Пять лет

Высокий, накрахмаленный воротник парадной рубашки больно впивался в кожу. Жану, одетому в приведённую в порядок по такому случаю форму разведотряда, душно в этом огромном зале. Его слепит яркий свет от тысяч свечей в нескольких больших светильниках, подвешенных на высоком потолке, окружающее убранство, парадные одежды приближённых короля. Ему кажется, что он задыхается. Ему, привыкшему к свежему лесному ветру, тяжело дышать всеми этими новомодными духами, в которых, кажется, купаются эти напыщенные люди из земли в центре трёх стен. Кирштейн замечает, что ни ему одному это не по нраву. Вот Саша Браус смешно морщит носик, пытаясь хоть как-то заглушить резкие запахи. Тут её молодому человеку даже стало немного жаль, ведь все считали, что у Браус куда тонкий нюх, словно у лисицы. Вот Микаса неодобрительно смотрит на разряженную толпу, не понимая как в такой одежде вообще можно ходить, не то, что атаковать гиганта. Но Жан считает, что Микасе подошло бы пару вычурных платьев. Хотя, если честно ей пойдёт всё что угодно, она в любом наряде будет хороша. У Хистории крепко зажмурены глаза, её трясёт мелкая дрожь. Оно и понятно, не дай, кто узнает в ней ту самую, незаконнорожденную дочь. Но есть те, кто от этого в восторге. Конни жадно пялится по сторонам, впитывая всю открывающуюся роскошь внутренних стен. Майор Ханджи с интересом поглядывает на разномастные фасоны придворных дам. И, кажется, чисто из любопытства. А есть те, кто просто не замечает всё вокруг. Это капрал Леви, так и оставшийся в этом чине, и, походу, только у него будет такое звание. Однорукий командир Ирвин, смотрящий прямо перед собой, не обращая внимания на все шепотки. Армин, стоявший смирно, словно какой-нибудь каменный истукан, ещё б чуть-чуть и казалось, что он вообще не дышит. Ещё несколько десятков человек, чьих имён Жан даже не знает, но раз они здесь, то явно достойные. И, наконец, звезда нынешнего вечера. Эрен. Жан об этом думает беззлобно, просто отдавая дань давно завершившейся войнушке между ними. Он действительно уважает этого упёртого парня, в итоге добившегося того, о чём он заявлял в самом начале их знакомства. Ему просто хочется сейчас взять и уйти, но нельзя. Сейчас их будут награждать, за проявленный героизм и прочая, прочая. Парня начинает коробить, какие-то жалкие блестяшки, тем, кому, по сути, просто посчастливилось уцелеть в этом аду и в чём-то проявить себя. Да, конечно, десяткам погибших будут присвоены награды посмертно, но этим не вернёшь их. Тех, по чьим останкам прошли они, чтобы добраться сюда. Правда, их семьям будет положено ежемесячное пособие, но всё равно… Молодого человека начинают тихо бесить холёные лица бойцов королевской полиции, которые делают вид, что охраняют знать. Как бы дико не звучало, если вспомнить, чем и как ему стоил отказ от службы в полиции, Жан был теперь рад, что не попал в их ряды. За этими мыслями он и не замечает, что награждение началось. До него доходит очередь, он выходит вперёд, чётко отдаёт честь, говорит те же самые слова, что говорили до него. Какой-то министр вешает ему на шею медаль, на которой выгравировано «За заслуги перед королевством». Он последний. Поднимается с трона король, оказавшимся высоким, крепко сбитым мужчиной, в годах, но ещё не стар. Величественная осанка, точёный профиль, правильные черты лица. Глубокие светлые глаза. Тёмные волосы, подстриженные под последний писк моды. И голос. Грандиозный голос, заставляющий мурашками покрываться спину. И ему хочется верить, его хочется слушать и хочется умереть по одному его слову. Его величество произносит речь, в которой он восхваляет действие разведотряда, сожалеет о потерях, понесённых ими, о планах про будущее. Да, ещё далеко до победы, но сделан первый шаг, и это главное. Заканчивает он тостом за них, за человечество, вздохнувшее полной грудью, и предлагает начать празднование. После этих слов начинает играть какую-то мелодию находящийся в углу зала оркестр. Награждённых тут же обступают многочисленные придворные. Конни просто купается в улыбках молоденьких девчушек и, краснея, что-то сбивчего бормочет. Армин, как под копирку повторяет движение Спрингера, также старательно покрываясь краской. Сашу с Кристой, а Жану всё же привычней звать её именно таким именем, просто облепили молодые отпрыски богатых семейств, рассыпающих девушкам комплименты. Видно, что для Браус это всё впервые, на что она, смутившись, смотрит в блестящий пол, шоркая ножкой. Кирштейна это забавляет, и он позволяет себе улыбнуться над застеснявшейся девушкой. А вот Криста держится молодцом. Сразу заметно, что к комплиментам она привыкшая. Ну, ещё бы, вспомнить хотя бы учебку. Возле Эрена с Микасой самая большая толпа. Все восторженно говорят, хвалят, расспрашивают какого это, превращаться в гиганта. И Микасе это не нравится, но что поделать, приходится терпеть. Ханджи куда-то утащила за собой капрала, под негодующий вой местных красавиц. Ирвин мерно ведёт беседу с важными военачальниками. Да и остальным перепадало всеобщего внимания. Жана тоже окружила стайка щебечущих барышень, но он вежливо извинился и, взяв бокал с вином, удалился на балкон. Наконец-то, свежий воздух. Сразу стало легче. В голове прояснилось. Парень пригубил вина и окинул взглядом наполненный светом город, лежащий перед ним, как на ладони. - Жан, ты чего тут забыл? Тоже проветриться вышел? – произнёс сзади Армин. - Я погляжу, ты тоже, - улыбнулся молодой человек, - что, затискали всего? – усмехнулся Жан, смотря, как их самый умный парень старательно стирает губную помаду со щёк. - Не то слово, - возвращает ему улыбку блондин. Тут Жан, наконец, обращает внимание на внешность бывшего сокурсника. Арлет подрос, окреп, он уже не выглядел доходягой, как пять лет назад. Та же причёска и тот же взгляд, мудрый, пронзительный и в тоже время пустой. Такой же пустой, как и у него самого. Такие глаза были у всех, кто стоял навытяжку перед его величеством. Глаза мертвеца. Ведь биться с гигантами, всё еще, по мнению большинства обывателей, может только самоубийца. Рано или поздно удача от тебя отвернётся. И тебя не станет. - Слушай, а ты почему не там? – удивляется Арлет. - Ты не поверишь, но там всё какое-то ненастоящее, - задумчиво признаётся парень, - я там чувствую себя странно, словно не в своей тарелке. - Да ладно, - Армин не верит, - и это говорит тот, кто изначально сюда стремился! - Вот только ты не начинай, - поднимает к небу лицо Жан, - и так паршиво. - Прости, - тут же извиняется блондин, понимая о ком сейчас думает Жан. - Да ладно, проехали, - машет рукой парень, - дуй обратно, а я пойду, пройдусь. - Ты только далеко не уходи, - предупреждает его Армин, - сразу после празднества будет собрание. - Хорошо, хорошо, - кивает молодой человек и спускается в нижерасположенный большой сад. Садится на скамейку и заваливается назад на спинку. Поднявшийся тёплый ветер приятно облегает лицо… - Жан! Жан, вставай. Проклятье, он уснул. - Пора. - Иду, - ворчит Кирштей, но открывает глаза и видит Армина. Молодые люди приходят в небольшой зал, в котором много стульев, факелов на стенах, висит большая карта королевства. За главным столом сидит Ирвин, за плечом которого стоит капрал, а за другим встаёт Армин. Рядом сидит несколько других важных шишек. Они пришли последними. Все стулья, кроме одного, были уже заняты обладателями сегодняшних наград. Жан садится на стул, и Ирвин сразу начинает говорить. - Дамы и господа, я собрал вас здесь не просто так. Как вы понимаете, ещё не всё далеко закончено. Чтобы ещё больше узнать об этой таинственной деревне нам ещё надо её найти. Я понимаю, что сидящие здесь сделали всё что могли и даже больше. Поэтому я предлагаю вам две альтернативы. Первая – остаться здесь и защищать его величество со всеми вытекающими привилегиями, а то и лучше, ведь такие медали не за красивые глаза дают. Возможно, вас даже поставят на какие-нибудь должности при главном штабе. Я это предлагаю тем, кто устал от всего этого, и в этом нет ничего зазорного. У всех людей есть свой предел, за который он просто не способен перейти, как бы не старался. И второе – возглавить или войти в состав небольших соединений для поиска и уничтожения гигантов. - Я готов! – тут же взметнулась рука, но это была рука не Эрена. Все одновременно посмотрели на Жана. - Вы уверены? – внимательно взглянул на него командир Смит, - а я считаю, что вы заслужили отдых, сержант Кирштейн. - Я уверен, сэр, - твёрдо решил Жан. И снова, как пять лет назад, он одним из первых делает рискованно-опасный шаг по тонкой тропке над бездонной пропастью. Но теперь он точно решил сражаться до конца. И не важно, кто погибнет первым, он или последний гигант. Он решил и не отступит. - Ну что ж, - говорит Ирвин, - я благодарю тебя за решение. Завтра в округе Гермина тебя будут ждать твои люди. - Разрешите идти? – попросил Жан, - я бы хотел выспаться перед вступлением в командование. - Идите, командир Кирштейн, - дал добро Ирвин. Жан вышел. Идя до своей комнатки, которую каждому выделили по прибытию во дворец, молодой человек не сомневался в том, что Эрен с Микасой последуют той же тропой. И он очень надеялся, что Конни, Криста и Саша не пойдут за ними. Вот кто, кто, а они заслужили это. Дойдя, он, практически не раздеваясь, рухнул на кровать. Веки наполнились свинцом. Сон, сладкий сон, иди к папочке. Жан широко зевнул. - Вот всё и случилось, как ты и предсказывал, Марко, я стал им. Я стал командиром. Я тебе, конечно, от души всыплю, когда встретимся на том свете. Но, а пока ты можешь расслабиться, тебе придётся подождать, ведь в ближайшие несколько десятилетий я к тебе не собираюсь, - тихо поговорил парень с пустотой. Полежав ещё чуточку в темноте, парень не заметил, как уснул. На следующее утро парня разбудил стук в дверь. - Кто там, - страшно зевая, поинтересовался Жан. - Командир Жан Кирштейн? - Да, это я, - признался молодой человек и открыл дверь. На пороге он увидел невысокого мужчину, одетого в стандартную форму разведчика. Сам незнакомец был коротко стрижен, темные глаза находились довольно близко к переносице, овальное лицо, прямой нос. - Жан Кирштейн? Вы Жан Кирштейн? - Да я, - снова сознался молодой человек. Мужчина, как оказалось, не был готов к тому, что увидит. Он ожидал, что его новому командиру будет по-больше лет, а его встречает двадцатилетний паренёк, причём отчаянно зевающий, в помятой форме и чешущий макушку. - «Ну ладно» Я ваш сержант, Дарен Фирлед, - представляется он, - я должен проводить вас до ваших подчинённых. - Что? Уже? - усиленно пытаясь проморгаться, удивляется его командир. - Да, сэр, - кивает мужчина. - Подожди пару минут, я сейчас, - приведя кое-как себя в порядок, всё ещё зевающий, Жан выбрался из комнаты. - Прошу, - вытянул руку вперёд Дарен, приглашая юношу пройти в конюшни. Там их уже ждали полностью снаряжённые лошади. Осталось только запрыгнуть в седло, и можно было отправляться в округ Гермина. Дарен ехал сбоку и уступал полкорпуса, время от времени посматривая на будущего командира. А тот преспокойно спал. -«Надо отдать ему должное, - хмыкнул сержант, - он не новичок, да и не всякий профи сможет спать и удерживаться на лошади». Жан умудрился выспаться до приезда в округ, но вопросы задавать не спешил, ведь он сам всё увидит. Так и произошло. Они добрались до одной из площадей, где стояли, отдав честь, 20 человек, мужчин и женщин, в возрасте от 17 до 30. Но молодёжи было явно больше. - Кто эти дети, сержант? – задал вопрос Жан. Тут мужчина усмехнулся, смешно было это слышать от молодого парнишки, которому, похоже, только-только двадцать лет стукнуло. - Я задал вам вопрос, сержант Фирлед, - настойчиво продолжил Жан. - Простите, сэр, я… - тут Дарен столкнулся взглядом с глазами его нового командира. И его ухмылка тот час же слетела с губ. Глаза. Такие могут быть только у тех, кто знаком со смертью, с кем костлявая не раз танцевала и кто видел, как старуха с косой забирала его товарищей. Пачками, - … кхм… это новое пополнение из округа Ягррел и Гермины. - Ясно, - прошёлся вдоль ряда Кирштейн, - сержант, а почему выпускникам по 17-18 лет? Я помню, мне было 15 когда я прошёл трёхлетнее обучение. - Новый приказ короля, - начал объяснять сержант, - так как разведотряд начал вытеснять гигантов с наших земель, слишком много народу хотело попасть к вам. И его величество решило продлить лучшим обучение, что бы не посылать на войну ребятишек, которые могут пасть в первом же бою. - «Где ж он раньше был, - покачал головой молодой человек, - хотя, что случилось, то случилось». Слушать всем! Я спрошу вас только один раз. – Кирштейн начал говорить, продолжая ходить вдоль строя, - что привело вас сюда и готовы ли вы умереть, если я вам прикажу? - Мы не хотим умирать, сэр! – громко рявкнули люди, - мы хотим побеждать, сэр! - Мы хотим валить гигантов налево и направо, сэр! – прозвучал звонкий голос. - Кто сказал? Шаг вперёд, - скомандовал Жан. - Джеральд Вайтвен, сэр! - «Ух ты ё. Да он вылитый Эрен» Откуда, сынок? – мягко поинтересовался молодой командир у чертовски похожего на Эрена парнишку, вот только со светлой шевелюрой и яркими голубыми глазами. - Округ Ягррел. 204 кадетский корпус, сэр. 2 место. - Ого, совсем не плохо, - похвалил его Жан, - Дарен, у нас есть ещё офицерские должности? - Так точно, сэр, - отрапортовал мужчина, - мы можете назначить своего старшего заместителя, в чине лейтенанта. - Да-а-а? – протянул Кирштейн, он ещё раз медленно прошёлся глазами по Джеральду, изучая, взвешивая, решая, - да, решено. Джеральд Вайтвен! - Да, сэр? – вытянулся в струнку парнишка. - Мне нужен лейтенант, но снимать с него я буду по три шкуры, пока не состряпаю из него то, что мне нужно… думаешь, справишься? - Так точно, сэр! - Тогда, с этого момента назначаю тебя своей правой рукой, Дарен - ты моя левая. Сержант и новоиспечённый лейтенант отдали честь. - А теперь, на тренировочный полигон, я хочу посмотреть, на что вы способны. Подготовкой своих людей Жан остался доволен, Было парочка бойцов, явно уже сталкивавшихся с гигантами, да и остальные не далеко ушли от тех. Через неделю, Жан должен был вывести свой отряд за стену Мария. И вот этот день настал. Жан попытался сделать и рассказать всё, что может помочь им за стеной. Подчиненные тщательно ловили каждое его слово и внимательно следили за его движениями, вот только молодой командир не был уверен, что они вспомнят про его обучения в первом же бою с гигантами. Караульные сообщают, что поблизости гигантов не замечено и дают разрешение на выезд. Тихий скрежет поднимающихся цепей открывающих массивные каменные ворота. Вот он, мир гигантов. Их поле, где людям предстоит играть по их правилам. Жану и его отряду придётся целую неделю бродить по местности, ища, убивая или приводя гигантов по удар к Эрену и остальным. Кроме него следом выезжают ещё несколько групп. Бессловное приветствие, пожелание удачи и то же молчаливое прощание. Уже не принято делать такие вещи вслух, считалось дурной приметой. Вот потом, после их встречи за стеной Сина, вот там они наорутся всласть.