Река и море

      Ваньцзи уже закончил третий курс престижного университета, но так и оставался недостижим для романтики. По крайней мере так думали девушки. Откуда им было знать, что «арктический лотос» давно тает от одного взгляда на определенного человека. Увы, но другая сторона все никак не понимала чувств Лань Чжаня, чем периодически ранила юношу, но он терпел. Терпел и ждал.       В какой-то момент его брат стал вести себя по-другому. Оказалось, что не только младший заглядывался на другой лагерь, но и старший. Правда, у Хуань-гэ на личном фронте дела обстояли куда лучше: после Нового Года на безымянном пальце его левой руки постоянно было кольцо, усыпанное маленькими сапфирами. Его Лань Сичэнь прятал только от Цижэня, и Ваньцзи его понимал.       Огорчало то, что с каждым годом Лань Ваньцзи требовалось все больше сил, чтобы быть ближе с Вэй Инем. Они оба взрослели, и даже тот факт, что У Сянь поступил на ту же специальность, не помогал находить время для совместных бесед. Радовало только, что игнорируя Чжаня, Сяо Ин игнорировал и студенток, привлеченных его ярким характером.       В тот вечер оба студента праздновали окончание летней сессии в компании одногруппников и знакомых, пожелавших присоединиться к молодежному движению. Разливали Хуан-цзю, байцзю и «черное рисовое вино». В итоге Вэй настолько увлекся дегустацией напитков, что не заметил, как ноги отказались сотрудничать, а язык упорно пытался перейти на помесь африкаанс и голландского. Заметивший это Ваньцзи не мог оставить предмет тайных воздыханий на произвол судьбы, поэтому попрощался за двоих и повез почти бессознательного Иня к себе. Однако в общежитие их не пустили, так что пришлось срочно искать выход. На ум пришло, что Сичэнь-гэ как раз живет теперь относительно недалеко от текущего местоположения.       Позвонив брату, Лань смог его уговорить сразу же после фразы, что приедет с Вэй Ином. Застегивая карман со смартфоном, студент думал, что на согласие старшего повлияло больше любопытство в отношении второй половинки, нежели факт бедственного положения Лань Чжаня. Но главное — брат согласился пустить их переночевать. «А любопытство, если уж на то пошло», - думал Чжань,- «работает тут в обе стороны».

***

      Открыв входную дверь, Сичэнь наблюдал следующее: необычно мягкий младший брат тащил на закорках спящего черноволосого парня примерно своего возраста, может, года на два младше. Поздоровавшись со своим старшим кивком, Чжань вошел внутрь. Хуань проводил его в гостевую спальню, едва сдерживаясь от расспросов. Только когда Вэй Ина положили на кровать, тритон позволил себе отвести брата в столовую, чтобы поговорить. Разговор был душевным: несмотря на внешнюю трезвость младший также не избежал влияния спиртового змия, оттого отвечал необычно открыто. Под конец беседы, во время которой Сичэнь подкармливал Ваньцзи, к ним присоединился Чен, до этого мирно дремавший в спальне. Тот не сразу заметил гостя, а потому вальяжно растекся по дивану, оперевшись на свою пару. В этот миг старший из братьев увидел в глазах Чжаня едва сдерживаемые тоску и зависть, и самому парню стало больно. Надо было что-то делать. Однако прежде, чем Хуань успел что-либо сделать, Чжань произнес:       - Эх, вот бы у нас с Вэй У Сянем была бы такая же химия…       Ваньинь чуть не подпрыгнул: во-первых, он только осознал, что они с Ланем сидят не одни, а во-вторых, прозвучавшее имя было знакомо мужчине. Протерев полусонные глаза, он спросил:       - Ты знаком с моим младшим?       Дальше разговор вели уже втроем, пока уставший Чжань не уснул прямо на диване. Тогда его брат отнес его к Вэй Ину, чем случайно разбудил последнего. Объяснив мучающемуся от мигрени парню, где он находится и почему, тритон предложил пройтись до кухни, где их встретил Чен. Шок самого младшего из компании моментально пробил потолок:       - Чен-гэ, а что ты тут делаешь?       - Как что? Вообще-то это мой дом.       - А как же… - задал было вопрос Ин, но, заметив кольцо на пальце Сичэня, сменил фразу на середине, - Да ну?! Это правда!?       Хуань наблюдал за этой сценой с улыбкой, ожидая реакции У Сяня на нестандартные отношения. Она не заставила себя ждать, но оказалась совсем не такой, как он думал: студент порадовался за своего старшего, а потом спросил, что об этом думает сестра. Выяснив же, что та уже давно в курсе произошедшего, он подозрительно умолк на пару минут, осушил несколько стаканов воды, а после, когда Цзян вышел из помещения, стеснительно потянул Сичэня за рукав, шепотом попросив совета. Тритон не отказал, поэтому, помявшись еще немного, странно нерешительный Вэй задал первый вопрос:       - Не знаю, нормально ли такое у вас спрашивать, но никто другой не сможет мне ответить. Иногда кажется, что Ваньцзи-гэ в отношении меня необычайно заботлив. Так вот… я боюсь ошибиться, но может… он так заботлив не только ко мне? - так и не сумев сразу перейти к сути, крайне смущенный и покрасневший молодой человек произнес совсем не то, что планировал изначально.       Глаза Лань Хуаня потеплели, так как он постепенно начал понимать, в какую передрягу попал его братишка. Вспомнив свой опыт, он решил позаимствовать тактику у Ваньиня и пошел в лобовую:       - Он так заботлив только к очень близким людям, коих меньше, чем пальцев на руке. Мой брат тебе нравится?       Сначала на лице У Сяня отразилась радость, но после щеки стали стремительно краснеть. Стушевавшийся парень ответил:       - Вообще, не могу сказать. Рядом с ним я как будто отрываюсь от земли. Такого никогда не было, и я не знаю, чувствует ли он что-то похожее в моем присутствии.       - Чувствует, - сказал Сичэнь и, встретив недоверчивый взгляд, продолжил: - Знаешь ли ты, что его школьные друзья называют тебя «его принцем»? Думаю, это говорит о многом. А по поводу твоих чувств… Знаешь, я, когда нахожусь рядом с А-Ченом, ощущаю, что могу горы ради него свернуть.       - Вот как, - произес Вэй Ин, медленно, со скрипом, но начиная понимать связывающие его с Лань Чжанем узы, и прошептал: - Но как теперь ему об этом сказать?       - Прямо, - послышался баритон, и вошедший Цзян мягко подтолкнул У Сяня в сторону спальни. - Он только что проснулся, так что ноги в руки и вперед! Или сестрица нам обоим уши оторвет, когда узнает.       Последнее предложение Ин уже не слышал. Поначалу крайне смущенный тем, что столь личный разговор подслушали, он в итоге последовал совету и теперь стоял перед закрытой дверью, из-за которой было слышно копошение. Глубоко вздохнув и шлепнув себя по щекам, он резко дернул за ручку и бросился внутрь.       Тем временем Лань Чжань, осознавший себя заснувшим в верхней одежде, решил снять хотя бы туфли и свитер перед сном, но звук открывшейся двери отвлек его от данного занятия. Чем-то ужасно взволнованный Вэй Ин забежал внутрь, резко прижался к ошеломленному Ваньцзи и… поцеловал его. И пока жертва энтузиазма старательно косплеила бревно от удивления, У Сянь разорвал поцелуй и скороговоркой выпалил:       - Лань Чжань! Лань Ваньцзи! Ты замечательный! Ты нравишься мне!       Впервые за многие годы ледяная маска слетела с младшего из братьев. Но Вэй Ин продолжил:       - Или лучше сказать по-другому. Сердце радуется при виде тебя, люблю тебя, хочу тебя, не могу без тебя, все-что-угодно тебя…       Больше ничего молодой человек сказать не успел: отошедший от шока Чжань ответил на его поцелуй своим собственным.       Лань Сичэнь тихо и максимально незаметно закрыл дверь в комнату, и сказал Цзян Чену:       - Может прогуляемся?       Тот посмотрел на закрытую дверь, усмехнулся и произнес:       - А давай. Только маршрут сегодня выбираю я.       Через минуту оба шли по дороге в караоке, что работало круглосуточно, наслаждаясь теплым летним ночным ветерком. При этом довольный Сичэнь обнимал своего Цзяна за талию.