, направилась к дому старосты, - не отставай. Я последовал за ней, внутри гадая, что же происходит в голове у этой девушки. Она словно постоянно борется сама с собой. Хоть я ее знаю от силы несколько дней, но такие вещи очень хорошо видны невооруженным глазом. Помимо этого, я стал ощущать связь с ней, такую, как с учеником оракула. Меньше по своей интенсивности, но скромная связующая нить нет-нет, но образовалась между нами. Это одновременно радовало и заставляло теряться в догадках. Что послужило тому, что она начала в меня Верить?

***

- Добрый вечер, Анпу, - поздоровался я со старостой, стоило мне выбраться к назначенному времени в гостиную. Нас не было почти целый день, и лишь к позднему вечеру наши тренировки были окончены, после них был заслуженный небольшой отдых. - Думаю, вам Кандакия уже успела сообщить, что да как с моими умениями. - Верно, - кивнул мужчина, внимательно рассматривая текст на пергаменте, что был у него в руках. Видимо, это краткий отчет от воительницы, - признаться честно, не все так плохо, как мы думали. Вы имеете большой потенциал, мой царь, как бы ужасно ни сказались тысячелетия на ваших навыках. - Давайте перейдем ближе к делу, - выдохнул я, садясь напротив мужчины. В этот раз мы были, что удивительно, одни. Видимо остальные советники ( в лице двух) заняты другими неотложными делами. - Я беспокоюсь за ваших безобидных хранителей. Пусть я толком не прочувствовал дух оставшегося народа, но я ощущаю ответственность за них. Староста вновь кивнул, внимательно слушая меня и не перебивая. Лишь тихо перелистывал доклады и показания его людей по теме, которую я поднял. - Поэтому, если это возможно, я бы хотел отправиться на изучение возможных следов или уже даже погони уже завтра утром. У меня нет страха того, что эти следы потеряются в песках, все же, я с ним в дружественных отношениях, но вот непонятно, в какой ситуации находятся люди. Так что временить с этим не стоит. - Очень мудрые слова, Ахмар, - я позволил ему себя так называть. Все-таки это удобнее, чем грозные титулы прошлого, - но мы не можем рисковать и тобой, даже зная, что ты так хорошо обучаешься. Признаться, я в тупике. Народ мне не простит, если узнает, что наша только восставшая надежда опять уйдет в небытие. - Я могу пойти с Кандакией, как с лучшим воином, - пожал плечами я, не желая отступать. Что-то толкало меня и тянуло скорее найти этих людей. Анпу ничего не ответил, лишь нахмурился и откинулся в кресле. Понимаю его метания. С одной стороны люди, которые очень нужны и важны для деревни, пусть и являются не особо полезными в хозяйстве, а с другой стороны маленький царь его родной пустыни, который совершенно не окреп и определенно уязвим. Да еще и если отправлять меня, то точно лишь с Кандакией, как с самой лучшей боевой единицей деревни Аару. И, опять же, тогда поселение остается без такого сильного защитника. Везде противоречия. И везде риски. - Я понимаю, что это трудный выбор, - мягко начал я, заглядывая в глаза старосты, - но дни промедления стоят людям жизни. И я готов рискнуть, чтобы выполнить крошечную часть ответной благодарности и платой за веру в меня вам. - Ладно, джинн с тобой, - досадливо махнул рукой Анпу, а я приободрился. - Но пойдёшь только с Кандакией. Это даже не обсуждается. Не хватало нам еще и призрачной надежды лишиться. Я понятливо кивнул. Пусть еще мало кто по-настоящему Верит в меня, но надежда нет-нет, но просыпается в сердцах суровых жителей пустыни. Слишком долго они жили во тьме, слишком тяжело приходилось им. И, пусть какой-то частью сознания было это странно воспринимать, но я проникся их духом. Не на словах, а на действиях, в укладе их жизни и их целях в этом мире. Как бывает это в последнее время, внутреннее чувство толкает меня так необдуманно кидаться в омут с головой. Так что я был готов довериться ему, чтобы они поверили в меня.

***

Мы уходили на следующий день. Рано утром, когда еще даже самые трудящиеся трудяги не успели повылезать из своих домов, я с Кандакией уже был готов отправиться за границы деревни. Нас никто не провожал. Во-первых, пусть деревня не считалась особо маленькой, но деревня на то и деревня, что каким-то мистическим способом любой кипиш будет замечен может и не всеми, но уж кем-то точно. А потом, по сарафанному радио, эта новость облетит все поселение, если уж не за ее границами. Такое тоже может случиться. А нам это было ни к чему. Как не хотелось поднимать панику жителей, так и не хотелось случайно проинформировать возможного врага. - Готов? - чисто для галочки спросила меня девушка, еще раз осмотрев мое снаряжение и взятые с собой припасы. Что касалось подготовки, то уровень паранойи воительницы скачкообразно поднимался до абсолюта, когда дело становилось максимально серьезным. Даже в далекой перспективе. К тому же, эта женщина снова что-то для себя решив, начала вести себя как наседка. Возможно, это у нее настроение такое, но вот тенденция за почти два дня становится удручающей. И не сказать бы, что меня это пугает, но... напрягает, скажу лучше так. - Да-да, готов, - отмахнулся я, давя раздражение, когда Кандакия в очередной раз проверила выносливость моих ремней для запасов. - Пойдем уже, нечего оттягивать. - И куда мы пойдем? - хмыкнула девушка, но послушно (!) двинувшись со мной на выход из деревни. - Если предположительные следы наших недругов уже смыло песком? Да и вчера мои ребята рассмотрели места, где в последние разы видели хранителей, но... - она развела руками. Я хмыкнул. Неудивительно. - Не забывай, что у меня есть очень хороший друг, - с этими словами я погладил маленькую волну песка, что прошлась между нами, вторя моим словам, - который все видит и слышит. Он нас и приведет к нашим потеряшкам. Кандакия уважительно посмотрела на меня и, более благоговейно, на песок под своими ногами. Да уж, странно расставленные приоритеты в обожествлении, но ее можно понять. - И сколько нам идти? - после небольшой паузы, спросила Защитница, стоило нам выйти за границы деревни и остановиться. Я в это время осматривал представшуюся перед нами пустынную пустошь с редкими растениями. - Идти нам не придется, - озорно ответил я и, давая сигнал Песочку, отскочил от девушки. И вовремя: песочек, послушно следуя моей воли, стремительно вздыбился под ногами Кандакии, вызывая у той непривычный истошный визг, и подкинул ту на добрых метров десять, плавно и шустро ловя девушку у самой земли уже в виде огромной и будто бы живой волны песка. - АЛЬ-АХМАР!!! Я невинно шаркнул ножкой. Шалость удалась.

***

- И на сколько это проверенные источники? - бандитоватого вида мужчина расхаживал под натянутым шатром, который находился на временной стоянке его парней. Они двигались вглубь пустыни, таща за собой непривычных к таким походам слабых сумерцев, из-за чего их движение сильно замедлилось, что не сходилось с планами. - Настолько, насколько возможно, - хмуро ответил ему замотанный в различное багровое тряпье еще один бандитской наружности мужчина, - каналы стабильные, босс, сами не первый год знаете. О да, Рахман знал. Благодаря связям их разветвленной сети, было довольно легко внедрить в деревушку, пусть и такую значимую в пустыне, как деревня Аару, своих шпионов и соглядатаев. И естественно, ни он, ни его руководство не были дураками, чтобы спустить наблюдение с этой, на первой взгляд, милой деревеньки. Особенно тогда, когда оттуда потекла, словно нежданный родник посреди пустыни, очень любопытная информация. - Перестраховаться все равно считаю не лишним, - все же ответил он на слова подчиненного, остановившись. - Тем более после того, что мы узнали. Черные глаза, что торчали из багряных тряпок собеседника, с любопытством и затаенной злостью сверкнули. Их обладатель был в курсе информации, все-таки являлся командиром пустынных шпионов. И то, что до него донесли подчиненные, когда он только узнал, шокировало его. А после заставило впасть в гнев. - Ты правда считаешь, что этот непонятно откуда появившийся сосунок, - стараясь дозировать свою ненависть на того, кто посмел зариться на образ их Царя, проговорил медленно он, - будет нам угрозой? - Еще не совсем понятно, - хмыкнул Рахман, видя все эмоции подчиненного, как открытую летопись. - Но сказать одно уже можно - эти слабаки из деревни не дураки. И так быстро поверить этому сосунку могли лишь при определенных обстоятельствах. И видимо, эти обстоятельства все же случились. Неважно, как именно он убедил их, но факт остаётся фактом - не стоит снимать даже призрачную угрозу со счетов. - И поэтому нам нужны эти спятившие сумерцы, - быстро смекнул, куда ветер дует, командир шпионов. - Все верно, - улыбнулся Рахман, радуясь, что хоть кто-то из его подразделения обладает мозгами, а не только эмоциями и грубой силой. - Нужно было спровоцировать деревню на действия. И естественно, тот, кто позиционирует себя, как великий царь Дешрет, воспримет так или иначе этот вызов, как плевок себе в лицо. Да, был шанс, что пошлют просто защитников, но... Помня, какой наш царь, то стоило предположить, что лжец будет копировать его характер, даже если это явно грозит его жизни. Он сделал ставку на эту личность, за что полностью потом поплатится. Подчиненный, что слушал хмуро всю эту речь, под ее конец довольно хрюкнул. О да, он представлял, как они все заставят поплатиться богохульника. Не только в этой жизни, но и после нее. Это уж точно.

***

- Скажи, - задумчиво оборвала ночную тишину нашего импровизированного лагеря Кандакия, легко переворачивая сухую солому в слабом огне костра. - Почему именно сейчас? Мы остановились на ночлег между песочными скалами, по словам Песочка, в двух днях пути от нашей цели. Пусть мы и спешили спасти беззащитных хранителей, но без сил мы этого сделать не сможем, как и без плана. Было понятно, что все разворачивается так, что похититель не один, и их даже не два. Тут замешана целая группа, если не больше. Ведь так мастерски двигаться по пустыне, скрывать свои следы (а свои следы в деревни они скрыли очень хорошо) простые фанатики бы не смогли сделать. Максимум - прирезать ненужных сумерцев, как скот, совсем недалеко от деревни и уйти, сверкая пятками. Ведь на границе с Сумеру существует реальная угроза встретить матр, злых и не настроенных на мирное урегулирование вопроса. Здесь бы не шла речь о тюрьме и суде, таких бы прикопали в ближайшем зыбучем песке и забыли, как дело решенное, но "мутное". Так что для такой наглости, что была сделана, нужна хоть какая, но организация. И мы это поняли лишь в пути, когда осознали все, что в спешке приняли. Однако отхода назад уже нет, не ясно, как это отразится на отношении уже целой деревни ко мне. - Что сейчас? - после секундного замешательства, переспросил я, наблюдая, как легкие искры от костра мягко рассеиваются в окружающей тьме. Красиво, чертовски красиво. И когда я стал таким внимательным к природе? - Почему ты, ну... - девушка замялась, неопределенно покрутив баночкой со специям в руке, - почему ты пришел именно сейчас? Конкретно в это время, я об этом. Довольно странно сформулированные вопросы девушки сбивали с толку. Можно было, конечно, поиздеваться, сказав, что я пришел почти неделю назад, а не сейчас, но... Зачем? Я и так успел потрепать нервы не особо готовой к этому воительнице, так что титаническими усилиями я решил ответить на вопрос так, как она его подразумевала. - Я не знаю, - потрепал себя по волосам я, устремив взгляд в звездную мглу над нами, - очнулся совершенно без какого-либо понимания, что делать и кто я. Погребённый, совершенно один, - песочек под моей рукой возмущенно зашуршал. - Ладно, с этим приятелем, - я улыбнулся и нежно погрузил пальцы в мягкие и еще теплые песчинки, словно в шерсть верного питомца. - Не зная, кто я или что, просто выбрался. Я бы, думаю, так и остался в пустыне, если бы не песочек. Без него я бы погиб, бесцельно бродя, или впал в депрессию, не знаю уж, что хуже. Поэтому я так схватился за него, а потом за вас. У меня появилась цель жить. - Вот как, - тихо раздалось слева от меня. Я посмотрел на девушку и обомлел: она внимательно, до болезненного всматривалась в рыжие всполохи огня, а на ее щеке, под светом костра, блестела слеза. Я растерялся. Не зная, что делать и что будет правильным в этом случае, я аккуратно подсел к ней и робко положил свою руку на ее плечо. Оно было чертовски ледяным в контрасте с моей рукой. - Я не знала, я... - она поджала губы и выдохнула, - не знала, что это все... Так. Простите меня, что вела себя с вами ужасно и думала, что вы какой-то богатенький выскочка. А потом, что вы пришли к нам из божественных райских мест, чтобы только поиздеваться над смертными. Я в полном шоке слушал, что на меня вываливала державшая все это время недосказанности девушка. Слушал о ее семье, слушал о ее тяжелых тренировках, становлении Защитницы наследия царя Дешрета, о том, какую ответственность на нее возложили старики и предки, а также немногочисленные потомки народа истинной пустыни. О том, как она боролась, чтобы консервативная деревенька не зачахла внутри себя, но смогла глотнуть свежего воздуха, начав контакт с сумерцами. Как она думала, что всеми этими действиями предала доверие предков и доверие, которое когда-то возложил Алый Король на своих Стражников. Да-да, оказывается, семья Кандакии идет от элитных воинов Его Величества, которые, когда случилось Бедствие, остались верны ему и его народу. Поэтому я слушал и охреневал. По полной. Ведь эта девушка, которая выглядит ненамного старше меня, сейчас извинялась за то, что хотела процветания своему народу. Я устало помассировал виски, краем глаза отметив, как совсем поникла девушка. - Послушай, - мягко начал я, пододвигаясь ближе. Ночи в пустыне холодные, и я не хотел, чтобы девушка замерзла. - Я не держу зла и наоборот, очень благодарен тебе. Кандакия, готовая услышать гневные речи, удивленно захлопала ресницами. Она ведь ожидала, что, из-за откровения о ее мнении обо мне я разозлюсь или обижусь, так ещё и вымещу все свое раздражение из-за отношения ко мне за эти дни. Так как оно, скажем так, было довольно неадекватное. - Я не знаю, почему ты решила, что я должен рвать и метать, - хмыкнул я, аккуратно стирая слезинку с чужого подбородка, - но думать я умею. Как и понимать, что за всем плохим что-то обязательно стоит. Что это не просто так и рубить всем головы, не разобравшись, не стоит. Так что я не зол на тебя, воительница, и я буду рад, если ты будешь служить моему народу и дальше. Я мягко улыбнулся и обнял застывшую девушку. И минуты не прошло, как меня судорожно обняли в ответ и заплакали. Я чувствовал, словно камень, огромный, старый и неподъемный, начал потихоньку спадать с ее плеч. - Спасибо... Я промолчал и лишь грустно улыбнулся. Слова здесь были излишне.

***

- Паймон думает, что мы хорошо поработали, - довольно закружила вокруг своего спутника обозначенная Паймон. Ее спутник устало кивнул. Справиться с вечным сном было тяжело. Но не это взволновало известного Путешественника. Его чуйка, да и загадочные намеки его новой подруги - Нахиды, заставляли думать, что намечается что-то крупное. Действительно крупное и глобальное, и все то, что с ними происходило до этого, померкнет. Одновременно это пугало и заставляло быть в напряжении даже, казалось бы, в безопасных местах, но с другой... С другой, возможно, он был рад. Ведь это означает, что так или иначе будет замешана его сестра. Во всех крупных происшествиях пусть едва и различимые со временем, но ниточки ведут к ней. И это будет шанс собрать эти нити воедино, чтобы уже наконец-то понять, какого черта происходит с его сестрой и почему она его избегает. Хотя уже полученная информация не радовала, но он был готов действовать. Финал этого поиска близко.