Приказано любить, но любить — это отвратительно.

В небе так чисто

А на земле лишь бесчисленны дыры

Надеюсь сломать эту клетку и тоже потом

Как они стать стотысячекрылым.

***

Перед глазами всё ещё дурацкое небо, закрытое свинцовыми тучами, которые, кажется, скоро начнут давить не только на небосвод, но и вот-вот упадут к школьнику на лоб. Ксюша рядом что-то кричит, спрашивает; говоря честно — всё равно. Просто неинтересно, она только раздражает слух, хотя Денис и так особо ничего не слышит. Зато смотреть как в различных местах сверкает молния — вполне себе занимательный процесс. Любые попытки девушки накрыть своего горе-знакомого зонтом, тем самым перекрывая ему доступ к сие картине, сопровождались недовольным пьяным воем и непонятными движениями рук, которые, видимо, пытались убрать ненужный предмет. Вскоре Ксюша тяжело вздохнула и прекратила стараться, с горестью наблюдая за тем, как её новый друг весь мокнет под каплями дождя. Чужие брюки из-за воды становились всё темнее, а куртка явно не спасала от собачьего холода. Девушка с болью смотрела в сторону своей машины, понимая, что не может сейчас взять и увезти этого мальчишку домой или хотя бы забрать к себе. Ей было противно от самой мысли, что пришлось обращаться к этому… К Илье. Хотелось не только помочь школьнику, что как раз таки и противоречило действию «Дозвон Корякову», но и побыстрее уже сесть в свой тёплый салон. Ксения, обернувшись, увидела приближающийся силуэт, и не было сомнений кто это. В такую погоду только сумасшедшие выйдут из уютных квартир, ну, а сумасшедшие, как правило, редко разъезжают на крутых чёрных тачках. Через минуту злой Илья, что почему-то вышел из машины без зонта, стоял перед девушкой, окидывая взглядом довольную пьяную тушку, которая и пальцем не повела, когда к ней подошёл ещё один человек. Невнятно ругнулся и посмотрел в сторону своей знакомой, которая с печалью и долькой сожаления глядела в ответ. — И на кой хрен я нужен? — Коряков выгнул бровь, всеми силами пытаясь сыграть глупого кролика, который ничего не понимает. — А ты как думаешь? — Ксения кивнула в сторону подростка, который всё ещё сидел со сложенными вместе коленками, — Он до дома сейчас явно не дойдет. — Позволь поинтересоваться, нахуя тебе я? — Ты хоть раз в этой жизни мозгами можешь пораскинуть? Единственное, что я о нём знаю — он милый и тихий мальчик, который на кой-то хер поперся с тобой на мой день рождения, и ты сам его представил как своего друга. Я ни черта о нём не знаю, кроме того, что вы с ним чем-то связаны. Илья лишь смотрит вниз, понимая, что девушка права. — Могла адрес его спросить, довезла бы и никаких проблем, у нас обоих, — брюнету будто плевать на то, что по его лицу и шее стекают прозрачные капли, а так же дует непокорный ветер. — А его бы так пустили в свой родной дом? — и вот шанс соврать, шанс отделаться, шанс быстро отсюда свинтить. Сказать, что у Дениса никого нет дома, или, может, что его мама к этому плюс-минус нормально относится. Придумать можно было что угодно. Но Илья промолчал. Промолчал, поднимая голову и вглядываясь в серый пейзаж позади своей розововолосой подруги, где красовались уставшие многоэтажки, точно такие же, которые он видел в районе Коломийца. Ещё более серые из-за лёгкого тумана и интенсивного дождя. Под ногами грустный асфальт, рядом несколько скамеек, таких же, будто бесцветных. Кажется, один из первых дождей после зимы. Отвратительно. — Что ты здесь забыла? Ксюша невнятно кивает в сторону от себя, но быстро осознаёт, что это ничего не дало студенту. — В детской онкологической клинике. — До сих пор благотворительностью страдаешь? — и в ответ лишь видит грозный взгляд, — Ксюш, ну вот… Сдался он тебе? — Коряков мельком глядит на подростка, — Всмысле, ты не могла пройти мимо? Ты его знаешь часа два от силы. Что-ж тебя так тянет всем всё… — Завались, — из-за грома Ксения повышает тон, — Знаешь, Илья, не все такие мерзкие как ты, не все могут пройти мимо людей, которым нужна помощь. А мне кажется, что ему она явно не помешает, — в глазах у девушки сверкает долька жалости к комочку на лавке, который уже начинает трястись от холода. — А он че, при смерти? — парень легонько толкает рукой блондина, но он лишь сдавленно мычит, — Поди какая-нибудь шлюха бросила, или что-нибудь в этом духе. Что я, не знаю какие проблемы в его возрасте? — Ари… Н-на, не шлю… Не шлюха… —Денис скривился от слов Корякова. — Ну, что и требовалось доказать. — Может и не при смерти, — девушка прододжает гнуть свою линию, — Но если останется, то не исключено, что завтра уже не проснётся. В своих джинсовках повыбегают… Ксюша уже давно приметила в чём в такую погоду решил прогуляться Денис. И ей это явно не нравилось. — Раз уж ты у нас такая вся мать Тереза, возьми его под руку и отвези на хату к себе. И не еби мне мозги, ты же желала больше никогда меня не видеть, если память мне не изменяет, конечно, — Илья говорит это с улыбкой. Играется, снова ведёт себя как последнее животное. — Ко мне приезжают родственники из Австралии к прошедшему дню рождения, мне за город ехать нужно, его туда не впихнуть. Будь у меня возможность — тебе бы не набрала, — а Ксюша готова терпеть, она знает, что стоит подлить бензина и будет пожар. Поэтому спокойно отвечает, стараясь не расцарапать ему своим свежим маникюром лицо. Раздражает от одного его вздоха, — Я просто хочу помочь Денису. Я не желаю с тобой ещё больше ругаться из-за него, я просто хочу чтобы ты сейчас позаботился о нем, но это не жизненная необходимость. Хочешь оставить его? Оставь его тут, он не твоя и не моя ответственность. Хочешь отвезти его домой где мальчишку отпиздят? Отвози, не моё дело. Я хотя бы попыталась, и ты приехал. А раз уж ты приехал, значит эта школота для тебя не на последнем месте. Коряков не отводит холодного и безразличного взгляда от своей новой задачи — пьяный школьник на скамейке. — Делай всё что захочешь. Но я тебе так скажу, будь у меня возможность — я бы в другую вселенную улетела, лишь бы тебя не знать. А этот мальчишка поперся с тобой в ебучий театр, а он там явно не проводит каждые выходные с удовольствием, и потом ушёл с тобой, с тобой Илья. — У нас был договор, — он всё ещё глядит на блондина, — Я его в ресторан потом сводил… Коряков стушевался, поняв, как звучит эта фраза. — Не знаю что там у вас, — Ксюша решила проигнорировать чужое бурчание, — Но ты думаешь, что мы бы не покормили его? Думаешь, не заказали бы ему парочку блюд в ресторане? — А он гордый, — Илья улыбается сам себе, — Не взял бы у вас ничего. Вот со мной другое дело, я говнюк с которым у него… Контракт. Студент тяжело вздыхает и пинает камень меж ботинок. И чувствует как уже вся чёрная кофта мокрая, и даже кожаный плащ не спас её. Он знает, Ксюша врёт. Если он сейчас уйдёт, она не бросит Дена, она, скорее, снимет квартиру и отвезёт туда школьника, чем оставит тут. Хоть и было приятно смотреть, как она пытается строить из себя отстранённую сучку, но всё рано или поздно надоедает. — Я заберу это недоразумение. Просто тебя побесить хотел. Рота, подъём! Илья пытается потянуть на себя Дениса, но тот держится за край скамьи, не давая старшему его оттуда сместить. — Вот ты собака, Ден, — он пытается ещё раз, при этом своими пальцами убирая чужие руки с бедной дощечки. Ксюша, смотря на всё что происходит, беззвучно дышала и не проронила ни слова. Пыталась помочь сначала, но после того как на неё рявкнули покорно отошла. Взгляд у неё был какой-то… Уставший, наверное. — Ты не знаешь, что он пил? Сука, такое ощущение, что несколько литров водяры в одно рыло, — Илья уже приподнял тело, которое недовольно мычало, хныкало, в общем, делало всё, чтобы показать что ему и тут вполне уютно и хорошо. И что лучше бы его оставили смотреть на грозу, чем пытались забрать в тепло, — Слава богу хоть весит не как слон. Слышь, ты ешь вообще, или у тебя специальная диета, только вот так напиваешься раз в месяц? Вопрос скорее риторический, оба трезвых человека сейчас понимали, что он практически ни на что не ответит. Ксения, найдя себе, так сказать, применение, подошла ближе и поставила зонт над Коряковым, который закинул чужую руку себя на плечо. — Какой-то дёшевый коньяк… — Ксюша зло фыркнула, когда Илья, прямо как Денис несколько минут назад, убрал рукой зонт, намекая на то, что помощь подруги здесь не нужна, и он, весь мокрый, сам сможет дотащить ещё больше промокшего подростка, — Не хочешь — не надо. Я у него отобрала бутылку, там ещё оставалось, слава богу всё не додумался высосать. — Тут нужно благодарить всевышнего за то, что он сейчас опирается на ноги, — и действительно, Коломиец, хоть и не без проблем, но мог держатся на своих двоих, опять-таки неся несусветный бред, который никто не сможет расшифровать, да даже он сам, — М-да… Ему больше не наливать! И нелепо улыбается, таща на себе чужую тушку, которая рукой и головой полностью опирается на него. Не сказать, что это супер тяжело, но объект не самый низкий, так что как минимум рост затрудняет перемещение. При этом закинутый на другое плечо чужой рюкзак с, как догадывается студент, учебниками, никак не помогал в этой ситуации. А жаль… Илья закатывает глаза и обхватывает талию Дениса, уже практически полностью забирая должность опоры на себя. Так и идут, а студент лишь бурчит «Вот на утро я тебе устрою, пидорас малолетний…». Ксюша стоит сзади с зонтом, провожая взглядом столь странную пару. Что-то её не отпускает. То ли то, что оба они уже до ниточки мокрые, то ли то, как они вместе сюрреалистично выглядят. — Илья! — она обращает на себя внимание, и Коряков разворачивается. Он успел отойти довольно далеко, поэтому Ксении практически пришлось кричать, чтобы её услышали, — Не знаю, что этот парень в тебе такого смог найти, что возился с тобой, — слова ей даются нелегко, кажется, будто с трудом выдавливает каждое, — Но раз он смог найти, то ты его, пожалуйста, не теряй. Я всё же не настолько хочу, чтобы ты подох в одиночестве. И не обижай… Дениса. Имя она сказала с нежностью, будто старшая сестра, будто Ксюха действительно переживала за мальчишку. И в конце развернулась и пошла к своему белому автомобилю, пока Илья непонимающе пялился в уходящий силуэт. Так это Денис с ним возится? Вообще-то это не Коломиец сейчас несёт на себе груз ответственности. И не только ответственности. — Тоже мне… — он говорит сам себе, в пустоту, сейчас его всё равно никто, фактически, не слышит, — Психолог тут нашелся блять. Знаешь, Ден, ты меня в последнее время очень раздражаешь, тебя слишком… Много. Мысли вслух и ничего более. Илья несказанно рад, когда они, не без мучений, доходят до машины, и тело школьника наконец-то можно сбросить в сухой и тёплый салон. И самому сесть на переднее, тяжело дыша, смотря, как по волосам редко стекают прозрачные капли. И когда он только успел стать нянькой? Только бы этот дурак не наблевал прямо тут.

***

Хотелось сейчас взять его за джинсовку, кинуть в ванну и облить холодной водой. Но даже Илья решил, что он не настолько конченый мудак, чтобы сделать такое с юным алкоголиком. Любые вопросы Корякова были проигнорированы, либо ответы на них были похожи на месиво из обрывков фраз. Хоть и заметно, что так то Денис вроде может что-то выговорить, но он явно не горит желанием. Но и у Ильи желания оставлять пустоту безмолвной не было. — Ты у меня что-то больно пристроился, — студент уже практически тащит на себе Коломийца, надеясь на то, что до туалета он дойдёт, — И всякий раз ты, сука, бухой в хлам. Что, прикажешь опять тебе выделять батину спальню? — Денис в какой уже раз мычит, и практически хнычет, будто это ему сейчас тяжелее всех, — Или на этот раз ты нахуй пойдёшь? Хочешь — положу на диван в спальне для гостей, но тебе, на пьяную бошку, навряд ли это понравится, — Илья хихикает, открывая темную дверь уборной и быстро нажимая на включатель, — А говорил, что не пьешь. Зайдя в комнату, Коряков пытается впихнуть туда их обоих, но терпит неудачи. Крикнув негромкое «Да блять!» студент толкает вперёд младшего. Наконец бросив тело он слышит стон, когда коленки Дениса резко встречаются с твердой чёрной плиткой на полу. Тот, не удержавшись опирается на ладони, шипя, судя по всему, от холода гранитных плит и неприятных ощущений. — Я даже не догадываюсь что, и сколько ты выпил, и думать об этом не хочу. Но если ты у толчка всю ночь проведешь, то это не моя вина, — Илья смотрит на блондина, внимательно следя за тем, как вздымается от дыхания его спина, и как он стоит на четвереньках, явно не испытывая удовольствия. Напоминает мокрого щеночка, которого просто выкинули в гром на улицу, как тряпичную куклу. Коряков сам не знает, сколько смотрел на это диво, пока раннее неподвижный Денис начинает резко и рвано дышать, хныкая себе под нос. Студент непонимающе оглядывает знакомого, приседая на корточки. Из глаз Коломийца стекают несколько маленьких слёз, хоть и из-за заляпанных очков это не очень подробно можно разглядеть. Школьник сжимает челюсть, пытаясь прекратить свою маленькую истерику и заглушить свои хлюпанья, но на пол приземляются соленые капли. — Твою мать, ну Денис, ну что ты начинаешь, я не понимаю, слышишь ли ты меня вообще, — Илья честно не знает что делать. Успокаивать? Он что, личный психотерапевт или его лучший друг? Брюнет легонько трясёт за плечо, надеясь, что обратит на себя внимание, но вместо этого Коломиец склоняется ещё ниже, чуть ли не падая на пол, — Белку словил уже? Молоде-е-ец, быстро проходишь все стадии. Может и отпустит побыстрее. Поддержка такая себе, но Илья и не знает лучше. Убирая руку он понимает что она влажная, собственно говоря как и практически вся одежда на младшем. Он вполне может простыть, если не уже. — Так давай, раз блевать ты не хочешь то хотя бы не заболей, — Илья как можно осторожнее и с долькой отвращения пытается снять чужую джинсовку. Слышится тихий плач, на который старший старается обращать как можно меньше внимание, на удивление, подросток не противиться, и с лёгкостью отдаёт свою куртку, которую брюнет сразу вешает на сушилку рядом, — Переставай реветь. Под кофтой оказалась рубашка с жилеткой, просто прекрасно, значит, действительно напился после школы. Ещё и Арина какая-то… Та девчонка, которая с Вовой часто приходит, что ли? Да наплевать. Денис больше походил на лужу, которая практически развалилась на полу. Руки пытались держать тело, но всё же он с негромким глухим стуком упал, прижимаясь щекой к холодным плитам в туалете. Слёз уже было меньше, но они всё равно нещадно скатывались по фарфоровым щекам. Следящий за этим всем Коряков, просто стоял в углу, облокотившись на стену и скрестив руки на груди думал о том, что же делать дальше. А что ещё больше его волновало — что делать завтра. Штаны на Денисе мокрые, носки тоже, рубашка каким-то волшебным образом была практически сухой, что не скажешь о чёрной вязанной жилетке сверху. Наверное, и рюкзак насквозь… Ах да, рюкзак! Порешав на том, что Коломиец сможет пролежать здесь без присутствия старшего несколько минут, тот быстро вернулся в прихожую, где открыв рюкзак начал без стыда в нём копаться. Узнать ничего не удалось, никаких пустых бутылок из-под алкоголя, чтобы хоть как-то представить состояние подростка, и чем его на завтра поить, дабы помочь с похмельем. Зато теперь Илья точно знает из выпавшей тетради по биологии — у него в ванной лежит Денис Коломиец, ученик десятого «А» класса, школы под номером шестнадцать. А вот благодаря уже своему любопытству, Коряков узнал, что в тетради школьник пишет аккуратным, практически идеальным подчерком, даже ни одной помарки нет. И пятёрки за любые работы у него твёрдые. Илья, не желая больше рыться в личных вещах, хотел уже было уйти, но в маленьком кармане раздалась вибрация. Без зазрения совести он лезет внутрь и достаёт телефон, несколько раз перекидывает его из рук в руки, думая, что для иной фирмы гаджета – совершенно другой способ включения дисплея. Справившись с поиском нужной кнопки он видит несколько сообщений. Новые уведомления: Мама «Хорошо, целую, напиши как будешь с Вовой ложиться спать, главное, не опаздывай завтра в школу.» • Час назад «Денис, у тебя всё хорошо, репетитор приходила?» • Сейчас Коряков невольно улыбается. Наврал маме, что у друга, план надёжный как швейцарские часы. Как-то… Заезженно. А раз уж мама поверила в такой бред, то он действительно пьёт и сбегает редко. Что-ж за придурок. По идее, уже никакого к нему уважения остаться у Ильи не должно было. — Всё-таки не так уж хорошо тебе, а? — вернувшись в ванную и застав подростка, обнимающегося с туалетом, он с угрюмым лицом опять устроился у черной стены, ожидая, пока Денис окончит сеанс высвобождения своего рациона питания наружу, — Отвратительно. Очередной вздох, пока Илья берёт за шкирку Коломийца и поднимая толкает к раковине, попутно нажимая кнопку слива. На удивление, школьник сохраняет равновесие и даже не падает. Из глаз всё ещё текут слёзы, но они уже будто бы не имеют в себе смысла. Студент наклоняет за шею голову Дениса к белому мрамору и включая кран помогает младшему освежиться. Резко тащит ещё ниже, чтобы подбородок был точно на краю, и набрав в ладонь воды обливает лицо Коломийца, который корчит недовольную рожицу. И уже не различить где капли воды, а где капли из глаз. Взяв в руки случайное полотенце, Илья протирает щёки и лоб Дениса, у которого, по видимому, никаких сил сопротивляться не осталось, а потому он только изредка мычит, но это естественно остаётся незамеченным. Если бы сейчас следовали его хотелкам, то Коломиец сейчас, скорее всего, замерз бы насмерть. Ох, Илья даже не уверен, какой исход событий ему теперь больше нравится… — Неприятно иметь с вами дело, Денис Коломиец из десятого «А», — Коряков пытается снова схватится за тело школьника, но Денис судя по всему слишком устал, — Да твою мать, Ден! Я тебе это припомню, чашкой чая не отделаешься, — Илья спускается и обхватывая ноги Коломийца, поднимает его, тот сразу же сгибается пополам на чужом плече. Открывать дверь уборной было довольно весело, несколько неудачных попыток, и, наконец-то, успех. Но тут весь момент облегчения Денис решает испортить своим прекрасным пьяным нытьем. — Я му… Муд-а-ак, Илья, я муди-и-ла, я… Я тако… Тако-о-ое чмо… Выкинь… Ты это, выки-ини меня на улиц… У-у…— фразы прерывали всхлипывания, но студента порадовал тот факт, что младший хотя бы отдаёт себе отчёт где находится, и с кем. — Я безгранично счастлив, что ты это понимаешь, — Илья на секунду тормозит в коридоре, думая о том, куда положить эту тушку. Все джинсы у него мокрые, к отцу точно нет, возникнут вопросы. Похоже выбора не много, даже сам Илья не настолько пидорас, чтобы класть бухого в хлам на не супер мягкий диван. Да и стелить там всё… — Илья-я-я… Я очень пло-охо поступил с… С очень хорошим человеком… Очень плохо, с очень хорошим, при… Прик-кинь? Я гни.... Я гни-и-ида, скажи? — а пьяные речи не прекращаются. —Денис, я не то чтобы силён в психологии, особенно учитывая тот факт, что я понятия не имею, что же такого ты натворил, — Илья несёт их обоих к крайней комнате, открывает всё такую-же темную дверь. А Коломийцу явно плевать, куда его сейчас пристроят. На завтра и не вспомнит скорее всего, — С Ариной, как я понял? — Д-да-а-а… И она… И я… Она плакала, из-за м-меня… А я ушел… Я такой п… Я полный пидо-о-ра-ас, — понятно что школьник явно ушёл в себя, — Я думал… Хотел не по-омнить… И вот я всё по-омню, и мне… Страш-шно… Ты бы п-простил такое? Коряков, включая свет, бредёт к мягкой чёрной кровати, куда и скидывает надоевшего в какой-то степени мальчишку. И смотрит, как тот невнятно пытается осознать, где он сейчас вообще прибывает, старается не потеряться в пространстве. Но застывает на чужих глазах, смотря в них и ожидая ответ. — Не знаю, Денис, я не могу рационально оценить твою ситуацию, как бы я не старался, — Илья, глядя в голубые глаза не понимает, за что же этот белый дурак на себя взъелся. Как там в тик-токе поддержке учили… — Ты вроде хороший человек, поэтому я уверен что ты просто сморозил чушь на эмоциях. Ты ведь хочешь сохранить ваши отношения наверное, так что, ну... Денис очень громко и зло мычит, тряся головой в разные стороны. — Мы… Мы др-рузья! Илья пожимает плечами. — Это ещё хуже. Друзья ближе, они дольше остаются. Ты же не убил никого… — студент хмурит брови и клонит голову вниз, — Не убил же? Коломиец будто сам испугался что мог сотворить такое, и сразу же отрицательно покивал. — Если не сядешь в семнадцать — считай уже неплохое достижение, — Илья подходит ближе, садясь на край кровати, мельком глядя на то, как простыня из-за мокрых штанов сама становится темнее, — М-да, надеюсь «Арина» того стоила. Ох, как же ты бесишь. Не только ты, все… То есть… Не бери в голову, —ну да, как будто сейчас он может хоть как-то переварить информацию которая к нему поступает. Очень маловероятно, — Ты себя как чувствуешь? Илья недолго думая быстро снял черный школьный жилет с тела Коломийца, и бросил куда-то в районе батареи, рассчитывая на свой невообразимый прицел. — П… Плохо-о. — Блять, информативно, Денис, помог, спасибо. Надеюсь, завтра ты пострадаешь от похмелья не хуже, чем я в свою первую пьянку, — Илья встаёт с кровати и закрывает шторы, хотя на улице уже и так было не светло. Со стороны Дениса слышится копошение, а обернувшись, студент видит, как подросток старательно завернулся в одеяло, но в силу своего состояния это больше походило на скрученный и пережеванный блин. Простыня и до этого не отличалась идеальной гладкостью, но теперь ей точно конец. Ну, что есть то есть. Коряков решает себя этим зрелищем больше не мучать, а потому бредёт в сторону двери. — Иль… Я! Илья, не. П-пожалуйста, не уходи. Тут темн-но… И я… Стра-а-ашно, — видимо, школьник сам запутался в своём коконе, и пытаясь выбраться, чуть ли не упал с кровати, чем вызвал смешок у своего спасителя. — Что тут может быть… — в районе джинс раздаётся звук, Илья достаёт источник, которым оказался чужой телефон. Похоже, он всё-таки его тогда прибрал себе, после того, как порылся в учебниках и тетрадках. Новые уведомления: вован «Слышь, дурик, мне Арина сама понимаешь чего рассказала, ну она может опять преувеличивает?» • 20 мин. назад. «Чо правда штоль?» • 18 мин. назад «Хуесос отвечай уебок» • 17 мин. назад. «Пон игнор я обиделась» • 16 мин. назад. «Если не ответишь я поеду тебя искать, ты знаешь я могу» • 14 мин. назад. «Какого хуя твоя мама пишет мне насчёт какой-то ночёвки? Тебе пизда от меня но я тебя прекрыл если што» • Сейчас — Денис, пароль от телефона, быстрее, — с Вовой шутки плохи, Илья допер это когда тот, по рассказам Лёхи, пьяным как-то раз разбил окно чужой квартиры, практически выпрыгнув из него. Но Коломиец даже не пошевелился, и лишь промычал что-то неразборчивое в подушку. Силуэт отпечатка на экране подкинул Корякову идею, которую он незамедлительно использовал, выдернув руку Дениса из-под одеяла. На удивление, попал с первого же пальца, и на всякий случай запомнил что это указательный, на правой руке. У школьника сил для байкота бы всё равно не хватило, а Илья сразу же зашёл в чат с чужим другом, размышляя, чтобы такого отправить. Селфи с полумертвым Коломийцем на фоне? Интересная идея, но тогда этот бык точно сюда приедет и оторвёт за свое сокровище бошку. А такой план прогорает! Илья написал что «Денис», то бишь на данный момент он сам, всё объяснит завтра, а сейчас переживать за него не стоит. И в конце, немного подумав, добавил " не прЕкрыл, а прИкрыл.», а после получил шквал сообщений, которые были успешно проигнорированы. Ну а что? Пусть помучается, зато школьник отхватит от друга вдвойне, это наименьшая месть которую смог придумать Илья. Студент кинул телефон на полку рядом с кроватью, и посмотрев на младшего понял, что тот мирно спит. Его так быстро вырубило, значит, не должен был выжрать больше парочки бутылок. Завтра это недоразумение придётся опять лечить от похмелья. Наверное, было бы лучше, если бы Денис этого Илью с просьбой о театре послал куда подальше, и они больше никогда бы в жизни не пересекались. Но сейчас, всё как по циклу, он лежит пьяный в чужой кровати и сопит. — Что-ж ты во мне нашёл такого, — вспомнив слова Ксюши студент невольно сморщился, сразу же пожалев о сказанных вслух словах, — И пусть тебе приснится кошмар. Илья сам не понимая природу своих решений, потрепал белую макушку мальчишки, и наконец-то выключив свет, аккуратно закрыл дверь, а дойдя потом до гостиной, практически упал на кожаный диван. Тяжело выдохнув, Коряков понимает, что придется расстилать здесь себе ложу. Одни заботы. Да, тот бомж около алкомаркета немного прогадал, только вот эту ночь Денис провёл не с девчонкой, а с Коряковым Ильёй. Ну а красота — штука субъективная.

И выпьем опустошая других, затем себя

Наполняя, ищем новые моря день ото дня

И я меняю фотокарточки в альбоме

И я все не доверяю ни на каплю, ни на долю

Этой памяти, не знаю как избавиться от боли

Но все так же подставляю охладевшие ладони