Цветы, синяки и бабочки

Мы вернулись домой уже к вечеру, когда начало темнеть. Впрочем, темнело сейчас довольно рано, около пяти — середина зимы все-таки. Город по-прежнему был празднично украшен, хоть после нового года прошло уже две недели: витрины еще пестрели рождественскими мотивами, на придомовых территориях и газонах красовались елочки, а фасады зданий были расчерчены золотыми огоньками гирлянд. Неподалеку от высотки, где располагались апартаменты, до сих пор работала рождественская ярмарка — когда мы проезжали мимо, Нэл с интересом поглядывал на неровные ряды прилавков, продающих всякую всячину на околопраздничную тематику — от шерстяных носков до стеклянных шаров с глиттером. Я поставил галочку, что как-нибудь вечерком стоит сходить туда вместе. Жаль только снега этой зимой почти не было — так, попадал немного и почти сразу растаял. Дома приятно пахло чем-то фруктовым — судя по всему, клининг-компания заботливо обновила диффузоры. Нельзя было не отметить, что Нэл очень неуверенно чувствует себя в моей квартире — когда мы зашли, он поставил свой высокий бумажный пакет с вещами почти у самой двери, а сам сел на край дивана, явно не зная, куда себя деть. — Ты можешь расслабиться, я тебя не съем. Кстати о еде, — я указал на планшет на кофейном столике рядом с диваном, — можешь, пожалуйста что-нибудь выбрать на свой вкус и заказать доставку? Там нет пароля, карта привязана. Мне нужно немного поработать, но я скоро освобожусь. — Окей, — он кивнул и осторожно взял планшет. Я сел за рабочий стол с твердым намерением наконец просмотреть отчет пиар-отдела и довольно быстро вошел в рабочий режим, хоть иногда и поглядывал через перила вниз, на то, что Нэл делает на первом этаже. Тот элегантно сидел, закинув ногу на ногу, и листал меню, иногда открывая картинки блюд. Статистика рекламной кампании приятно меня удивила — отличная конверсия в покупку, даже самые оптимистичные прогнозы были скромнее. По всему выходило, что теперь предстояло корректировать расходы на рекламу. Сразу стало понятно, почему пиар-менеджер так негодовал — ждал похвалы за такой-то успех, а я нос воротил от его диаграмм. Отправив ему письмо с развернутым фидбеком и благодарностью, я поставил на полдень следующего дня онлайн-совещание, отправил рассылку и решил проверить, как там мой подопечный. Нэл неподвижно стоял у окна и смотрел на город, заложив руки за спину. Я обратил внимание, что он, как, впрочем, и я, не переоделся, так и остался в брюках и водолазке, и в целом держался так, словно находится на выставке в музее. — Выбрал что-то из еды? — я спустился к нему. — Ага, — он обернулся, — через десять минут привезут. — Супер, — я потянулся, разминая спину. — Я могу осмотреться здесь? — скромно поинтересовался он. — Естественно, квартира в твоем полном распоряжении. Скептически поджав губы, он медленно двинулся по кругу, обходя меня на некотором расстоянии и рассматривая интерьер. Прошел рядом с вертикальной лестницей, ведущей к маленькому читальному алькову на втором ярусе, затем вдоль окна, задержав взгляд на плазме напротив дивана, остановился у бильярдного стола и задумчиво раскрутил черный шар. — Ты играешь? — Бывает, — я следовал за ним на некотором отдалении, наблюдал за тем, как настороженно он движется. — Один? — его пытливый взгляд остановился на мне. — Когда как, — я пожал плечом. Он взял белый шар и несильно катнул его по сукну. Шар прокатился через весь стол и ударил черный, загнав тот в лузу. — А чаще всего? — тонкие пальцы провели по шершавой обивке стола, где ткань встречалась с отполированным до блеска темным деревом. — Чаще всего один. — Хорошо получается? — он слегка усмехнулся. — Мы все еще говорим про бильярд? — я приподнял бровь. Его губы растянулись в лукавой полуулыбке. Он покачал головой и двинулся дальше, так ничего и не ответив. Обогнул мини-бар, уважительно кивнув на ассортимент алкоголя, без особого интереса прошел мимо зоны кухни, лишь слегка повернув голову, — лофт был открытым, так что кухня была отделена от гостинной лишь высокой барной стойкой — остановился под лестницей на второй этаж, возле боксерского мешка. — М-м, — он качнул его ладонью и поднял взгляд вверх, к анкерному болту, куда тянулись удерживающие мешок тросы, — оке-ей. И пошел дальше, потеряв к моему спортивному уголку всякий интерес. Что означало это «окей», я не знал, хотя, пожалуй, догадывался. Мельком заглянув в ванную и прикрыв дверь, он указал на лестницу на второй этаж: — Туда мне можно? — Пожалуйста, — я сделал приглашающий жест рукой. Нэл поднялся наверх, прошел вдоль перил, еще раз оглядывая квартиру сверху, безразлично скользнул взглядом по рабочему столу и полупрозрачной двери душевой, а потом развернулся к широкой кровати в центре, опираясь поясницей о металлический поручень. — Тут втроем можно поместиться, — он кивнул на мое спальное место, — ты ночами не мерзнешь, сольный игрок? Любопытно, как это работало. Он анализировал меня все это время, в этом не было никаких сомнений, и из всех своих стратегий он почему-то выбрал игривые провокации и непокорность. Решил, что это понравится мне больше всего? Что ж, он не ошибся. — Или ты поэтому ночуешь на диване с бутылкой бурбона? — он склонил голову на бок. — Ауч. В глазах цвета жженого сахара плескалась насмешка. — Итак. С чего ты хочешь начать? Я многое умею, — он снова мягко улыбался. — Уверен, что смогу тебя очень приятно удивить. Стоило предположить, что без этого не обойдется. Определенно стоило. Пока не сформировалась долгосрочная стратегия касательно его, скажем так, обязанностей, предстояло искать способы как-то отвлекать его, переключать, и чем быстрее, тем лучше, потому что вот такое его настроение вело в откровенно опасную область. — Для начала переоденься во что-нибудь посвободнее. На пару мгновений он отвел глаза в сторону, задумавшись, а потом кивнул и пошел к своим вещам, на первый этаж. Я тем временем, тоже спустившись вниз, включил на колонке негромкую музыку, с сомнением пощелкал плейлисты — все же я даже примерно не представлял, какие жанры ему нравятся и нравятся ли вообще. Поп или что-то электронное? Рок, альтернатива? Хип-хоп? — Какую музыку ты обычно слушаешь? — спросил я, чуть повысив голос. — Все подряд, — он ответил после паузы, — нет чего-то конкретного. Информативно. Выбрав один из наиболее спокойных плейлистов, я остался в достаточной степени доволен и обернулся к нему. Нэл сидел на полу, подогнув под себя ноги, и задумчиво смотрел на свои вещи. — Все в порядке? — я подошел ближе. — М-м, — он пожал плечами, — да? Отклонившись чуть в сторону, я заглянул через плечо в его пакет и непроизвольно приподнял бровь. Там было несколько аккуратно сложенных кожаных портупей, стек, ошейники, моток крепкой хлопковой веревки, достаточно разнообразное белье, даже чулки. Сбоку в прозрачном чехле лежало несколько эрекционных колец, а рядом с ними, в высоком футляре стоял безмятежного небесно-голубого цвета и пугающих размеров вибратор. Одежды там не было. Неудивительно, что он был озадачен. — Знаешь, когда я сказал, что тебе нужно взять вещи, я не совсем это имел в виду. Или это тебя так Макс собрала? — Нет, я сказал ей, что положить, — помешкав, он обернулся и уставился на меня своими огромными глазами. — В каком смысле не это? Смешок непроизвольно слетел с губ. — Я имел в виду домашнюю одежду, пижаму, чтобы спать, трусы-носки, — я пожал плечом, — что я тебе как маленькому объясняю, ты же тут жить будешь неделю. — Жить? — только и смог выдавить он. Степень экзистенциального ужаса, отразившегося на его лице, было сложно описать словами. Я не выдержал и расхохотался — он был слишком очарователен. — Что ты смеешься? — мгновенно надулся он, отвернувшись к пакету. — Я думал, что смогу уезжать, пока ты будешь спать. Я не планировал находиться тут постоянно. Зачем?.. Да и как ты себе это представляешь, мне же нужно приводить себя в порядок после секса. Да и с утра… Краситься, укладывать волосы, менять наряды… Я вообще не думал, что пока мы дома, мне потребуется какая-то одежда, поэтому взял это. Отсмеявшись, я покачал головой. — Не то чтобы я сильно против, чтобы ты разгуливал тут в чем мать родила, но все же буду благодарен, если ты будешь хотя бы немного одет. — Почему? — с неожиданной серьезностью спросил он. — Разве тебе будет комфортно все время ходить голышом? — Причем тут мой комфорт? — он произнес прохладно, не оборачиваясь. Опустив руки в карманы брюк, я молча смотрел на его прямую, как на уроке, спину. Ну да. Днем, видимо, из-за волнения, а может, из-за Максин у него было некоторое просветление, и в какое-то мгновение мне даже показалось, что он ведет себя почти как обычный парень. Но он совсем не обычный парень, не так ли? Пока что я не разобрался, что является триггером, провоцирующим состояние, когда он поднимает абсолютно все барьеры, которые у него есть в наличии, ощетинивается и начинает вести себя максимально отстраненно. Я надеялся, что когда-нибудь у меня получится это выяснить. А пока… — Повтори мой вопрос. — Что? — он чуть обернулся. — Повтори вопрос, который я тебе задал, — я произнес максимально четко. Нэл взглянул на меня и не отводил взгляд несколько долгих секунд. Его губы приоткрылись. — Разве мне будет комфортно все время ходить голышом? — Хорошо, — я кивнул, — а теперь ответь на него. Он ненадолго задумался. — Нет, мне не будет комфортно. Я слегка наклонил голову набок. — Видишь, как все просто, оказывается. На какое-то время повисла тяжелая тишина, в которой мы оценивающе смотрели друг на друга. Наигравшись в гляделки и дождавшись, пока он снова склонится над своим пакетом, я прошел к гардеробной и, немного порывшись, вытащил мягкие спортивные штаны и большую футболку. Когда я вернулся, Нэл сидел на том же месте, опустив взгляд в пол. Он, казалось, даже не пошевелился. — Надень вот это, хорошо? — я присел рядом с ним и положил одежду на его колени. Нэл будто бессознательно положил ладонь на стопку, глядя в пустоту перед собой, но больше никак не отреагировал. — В чем дело? Это просто чистая домашняя одежда. — Да, я понял, — он мотнул головой, возвращаясь к реальности, — я переоденусь, спасибо. Когда он поднялся и проследовал в ванную, мой взгляд снова упал на его пакет. Ну и наборчик, конечно. На любой вкус. Портупеи, не буду скрывать, привлекли мое внимание. Я просто на секунду представил, как эти сложные конструкции из ремешков и металлических колечек будут смотреться на нем. Наверняка превосходно. Эстетично. Представив, я, конечно, немедленно себя за это осудил. Взгляд переместился на вибратор. Тот не просто был довольно крупным с дополнительным утолщением на конце, очевидно, имитирующим головку: некоторые его области были ребристыми, а некоторые покрытыми чем-то вроде крохотных силиконовых язычков. Я был почти уверен, что все это великолепие еще и двигается. Пугающий девайс. Рядом лежала бутылочка прозрачной смазки. Нэл почти беззвучно подошел ко мне и остановился рядом. Я взглянул на него — рукава футболки оказались ему по локоть, да и штаны были длинноваты — штанины наполовину закрывали ступни. Я надеялся, чем свободнее одежда, и чем лучше укрыт он будет, тем более защищенным сможет себя ощущать. Кроме того, нельзя не признать — он выглядел по-домашнему уютно. Не споткнулся бы только. Я взглянул на его босые ступни и обернулся, выискивая осколки на полу, но последствия моей утренней несдержанности уже устранили. Нэл проследил за моим взглядом, слегка сощурив глаза, но ничего не сказал. — Хорошо выглядишь, — я мимолетно коснулся его плеча, — сейчас, не хочу, чтобы ты ходил босиком. Включив обогрев пола и взяв из стопки пару белых носков, я вернулся к нему — он все также стоял на том же месте, словно полностью переставал функционировать, стоило мне отвернуться. Я понимал, что ему некомфортно здесь, и он не знает, как вести себя со мной, но пока не видел легкого способа это исправить. — Держи, — едва получив носки, он сел на пол и принялся их надевать. Послушный какой. Я с некоторым трудом поборол неуместное желание погладить его по голове — это уж точно было бы лишним. — А зачем ты взял вибратор? Он слегка рассеянно оглянулся на пакет. — Многим клиентам нравится наблюдать за тем, как я мастурбирую, — он пожал плечами, — лучше уж так, чем пихать в себя овощи, бутылки из-под шампуня и прочие фаллические предметы. Кроме того, эта штука выглядит достаточно болезненно, чтобы удовлетворить запрос моей основной аудитории. — Только выглядит? — я скрестил руки на груди, прислонившись к стене. Какое-то время он молчал, потом потянулся к пакету, взял в руки продолговатый футляр и повернулся ко мне. На его губах снова играла плутоватая улыбка, которую я уже потихоньку начинал отличать, и про себя окрестил «рабочей». — Не только выглядит, — его губы растянулись шире. — Мне нужно много стимуляции. Хочешь, чтобы я трахнул себя этим? Или, может, хочешь сам вставить мне его? Только скажи. Я молча смотрел на него. Если бы существовал способ понять, что скрывается за этим выверенным выражением лица, за этими омутами жидкого темного янтаря, которые изучают меня, анализируют каждое действие. Но если такой способ и существовал, то мне он был недоступен. Во всяком случае, пока. — Нет, не хочу. — Правда? — он медленно покачал головой, а затем, не вставая с колен, осторожно потянулся к моим бедрам рукой. — Очень жаль, нам бы обоим это понравилось… Раздался звонок. Я торопливо направился к двери и открыл ее, мысленно благодаря курьера и всех богов доставки вместе взятых за такую своевременность. Прожить вместе семь дней будет сложнее, чем я предполагал. Курьер, совсем молодой кудрявый парень, приветливо улыбнулся, открыв термосумку, извлек оттуда контейнер и передал мне. — Приятного аппетита! — вежливо произнес он, а затем его доброжелательный взгляд скользнул мне за спину и замер. Я оглянулся — Нэл сидел на полу, на том же месте, и задумчиво рассматривал курьера, уперев в подбородок футляр с вибратором. Стоило мне обернуться, как он дерзко подмигнул парню. — Всего хорошего, — пробормотал я, и прикрыл дверь, оставив курьера переосмыслять свои жизненные решения. — Ну нет — так нет, — сам себе проговорил Нэл и спрятал вибратор обратно в пакет. Стараясь не думать о том, что он собирался сделать до того, как прозвенел звонок, я дошел до стола и заглянул в контейнер доставки. Нэл выбрал поке с лососем и сашими. Это было поразительное совпадение, так как я чаще всего брал именно это. Вот только порция там была лишь одна. Разве что что-то из этого он взял себе. — Кажется тут какая-то ошибка, что ты заказывал себе? — Себе? — он поднялся и подошел ко мне. — Ничего. Это твое. Поке и сашими, я посмотрел по твоей истории заказов, думал, раз ты так часто заказываешь это, то тебе нравится. Нет? — Да, но почему ты не заказал что-нибудь для себя? — я взглянул на него. — Я не хочу, — он покачал головой. — Да ну? — я сощурился. — Ты думал, я не слышал, как у тебя в машине урчал живот? На это ему нечего было возразить. — Слушай… Ты не можешь питаться одной водой. Я не хочу, чтобы ты начал падать в голодные обмороки. Как ты собираешься со мной трахаться, в конце концов, если у тебя не будет сил? Уголок его губ дрогнул, хоть он и не поднял взгляда. — Снова ждать доставку слишком долго, поэтому давай поделим то, что есть, пополам, хорошо? — я обернулся к шкафу и достал тарелки. — Я не буду это есть, — он покачал головой. — Тебе не нужно об этом думать, правда. Наблюдая за тем, как он с нарочито скучающим видом скользит взглядом по пейзажу за окном, я явственно почувствовал: за этим определенно что-то скрывается. — Ты не ешь еду из доставки? Он молчал. — О. Вспомнил: я вчера днем готовил курицу в соусе терияки. Давай погрею ее? — Боже, ты не отстанешь, ведь так? — его брови нахмурились, лицо стало раздраженным. — Нет. Неудивительно, что мы бились друг об друга углами, мы ведь были совершенно посторонними людьми. Такое резкое столкновение миров крайне редко проходит гладко и безболезненно, и все же в этом нет ничего страшного. — Ладно, — сдался он, — курица так курица. Удовлетворенно кивнув, я разогрел еду, и переложил поке в нормальную посуду, после чего мы наконец-то сели есть. Я осуждал сам себя — стоило днем пообедать как положено, тогда можно было бы еще подумать о вечерней тренировке, впрочем, оставлять паренька скучать одного в квартире в первый же день — явно не самый лучший способ построить более-менее доверительные отношения. Вопрос, что мы будем делать вечером, оставался открытым. Обычно свои вечера я проводил либо в спортзале, либо за работой, но тогда я был один, сейчас это не слишком подходило. Меня не покидало опасение, что стоит только слегка ослабить бдительность, как этот работник месяца предпримет очередную попытку исполнить свои, скажем так, предписанные контрактом обязанности. — Хочешь, посмотрим что-нибудь? — спросил я, наблюдая за тем, как он сосредоточенно нарезает кусочки курицы. — М-м, да, можно, наверное, — рассеянно произнес он, — что ты обычно смотришь? Тут же есть нетфликс? — Да, но я, если честно, нечасто смотрю ТВ. Так что надеялся, ты что-нибудь подскажешь. Какого жанра кино ты предпочитаешь? — Не смотришь, говоришь, — он хмыкнул, положив в рот кусочек курицы. — А плазма с меня размером тут просто для красоты стоит, что ли? — вдруг его лицо просветлело. — О! Очень вкусно. Я удовлетворенно улыбнулся. — Я купил ее, чтобы играть в приставку, но в итоге и то, и другое стоит без дела. Все как-то не до того, — пожав плечами, я бросил короткий взгляд в сторону телевизора. — И приставка есть, кайф, — он выглядел воодушевленным. — Я бы с радостью во что-нибудь поиграл, если ты не против, конечно, а то, сам понимаешь, мне из-за графика работы тоже нечасто выпадает шанс заняться чем-то подобным. Можем вместе. У тебя же два джойстика? Так, я только сейчас понял, что все это точно не съем. Вкусно, но тут же порция на двоих, ты серьезно? Прежде, чем я успел возразить, он поднес свою тарелку к моей и сдвинул вилкой примерно треть, переложив мясо на пустую часть. — Будь другом, а? — он приподнял брови домиком. — А насчет кино, я очень люблю ужастики, но не с кровью и кишками, а качественные триллеры с сильной атмосферой и картинкой. Например, работы Финчера или Линча. Не то чтобы я какой-то эксперт, не подумай, а то это прозвучало как-то жутко претенциозно, на самом деле, почти все, что я знаю о кино, мне рассказала Макс. Так что, думаю, это просто то, что мне нравится?.. О, ты смотрел «Олдбоя»? Если хочешь, могу поискать что-нибудь похожее. Ну… если ты такое вообще смотришь, конечно, а то, может, это перебор для первого вечера. — Да, почему нет. Триллер, так триллер, уверен, мы что-нибудь найдем. Он задумчиво поднес вилку с кусочком ко рту, но остановился. — А знаешь что, я почти уверен, что Макс советовала мне пару годных фильмов совсем недавно, секунду, я напишу ей, потому что сам точно не вспомню названия. Подскочив, он устремился к своему пальто и спустя пару мгновений вернулся назад с телефоном в руках. Заправив волосы за ухо, сразу принялся что-то печатать. — Что же это было… — он пробормотал. — Когда мы говорили об этом, на прошлой неделе?.. Или в выходные?.. Н-да, наблюдать за ним было определенно крайне любопытно. — Ну вот, думаю, она скоро ответит — все время сидит в мессенджерах, так что увидит быстро, — звякнули приборы, он снова зачерпнул еды на вилку, — она обожает кино, и у нее обалденный вкус. Кстати, ты не думал купить попкорницу? Это последний недостающий элемент, чтобы превратить гостиную в настоящий кинотеатр. — Нет, даже не помню, когда последний раз ел попкорн. Ты любишь его? — Угу, — ответил он, сосредоточенно пережевывая. — Да брось, все любят попкорн. Этот запах кукурузы и масла, м-м. Особенно карамельный, это же абсолютно противозаконно. Я мог бы есть его весь день. Так бы и делал, честно, если бы не цены на стоматологию. Интересно, существует ли доставка попкорна?.. Он жевал очень старательно. Вот только во рту у него ничего не было. — Что-то я уже объелся, — он подхватил тарелку, поднявшись со стола, и развернулся к конторке. — Не переживай, я все уберу. Спасибо за ужин. Можешь пока посмотреть фильмы? Вдруг повезет, и что-то крутое будет в топе новинок. Глубоко вздохнув, я отложил палочки в сторону и откинулся на спинку стула. Нэл стоял, склонив голову, что-то делал руками, периодически позвякивая тарелкой. Покатые плечи были слегка ссутулены. — Знаешь, — негромко начал я — когда мне было лет пятнадцать, отец периодически устраивал семейные обеды. Это происходило нечасто, но если происходило — у нас с сестрой не было права отказаться. Отец всегда оставался немногословен, так что чаще всего беседами нас развлекала Хана, — Нэл замедлил движения, но не обернулся. — Она всегда суетилась и болтала так много, что у меня начинала болеть голова. Про учебу и ее медицинскую практику, про книги, про музыку. А еще она постоянно говорила вещи вроде: «Эти овощи невероятно вкусные, пап, ты обязан попробовать.» Или: «Я знаю, что ты любишь помидорки, поэтому поделюсь.» «Порция такая большая, мне ни за что не съесть, поможешь?» «Так вкусно, но я полчаса назад перекусила, только чуть-чуть съем.» Все жирное она откладывала в сторону, потому что это плохо для кожи, а все мясо скармливала нашему коту Нори, когда думала, что никто не видит. Нэл не поднимал головы. — А через полгода я узнал, что у нее анорексия. Поднявшись из-за стола, я подошел к нему, остановился за спиной и заглянул через плечо. Еда на тарелке была почти нетронутой. — У тебя расстройство пищевого поведения? — негромко произнес я. — Нет, — он сердито выдохнул. Если исходить из того, что он ответил правду, спектр причин, по которым он мог вести себя подобным образом, существенно сужался. Готовил я хорошо, об аллергиях и личных предпочтениях он ничего не сказал. Значит, вероятнее всего, он опасался, что ему что-то подмешают в еду или питье. — Ты мне не доверяешь, ведь так? Резко развернувшись, он оказался почти нос к носу со мной. — Доверяю ли я тебе? — едкий смешок, в глазах концентрированная неприязнь. — С какой стати? — он прошипел, приближаясь к моему лицу еще сильнее. — Мы знакомы меньше суток. Конечно, ни о каком доверии и речи не идет. Я ем только у себя дома, ясно? Все. Закрыли тему. Я тебя по-хорошему предупреждаю — отъебись от меня. Если бы я знал, что ты будешь трахать мне мозг вместо задницы — просил бы больше. Смерив меня раздраженным взглядом напоследок, он легонько толкнул плечом в грудь и ушел к дивану, а затем устроился так далеко от меня, как только возможно, поджав под себя ноги, и уставился в экран смартфона. Я тихо выдохнул. Было ли мне обидно из-за его слов? Нисколько. Дойдя до гардеробной, я подхватил пальто и вышел из квартиры. Крохотный круглосуточный конвиниент раполгался на первом этаже соседнего дома — конечно, никаких изысков там не обнаружилось, но самые базовые вещи вполне можно было купить. Не хотелось оставлять Нэла одного надолго, так что я выбирал довольно быстро. Дело было совершенно не в том, что он вызывал у меня какие-то опасения — в этом смысле все было совсем наоборот и доходило до абсурда: во мне появилась совершенно беспочвенная уверенность, что он просто неспособен причинить мне какой-либо вред. Подумав об этом еще немного, я пришел к выводу, что дело, скорее всего в его улыбке. Так себе гарант, знаю. Насколько Нэлу было сложно доверять другим, настолько же мне было легко — потому что жизнь научила нас противоположному. Меня ни капли не обижали его слова про доверие, потому что, возможно, именно благодаря этой позиции он по сей день оставался жив. Когда я вошел в квартиру, с дивана сразу донеслось: — Только не говори, что ты расплакался из-за моих слов, — он произнес небрежно, однако развернулся, слегка встревоженно рассматривая меня, пока не наткнулся взглядом на небольшой полиэтиленовый пакет. — Что это? Я опустил покупки на диван рядом. — Посмотри. Нэл закатил глаза и, демонстративно отвернувшись, принялся остервенело мотать список фильмов. — Почему ты, блять, не можешь просто забить? Это вообще тебя не касается. Неужели так сложно… — Я не принуждаю, — я пошел к обеденному столу и стал убирать грязную посуду и коробочки из-под соусов, наблюдая за ним боковым зрением. Вытерпев минуты три, не больше, он все же заглянул в пакет, а потом, в некотором замешательстве извлек оттуда плоскую пачку с мясной нарезкой. — Это… — помешкав, он медленно провел пальцами по плотной пленке, — вакуумная упаковка?.. У него на лбу появилась складка, он нахмурился, закусив губу. — Вот же… — он сердито выдохнул. — Чтоб тебя… Мой рот сам собой растянулся в сдержанной улыбке. Я включил теплую воду и принялся мыть посуду, негромко мурлыкая под нос, подпевая песне. — Детское питание, ты серьезно? — раздался с его стороны возмущенный возглас. — Ничего не знаю, зато баночки герметичные. Ты что-то имеешь против фруктового пюре и каши? — Нет… — он притих. На несколько минут воцарилась полная тишина. Я домыл посуду, вытер руки и выглянул из-за колонны — Нэл сидел без движения и смотрел вниз — на его коленях было закрытое пластиковое ведерко с карамельным попкорном. Интересно, почему некоторые вещи в нем казалось мне настолько… трогательными? Решив дать ему время, я повернулся к окну и уперся руками в конторку, склонив голову. Из груди сам собой вырвался очередной тяжелый вздох. Вообще создавалось впечатление, что с прошлой ночи я только и делаю, что вздыхаю, как будто дышать по неясным причинам стало вдвое тяжелей. Что я делаю? Чего пытаюсь добиться? Мне стоило задавать себе эти вопросы почаще. Хочу, чтобы он чувствовал себя комфортно. Зачем? Чтобы ему не в тягость было находиться здесь. Зачем? Чтобы он отдохнул от ужасов, которые с ним происходили. Зачем? Чтобы потом опять к ним вернуться? Блестящие капли наперегонки бежали по темному полированному камню раковины, соединялись и пропадали в воронке слива. Разве это не сделает все только хуже? — Эй, — легкое прикосновение к предплечью, и я очнулся. Нэл стоял рядом и заглядывал мне через плечо. — Там Макс написала. Она советовала «Сплит», будем смотреть? — Да, давай. — М-м, — он неуверенно опустил взгляд, — а можно ложку? Я кивнул. — Конечно. * * * «Сплит» оказался захватывающей картиной с великолепной актерской игрой, впрочем полностью сосредоточиться на нем у меня не получалось — слишком непривычно было ощущать чье-то постоянное присутствие рядом. Нэл будто чувствовал это: он сидел, завернувшись в плед на другом конце этого невыносимо длинного дивана, и старался не производить никаких звуков и по возможности не шевелиться. Он съел две маленькие баночки детской каши и немного мяса, что для взрослого парня, конечно, было несерьезным количеством пищи за день. Попкорн по неясной причине оставил, отнес вместе с остальным на кухню — у меня сложилось впечатление, что он просто не хотел хрустеть из опасений помешать мне смотреть фильм, а может, для совместного поедания попкорна требовался другой уровень доверия. Как бы там ни было, я был в достаточной степени удовлетворен тем, что он съел хоть что-то. Он был прав, я перегибал и совал нос не в свое дело, и, будь контекст другим, я бы отступился, но так как это касалось его базовых потребностей, игнорировать это было нельзя. Боковым зрением я видел, как он последние десять минут периодически поглядывает на меня, будто ожидая удобного момента, чтобы заговорить, или пытаясь на что-то решиться. Какая-то часть меня хотела, чтобы он так и не собрался с духом, и мы спокойно досмотрели кино до конца. Но какой-то части все же было любопытно. Однако Нэл только ерзал на месте, и продолжал коситься в мою сторону, и еще минут через пятнадцать я сам не вытерпел. — Да что такое? — я повернул к нему голову. — Ничего, — мгновенно ответил он. — Ну то есть… Мы что, серьезно будем весь фильм смотреть? — Ну как бы, — я пожал плечами, — да? Так обычно делают, когда садятся смотреть кино. — Я думал, это какая-то метафора. Типа как в студенчестве, когда ты зовешь к себе «посмотреть фильм», потому что слишком стыдно напрямую звать потрахаться. — И ты выбрал для этого «Сплит»? — я усмехнулся. — А что, — он поднялся и медленно пошел ко мне, — под триллеры и ужасы трахаться лучше всего, ты не знал? Как-то раз я занимался сексом под «Мидсоммар» — осталась масса интересных воспоминаний. Остановившись напротив, он опустился на колени возле моих разведенных ног и положил руки на бедра. На его лице снова была та самая лукавая улыбка. — Я был груб с тобой сегодня, — его ладони неспешно двинулись вверх, — надеялся, что ты накажешь меня за это, но, кажется, зря ждал. Останови его. Не шелохнувшись, я смотрел, как его руки приближаются к тазу, как узкая ладонь ложится на ширинку. Как блестят его бездонные глаза. — Ты был так добр ко мне, что теперь я чувствую необходимость как следует извиниться. Ладонь чуть надавила и начала медленно тереть вверх-вниз, сложившись лодочкой и слегка сжимая пальцами сбоку. Втянув носом воздух и уловив притягательный, едва заметный аромат его парфюма, я ощутил, как постепенно теплеет внизу живота. Кровь устремилась к паху. Дыхание замедлилось, стало почти беззвучным, реагируя на осторожную стимуляцию. Я не мог разорвать визуальный контакт… Или не хотел. Останови его! Нэл выбрал ритм безошибочно — не настолько быстро, чтобы это доставляло какой-то дискомфорт, не настолько медленно, чтобы это можно было игнорировать даже приложив усилия. Он делал это уверенно и умело, внимательно наблюдая за моей реакцией. С каждым новым движением его руки по телу бежали мелкие будоражащие разряды. Скорее всего, он не спешил намеренно, ждал, пока я сам захочу большего. Пока попрошу… или прикажу. И если говорить честно… — Знаешь… — Нэл задумчиво склонил голову набок. — Не думаю, что ты представляешь, как уютно твоему члену будет у меня во рту, — он высунул острый красный язычок и облизал губы так, что те влажно заблестели, — или какие звуки ты будешь издавать, когда головка войдет в горло. Член дернулся. Да останови его, блять! В голове была каша. Отчетливо слыша свое учащенное сердцебиение, постепенно теряя способность трезво мыслить, я неотрывно смотрел на его лицо. — Сними футболку. Его улыбка стала шире. В глазах заплясало опасное пламя. Отстранившись, но не отрывая взгляда, он сжал пальцами собственный сосок через ткань, а потом ухватился за край футболки и медленно потянул ее вверх, оголяя живот, грудь, плечи. Стянул ее через голову и бросил на пол. — Ложись на живот, — я указал глазами на диван и поднялся, возвышаясь над ним и стараясь игнорировать пульсирующий член. — Я возьму кое-что. На его лице появилось нетерпеливое ликование. Неужели он хотел меня так сильно? Я очень сомневался, что дело в этом. Бросив на его усыпанную синяками татуировку короткий взгляд, я пошел в ванную. Включил воду. Посмотрел на себя в зеркало. Сука. Лицо горело, глаза были совершенно шальные. Я опустил взгляд вниз — в штанах было горячо и тесно. Помассировал переносицу. Любопытно тебе было, да, как твое тело на него отреагирует? Получай. У тебя на него охуенный стояк. Склонившись над раковиной я несколько раз плеснул холодной водой в лицо. Это же просто пиздец. Снова посмотрел на свое отражение. Так. К твоему невероятному везению, мозг пока что не до конца атрофировался. Так что прекрати думать членом и яйцами и перенеси мыслительную деятельность туда, где ей положено быть. Взяв со стиральной машинки небольшой пакет, я извлек оттуда охлаждающий компресс и мазь. Очень хотелось приложить компресс к лицу или куда-нибудь еще, но я удержался. С трудом собрав себя в кучу, вернулся в зал. Боги оказались ко мне милостивы — он не разделся полностью, так и остался в штанах, послушно лежал на животе, вроде даже фильм смотрел. В комнате было довольно темно, мы выключили верхнее освещение почти сразу после начала, поэтому единственным источником света остался экран телевизора, который, впрочем, из-за размера светил более чем достаточно. Я бесшумно остановился за спинкой дивана, рассматривая Нэла: темные сцены на экране сменялись светлыми, четко очерчивая его мышцы и завораживающий изгиб поясницы. Широкие сильные плечи с легкой припухлостью у правой лопатки — должно быть, как раз из-за растяжения, четкая и странно притягательная впадина позвоночника, уводящая взгляд вниз, к узкой талии. Цветы, синяки и бабочки. Боже, до чего изящная талия. С ума сойти. Таз был чуть шире, вызывая почти непреодолимое желание пристроить ладони выше, в самом узком месте, удерживая его в своих руках, провести по изгибу… Зачем, для чего? Я старался не думать об этом. Крестец поясницы, широкая резинка штанов и обтянутые эластичной тканью совершенно круглые ягодицы. Я задержал взгляд. Эти штаны… облегали его превосходный зад слишком сильно. Я смотрел на абсолютно отчетливую ложбинку между ягодиц и думал — может ли быть, что он не надел под них белье?.. Так, блять. Что с тобой не так? В какой конкретно момент ты превратился в сраное животное?.. Беззвучно выдохнув, я присел на диван. Мягко провел по правой лопатке пальцами, привлекая к себе внимание. — Болит? — М-м. Это зависит от того, — он отозвался тихо, — что поменяет мой ответ. Если это заставит тебя осторожничать со мной — тогда ничего не болит. Но если тебя это заводит — тогда да, болит очень сильно. Недовольно поджав губы, я положил на лопатку компресс и слегка прижал его ладонью. — Ах! — он схватил ртом воздух, прогибая спину и мгновенно покрываясь мурашками от холода. — Что ты?.. — Лежи. — Холодно, — он заерзал, виляя задом. — Потерпишь, — я перевел взгляд на экран, чтобы отвлечься, — скоро станет легче. Когда он перестал крутиться, я оставил компресс на спине, а сам открыл баночку с мазью и зачерпнул немного. Он услышал звук крышки и насторожился. — Что это? — Нэл повернул голову, пытаясь увидеть, что я делаю. — Только попробуй мне что-то вколоть… — Спокойно, — я протянул руку к его лицу и продемонстрировал баночку, — это просто ранозаживляющее средство. От следов побоев. Можно? Какое-то время он молчал, сердито сопя, а потом произнес: — Ты для этого сказал мне раздеться? — Да. — Ты либо помешанный, либо дрочишь на порно с медсестричками. Э-э, с медбратьями. В целом, я не имею ничего против, если обещаешь в конце меня как следует трахнуть. Я криво улыбнулся. — В конце — обязательно. — Договорились, — он успокоился и расслабился. А я, добившись наконец своего, принялся осторожно наносить мазь. На ощупь его кожа оказалась очень мягкой и бархатистой. Каждый позвонок прощупывался. Каждая заживающая шероховатая ссадина. Конечно, он лишь пошутил про порно, но я должен был признать: в том, как пальцы втирали пахнущий мятой крем, поглаживая его спину, что-то было. — А знаешь, в этом что-то есть, — он отзеркалил мои мысли, — не скажу, что возбудился, но это довольно приятно. — Рад, что тебе нравится. — А ты везде нанесешь? Потому что у меня есть синяк на ягодице, даже сидеть больно, — он скользнул пальцами под резинку штанов и потянул их вниз, но я среагировал достаточно быстро, чтобы удержать их на месте. — А ну-ка лег, — не терпящим возражений тоном отчеканил я. — Пф, ладно-ладно. Но правда, хотя бы на грудь нанесешь? Мягкими круговыми движениями распределяя мазь по покатым плечам, я на мгновение задумался о том, почему он вообще это спрашивает. Его мышцы были немного зажаты, но я бы не рискнул делать ему массаж, опасаясь причинить боль. Пока не сойдут синяки о таком и речи идти не могло. Может быть, через несколько дней?.. — Ты этого хочешь? Он только хмыкнул. — Какая разница, чего я х… — Повтори мой вопрос. Стало тихо. — Хочу ли я этого? — негромко произнес он после паузы. — Хорошо. А теперь ответь. Нэл молчал так долго, что мне казалось, он больше ничего не скажет. Но он все-таки произнес почти неслышно: — Я сам. Можно было настоять на том, что это не ответ, но я не стал этого делать. Просто представил, каково это будет — сидеть лицом к лицу и наносить крем, водя пальцами по его груди. Вспомнил его проколотый сосок и ложбинку в центре живота. Я презирал себя за эти мысли, за то, что я не мог прекратить смотреть на него так, не мог убрать из наших взаимодействий сексуальный подтекст. Значит, хочешь ему помочь, да? А может, просто ждешь, пока он восстановится достаточно, чтобы можно было, не испытывая слишком сильных угрызений совести, его разложить? Прошел день. Всего день. В конечном итоге, ты оказался ничем не лучше других его клиентов. Я вдруг испытал острое отвращение к себе. Фильм закончился, пошли титры. — Все, — я закрыл баночку и поставил на столик перед ним, — держи мазь. Она быстро впитывается. Слушай, мне нужно еще немного поработать, ты, наверное, иди пока наверх, умывайся. Я закончу и приду. — Хм-м, — он поднялся, придерживая компресс, и подозрительно взглянул на меня, — ну ладно. Забрал лекарство и футболку и пошел наверх. А я сполоснул руки от крема, открыл ноутбук и на какое-то время подвис. Да как так-то? Неужели я настолько легко выбросил из головы, что Нэл чуть не откинулся несколько дней назад, забыл то видео? Да мой член вообще не должен подавать признаков жизни, когда я смотрю на него, после всего, что я видел. Максимум, чего мне должно хотеться в его отношении — обнять и защитить. Я вспомнил, что не отправил ему аванс, и страховочный пакет мы не оформили. Ладно я, совсем голову потерял, но он-то что? — Нэл, — позвал я, подняв лицо вверх. — М-м? — он выглянул, держась за перила. — Что такое? — Скинь мне реквизиты? Со страховкой уже завтра, все документы я подготовлю. На его лице возникло недоумение. — Рекв?.. — вдруг карие глаза расширились. Он смотрел на меня, хлопая ресницами, видимо, сам был шокирован, что забыл. — Я… Вот черт. Он пропал из видимости. — Сейчас скину, — донеслось откуда-то сверху. Больше в тот день ничего примечательного не произошло: я перевел ему деньги, потом несколько часов просидел за работой, а когда закончил и поднялся наверх, увидел, что Нэл уже спит, свернувшись клубочком и сформировав вокруг себя из одеяла что-то среднее между коконом и норкой. Торчала только макушка. Именно на это я и рассчитывал. Я украдкой улыбнулся и пошел спать на диван, к дожидающемуся меня пледу.