5.
8 декабря 2023 г., 18:30
Давненько у нас не было общих посиделок. Я давно думала над тем, как могу вызволить Мину на свидание. Правда вот моя любимая будто ошалела: начала избегать меня, Дахён, а при виде Момо ещё больше хмурилась и старалась как можно быстрее скрыться из виду. Такое поведение настораживало. Казалось, что Мине и вовсе стала противна наша компания. Так почему бы ей не поговорить со всеми нами на эту тему? Этого я и добиваюсь. Пишу ей, пишу: «О дорогая моя, незаменимая подруга, не хотела бы ты выдвинуться на прогулку в ближайшие выходные? Или тебе нравится избегать меня и прогуливать в будние?» Ответы получаю похожие: «А тебе нравится давить на мою сломанную психику своими докопными вопросами?» Удивительно, насколько охолодела Минари.
— Онни, очнись! — Дахён потрясла меня за плечи. — Ты слышишь? Лучше взять булочку с капустой или пастилку с маком?
— Она намекает тебе не есть вовсе. Сама схомячит, — ухмыльнулась Момо.
— Замолчи, и без тебя плохо, — угрюмо отозвалась я и ответила на вопрос Тофу. — Между прочим, мне нет покоя с поведения Мёуи. Ей будто память отшибло. Я всё жду, когда она подойдёт к нам, — я кивнула на дальний подоконник, где одиноко сидела и обедала Мина, — но она даже не смотрит на нас.
— Стыдно стало…
— За что?
— Она тебе не рассказала? — Хираи Момо хмыкнула. Подошла ко мне и едва слышно прошептала: — Всё это спланировано было. Не любит она тебя. Любила бы, так не устраивала целый концерт и не скрывалась бы от глаз окружающих.
— О чём ты говоришь? — я встрепенулась. — Какой концерт? Что она натворила?
— О чём вы там шепчетесь, девчонки?
Дахён, дожевав булку, подошла к нам и навострила уши. Момо отстранилась от меня и натянула слабую улыбку, взглядом указывая мне в пустой глухой угол в конце спортзала.
Четвёртым уроком у нас была физкультура, поэтому все старались обедать либо слишком быстро, либо не обедать совсем. А знали бы вы, как много людей скапливается у столовой на перемене после этого урока, и все учащиеся — мои одноклассники. Кому же ещё красть пиццу. В нашей столовой всегда вкусно. Никогда вы не уйдете отсюда голодными. Только минус в том, что нам никогда не накрывают вторую порцию: считают, что мы должны держать фигуру в тонусе. Да какой тут тонус! Малыши приходят и требуют ещё. Оттого наши и кучкуются здесь после урока. Вдруг перепадёт.
— Ну чего вы! Продолжайте, мне тоже интересно послушать, о чём это таком секретном вы болтаете. И без меня… Эх, девочки. Как неродные! — тараторила Дахён. Мы с Момо переглянулись. Она снова указала взглядом на спортзал.
— После занятий, тупица, я буду тебя ждать, — почти шёпотом буркнула Хираи и вышла из столовой.
Дахён, проводив её взглядом, вопросительно уставилась на меня.
— Что происходит? — подруга вытаращила глаза и взяла меня за руки. — Вы опять поссорились? Почему Момо снова начала так гневно реагировать на тебя?
Я отвела взгляд в сторону. Не решалась перечить Тофу. Да и спрашивать о Мине не особо хотелось. Вдруг окажется так, что и Дахён ничего не знает. Так я ещё больше привлеку к себе её внимание. Что-что, но Момо от неё точно не отвертится.
— Тофу, ты ведь знаешь, какая она. Она совсем не изменилась, — набравшись сил и сглотнув подступивший к горлу комок, сказала я.
— Тогда о чём вы говорили?
— А тебе случайно ничего не известно насчёт Мины? — осторожно, напряг плечи, вопросила я, всё ещё не смотря в глаза подруги. Будто сейчас она отчитывала меня, как мамка в детстве.
— Чего же такого?
— Сама видишь, что она с нами почти не общается. Не знаешь, почему?
— Понятия не имею. А что, Момо это пыталась тебе сказать?
— Никак нет, — неловко хихикнула я. — Я просила Момо обсудить со мной индивидуальный школьный проект. Решили вот за год подготовиться…
***
«У меня ушиб стопы. Никто не узнает, конечно, но мне очень тяжело. Хочу скрыться от всех и никогда больше ни с кем не общаться. Порой мне кажется, что я веду себя слишком дерзко. Чеён… Она так добра ко мне. Почему же я такая неудачливая?»***
— Дорогая, ну скажи, скажи, о чём вы там шушукались! — Дахён бежала со мной по пятам. Так не терпелось ей узнать наш с Момо секретик. А мне ещё больше. Может, я бы посчитала виноватой в конфликте с Хираи именно себя, если бы она не воспринимала его так пренебрежительно. Она ведь стерва! Виноватой сделает всех, кто в её округе, но только не себя; однако, мне кажется, в душе всё равно она испытывает чувство вины. Сейчас мы об этом и поговорим. Когда Тофу отвяжется… — Послушай, Дахён-а, поезжай домой. Сегодня был тяжёлый день. Тебе надо отдохнуть, — неловко отмазалась я. — Я поеду, когда вы обе расскажете мне, что там у вас происходит! — К сведению, Чеён собирается меня соблазнить, а я тебе, соответственно, изменить, — послышался негромкий голос Момо поблизости. Она появилась и встала перед нами. Мы с Дахён переглянулись, а после подруга завопила: — Как вы могли… Я ведь доверяла вам. Чеён… Я и подумать не могла, что ты можешь меня предать… — Выражение лица Тофу сделалось таким жалким. Девушка зажмурилась и закрыла лицо руками. Я тут же обратилась к Момо: — Думай, что говоришь! Я бы на тебя даже не посмотрела. — Милая, ты серьёзно сейчас? — А Хираи положила ладонь на плечо своей девушке. — Да я же пошутила. Я эту дебилку Чеён терпеть не могу, а тут изменять… Я же только тебя люблю, меньше слушай посторонних, — и тут Момо злобно посмотрела на меня. Опять виноватой оставила. — А вы серьёзно поверили, что меня это обидело? — Дахён подняла голову и совершенно спокойно взглянула на нас. Сделаем вид, что я не поверила. Так перепугалась за нашу дружбу. Момо проворчала что-то: «Тогда отвернись и не смотри на меня, больная!» Проводив Дахён до такси (предварительно вызвала его для Ким), она вернулась ко мне и, схватив под руку, затащила в женскую раздевалку. В комнате стоял аромат чьих-то приторных духов. Было слишком душно. Я покачнулась и подбежала к форточке. Распахнула и, наконец, вдохнула свежий воздух. Никогда не любила подобные ароматы, как сильно сладкие духи. Такими в нашем классе пользовались несколько девушек, и у кого-то физкультура как раз стояла последним уроков, и поэтому запах ещё не выветрился. Я присела на скамью и уставилась на Момо. Она, задумавшись, осталась стоять у входной двери, потом вдруг очнулась, нашла брошенную в углу швабру и закрыла дверь. Мои мысли были направлены то на неё, то на Мину. Хотелось побыстрее узнать о ней. Но Хираи не торопилась. Изучая меня внимательным взглядом, она ехидно улыбалась. Через секунду её лицо делалось серьёзным и хмурым и могло выдавать то, что ей тяжело сформулировать реплику. Будто она пыталась угадать мою реакцию, а я её: колени мои нервно подрагивали, я начала вертеться и хрустеть костяшками пальцев. Закусила губу. — Я нашла того, кто писал о Тофу гневные записки, — сделав глубокий вдох, начала говорить Моморин. Волнение на секунду отпустило. — А какое мне с этого дело? Говори это Дахён. И при чём здесь Мина? — Это была Мина. — Уловив неуверенный взгляд Момо, я поёжилась. Атмосфера была слишком напрягающая, чтобы не подумать, что у Момо могла поехать крыша. — Я сама лично видела написанную ею записку. И было это ещё в тот момент, когда мы все вместе тусили у Дахён дома. Мина буквально кричала, что ей нужна помощь… — Серьёзно? — я широко распахнула глаза. — И что же было написано в записке? — А-а… Мина рассказывала, как её ненавидят и хотят убить. Ей было страшно идти домой в тот момент, — Момо устремила взгляд вверх, вспоминая написанное на листочке. — Ещё она просила о помощи. Если ты мне не веришь, то просто подумай: почему она никогда не рассказывала тебе о личной жизни? Никому из нас, а с ней особенно близка ты, Чеён-а. Когда ты спрашиваешь её о том, как прошёл её день, она постоянно находит отмазки. Не хочет тебе об этом говорить. Временами пропадает, а потом лежит в больнице с травмами руки, ноги. — Момо старалась приводить как можно больше доказательств, но с каждым её подтверждением мне верилось всё меньше. — Знаешь, этому можно найти логичное оправдание. Во-первых, ты можешь иметь друзей и год, и два, но за всё время, если так подсказывает тебе сердце, не открываться вообще. Во-вторых, может, день Мины прошёл скучно, когда я спросила её об этом, и ей не оставалось ничего, кроме как отмазаться или промолчать. Не позориться же. Не говорить, что всё было скучно и одиноко. В-третьих, перелом конечности может быть абсолютно случайно. Вспомни меня: я в первом классе сломала кисть и не заметила поначалу. Осознание пришло где-то через минуту, когда рука стала ныть и выкручивать. Ты очень высокомерно смотришь на людей, Моморин, прошу, остановись. Мина ни в чём не виновата. Не пытайся её оклеветать. — А как ты объяснишь то, что записи её были оформлены на японском языке? — В этом и заключается твоя главная зацепка? У нас в классе всего три японки, одна тайванька, владеющая китайскими иероглифами. Сане до Мины вообще дела нет, если она, конечно, не твоя сообщница. Это вполне могла сделать сама ты, а потом обвинять в этом мою любовь! Так и скажи, что тебе не хватает внимания и ты вынуждена получать его таким образом. — Чеён, — Момо подошла ко мне и начала трясти за плечи, — поверь мне. Я желаю Дахён только лучшего, мне бы в голову не пришло, что я могу так её подставить. Да, я дружу с Саной, но это ни о чём не говорит. Я признаюсь тебе, что да, я когда-то обижала Тофу; но Дахён — умная и хорошая девочка, и проворачивать с ней такое даже из собственной никчёмности я не стала бы. Пойми же уже наконец, что это была именно Мина! Ни Сана, ни я, ни Цзыюй, ни кто-то ещё! — Ну-у… — задумалась я. — Цзыюй в прошлый раз чуть не набила мне лицо. Если сложить два и два, то она точно ни при чём. А если ты решила притвориться хорошенькой и сказать мне правду только для того, чтобы я простила тебя и встала на твою сторону против Минари, то… — Да не надо быть против Мины, — Момо так сильно нервничала, что не переставала трясти меня за плечи. — Я просто сказала тебе как есть. Если тебе так тяжело поверить в эту правду, тогда давай вдвоём преследовать Мину и пытаться выбить из неё ответы на твои вопросы. Хуже всего то, что об этом мне придётся ещё и Дахён рассказывать, а она точно расстроится, узнав, что среди её любимых подружек есть предатель. Она только начала мне доверять, а тут ещё и на меня обидится, что сразу не сказала. Меня осенило. По щеке Момо скатилась одинокая слеза, которую она поспешила вытереть рукавом рубашки. Её грустные глазки смотрели на меня с такой надеждой. С искренностью она пыталась донести до меня то, о чём мне было страшно подумать. Как же это моя девушка, самая близкая подруга и тихоня могла так подставить старосту? Недолго думая, я заставила Момо подняться с колен и крепко её обняла. — А я её так сильно люблю… Я не хочу, чтобы мы перестали общаться… — всхлипывала Хираи. — Я не переживу… — Я поняла, не плачь, — прошептала я, прижимая девушку к себе. — Пожалуйста, сделай с этим что-нибудь. Хочешь, я тебе помогу? Я больше не буду тебя трогать, только, пожалуйста, помоги мне сохранить отношения с Дахён и восстановить между всеми нами справедливость. Ты ведь можешь, а?***
«Недавно у меня была истерика. О боже, когда же это уже закончится?»
