Архонт Пустыни

- Ты хотя бы объяснишь, что это было? - Кандакия с явным недовольством скрестила руки, наблюдая, как я задумчиво кручу в руках свое копье. Мы находились далеко от лагеря, а наши вещи принес Песочек. - Скажи, я правда достоин нести всю эту ответственность за вас? - выдавил я то, что на время спрятал в душе. Как бы я не храбрился, но было очень важно услышать мнение хотя бы одного человека насчет моих страхов. Если та, что являлась почти лидером, пусть и в деревне, скажет обратное, то я приму это. И не стану навязывать себя людям, которые и так выживают из последних сил. - Ты сейчас серьезно? Я поднял взгляд на девушку, что пылала едва сдерживаемой злостью. Я сказал что-то не то? - Когда мы возложили свои надежды на тебя, ты решил трусливо, поджав хвост, уйти? - раздраженно и медленно спросила воительница. - Когда, спустя столько лет, наши остатки народа допустили мысль, что они теперь не просто брошенные существа, а люди, которые могут надеяться на будущее? Я сглотнул. И правда, с этой стороны выглядело... некрасиво. И это еще мягко сказано. - Прости, я... - Не надо, - Кандакия перебила, - если это действительно так, то я молча уйду, и мы забудем о твоем существовании. Насчет тех бандитов не уверена, но могу говорить за остатки цивилизации, что так и будет. Она замолчала, резко закрыв рот. Все ее тело трясло мелкой дрожью. И неясно, от ярости или сдерживаемых рыданий. Я чувствовал ее страдания по направлению ко мне. Это было нечто уничтожающее золотое сияние изнутри, нет, даже не так. Словно тебя травили ядом и ты медленно умирал, не в силах закончить мучения. Девушка на тот момент уже отвернулась, явно раздумывая, как ей поступить. Но я не дал что-то предпринять, рывком преодолев расстояние и обняв со спины. - Прости, пожалуйста, я... - я снова сглотнул, чувствуя горечь, - испугался. Честно испугался. Что снова не смогу выдержать этот груз ответственности, что снова подведу, что... - Забыли, - вновь перебила меня она, но куда более мягче, - завтра отправимся к Рахману. У тебя же с ним договор, верно? - Да, так и есть, - я улыбнулся, отпуская девушку. Та, стараясь не смотреть мне в глаза, тяжело вздохнула. - И почему ты такой сложный... На ворчание воительницы я решил не отвечать, готовясь ко сну. Завтра и правда ждет еще разговор с лидером пустынной шайки. И надеюсь, он не оскорбился таким моим исчезновением. Вроде бы головой понимаю, что так делать не надо было, но ничего не мог с собой поделать. Что это? Деградация какого-то непонятного уровня, не иначе. Хотя я и внешне поменялся на ребенка, как я понял из своих обрывков недовоспоминаний и реакций других. Может и с мозгами что-то тоже подкрутилось? *** На следующее утро мы уже были на месте. Кандакия безбожно зевала, гневно сверкая на меня своими разноцветными глазами, выражая всю глубину "восхищения" моим решением. Ну, подумаешь, как только солнце встало, мы отправились на Песочке к Рахману? Лучше дела решить побыстрее, пока хуже не стало. Весь лагерь спал беспробудным сном. Слишком рано было для какой-то активности обычно ленивых бандитов, а уж часовых, которые вполглаза спят стоя, я в расчёт не хочу брать. С ними и так все понятно. - Останься тут, - я остановил девушку, что без промедлений хотела двинуться следом за мной к лагерю. Та непонимающе нахмурилась. - Нас двоих проще будет поймать, чем меня одного. И не бойся, - я улыбнулся ей, стараясь смягчить жесткий нрав воительницы, - меня не так-то просто убить. - Ладно, но только попробуй мне умереть, понял? - Понял, понял, - не переставая улыбаться, я кивнул, после чего с помощью Песочка отправившись в полет, приземлился аккурат в центре лагеря. Такими темпами буду как блоха передвигаться. А что? Это весело и удобно. Ну и безопасно. Для меня. Песочек смог нивелировать вероятность нашего обнаружения, просто создав небольшую гору песка под моим телом. Глухой звук приземления услышать было непросто, особенно, если ты спишь. Хотя кто знает этих пустынных воинов, вдруг и такое будет как сигнал к атаке. Но никаких звуков из палатки, рядом с которой я приземлился, не было. Аккуратно скатившись с песка, я поднялся на ноги. Осторожно зайдя в знакомую палатку, неожиданно встретился взглядом с ее хозяином. - Ну привет, - хмыкнул мужчина, крутя мой недавний подарок в руках, - а я-то думал, когда ты вернешься. - Меня так легко просчитать? - я неловко почесал затылок. М-да уж. И когда этот дядька успел узнать все наперёд? - У нас был договор. Да и ты не создавал впечатление того, кто сбежит, как только выполнит свою часть сделки, - объяснил мне Рахман, как маленькому, откладывая реликвию на стол. - И что теперь? - мне и правда было любопытно, какое решение примет этот прожжённый пустынный волк. Возможно я ошибаюсь, но он казался мужиком слова. Впрочем, ему тоже казалось, что я не сбегу, но если бы не Кандакия... Ладно, забудем об этом. - Я готов сдержать слово. Готов поверить тебе и пойти за тобой. Но учти, что не все в лагере такого же мнения, как и я. - Я это понимаю, - кивнул, наблюдая за действиями бандита. Тот начал перебирать какие-то бумаги. - Нет, ты не понимаешь, - удрученно помотал головой он, - если я говорю, что есть подобные люди, то шанс доноса на тебя тем... Тем, кто был раньше над нами, очень велик. И ты правда хочешь запустить неизвестную змею в свой дом? Честность Рахмана, говоря по правде, поражала. Я и не думал, что мужчина сможет сразу действовать в моих интересах. Может ли быть, что он так старается заслужить мое доверие? Вполне. - И что ты предлагаешь? - я сел напротив него, когда мужчина протянул какие-то бумаги. С интересом пробежавшись глазами по тексту, я отдал приказы с информацией, а это были именно они, обратно. - Ликвидировать их, - он кивнул на списки с приказами, которые я ранее прочитал, и пожал плечами. - Самый простой и действенный способ. Я уже начал сбор информации и приготовил людей. Осталось передать листы и отдать распоряжение. Я покачал головой. - Обычно самые простые решения несут вред больше, чем если выбрать что-то сложнее, - задумчиво окинув взглядом документы, я решительно сжег их. Рахман ошалело выдохнул, испугавшись и чуть не кинувшись дальше от огня. - Так что я не готов рисковать будущим ради легкого пути. Особенно, если можно все исправить. Они тоже часть моего народа, и пока есть вероятность, что они осознают, что не являются врагами, а частью чего-то большего, то никакой речи об уничтожении не должно быть, - со сталью в голосе, я произнес это, смотря в испуганные глаза Рахмана. Теперь мужчина должен был понять, что общается не с простым ребенком. Я намеренно показал часть своей силы, чтобы легкое пренебрежение ушло из слов воина, а также излишняя самостоятельность, связанная с этим фактом. К сожалению, тот, кто прожил в битве всю жизнь, пусть и довольно разумный, будет в первую очередь понимать силу. - Собирай всех, в ком ты точно уверен, - продолжил я, скидывая пепел на пол. - Ах да, и не забудь забрать ваших пленных, они жители той деревни, которая теперь под моей защитой. Думаю, не стоит объяснять, что их нужно привести в надлежащий вид? Лидер банды кивнул, все еще не решаясь сказать что-то вслух. Видимо сильно напугала моя демонстрация. - И чтобы не было никаких самоуверенных решений без моего ведома, этим лишь можете навредить своим собратьям. Не знаю, как отреагировал Рахман на мою последнюю фразу, так как я вышел раньше, чем мужчина смог что-то ответить. После этого разговора чувствовалось, как появилась очередная прочная нить Веры. Правда, она не создавала впечатления той нежности от других нитей. Она словно слегка обжигала, совсем чуть-чуть, что не было больно или некомфортно, но ощущения оставались. Интересно, из-за чего так? Может ли быть, что, так сказать, важно, как человек начинает верить в тебя? Точнее, под какими обстоятельствами? Если да, то с каким привкусом будет вера, если человек начнет верить с едва сознательного возраста? Когда это навязывают с детства? Будет ли Вера слабее или наоборот сильнее, с другим вкусом? Очень странные рассуждения, да, но с тем учетом, что Вера - источник жизни и, в каком-то смысле, питания для меня, то не стоит этому удивляться. Можно сказать, что тут как сладкое, соленое, горькое и кислое для людей. И не думаю, что я далек от правды. - Как все прошло? - за размышлениями я не заметил, как добрался до того места, где оставил девушку. Впрочем, с Песочком особо думать и не приходилось. Он подумал за меня. Хаха. - Мы договорились, что он соберет верных людей и тех, кого они похитили. Пойдем обратно в деревню, возвращать горе-утраченных и пополнять вашу стражу, - просто выдал я, падая на песок. Солнышко уже хорошо припекало, а меня, как какую-то ящерицу, так и норовило под его лучами погреться. Кайф. - Ты уверен в них? - с сомнением глянув в сторону лагеря, спросила девушка, садясь рядом со мной на песок. Опрометчиво, ей, как человеку, на горячий песок лучше бы не садиться. - Посмотрим, как сложится, - легкомысленно протянул, смотря на легкие перистые облака в небе. Красиво. - Я попрошу Кеба присматривать за ними, да и ты, думаю, не будешь сидеть, сложа руки. - А что ты...? Я повернул голову, чтобы увидеть выражение лица воительницы. Та явно смущалась и беспокоилась одновременно. - А я пойду дальше, - решительно ответил, вздохнув, - я видел в центре бурю, которая тянула очень плохими эманациями. Она несет огромную угрозу вам и всему живому. Да и.. Ощущение, словно мне туда надо, не покидают меня. Тебе же будет опасно со мной, так что ты, как доверенное лицо, останешься в деревне. С новыми добытчиками и рабочими вы быстро поправите вид деревни, наладить коммуникацию с торговцами и сможете продержаться до тех пор, пока я не вернусь. - А ты... ты точно вернешься? - видимо вчерашний разговор довольно сильно осел в мыслях девушки. И я понимаю, что виноват в этом. - Точно, - твёрдо ответил я, посмотрев ей в глаза. Девушка ничего не ответила, отвернувшись к лагерю. Осталось дождаться сборов новоприобретённых и вернуться в деревню. А потом уже наши дороги разойдутся на какое-то время. Впереди ждёт то, от чего моя внутренняя сила дрожит в страхе. Но прошлое твердило, что мой путь лежит как раз туда.