Пять лет

И ещё один поход. Ещё неделю на чужой территории. Хотя нет, не так, на своей, только занятой врагом, сильным и трудно убиваемым, отчего становясь смертельно опасным. Жан указывает направление. Три тройки вырываются вперёд. Первая строго по центру, вторая левее, третья правее. У всех, ставшими привычными, сигнальные ракетницы. Основные силы скачут позади. Молодой командир забывшись, начинает тихо петь песенку, которую вспомнил, когда один из караульных заорал им в спину «удачной охоты», и не сразу замечает ехавшего рядом с ним лейтенанта. - Сэр, - решается Джеральд прервать песнераспевания начальника, - а что это за песенка? - А? – очнулся Кирштейн, - а, да, так… её пела одна моя знакомая девушка. - Она красивая, - похвалил блондин. - Это Сашка-то? – удивился Жан, не врубившись в интонацию, на ум которого тут же пришла Браус. Вот только память, почему-то, предлагала ему девушку пятилетней давности. Нескладную, угловатую, да и попросту странную, - да не, она скорее симпатичная… и забавно милая… - спустя мгновение добавил он, вспомнив, всю в каких-то крошках, мордашку вечно голодной девушки. - Да я не про это, - начал Вайтвен, но тут замолк и, улыбнувшись, продолжил - вашу девушку зовут Саша? - Да, - кивнул парень, полностью погружённый в свои мысли. И тут до него дошло, - что?! Нет, - отрицательно замотал головой он, ощущая, как к лицу начинает приливать кровь, - она не моя девушка. - Сэр? – удивлённо поинтересовался у него парень, - вы сейчас про что? Я имел ввиду совсем не это. - А-а-а, - протянул молодой командир, чувствуя, как щёки продолжают гореть, - не важно. «Хо-хо, а командир-то смутился, - задумался Джеральд, - надо будет узнать кто такая эта Саша». Тут в их диалог встрял Дарен. - Сэр, красная ракета. К нам приближаются четыре гиганта. - Вижу, - поставил руку ко лбу козырьком Жан, - всего три метра. Ни о чём… Через семь дней они возвращаются, усталые, но живые. Вернулись все. А на счету отряда ещё 20 гигантов, правда, все невысокие. Три, четыре метра. Лейтенант Вайтвен, въезжал за стену последним, на прощание оглядывается назад и тихо напевает песню, услышанную от командира. Тут он как будто что-то жуёт, сглатывает, словно пытаясь попробовать слова на вкус. И ему это понравилось. Юноша светлеет лицом, кивает, словно соглашаясь сам с собой, и начинает догонять свой отряд, уже прилично отдалившийся от него. Краткий отдых в округе Варрел, что в стене Мария и снова туда, наружу, надеясь только на самих себя, товарищей, которые прикроют спину, безотказность устройства пространственного маневрирования, верных скакунов и удачу. Небо с самого утра мрачное, свинцовые тучи низко висят, грозясь пролить на воинов тонны воды. Тихие раскаты грома заставляют инстинктивно вжать голову в плечи, пытаясь защитить шею от мерзкого холодного дождя, и это, не смотря на предусмотренные капюшоны форменных плащей. Жан хмуро поглядывал на тучи, прикидывая, где можно остановиться, чтобы переждать грозу. Нет, он не боялся дождя. Он опасался встречи в такой ливень с гигантами, конечно, он сталкивался с ними и в более плохую погоду, и эти встречи заканчивались для последних не в их пользу, да вот только в сырое дерево гарпун впивался хуже, хуже вытаскивался. А лошади поскальзывались на скользких дорогах, вязли в размытой, превращённую в вязкую кашу, земле. Не всегда и не у всех, но для тех, с кем такое приключалось, потом нельзя уже было пошутить на эту тему. - Ястреб, сэр, - обратил внимание на нарезающую круги птицу, Дарен, привлекая Жана из раздумий. - Вижу. «Вот и правда, кто ждёт беду – тот её находит» - цокнул языком молодой командир. Этих птиц нашла в своё время Жанджи Зое. Нарыв где-то информацию про способности эти пернатых, Зое с присущим ей рвением пыталась приручить птиц. Спустя несколько лет, ей это удалось и теперь, сообщение от разных разведгрупп доставлялись на порядок быстрее, чем конной эстафетой. Ястребов использовали для передачи как раз в такое ненастье, от голубей, найденных той же Ханджи чуть пораньше, в такую погоду проку не было. Поэтому каждому отряду выдавались специальные клетки с двумя голубями и одну – с ястребом. Раздался удалой свист и птица, пронзительно закричав, камнем устремилась к земле, что бы в последний момент выйти из пике и плавно сесть на подставленную руку Жана. На лапе хищника Кирштей заметил привязанную записку. Осторожно развязав шёлковый поясочек, молодой командир отдал ястреба в руки Дарена. - Покорми, - на что сержант кивнул и полез в седельные сумки за угощением для этих пернатых посыльных, а сам Жан развернул бумагу, - Чёрт! – не удержался он, - уходим на восток, Баркер и его люди попали в передрягу, - и вытащил ракетницу, чтобы зелёным сигналом задать новое направление отряду. Они вернулись. Вернулись раньше срока. Ночью. Под светом факелов тонкая цепочка всадников втягивалась в город, не отвечая на вопросы караульных. Люди были полностью погружены в себя, молча, ошарашено, переживая увиденное, и смотрели только перед собой. Вырвать из лап кровожадных убийц удалось только троих. Группа Баркера перестала существовать. Да и отряд Жана на этот раз не остался целым, трое людей вели за собой троих лишних лошадей. Фред, Никки и Джеральд. Трое молодых людей, два парня и одна девушка больше не увидят рассвет, не почувствую свежий воздух, и вообще не услышат больше ничего. Жан развернулся в седле, чтобы посмотреть на своих. Все как один осунувшиеся, разбитые, раздавленные. Молодой командир вздохнул и тихо произнёс. - Добро пожаловать в суровый мир. - Они знали, на что шли, - так же тихо начал разговор с ним ехавший рядом сержант. - Я знаю, - качнул головой Кирштейн, - но вот так, чтоб сразу и в такую бойню. - А вы разве не задавались тем же вопросом, когда защищали Трост? - А то, - криво усмехнулся парень, - задавался и не раз. - В нашем тяжёлом мире всё идёт не так, как хотелось бы, - чуть по-философски заговорил сержант Фирлед, - нам остаётся лишь делать всё, что бы исправить то, что случилось. На что Жан молча кивнул и посмотрел на приближающийся дом, где расквартировали его отряд. - Всем умыться и спать, - скомандовал Жан и проводил взглядом спины 17 человек, - Дарен, ты со мной. Надо сдать… - Жан каждый раз с трудом говорил это, - тела наших товарищей смотрителям, и проводить оставшихся людей Баркера в главную башню. Заняв место возницы телеги, Жан направил её к мрачному зданию на окраине города. Было слышно, как цокая копытами по булыжникам, за ним следует повозка, ведомая сержантом Дареном. Жак, Сьюзи и Ллойд, а так звали выживших, тоже, пустив коней шагом, отправились за ними. Могильник или «Костровище» был в каждом округе. Двухэтажное здание, во дворе которого были ничем не смываемые остатки пепла, кажется, навечно впитавшийся в уже сильно оплавленные камни. Вот тут и находили свой последний приют те, кто погибал или просто умирал своей смертью. В своей жизни Жан не переставал смотреть на такие костры с тех самых пор, когда впервые увидел погребальный огонь. Он ничего не говорил, просто каждый раз молчал, отдавая дань всем тем, кто отдал жизни за будущее человечества. И завтра ему снова придётся смотреть на все пожирающие языки пламени и дым, перемешивающийся с пеплом погибших, уносящий их души, наверх, к звездам. Слов, чтобы после траурной церемонии подбодрить остальных, у него пока не находились. - Нам пора, сэр, - вновь вытащил его из мыслей сержант Фирлед, и подвёл ему оседланную лошадь. - Хорошо, - кивнул парень и, вскочив в седло, дал пятками по бокам скакуна. - Восьмой отряд и пятнадцатый отряд прибыли с отчётом, - доложил Кирштейн стражнику. - Почему так рано? - Непредвиденные обстоятельства, - с напускным спокойствие отвечает Жан. - Проходите, - один из солдат открывает перед ними двери, пропуская их в местный штаб. Людям приходиться подниматься на третий этаж, минуя коридоры и множества дверей. Нужная дверь закрыта, но из щели над полом пробивается свет. Вежливый стук, замешка и двери отворяются. Кирштейн видит начальника штаба, его помощников и Армина, склонившегося на заново нарисованной карте открытых участков, и делающий на ней какие-то пометки. - Командир Кирштейн с докладом прибыл, - отдаёт честь парень и замирает. - Вольно, солдат, - начальник устало потёр переносицу, - я, как понимаю, ничего нового не узнаю? А оставшихся людей из пятнадцатого отряда оставь нам, за ними придут. - Нет, сэр, – отвечает ему Жан, - так точно, сэр. - Тогда можете идти, командир, - отпускает его шеф, - постой, - тормозит он Жана уже в проёме, - прими мои соболезнования, мой мальчик. - Спасибо, сэр, - кланяется парень и выходит. Тут он слышит голос Армина. - Жан, погоди, - окрикивает его бывший сокурсник. Кирштейн послушно дожидается, когда Арлет подойдёт поближе, - ну, как ты? - А ты как думаешь, - горько улыбается Жан. - Понятно, - опускает глаза блондин, и продолжает, смотря в пол, - Жан, завтра к тебе пришлют подкрепление и нам нужно, чтобы вы сразу же отправились обследовать кое-какую территорию. - Будет сделано, сэр, - безэмоционально сказал Жан. - Жан, ты пойми… - Ничего не нужно объяснять, сэр, - обрывает Армина на полуслове парень, - нам дан приказ, и мы его выполним. Вот и всё, сэр. Разрешите идти? - Разрешаю, - сдаётся Армин и смотрит в спину товарища, начиная качать головой. Тут молодой человек чему-то чуть улыбается и быстро возвращается обратно в комнату. Там он что-то пишет на листе бумаги и отдаёт его одному из помощников со словами. - Срочно отправить в двенадцатый отряд. Он должен быть неподалёку, - отдаёт приказ Армин и продолжает уже тише, - а значит, прискачет быстро. Жан, тем временем выбирается на улицу и подходит к ожидающему его сержанту. - Какие ещё будут распоряжение, сэр? - замирает сержант, зная, что просто так из этого здания не выходят. - Завтра, Дарен, - устало говорит парень и залазит на лошадь, - всё будет завтра. А сейчас едем домой. - Слушаюсь, сэр, - сержант Фирлед в точности повторяет движение командира. Обратно едут в тишине, только подковы цокают об булыжники мостовой. Цокот медленный, размеренный, можно сказать усыпляющий. Дарен, поддавшись этим зачаровывающим звукам, начинает клевать носом, каждый раз резко откидывая голову назад, чтобы окончательно не уснуть. А вот Жан мыслями далеко… - Доброй ночи, сэр, - просто по привычке, просто по тому, что так положено, желает молодому командиру сержант. - Доброй ночи, - отстранённо вторит ему парень и поднимается на второй этаж, проходит длинный коридор, оказываясь у своей комнаты. Поворот ключа и он заходит. Комната довольно вместительная, служащая ему и спальней и кабинетом одновременно, благодаря перегородке, разделяющую комнату. Молодой человек обходит массивный стол, на котором расстелена карта, разложены различные приказы, личные дела подчинённых, листы, исписанные самим парнем, подсвечник на три свечи, и камнем падает на мягкое кресло. Затем его взгляд устремляется на небольшой шкафчик, стоявший по левую руку. В шкафу припрятана фляга с отличнейшим виски, подарок какого-то купца после освобождения этого округа, хотя Жан ещё ни разу к ней не притрагивался, считая, что алкоголь только притупляет чувства, а то может случиться и то хуже. Но вот сегодня молодому человеку сильно захотелось успокоиться именно таким способом, ведь до этого момента он выплёскивал эмоции в боях с гигантами, иногда орав во всю глотку, чем напоминал себе одну несносную девчонку, таким способом избавляющейся от страха и нервов. Чуть приподняв уголки губ, Жан откинулся на высокую спинку, приняв решение, что всё же не сейчас, ведь завтра снова в бой, а боль в голове в этом не лучший помощник и закрывает глаза. - Давай, давай, - подбадривал командир своих, пытаясь перекричать всё-таки начавшийся ливень. Чёртов дождь шёл стеной, сужая обзор до минимума, - мы справимся. Копыта поднимают в воздух моментально раскисшую землю. То тут, то там слышится возмущённое ржание, ноги лошадей разъезжаются, даже шипованные подковы не спасают. Жан оглядывается, пересчитывает людей, к облегчению, все в сёдлах, никто не упал, справившись с взбрыкивающими скакунами. Вдалеке они начинают различать силуэты. Одни большие, другие еле-еле видны. - Работаем как на учениях, внимательно, собрано, не забывая прикрывать друг друга, один, двое отвлекают, другой бьёт… это, конечно в лучшем случае, - тихо пробормотал молодой командир последнюю фразу, и следом кричит, как всегда, первым активируя устройство пространственного маневрирования – атакуем! Кирштейн видит как к присевшему на широкой ветке и привалившемуся к стволу дерева тянет руку восьмиметровый. - Не в мою смену, приятель, - пытается шутить Жан и обрывает существование пожирателя человеческой плоти. Молодой парень приземляется рядом со спасённым. Да, так и есть, это Бред Баркер, командир пятнадцатого отряда. - Вставай, - тянет к нему руку Жан, - нам надо уходить. - Дождь, - словно не замечает его мужчина, - этот грёбанный дождь. Из-за него. Это всё из-за него… - Вставай, - громче говорит Жан и тянет Баркера за руку, - их слишком много, нам надо уходить. - Кирштейн? – удивляется Бред, как будто только что заметил его. - Собственной персоной, - зло говорит парень, всё ещё пытаясь поднять сидящего, - прошу любить и жаловать. Наконец, ему удаётся поставить на ноги Бреда и парень осматривается. Дела плохи, гигантов не убывает, хотя падают они регулярно. Да и газа может просто не хватить, людям приходится открывать заслонки на полную, чтобы оставаться неуловимыми. - Сэр, - к ним присоединяется Дарен, - нам надо срочно отсюда сваливать, с севера подходят ещё гиганты. - Ты слышал? – смотрит Жан на командира пятнадцатого. - Жан, уведи моих людей, - мужчина заходится в кашле, закрыв рот рукой, - мне недолго осталось, - показывает он им кровь на ладони, - один из этих монстров сумел зацепить меня. - Не глупи, - ошарашено говорит Кирштейн,- вы все выберемся! Слышишь, ВСЕ! - Ты отличный парень, - хлопает его по плечу Бред, - но я так решил, я не могу вернуться с вами, после того как потерял практически всех своих людей, - Баркер пользуется устройством и несётся на гигантов. - Стой! – орёт ему в спину Жан и уже собирается последовать за ним, как его останавливает рука сержанта Фриледа. Парень резко оборачивается и видит, как мужчина отрицательно качает головой. - Чёрт, - сильно сжав кулаки, выражается парень, - Дарен, давай сигнал. - Слушаюсь, сэр, - облегчённо отвечает сержант, заряжает ракетницу и запускает ракету в тёмное небо. - Отступаем, - эхом прокатывается по бойцам. - Чтоб вас… - почти рычит Жан, видя гиганты с северной стороны начинают стремительно приближаться, - Дарен, предупреди, там есть девианты, - на что мужчина беспрекословно выпускает чёрную ракету. Своими людьми Жан может гордиться по праву, они тут же, заметив сигнал, быстро выходят из боя и устремляются к лошадям, и как раз вовремя, особые виды совсем рядом. - Ходу, ходу, - уговаривает бойцов Жан. Он тоже уже в седле, но едет последним, отвлекая на себя внимание этих тварей. И тут случается то, чего и опасался молодой командир. Никки, скакавшая на самом левом крае, внезапно вылетает из седла, видимо лошадь наткнулась на спрятанный под толщей разбухшей земли корень, и попадает в распластанную пятерню пятиметрового. Тут же раздаётся крик отчаянья. Это её старший брат, Фред, устремляется выручить, спасти сестрёнку. - Куда-а-а, - орёт Жан не своим голосом, понимая, что шанс совсем мизерный, но чертыхнувшись, отправляется им на помощь. - Не стоит, сэр, - заставляет его остановиться звонкий голос, - я разберусь с этим. - Не-е-ет, - Жан чувствует, что ещё пара таких выходок его подчинённых, и он будет неделю ходить, хрипя и шипя на окружающих, - вот ведь паразит. - Сэр, нет, - снова останавливает Дарен разгорячённого командира, - если и вы сейчас встрянете, то за вами пойдёт весь отряд, а у многих, и у вас в том числе, газ практически на нуле. Это будет означать гибель обоих отрядов, сэр. - И что ты предлагаешь мне сделать, - фыркнув, поинтересовался Жан. - Просто верить, - чуть улыбнулся сержант, - они знали, на что шли, - говорит он словами Кирштейна. - Тч, - Жан видит, как ближайшие к нему солдаты наблюдают за этим боем. Фред убивает гиганта, схватившего его сестру, но слишком поздно, девушка сломанной куклой вываливается из руки. Парень, приземлившись рядом, падает на колени, начинает её тормошить, звать. Тщетно, хватка великанов слишком сильна. Расстроенный Фред замирает над остывающим телом сестры, не замечая, как к нему направляются ещё двое. Но им Фред не достанется, этих наглецов шинкует Джеральд и приземляется рядом со стоявшим на коленях парнем. Что-то начинает ему говорить, махая руками, а тот даже не обращает на него внимания, заставляя лейтенанта поднять его за грудки и отвесить оплеуху. Помогло. У Фреда прояснился взгляд. Перебросившись ещё парой фраз, они активируют устройства пространственного маневрирования и возвращаются к отряду. Восьмой восторженно орёт, приветствуя смельчаков. Даже Жан поверил, что они до них доберутся без особых проблем, рядом не наблюдалось больше ни одного гиганта. Зря. Из стены воды появляется рука и хватает Фреда, тут же сжимая. Фонтаны крови брызжут в разные стороны, а лейтенант, уворачивается от второй, резко меняет траекторию и пытается зайти за спину десятиметровому. Зря. Его ловят руки ещё одного. - Стоять, - громко командует Жан, замечая, как несколько человек собираются рвануть на помощь, - уходим, - словно вросшие в землю люди его не слушают и смотрят, как пожирают их товарищей, друзей, - я сказал, уходим! Это приводит солдат в себя. Бойцы разворачивают лошадей и скачут, скачут подальше от наступившего безумия. У Жана лицо мрачнее тучи и проглядывают мышцы, когда он сильно сжимает челюсть. Парень просыпается в холодном поту. - Сколько же мне ещё таких ужасающих повторов будет приходить во сне, - ворчит парень, вытирая со лба проступившую влагу. В окно начинает просачиваться утренний свет, извещая о новом дне. Жан встаёт и, потягиваясь, проходит за перегородку, где у него есть возможность умыться. Фырча и вытирая мокрые волосы, юноша возвращается в кабинет. Тут его и застаёт стук в дверь. - Открыто, - говорит Жан, продолжая вытираться. - Сэр, - в комнату заглядывает сержант и, выдержав паузу, договаривает, - пора. - Одну минуту, - парень заходит за перегородку и выходит, облачённый в форму. Погребальные костры. Треск поленьев, поднимающийся густой тёмный дым. Вокруг толпится народ - друзья, близкие, сослуживцы. Все тихи, молча вспоминает каждый о своём. Жан среди них, замерший в позе приветствия. Он остаётся до самого конца, дождавшись пока не прогорят все дрова, и смотрители не уберут образовавшуюся смесь из золы и пепла, оставляя после себя тёмные пятна. - Сэр, - осторожно начинает разговор с ним Дарен, - только что пришло сообщение, что капитан Арлет предоставляет нам бойцов, который, один из которых, по его заверением, как раз подойдёт на трагично освободившееся место лейтенанта. Он пишет, что они будут ждать нас около крыльца нашего дома. - Хорошо, - медленно сказал Жан, - ну, что пойдем, посмотрим, кого нам прислал Армин. И собери людей там же, нужно познакомить со всеми новичками. - Будет сделано, сэр, - щёлкнул каблуками сержант и, вскочив на коня, щёлкнул поводьями, пуская коня рысью. Молодой командир же пустил своего шагом, таким образом давая сержанту подготовиться и размышляя о том, кого же мог прислать ему Армин. Приехав на небольшую площадь перед их жилищем, Жан увидел ребят, кучковавшихся по двое, трое человек. - Командир прибыл, стройся, - зычно отдал приказ сержант Фирлед. Семнадцать человек выстроились в два неравных ряда и замерли, отдав честь, приветствуя начальство. Двое молодых людей остались стоять в сторонке, не решаясь вставать в один строй с остальными. - Вольно, - расслабил ребят Жан, - а это те самые новички? – кивнул парень головой в сторону юношей. - Да, - перед ним возник Дарен с несколькими листками бумаги, - вот тот, рыжеватый с морем веснушек на лице, Кирк Паквел, а вон тот, с волосами тёмными словно сажа, Пауль Вейке. Жан во второй раз повнимательней посмотрел на парней. Оба были высокими, чуть уступая самому Жану, неплохо сложены, в глазах решимость. - Сойдёт, - положительно кивнул командир, - для сельской местности, - почему-то вспомнил он фразу Марко, когда они застряли в штабе. - Обижаете, - вдруг нахохлился сержант, - в Восьмом только лучшие. - Я знаю, - чуть улыбнулся Жан и громко заявил, - и горжусь этим, - потом он обратил внимание, что на некоторых лицах молодых девушек и парней промелькнула кривая улыбка. - Ладно, с одними разобрались, сержант, скажи новичкам, чтобы вливались в ряды Восьмого, и да, а где наш новый лейтенант? – Жан посмотрел по сторонам, но новых лиц больше не заметил. - Ещё не видел, сэр, - отвечает ему мужчина. - Ладно, - выдыхает Жан, - я сейчас приду, нужно кое-что забрать из кабинета. Но стоит молодому командиру подняться на крыльцо, как открывается дверь и спиной выходит человек. Точнее девушка, в форме, но без куртки разведки. Стройные ноги и великолепную фигурку опутывали ремни, подчёркивая достоинства. Ремни, прикрепляющиеся на крестце, только акцентируют внимание на подтянутой попе. Постепенно скользя верх по незнакомке, Жан тихо благодарил Армина за такой подарок, но стоило ему взглянуть на медно-каштановый цвет длинных волос, заплетённых в «конский хвост» этого прелестного создания, у Жана начали возникать сомнения в адекватности разума и решений давнего товарища. Незнакомка, а Жан очень надеялся, что это не та, про кого он сейчас подумал, чувствует, что за ней кто-то стоит, и разворачивается. Жан успевает обратить внимание на плоский животик и останавливает свой взгляд на груди. Аккуратной, небольшой, скорее всего перетянутой бинтами. - Сэр, я выше, - спокойный женский голос заставляет парня поднять глаза. Да, так и есть – это Саша Браус, но осознание этого не мешает ему вспыхнуть словно маков цвет, вспомнив, куда и сколько он смотрел. - «Так, Жан, успокойся, - закрыл глаза парень, - этого не может быть. Сейчас ты глубоко вздохнёшь и, досчитав до десяти, откроешь глаза, и удостоверишься, что это всё неправда». Проделав эти нехитрые манипуляции, парень снова открывает глаза, надеясь, но нет, она всё ещё перед ним, выжидательно смотрит на него большими глазами. «Ну, Армин, молись, - Жан решает, что как следует побеседует с их умником». И в это время блондин, чувствует, как по спине пробежался холодок. Армин быстро оглядывается по сторонам, но ничего, окна закрыты, рядом никого. Капитан пожимает плечами и вновь склоняется над картами. - А-а-а-а-а, - неожиданно для самого себя начинает кричать Жан, - это ты?! - А-а-а-а-а, - тоже, только тише, моментально поддерживает его девушка, - это ты?! Тут Жану начинает казаться, что Саша над ним просто издевается. Покричав ещё чуть-чуть ради приличия, таким образом вытаскивая из себя всё удивление и негодование, Жан замолчал. - Так, - потёр веки парень указательным и большим пальцем правой руки, - ты что здесь делаешь? - Сильно захотелось тебя увидеть, блин, - подняв глаза в потолок, язвительно пояснила Саша, - а ты как думаешь? - Ну не знаю, удиви меня, - просит её Жан, сложив руки на груди, - «да я даже на это согласен, лишь бы не то, что я думаю». - Вот документ, где капитан Арлет назначает меня в Восьмой отряд на должность лейтенанта, - девушка протягивает парню сверток. Тот разворачивает его и углубляется в чтение. Да, так и есть, и подпись Армина настоящая. - Добро пожаловать к Восьмым, лейтенант, - подчинившись приказу, говорит Жан, на что Саша лихо отдаёт честь, и молодой командир разворачивается к ждущим его людям. И видит, как на него широкими глазами смотрят подчинённые. - Вот же ж, - тихо стонет парень, представив себя на их месте, - то ещё зрелище, надо признать… - Жан одёргивает куртку и, как ни в чём небывало, скрывается в доме, чтобы через пару минут выйти обратно. Тишина встречает его. Площадь словно замерла, предвкушая очередной спектакль. -« Не дождётесь», - тряхнув головой, решает Жан и спускается на камень, а Саша, молча, с интересом поглядывая на будущих сослуживцев, следует за ним. - Бойцы, - начинает говорить молодой командир, но вдруг его голос срывается, отчего-то не зная, как продолжать речь. - Всем привет, - начинает задорный голос, - давайте знакомится. Меня зовут Саша Браус, я ваш новый лейтенант, - вот так просто, бесхитростно, девушка начинает свою службу в Восьмом. Тихий гул проносится над рядами. Он не нарастает, нет. Народ, похоже, просто не понимает как вести себя в такой ситуации. - Эм, п-простите, - наконец раздаётся из второго ряда. Это Милинда Каррэт, она настолько потрясена тем, как их новый лейтенант беседовала с командиром, что начинает заикаться, - вы и п-правда та с-самая знаменитая Саша Браус из нашумевшего 104 кадетского к-корпуса? - Я? Знаменитая?! - удивляется девушка, - то есть, конечно, да, это я, - Саша встаёт в позу, уперев руки в бока, при этом горделиво выпятив грудь и повернув голову чуть в сторону, - я просто не знала, что и до вас дошло. - У-у-у, - восхищённо вздыхают люди. Смачный шлепок слышится сзади, но Саша его намеренно игнорирует. Дарен удивлённо смотрит на от души влепившего себе ладонью по лбу командира и не понимает, почему Жан не прекращает этот балаган. - Лейтенант, - начинают смелеть солдаты, - получается, вы начинали служить с командиром? - Вы сейчас про злобного молодого человека, стоящего позади меня, - Браус сгибает руку в локте и указывает большим пальцем на Жана, - того, кто сейчас глупо открывает и закрывает рот, силясь что-то сказать? - Лей… - начинает угрожающе парень, но потом останавливается, замечая, как недавно мрачные лица светлеют и на них появляются робкие улыбки, - «а-а-а, к чётру всё – к чёрту устав, к чёрту субординацию». И он одёргивает Дарена, решившего пресечь на корню начавшийся разговор. - Не торопись, - тихо говорит ему Жан, - просто посмотри, - мелким кивком указывая на лица солдат, на что сержант удивлённо качает головой. - Вот только хочу предупредить, - продолжает Саша, - вам впредь не следует повторять за мной и так относиться к командиру, а то, боюсь, ВАМ он этого не позволит, пожалеете потом. Ведь так, мой командир? – лейтенант резко поворачивается к Кирштейну. - Да, - соглашается с ней Жан, и снова бьёт себя по лбу, наблюдая, как широко начинает улыбаться Браус. Похоже, он только что загнал себя в нечто ужасное. - А теперь ещё кое-что, - лейтенант поворачивается обратно к бойцам, - чтобы вы там себе не думали, я считаю… да нет, я убеждена, что вам повезло оказаться под началом такого командира. В этом вы сможете ещё не раз удостовериться. И для меня будет честью сражаться рядом с вами… - Хорошо, лейтенант, - Жан всё же решает прекратить это внезапно эмоциональное выступление, и обращается к солдатам, - народ, после завтрака вы выдвигаемся, нужно срочно избавиться от белых пятен на наших картах. Я ясно выражаюсь? - Так точно! – слажено отвечают ему. - Вольно, разойтись. Строй, рассыпавшись на группки, втягивается в дом, где расходятся по своим комнатам, кроме сегодняшних дежурных, которым предстоит ещё приготовить и накормить завтраком отряд. - Сэр, а где лейтенант? - крутит головой сержант, - ведь только что была рядом с вами. Она словно провалилась сквозь землю. - Просто услышала одно волшебное слово, - чуть улыбнулся тот и, покачав головой, продолжил говорить с удивившимся Дареном, - ты поймёшь, - Жан задумался, - «занятно, но ненасытность Саши после прошедших лет не вызывает больше какого-то недовольства, скорее улыбку непонимания… и как можно так много есть… кстати, надо будет извиниться перед ней, а то я сразу дал понять, что ей не рад, а она выступила с такой зажигательной речью, правда, не забыв кольнуть меня». Они поднялись по лестнице и вошли в дом, причём Жан сразу отправился на кухню. Точно, это созданьице здесь, стремительно перемещаясь по помещению, кажется, заглянув во все закутки, где хранились припасы, а дежурные жмутся к стенам, боясь того, что их зацепит торнадо по имени лейтенант. - Это будет незабываемый завтрак, - тихо шепчет молодой командир и выходит, оставляя на растерзание Браус дежурных и провизию. Как бы прося прощение за такой приём. И Жан прав. В пшеничной каше столько яблок, сколько его люди не видели в своей жизни. Но, так как к нему никто не пришёл возмущаться, при этом брызгая слюной, Жан решил, что либо Саша стянула их действительно по-тихому, либо привезла с собой. Естественно, такая каша отряду очень понравилась, и когда кто-то предложил, чтобы лейтенант всегда готовила, в воздухе зависли синхронные «да» и «нет». Да, принадлежало Саше, представившей, какие возможности перед ней открываются, а нет, Жану, представившему, какие возможности перед ней открываются. Тут же разгорелся жаркий спор. Офигивающий Дарен переводил взгляд с одного на другую, считая, что он точно что-то не понимает в этом мире, но он не решился встрять, чтобы успокоить обоих. В итоге победил командир, просто приказав лейтенанту, на что Саша, быстро умяв кашу, поднялась из-за стола и, показав Жану язык, выбежала из столовой. Солдаты смотрят, как командир ладонью закрывает глаза и его начинает трясти, вот только не понятно, от смеха, или же от начавшегося приступа истерики. Когда он убирает руку от лица, его взгляд проходится по сидевшим. Улыбки тухнут сами собой, натыкаясь на серьёзные глаза командира, как бы говорящие о том, что если кто-нибудь попробует повторить, он очень пожалеет, окончательно убеждая присутствующих, что разрешит только лейтенанту. Но почему? Ответа нет. - Выход через пятнадцать минут, - доев и встав из-за стола, говорит Жан и тоже покидает столовую. Молодой человек задумался, он позволил такое поведение Саше только из-за того, что, правда так соскучился по этой бесшабашной девчонке или же… вот тут Жан растерялся, других причин он просто не видел. Дальше в себе парень копаться не стал, остановившись на единственном варианте. Зайдя в свою комнату, Кирштейн нацепил на себя карабины с лезвиями и баллонами с газом, привод. Проверил, что всё хорошо закрепил и, пройдя по коридору, вышел на крыльцо. Там его уже ждали. Восьмой отряд готовился к походу. Проверялись подпруги, стремена, вожжи, а семидневный паёк вполне умещался на крупе лошади и не создавал ощущение лишней тяжести. К командиру подвели лошадь, и Жан скачком забрался в седло. - К воротам, - сказал парень и щёлкнул вожжами, заставляя скакуна начать движение. За ним следует отряд. Саша, как полагается, едет рядом, но чуть позади, молча, за что командир благодарен девушке. Они подъезжают к воротам, Жан слышит, как один затягивает песню, и её тут же подхватывают остальные. - Мы скоро вернёмся домой… значит, мы одержали победу... Молодой человек чуть оборачивается, чтобы посмотреть на реакцию Саши и видит, как она поражённо вслушивается в знакомые строки. - Жан, - называет его по имени лейтенант, - что это? Это она? - Пожелай тем, кто уходит, легкого пути… пожелай охотникам доброй охоты… - Да, это она, - чуть смущённо признаётся парень, - ты прости, мы её чуть-чуть переделали. - Мы скоро вернёмся живыми домой… значит, мы вернемся с победой… - Как? – удивлённо интересуется Браус, - ты её помнишь? Спустя столько лет? - Пожелай охотникам доброй охоты… верь – мы скоро вернемся с победой… - Знаешь, - говорит Жан, - я её вспомнил и напевал, не заметив Джеральда, а он слегка переиначил её. Остальным понравились обе версии, и они сделали их нашим гимном. Такой вариант мы поем, когда выбираемся за стену, а вот оригинальную – только когда возвращаемся. - Спасибо, - тихо благодарит его Саша, - спасибо. - Не стоит, - отмахивается Жан, - это тебе спасибо, ведь ты подарила ребятам нечто большее, чем просто песню, ты подарила им надежду. Надежду вернуться и они верят в неё. Саша, широко улыбнувшись, кивает и начинает звонким голосом петь, быстро привыкнув к слегка изменённым словам, вливаясь в хор. А Жан молча ехал, думая о том, как простенькая на первый взгляд песенка способна так вдохновляющее влиять на окружающих.